Любовь в одно касание

Есть два способа вырваться вперёд: играть по правилам лучше всех или же лучше всех нарушать правила!

Боб Хакер

***

      — Мисс Милерс, вы снова без ведома вашего дяди покидали особняк в столь поздний час? — застав врасплох племянницу хозяина дома, произнёс дворецкий. У него были волосы цвета каштана с еле заметной сединой.       Та как раз пыталась отцепить свою чёрную кофту от карниза, за который из-за неосторожности зацепилась. Мысленно выругавшись, она обернулась на мужской голос и мило улыбнулась.       — Фред, только не выдавай меня дяде, — сделав жалобное выражение лица, как у нашкодившего щеночка, произнесла мисс Милерс. — Это в последний раз, обещаю, — она посмотрела на дворецкого, но его взгляд продолжал говорить о намерении доложить мистеру Милерсу. — Пожалуйста, — сложив руки, как при молитве — ладонь к ладони, — проговорила она.       Тяжело вздохнув, тот согласно кивнул.       — Да! — победоносно воскликнула мисс Милерс, широко улыбаясь.       Но тут же стала серьёзной, когда Фред поднял палец вверх.       — Но это в последний раз! — серьёзным тоном произнёс он.       — Есть! — пролепетала она и, шутливо отдавая честь, отправилась в свою комнату, что-то напевая себе под нос.       А дворецкий, глядя в её спину, по-доброму улыбнулся.       «Время идёт, а Эшли так и осталась ураганом», — подумал он.

***

      Хлопнув дверью, Эшли бросила на стол небольшой синий блокнот. Она частенько по вечерам сбегала в ближайший парк и, сидя на дереве, вела записи в блокноте или же просто рисовала. Иногда нужно было просто побыть наедине со своими мыслями и хоть как-то почувствовать себя свободной. Ведь постоянная слежка со стороны слуг в доме надоедала до дрожи в костях. Её дядя Роберт Милерс очень влиятельный человек в Шеффлиде. По этой причине репутация семьи занимала первое место, а Эшли в последние дни стала причиной, которая её портила. Тем не менее Роберт любил свою единственную племянницу и переживал за неё, хоть и был строг.       Однако на то появились некоторые причины.       Когда Эшли была совсем ребёнком, её мама погибла при пожаре. На первый взгляд, казалось что это несчастный случай, так все и утверждали, но дядя Роберт был совсем другого мнения. Он считал, что его сестру убили. К сожалению, прямых доказательств у него не нашлось, да он и не смог бы их предоставить. Ведь его сестра Анита являлась не простым человеком, а волшебницей. Мир магов должен был оставаться в секрете, поэтому дело велось мракоборцами, и все его детали держались в тайне. Однако, как догадался мистер Милерс, дело так и не было доведено до логического конца, а просто-напросто его быстро закрыли. Роберт всячески пытался выяснить хоть что-то в министерстве магии, но они его деликатно послали куда подальше. Что касается отца Эшли, то он исчез из жизни Аниты ещё до рождения дочери.       Роберт злился на волшебников, не сумевших защитить его младшую сестрёнку, поэтому он дал обещание, что огородит свою племянницу от мира волшебства и магии. Он не мог потерять ещё и Эшли. По крайней мере Роберт вёл себя естественно и говорил убедительно, что сомнений просто ни у кого не возникало.       Сама же Эшли считала, что чрезмерная забота дяди ей ни к чему. Она и сама вполне могла позаботиться о себе.       «Мне уже не пять лет! — в очередной раз пронеслось у неё в голове. — Да и к тому же эти сказки про волшебников — полное безумие», — на её лице появилась усмешка после такой мысли.       — Мисс, мистер Милерс ожидает вас в кабинете, — послышался голос служанки из-за закрытой двери.       — Хорошо.       Закатив глаза, Эшли встала с кровати и поплелась в кабинет своего дяди. Мысли сумбурно проносились в девичьей голове — там был полный хаос. Эшли перебирала различные оправдания, только бы избежать наказания за очередное своё похождение. Надеялась, что дядюшка всё же сменит гнев на милость и поймёт её.       Ей надоело быть в неволе, под вечным контролем дяди, слуги которого докладывали ему о каждом её шаге, но в конечном счёте она научилась незаметно сбегать из особняка, ведь, кроме школы и важных мероприятий, её никуда не пускали. Ну, помимо школьных поездок и прочих прогулок по городу, проходивших в присутствии охраны.       «Ну какая тут свобода?! — негодовала Эшли. — А моё сегодняшнее четырнадцатилетие, которое я планировала отпраздновать в кругу друзей, было испорчено к чертям!» — злилась она на своего дядю. Злость тут же ушла, стоило ей вспомнить разговор с Фредом.       Дворецкий как-то говорил, что Роберт сильно изменился после скоропостижной кончины своей сестры: стал замкнутым и жестоким, а заботу и доброту проявлял только по отношению к племяннице. Тем не менее за последние годы всё переменилось. Мистер Милерс стал проявлять строгость к Эшли из-за её строптивого характера.       «Вся в мать!» — именно такой фразой часто заканчивались их ссоры.       А ведь Эшли на самом деле была похожа на свою маму не только характером, но и внешностью. Она не красавица с глянцевого журнала, но что-то такое притягивало и очаровывало в ней. Нет, Эшли не была дурнушкой. С каждым годом её красота расцветала как подснежник. В больших глазах цвета изумруда отражались решимость и любовь к жизни. Маленький носик, который она так смешно морщила в минуты недовольства, придавал ей миловидности. Пухлые нежно-розовые губы, чёрные словно вороново перо волосы, ямочки на щеках — всё это добавляло ей обворожительности.       Тем не менее её характер являлся противоположностью девичьей внешности. Бунтарка Эшли постоянно влипала в какие-то неприятности.       Придумывала планы побегов и творила маленькие шалости.       — Что-то хотел, дядя? — аккуратно спросила она у Роберта, открыв двери.       Кабинет, в который она неспешно вошла, выполнен в классическом английском стиле. Он так гармонично сочетал в себе два направления: викторианский и георгианский стили. Ощущались утончённый вкус и чувство меры, и кабинет выглядел относительно роскошным. Мебель в кабинете изготовлена из массива дерева и сохраняла текстуру и красоту материала. Также в цветовой гамме присутствовал тёмно-лазурный оттенок, который лишь подчёркивал эстетику и красоту. Благодаря такому сочетанию цветов каждый элемент декора перекликался и гармонировал с остальными предметами кабинета.       — Проходи, — Роберт кивнул племяннице и пригласительным жестом указал на стул перед его рабочим столом. — Эшли, я хотел бы серьёзно с тобой поговорить. Надеюсь, ты поведёшь себя по-взрослому, — начал он как бы издалека. — Завтра тебе придётся уехать: ты отправляешься в школу по обмену. И это даже не обсуждается.       Эшли просто захлебнулась в собственных эмоциях. Она хотела кричать, плакать, крушить всё вокруг.       — Дядя, я не хочу! — вскочив со стула, воскликнула она. — У меня тут друзья, школа… — пыталась она распинаться перед мистером Милерсом. — Да кому я говорю?! Тебе просто плевать…       Не успела она закончить свою триаду, как её оборвали резким ударом ладони о стол.       — Ты поедешь, и точка! Слышать эти глупости не желаю, — строго проговорил Роберт, потирая виски.       — Ненавижу, — бросила Эшли короткую фразу и вылетела как ошпаренная из кабинета дяди, хлопнув дверью.       На глазах наворачивались слёзы — ей было обидно и больно. Эшли искренне не понимала, почему у неё постоянно отнимали право на выбор. Так и ещё это делал единственный близкий человек во всём мире. Как же она злилась.       «Не хочу больше видеть его!» — мысленно прорычала Эшли. Гнев заполнял её сознание, беря верх над благоразумием.       Забежав в свою комнату, Эшли плюхнулась на кровать и дала волю эмоциям. Слёзы побежали по щекам, оставляя мокрые дорожки на нежной коже. Она понимала, что ей придётся ехать, но просто так, без боя она не приняла бы своё поражение. Эшли Милерс решила сотворить всё возможное для того, чтобы дядя позволил ей делать выбор самой. Больше никто не будет определять её судьбу.

***

      Этой ночью Эшли долго не могла заснуть, думая о недавнем разговоре, но, когда она заснула, её стали мучить кошмары. Страшные сны были настолько реальными, что сознание просто не могло понять: что есть действительность, а что — сон. Она ворочалась, будто у неё была лихорадка: её трясло, глаза под веками двигались из стороны в сторону, на лбу проступили капельки пота.

***

      За дверью послышался шум бьющегося стекла, от чего Эшли, нахмурившись, открыла глаза и подошла к двери. Она уже хотела было выйти из своей комнаты, как в дверь вломилась служанка. Эшли непонимающе посмотрела на молодую девушку, на лице которой читался испуг.       — Мисс, вам нужно уходить! — дрожащим голосом пролепетала служанка, схватила Эшли за руку и силой потащила куда-то за собой. Та не понимала, что происходит. Был ли это ещё сон, а может, всё уже происходило взаправду — она не понимала.       Эшли послушно бежала за прислугой. Сознание пыталось оценить ситуацию, чтобы избежать опасности. Дядя всегда её учил трезво смотреть на происходящее, без паники, так как если ты поддашься такой слабости, то тебя настигнет поражение и расплата.       Служанка резко остановилась, услышав чьи-то шаги. Эшли последовала её примеру. Оглядевшись по сторонам, она схватила служанку за руку и быстрым движением нажала на бра, который выполнял функцию рычага, а затем нырнула в показавшийся дверной проём. Девушки оказались в потайной комнате, которая вела к чёрному выходу.       Служанка была удивлена. Оно и понятно: эта молоденькая девушка работала у Милеров относительно недавно и знала ещё не все тайны особняка.       Эшли подошла к стоящей возле стены большой вазе и достала фонарь, лежащий там для вот таких вот моментов. Когда часто сбегаешь из дома, нужно быть готовым ко всему.       Одним нажатием на кнопку Эшли включила фонарь, что озарил слабым светом потайной коридор.       «Так-то лучше», — улыбнувшись самой себе, подумала Эшли и двинулась вперёд.       Служанка последовала за ней. Преодолев все повороты и переходы, девушки оказались возле двери, которая снаружи была скрыта растительностью. Ловким движением мисс Милерс открыла дверь и вышла на улицу, оглядевшись по сторонам. Убедившись, что никого нет, Эшли рукой махнула служанке, дав знак, что путь свободен. Та последовала за хозяйкой.       Отойдя уже на приличное расстояние от особняка, Эшли оглянулась на свой дом. Резкий взрыв заставил девушек вскрикнуть. Дом был объят пламенем. Эшли не понимала, что происходит, но до её сознания стало доходить: внутри остался дядя. Она хотела было броситься к дому, но её схватили за запястье и дёрнули назад, этим заставив обернуться. Резкая, острая боль в животе пронзила всё тело. Эшли не смогла и слова промолвить, удивлёнными от ужаса глазами смотря на предательницу, но перед собой вместо юной девушки-служанки она вдруг увидела мужчину. Его голову покрывал капюшон, и Эшли не смогла разглядеть лица.       Осторожно она протянула руку, чтобы сорвать ткань, но её запястье резко перехватили. Мужчина зажал руку с такой силой, что, казалось, сейчас сломает запястье. Тело Эшли саднило от боли. Горячее дыхание незнакомца обжигало кожу, а по телу бегали мурашки. В глазах всё поплыло.       Силы медленно покидали тело Эшли.       — Ты такая жалкая, — медленно, пробуя каждое слово на вкус, прошептал ей хриплый голос над ухом, почему-то показавшийся очень знакомым. Где она его слышала? Чёрт! Память предательски подвела.

***

      «Анита», — пронеслось в голове Эшли.       Глаза её округлились, и она резко вскочила с кровати, с диким грохотом упав на пол.       Будильник продолжал громко трезвонить, пытаясь разбудить свою хозяйку. Эшли вскочила с пола, оглядываясь по сторонам.       — Чёрт! Это был сон! — выругалась она, но потом с досадой вздохнула.       «Я снова забыла», — осерчала она на саму себя.       Эшли тут же задумалась, почему ей приснилась мама. Так она ещё и видела происходящее глазами матери. Чувства смешались: Эшли пыталась найти всему адекватное и разумное объяснение. Она всегда предпочитала науку сказкам про сверхъестественный мир. Поэтому придавать большое значение сну была не намерена.       «Мракобесие — занятие умалишенных», — думала она.       — Чёрт! Время!       Эшли начала собирать необходимые для поездки вещи, ведь времени оставалось не столь много. Дядя не любил опозданий, поэтому Эшли торопилась как могла, скидывая в чемодан всё самое необходимое. Во время этого занятия она и обнаружила свой дневник, который начала вести год назад. Эшли стала это делать, так как случалось, что просыпаясь наутро, она не могла ничего вспомнить. Очевидно, это было странно, и, чтобы не забыть чего-то важного, она просто записывала это в дневник. Хотя со временем почему-то перестала это делать, и вовсе забыв об этой тетрадке.       «В поезде обязательно прочту», — подумала она и бросила книжку в чемодан к остальным вещам.

***

      — Чёрт! Да где же эта дурацкая платформа?! — негодовала Эшли. — Дядя точно был в себе, когда приобрёл этот дурацкий билет? — пробубнила она себе под нос, пялясь в бумажку, будто бы от её взгляда та начнёт отвечать на вопросы. — Ой! — пискнула Эшли от неожиданности.       Милерс поняла, что сидит на земле. Незнакомец стоял перед ней и ругался из-за того, что та врезалась ему в спину. Вставая и отряхивая свою клетчатую юбку, Эшли на автомате проговорила:       — Извините.       Парень, в которого она врезалась, лишь надменно хмыкнул и прошёл дальше.       «Что за высокомерный засранец?! — подумала Эшли и повернулась к парню, чтобы показать фак, но от увиденного забыла, что хотела сделать, так как этот привлекательный молодой человек прошёл сквозь стену. — Что?!» — пронеслось у Эшли в голове.       Её глаза сами по себе округлились. Милерс подошла ближе, чтобы своими глазами убедиться, что ей просто показалось, но когда она приложила к кирпичной стене руку, та прошла сквозь стену. Отдёрнув ладонь, Эшли стала бороться с внутренней истерикой.       «Так дядя всё это время говорил правду? Н-нет… Это просто невозможно!»       Из-за нахлынувшего потока мыслей она забыла обо всём. И это состояние потерянности продолжалось, пока кто-то не выдернул её из этого хаоса.       Эшли удивлённо взглянула на нарушителя её личных границ. Перед ней стояла девушка примерно с неё ростом, каштановые волосы были заплетены в простенький хвост, карие глаза внимательно изучали Эшли с ног до головы, а потом на лице незнакомки расплылась улыбка.       — Эшли Милерс? — как бы уточняя, спросила она удивлённую Эшли, на что та утвердительно кивнула. — Директор попросил сопроводить тебя до Хогвартса. И да, я в курсе, что ты относительно недавно узнала о магическом мире.       Эшли не нашла подходящих слов для ответа. Потирая переносицу, она попыталась хоть как-то привести мысли в порядок. Девушка-гид, так про себя её назвала Милерс, решила представиться:       — Я Гермиона Грейнджер. С этой минуты и до церемонии распределения я буду твоим куратором, — и Гермиона в качестве приветствия протянула руку.       — Будем знакомы, — выдавила улыбку Эшли, от чего Грейнджер прыснула в кулак.       — Расслабься, ты привыкнешь, — произнесла она и одобрительно похлопала Эшли по плечу. — А теперь нам пора, пошли.       Грейнджер двинулась вперёд и исчезла за стеной. Эшли, набравшись смелости, с закрытыми глазами сделала шаг следом за Гермионой, а потом ещё и ещё.       — Можешь открывать… — послышался голос из вереницы звуков.       Эшли открыла глаза, тут же разинув рот. Она с удивлением стала озираться по сторонам. То что с ней произошло в этот момент никак не укладывалось в голове. Всё это больше напоминало сон, нежели являлось реальностью. Ошеломлённая Милерс ущепнула себя за предплечье, убеждаясь в том, что не спит. Перед ней открывался вид на платформу, которую она так искала. Тут находилось много людей. Родители и родственники провожали своих юных волшебников и волшебниц. Стоял гул голосов. От этого Эшли стало дурно. Ей казалось, что она слышит помимо разговоров ещё и чужие мысли в голове.       Она мотнула головой, прогоняя наваждение. Грейнджер же обеспокоенно посмотрела на свою подопечную. Та пыталась успокоить Гермиону, говоря, что всё в порядке и что это из-за шока…       Эшли практически привела свои мысли в порядок, а затем сообщила об этом Грейнджер, которая стояла, опираясь о колону и глядя куда-то вперёд.       «Все такие спокойные, будто бы ничего не произошло», — почему-то в голове Милерс послышался голос Гермионы. Эшли тут же мотнула головой, прогоняя ненужное прочь.       Не желая больше находиться в месте большого скопления людей, она наконец-таки подошла к своей новоиспечённой подруге.       — Пошли? — промолвила Эшли.       Они только познакомились, но Эшли знала наверняка, что Гермиона Грейнджер — хороший человек и они будут отличными подругами. Пускай до сегодняшнего дня Эшли была скептиком, боготворя науку, но всё же доверяла своей интуиции. И это казалось ей самой комичным.       Девушки направились на посадку. Когда оказались внутри поезда, они нашли свободные места и расположились поудобнее. До самого прибытия в Хогвартс Эшли расспрашивала о волшебном мире свою новую приятельницу. И увлечённо слушала различные рассказы Гермионы, попутно что-то записывая в своём дневнике. На случай, если она что-то забудет, «справочник» всегда поможет.       «Кажется, не всё так уж плохо», — подумала Эшли.       Усмехнувшись своим мыслям, она продолжила слушать Гермиону. Даже если это и сон, то он очень интересный, так как Эшли Милерс являлась человеком, который относился к любителям приключений. И, кажется, школа волшебства содрогнется от новой ученицы.

***

      Когда девушки оказались непосредственно в школе, Гермиона повела Эшли в Большой зал, не забыв сказать, что их вещи доставят прямиком в комнаты.       Войдя в главный зал, где из года в год первого сентября собирались ученики, Эшли от удивления приоткрыла рот. В первую очередь, её внимание устремилось к потолку. Он был заколдован отображать погоду снаружи замка. Чистое звёздное небо завораживало, заставляло каждого входящего впервые в этот зал остановиться. Эшли на мгновение забыла, как дышать.       «Я обязана это нарисовать», — промелькнула в её голове мысль, а руки так и захотели ухватиться за пергамент и кисть.       Эшли любила зарисовывать красивые моменты, предметы, природу. Конечно, проще было сфотографировать, но это не то. С помощью красок она могла передать свои эмоции, переполняющие её вот в такие мгновения рисования на холсте. Фотография же на такое не способна.       Гермиона легонько толкнула её локтем в бок, привлекая внимание к себе.       — Обалдеть просто! — с восхищением прошептала зачарованная Эшли и улыбнулась, словно ребёнок. От этой реакции Грейнджер вновь прыснула в кулак. Давно она не видела таких эмоций от вида заколдованного потолка.       Для всех это магическое чудо уже стало привычным и бури эмоций не вызывало. Было забавно смотреть на Эшли, которая оглядывалась по сторонам, внимательно рассматривая каждую деталь, будто бы пытаясь запомнить любую мелочь. Это великолепие архитектуры впечатлило её: лепнина и каменные гаргульи на стенах, колонны, упирающиеся в потолок, и огромное окно — подобное она раньше видела только в музеях, а теперь — будет приходить сюда каждый день. Здесь было пять столов: четыре длинных посередине помещения, расставленных так, что между ними можно было спокойно пройти, а в дальнем конце зала, перпендикулярно им, преподавательский стол, перед которым находилась кафедра в виде совы. Золотая птица с расправленными крыльями сидела на шаровидном камне небесного цвета на посохе. Композиция была необыкновенно красивой: Эшли просто не могла ждать, она достала откуда-то слегка помятый лист бумаги и маленький карандаш. Она всегда носила их с собой на такой вот случай, когда вдохновение просто захлёстывало.       Быстрыми и плавными движениями руки она зарисовывала то, что видела. Заметив над каждым столом флаги разных цветов с разными гербами, Эшли обратилась к Гермионе.       — Слушай, а что означают эти флаги? — показывая на предмет своего интереса, тихонько промолвила она.       — Если вкратце, — начала Грейнджер, — то в нашей школе есть четыре факультета: Слизерин, — она указала на стол, за которым сидели ученики в чёрных мантиях, на их шеях красовались зелёные в серебристую полоску галстуки. — Они славятся хитростью, честолюбием, решительностью и находчивостью…       — В общем, высокомерные пройдохи, — неожиданно для Гермионы прозвучала констатация факта, от чего она хихикнула, кивая головой.       — Я бы даже сказала — засранцы. Тебе не раз выпадет возможность в этом убедиться. Талисман у них — змея. Наталкивает на кое-какие мысли, правда? — Гермиона многозначительно усмехнулась и продолжила свой рассказ: — Дальше идёт Пуффендуй. У них ценятся трудолюбие, верность и честность. Талисман — барсук, — Гермиона указала на следующий стол, за которым сидели ученики с жёлтыми в чёрную полоску галстуками.       — Трудолюбивые зануды, — и снова вердикт Эшли Милерс рассмешил Гермиону.       — Ну, среди них есть и весёлые ребята. Далее у нас идёт Когтевран. Им присущи интеллект, творческий склад мышления, остроумие и мудрость.       Девушки уже смотрели на третий стол. На шеях учеников были галстуки синего цвета в бронзовую полоску. И снова очередной вердикт Эшли не заставил себя долго ждать.       — Заучки, вот они сто процентов зануды, а талисман у них — орел, — поправляя невидимые очки, произнесла она с умным выражением лица. — А твой факультет? — спросила Эшли, уже понимая, о чём речь, и указывая на красно-золотой галстук со львом.       — Гриффиндор, — гордо произнесла Гермиона. — Наши отличительные качества: храбрость, честь и благородство, — закончила она.       — Ага… — буркнула Эшли, а Гермиона немного напряглась: ей было жутко интересно, как же новая подруга охарактеризует их дом. — Безумные храбрецы, — осенило Эшли; ударив ребром кулачка о ладонь, она выпалила так восхищенно, что сидящие вокруг засмеялись: — Мне нравится!       — Я рада, — улыбнулась Грейнджер. — Но распределяет всех по факультетам, вон та шляпа, — она указала вперёд, где первокурсников уже распределяли по направлениям.       «Нет уж! Свою судьбу теперь решаю я сама!» — уверенно сказала себе Эшли, когда её пригласили на процедуру распределения.       Она уверенным шагом направилась к шляпе, уже зная, что хочет попасть в Гриффиндор. Ей пришёлся по душе этот факультет, а вот все остальные не заинтересовали её от слова совсем. Все ученики с интересом наблюдали за новенькой, ведь нечасто на четвертом курсе переводили учеников. Насколько известно Гермионе, присутствующие в зале ученики видели это впервые.       Когда Эшли Милерс села на стул, высокая и довольно суровая женщина в очках и в ярко-изумрудной мантии надела шляпу на её голову. Эшли в этот момент без капли стыда разглядывала профессора, но, ощутив на себе многочисленные взгляды, она опомнилась. Как оказалось, Шляпа молчала уже две минуты, а потом всё же решила заговорить.       — Хм, творческий склад ума… — начала было Шляпа, но Эшли поняла, что может произойти.       — Только не Когтевран! — прошептала она.       — Хм, юная леди не хочет. Тогда, может быть, Пуффендуй? Честность и верность у вас в крови, — продолжила Шляпа.       «Нет!» — мысль криком отразилась в девичьем сознании.       — М-м-м… как же с вами сложно, мисс.       «Да Мерлин тебя дери! Хочу в Гриффиндор!» — Милерс уже была вне себя от ярости, она думала, что превратит эту чёртову Шляпу в клочки.       — Вы хотите в Слизерин? — Эшли услышала нотки насмешки и издёвки в голосе Шляпы.       «Гриффиндор, чёрт возьми!» — Эшли уже стала багрового цвета от злости: все смотрящие перешёптывались и смеялись. Со стороны это было довольно забавно.       — Гриффиндор! — наконец-то выкрикнула Шляпа.       — Слава Мерлину! — облегчённо выдохнула Эшли, садясь за стол теперь уже своего факультета, где все с ликованием аплодировали новому члену их школьной семьи. Когда она села на скамейку, то заметила, что её новая подруга Грейнджер находится в компании друзей.       Гермиона не забыла познакомить Эшли со своими друзьями: близнецами Уизли, Роном, Джинни. Эти трое были братьями, а последняя — их сестрой. И, конечно же, Милерс познакомили с Гарри Поттером, который был звездой магического мира.       Эшли была безумно рада своим новым знакомым и тому, что смогла впервые за столько лет отстоять свой выбор.       «Молодец, мисс Милерс!» — мысленно расхваливала она себя.       За таким вот ликованием Эшли не заметила, как отстала от своих однокурсников и новых друзей.       — Чёрт! — пискнула она, оглядываясь по сторонам.       Паника окутала разум. Всё, чему учил её дядя, напрочь вылетело из головы. Она забыла, что нельзя поддаваться панике, а ещё самовосхвалению. Страх неизвестности окутывал разум так жадно, будто бы пытаясь его поглотить полностью. Эшли оцепенела от ужаса. Она не знала, что ей делать: стояла как вкопанная и не реагировала ни на что. Все звуки перестали существовать, а коридор школы будто бы исчез. Перед глазами были пустота и темнота. Было страшно из-за того, что это чувство было таким знакомым.       То, что происходило с ней в этот самый момент, Эшли раньше уже ощущала. Знала, что нельзя всё вот так вот оставлять, но почему-то не могла ни пошевелиться, ни промолвить и слова. Сознание играло с Эшли в игру, где она сама была трусливым зайцем.       «Попалась», — раздался голос где-то глубоко в подсознании.       Казалось, можно было физически ощутить, как этот неизвестный хищно скалится. Этот голос, который она слышала всю жизнь, был знакомым. Она всё время пыталась его выбросить из головы, но как бы Эшли ни старалась закрыться, существо всегда находило лазейки. Напоминало о себе при любом удобном случае. Это происходило в моменты, когда она слабела духовно.       Существо знало все её слабые места, а Эшли даже и понятия не имела, кто смел вторгаться в её голову. Она не пыталась выяснить, просто решила отдать предпочтение науке, внушив себе, что всё, происходящее с ней, — богатая фантазия её мозга. Иными словами, она считала себя шизофреником, да и в медицинской карте в мире без волшебства стоял этот диагноз. Да, Эшли порой сидела на психотропных препаратах, но из-за произошедших с ней обстоятельств совсем забыла о лекарствах.       — Ай! — пискнула Эшли, падая на кого-то.       «Что произошло?» — это было первое, о чём она спросила у самой себя, открыв глаза, а затем она взглянула на того человека, на которого так бесцеремонно налетела.