Семейное фото

      — Орочимару-сама! Смотрите, что я привёз! Новая модель!       Восхищенный Суйгецу размахивал фотоаппаратом, всем своим видом показывая, что поскорее хочет его испробовать. Орочимару, насмешливо посмотрев на Хозуки, лишь покачал головой: не ему, Легендарному Саннину Скрытого Листа, великому ученому и экспериментатору, Главе деревни этим заниматься.       «Нужно давать ему больше работы, — взял на заметку Саннин. — Раз на это хватает времени, значит пусть не ноет. Эта энергия должна уходить в нужное русло».       Между тем Хозуки всё не замолкал, почувствовав неожиданный прилив вдохновения.       — Тут столько опций! Вы просто не представляете! Технический прогресс идёт вперёд семимильными шагами…       — Да уж, — усмехнулся Орочимару, которого задело слово «прогресс». — Коноха так прогрессировала, что скоро ниндзя совсем разучатся складывать печати. Нинджеты… Какой позор, конечно. Видели бы это старые Хокаге. Вечно всем недовольного Второго точно бы инфаркт хватил.       Хозуки с недовольством посмотрел на своего господина. Он был за прогресс в любом виде — тем более в мире шиноби. Но застрявший в старом времени семидесятилетний Саннин («Да какая разница, что у него молодое тело — старость сделала его сентиментальнее и даже как-то добрее», — подумал Суйгецу) так не считал.       Впрочем, водяного сразу же передернуло — обычно те, кто сбрасывал Саннина со счетов, долго на этом свете не задерживались. Пофиг, что он завёл детей и даже стал любящим родителем (безумным экспериментатором или съехавшим с катушек старым маразматиком?). Орочимару в любом случае оставался человеком, имя которого наводило ужас на людей. И это не стоило недооценивать.       — Орочимару-сама, — сказал Суйгецу, почесав затылок. — У меня тут такая мысль возникла…       Тот даже не обернулся, что-то изучая в документах.       — А давайте сделаем семейное фото? — Выпалил Хозуки и тут же пожалел, что вообще родился на свет. Взгляд Саннина это явно подтверждал. — Нет, ну, я имею в виду… У вас двое детей, вы стали родителем, а семейного фото у вас так и нет… А так бы сделали — и Мицуки не скучал бы по отцу и брату — посмотрел на фотографию и чувствовал, что вы все время рядом…       Орочимару отложил какой-то свиток и нахмурился. Видно, слова Суйгецу всё-таки задели его.       — Что за глупость, — пробормотал он, прожигая взглядом собеседника. — Семейное фото?       — Да! — Сверкнув глазами, подтвердил Хозуки. — Все сейчас так делают. Да и всегда делали. — Он пожал плечами. — Мицуки разве вам не говорил? Он же был в гостях у Боруто, фотографии видел. Помните, даже рассказывал. Да и у Учих есть. Когда Сарада тут была с Саске и Наруто, она мне говорила.       — Саске? — Уловил лишь одно слово Орочимару, кажется, теперь по-настоящему заинтересовавшись идеей подчиненного. — Говоришь, у него тоже есть такая фотография?       — Ну да! Правда, они фотографировались всей семьей — Саске, Сарада и Сакура. У Мицуки и Лога, матери, конечно, нет, но я не вижу проблемы… Можно сфотографироваться, например, на фоне пробирок…       Тут же Хозуки прикусил язык и начал бешено вращать глазами. Если Орочимару примет последние его слова про пробирки за откровенную дерзость (в чем сам Суйгецу не сомневался), то срок жизни несчастного подчинённого ограничится, скорее всего, сегодняшним днём.       К счастью для Суйгецу, Саннин прослушал его, отвлёкшись на голос только что появившегося Лога.       — Господин Орочимару, я принёс данные с последней миссии, — сказал он, входя в двери. В этот момент, наверное, Лога никто так больше сильно не любил, как Хозуки — тот спас его от неминуемой смерти, которую явно бы устроил хозяин лаборатории. За это Суйгецу, наверное, расцеловал бы парня, но присутствие Орочимару мешало.       В ответ на слова старшего сына Глава Отогакуре пробормотал что-то невнятное. Кажется, слова Хозуки действительно его заинтриговали. (Или дело в Саске?)       — Суйгецу, это фотоаппарат? — Лог наконец-то заметил предмет в руках водяного.       — Да, и он…       — Послушай, Лог. — Перебил Орочимару. — Как ты относишься к семейному фото?..       На обычно беспристрастном лице молодого мужчины застыло выражение крайнего удивления.       — Зачем?       — Надо! — Резко сказал Орочимару. — Будем фотографироваться. Где Мицуки шляется?       — Да он тренируется, завтра уже обратно в Коноху уходит… — попятился Лог к двери, подумав, что отец со своими экспериментами точно сошёл с ума. — Я позову…       …Через два часа образцовая семья собралась в зале для экспериментов. Для хихикающего про себя Суйгецу было вдвойне смешно, что Орочимару выбрал зал с пробирками. Может, прислушался к его словам?       Карин и Джуго устанавливали камеру на штатив. Саннин подгонял их своим шипением и старыми угрозами про змей, которые заставляли работать подчинённых быстрее.       Когда фотоаппарат наконец-таки был установлен, Карин, занявшая место у камеры, досадливо цокнула языком.       — Орочимару-сама, освещение плоховато. Темно.       — Да нормальное освещение, — недовольно сказал Саннин, посмотрев на светящиеся пробирки. — Разве эти новые модные модели не должны хорошо фотографировать в темноте?       — Да, но лучше, чтобы было посветлее, — почесал затылок Суйгецу.       Сменив ещё два зала, они наконец-то нашли то, что нужно.       — Орочимару-сама, Лог, Мицуки, встаньте поближе друг к другу. — Командовала Карин, смотря в объектив камеры. — Орочимаруу-сама, они вам всё-таки родные дети! Обнимите их, что ли! И не нужно делать такое лицо, вам такое выражение не идёт. На фотографиях надо улыбаться.       — Нормальное у меня лицо, — вспыхнул Саннин, подумав, как обнаглела эта девчонка. Но Лог сдержал его предупреждающим взглядом.       — Вот и хорошо. — Сказала Узумаки. — Уже можно фотографировать.       Орочимару оглянулся. Джуго и Суйгецу стояли чуть поодаль.       — А вы что не идёте?       — Орочимару-сама, это всё-таки семейное фото… Мы тут зачем…       — Я так хочу, — ледяным голосом сказал Орочимару, стараясь не думать о том, что было бы с ним, легендарным Саннином, если бы подчинённые не помогли в воспитании маленьких Лога и Мицуки. Наверное, не остановило бы и великолепное тело — точно бы повесился.

***

      — О, Мицуки! Я раньше не видела этого фото. Это твоя семья? Тут и Карин есть!       Одной рукой Сарада Учиха гладила своего любимого котёнка Миказуки, а другой держала глянцевую фотографию в рамке.       — Да. — Спокойно ответил мальчик, чуть улыбнувшись. — Это мой родитель, брат, Карин, Суйгецу и Джуго. Семейная фотография.       — У тебя есть брат! — Воскликнул Боруто, выхватывая фото из рук Сарады. — Надо же, вы так похожи…       Только Мицуки хотел провести лекцию об этике клонирования, которую узнал от отца, его опередила Учиха.       — Послушай, раз это семейное фото, то Карин, Суйгецу и Джуго тут не должно быть, — удивленно сказала она. — Или я ошибаюсь?       — Как говорит Карин, связи бывают не только кровными…¹ — задумчиво проговорил мальчик.       А в это самое время Орочимару тоже рассматривал фотографию, сидя у себя в лаборатории. В его голове всё крутилась мысль — а что такого ещё есть у Саске, чего нет у него самого?..