Любовь в одно касание

«Кто познаёт смысл знаков, возникающих перед нами во сне, поймёт, что они оказывают важное влияние на все события».

Гиппократ

***

      — Глазам своим не верю! — воскликнул Рон.       Ученики ровным строем поднимались вслед за гостями по каменным ступеням. Уизли был на седьмом небе от счастья. Его глаза блестели от восторга. Эшли непонимающе смотрела то на Рона, то на идущих впереди учеников.       «Неужто какая звезда магического мира?» — подумала Эшли, глядя на высокого худощавого парня с тёмными волосами. Большой нос, густые брови, нездоровый цвет лица, хмурый и мрачный вид придавали ему схожесть с хищной птицей. Да и не сказать, что он был дружелюбен, но чем чёрт не шутит?       — Крам! Нет, ты представляешь себе, Гарри? Сам Виктор Крам!       — А он кто? — вдруг поинтересовалась Эшли, привлекая к себе внимание сияющего Рона.       — Всего лишь игрок в квиддич, — пожала плечами Гермиона.       — «Всего лишь!» — передразнил её Уизли. — Виктор Крам — это один из сильнейших в мире ловцов! Я понятия не имел, что он всё ещё школьник!       — А квиддич — это какая-то спортивная игра? — уточнила Милерс, думая над тем, какие же игры в магическом мире Англии.       Гермиона кивнула на вопрос Эшли, сказав, что потом она сама всё увидит своими глазами.       Все ученики шарили в складках своих мантий, явно в поисках пера, для того, чтобы взять автограф у знаменитости. Рон не стал исключением, он начал просить перо у ребят, но те дали отрицательный ответ. Радостно сияющее лицо младшего из братьев Уизли тут же помрачнело.       Ребята подошли к своему столу. Рон сел так, чтобы наблюдать за столпившимися возле входной двери дурмстрангцами во главе с Крамом. Они явно пытались определиться, куда же им сесть. Стол Когтеврана уже был занят гостями из Шармбатона.       Рон с интересом наблюдал за всем, Гермиона недовольно комментировала происходящее, а Гарри вместе с Эшли скучающе сидели, наблюдая за друзьями.       — Эшли, ты получила ответное письмо от дяди, которое отправляла на днях? — неожиданно поинтересовался Поттер.       — Ну… — неохотно протянула Эшли, а потом, сделав серьёзный вид на манер Роберта, озвучила ответ письма: — «Юная леди, в очередной раз повторюсь: «Не суй свой нос, куда не просят!». Он просто невыносим! Я имею полное право знать то, что касается моего прошлого! — возмутилась Эшли, эмоционально жестикулируя.       Гарри не смог сдержать улыбки.       «Даже, когда злится, похожа на ребёнка. Довольно-таки мило», — подумал он про себя.       А Эшли, завидев это, смешно надула губы, изображая обиду.       — Не смешно, — буркнула она, а когда до неё дошло, как это выглядело комично со стороны, засмеялась.       Гарри не смог удержаться и тоже засмеялся вместе с Эшли. Смех этих двоих привлек внимание Гермионы и Рона. Да чего там? Все присутствующие обратили внимание на звонкий девичий смех. Всем стало любопытно, что такого весёлого происходит за гриффиндорским столом.       — Эй, вы чего? — не понимал Рон причину приступа веселья своих друзей.       — Не бери в голову, — промолвила Эшли, сгибаясь в конвульсиях от смеха. — Уф, — сделав глубокий вдох, она всё же успокоилась.       Эшли оглядела зал. Все уже заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели. Шармбатонцы поспешили встать, когда увидели своего директора, мадам Максим. За соседними столами послышались смешки, но подопечные школы девушек продолжали стоять, пока директор Шармбатона не опустилась в кресло по левую сторону от Дамблдора, стоявшего в ожидании тишины.       — Добрый вечер леди, джентльмены и привидения, а главное — наши гости, — начал директор Хогвартса своё приветствие. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! — кто-то из учениц Шармбатона громко хихикнул, на что Гермиона с неприязнью буркнула, мол, «никто эту особу здесь не держит». — Официальное открытие Турнира, — продолжил Дамблдор как ни в чём не бывало, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу!       Блюда стали наполняться всякими яствами. В этот раз эльфы-домовики превзошли сами себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских. Эшли, погрузившись в свои мысли и не вслушиваясь в разговор ребят, приступила к трапезе. Её всё же больше интересовала найденная ей информация. Было множество версий о том, каким образом связана та женщина из книги с её семьёй. Да и Роберт точно знал эту связь, но в очередной раз решил дать понять о том, что не ответит ей.       «Хорошо, не хочешь ты отвечать — сама найду ответы! — Милерс была настроена очень серьёзно, она не остановится ни перед чем. — Тайное становится явью», — вспомнила она народную мудрость.       — Эш, тебя беспокоит ответ твоего дяди? — неожиданно для самого себя спросил Гарри у Эшли, та лишь коротко пожала плечами со словами:       — Это было вполне ожидаемо.       — Может, тогда я могу помочь тебе и в этот раз? — поинтересовался он, на что получил одобрительный кивок.       «Сейчас лучше принять помощь», — размышляла Эшли.       Она прекрасно понимала, что без помощи ей не обойтись. Её знания о магическом мире ещё не настолько велики, чтоб в одиночку заниматься поисками. Нужно хоть немного ориентироваться среди многочисленных книг Хогвартса. Искать информацию о её матери и всем, что связано с её гибелью, — то же самое, что искать иголку в стоге сена. Так что отказ от предложения Гарри мог стать глупым решением.       Дамблдор встал с кресла. Все присутствующие замерли в ожидании. Гарри почувствовал лёгкое волнение. Близнецы же, которые сидели поодаль от остальных, впились в директора горящими взглядами. Профессор Дамблдор сообщил о скором начале Турнира, затем представил всем организаторов: мистера Бегмена и мистера Крауча, а затем рассказал о правилах, из которых Эшли поняла, что участников в Турнире три и необходимо набрать наибольшее количество баллов для победы, а участников непосредственно выбирает Кубок, в который желающие должны бросить листок со своим именем.       «Забавно», — всё ещё не веря в то, что магия существует, подумала она.

***

      Ночью Гарри и Эшли снова проникли в Запретную секцию библиотеки Хогвартса. Гарри выполнил то, что обещал, ведь только благодаря его мантии-невидимке они находились здесь.       — Ищи любую информацию о Камелии Гренвилль, а я поищу про камень ледяного дракона, — распорядилась Эшли.       В прошлый раз они с Гарри нашли имя той ведьмы и о том, что она связана с неким артефактом под названием «Камень Ледяного Дракона». Эшли помнила историю, которую мама ей часто рассказывала о волшебном драконе, который изо льда и пламени создал камень, который был наполнен великой силой.       «Но почему я вспомнила именно эту сказку? Неужели есть какая-то связь и сказка вовсе не была сказкой?» — обрушила она на себя шквал вопросов.       С каждой очередной книгой и свитком надежда стремительно испарялась, но неожиданно на страницах книги в стареньком и потрёпанным временем переплете, которую изучала Эшли, она увидела рисунок кулона в виде дракона, который держал камень. Её глаза округлились от удивления. Он был похож на ту драгоценность, которая ей досталась от матери. Это украшение было единственным, что осталось от Аниты Милерс. Пожар в ту роковую ночь забрал у Эшли не только родного человека, но и всё, что было связано с ним. Эшли разглядывала синий камушек в лапах серебряного дракона, когда становилось грустно и она не знала выхода из трудной ситуации. Временами казалось, что драгоценность отвечает ей, но Милерс отмахивалась от этой навязчивой идеи. В сверхъестественное она не верила до того момента, пока не оказалась в Хогвартсе.       Эшли дрожащими руками достала из-под кофты подаренный матерью ей за день до гибели кулон. Эшли смотрела то на свое украшение, то на рисунок в книге.       «Неужели? — семейная реликвия оказалась не просто драгоценностью, а древне-магическим артефактом. — Тогда, может быть, из-за этого камня её и убили?» — выдвинула очередную версию Милерс, разглядывая украшение.       Она понятия не имела о том, кто мог пойти на такой жестокий поступок. Ибо о своей матери она знала немногое. В её памяти Анита была жизнерадостной женщиной, которая любила рассказывать различные сказки. Эшли всегда слушала их с открытым ртом и любила представлять себя в роли главных героев маминых небылиц.       «Я скучаю…»       Тоска тут же обрушилась на Эшли. Ей не хватало тёплых объятий своей матери и этих сказок. Между ними были тёплые и дружеские отношения. Пускай Анита была взрослым человеком, но порой вела себя как маленький ребёнок. Она любила дурачиться со своей дочерью.       Отогнав навалившуюся тоску, Эшли подошла к Гарри и показала страницу, на которой было изображение магического кулона и написанная о нём легенда. В ней говорилось о том, что когда-то давно, никто уже и не помнит, когда именно, храбрый воин одержал победу над великим королём, что владел силой великого дракона. Душа мёртвого была развращена полученной силой и властью. Он был жестоким и алчным. При его правлении всем жилось нелегко, но из-за страха никто не смел ему перечить. Вскоре наступил тот день, когда появился отважный воин и смог повергнуть короля, запечатав силу великого создания. Так и появился камень ледяного дракона.       Если присмотреться к украшению, то можно было заметить крошечные разноцветные искорки на камне, чьё таинственное мерцание кажется слишком прекрасным, чтобы быть естественным эффектом. Появлялось впечатление, будто бы внутри минерала танцует синее сверхъестественное пламя, которое свело с ума множество людей, но в конечном итоге камень ледяного дракона был утерян. До сих пор никто не имел понятия о том, куда пропал артефакт или кем был украден. Это оставалось загадкой для многих.       Гарри вчитывался в каждую строчку, чтобы не упустить детали, а Эшли терпеливо ждала, пока тот дочитает. Спустя несколько минут он взглянул на кулон, а затем на страницу книги. И вправду была стопроцентная внешняя схожесть. Может, это и был подлинник, но Поттер не мог сказать точно. Он же не ювелир и тем более не артефактор.       Милерс потупила взгляд, обдумывая каждое слово. И тут с девичьих уст обрушился шквал вопросов.       — Кто может определить подлинность кулона? Кто такой Волан-де-морт? Мог ли он пойти на такое преступление, дабы заполучить силу артефакта? Как мог кулон попасть в руки моей матери? Причастен ли к этому директор Дамблдор? Или, может, это дело рук министерства магии?       Гарри растерялся, не зная, на какой ответить в первую очередь. Да и у него не нашлось подходящих ответов на девичьи вопросы. Поэтому он сделал то, что первое пришло ему в голову: накрыл пухлые девичьи губы своей ладонью, чтобы остановить этот стремительный поток слов, а указательным пальцем свободной руки приложил к своим губам, призывая к тишине. Эшли замолкла, застыв на месте от неожиданности.       Где-то послышался шорох и мяуканье кошки.       — Чёрт, миссис Норрис, — прошептал Гарри и тут же быстрым движением руки набросил мантию-невидимку на себя и Эшли, прижимая её к стене. Его рука продолжала находиться на губах Милерс. Эшли растерянно смотрела на своего однокурсника. На её щеках заиграл лёгкий румянец, происходящее смущало и заставляло чувствовать неловкость, но по какой-то причине никто из них не осмелился даже двинуться с места, оба замерли в ожидании.       Гарри разглядывал девичье лицо. Пушистые реснички, изумрудные большие глаза, в которых можно было увидеть завораживающий блеск; слегка загоревшая кожа была нежной и гладкой, словно шёлк. Он заметил во внешности Эшли изюминку, что притягивала к ней взгляд. Он ощущал её дыхание и запах. Аромат персиков и полевых трав слегка щекотали юноше нос.       Что же между ними было? Влюбленность? Симпатия?       Они стали ощущать некую связь, которая, словно нить, обвивала их души. Это не была любовь. Гарри хотел просто защищать её и каждый раз видеть её лучезарную улыбку, а Эшли ощущала в нём поддержку и доверяла ему. Подростки не могли объяснить природу связи и причину её появления. Они не понимали, что их могло связывать, и до наступления этой осени даже не знали о существовании друг друга. Каждый из них жил своей жизнью. Поттер ходил в школу волшебства и магии, играл в квиддич и спасал мир от тёмных сил. Милерс же ходила в школу для отпрысков влиятельных и богатеньких родителей, по четвергам и пятницам посещала клуб рисования. Вела небольшую войну со своим дядей, по вечерам сбегая из дома в любимый парк. У них были разные судьбы, не похожи друг с другом.       «Может быть, наши семьи как-то связаны?» — мысленно предположил Гарри.       Версия тут же развалилась, он вспомнил о том, что упоминала Эшли. По словам её опекуна, только мама была волшебницей в семье Милерс. В очередной раз ответ ускользнул как от Поттера, так и от Эшли.       Старый завхоз ушёл, ворча себе под нос о том, что знает о присутствии нарушителей. Видимо, пытался выманить учеников, но так и удалился ни с чем. Эшли тут же опомнилась и убрала руку Гарри от своего лица. Он тут же смутился и отстранился.       — Прости, — коротко промолвил Гарри, на что она улыбнулась и махнула рукой.       Милерс тут же хотела было вернуться к изучению книги, как Гарри остановил её жестом, прислушиваясь к посторонним звукам.       — Эшли, пора уходить, — сказал Гарри, хватая её за руку и уводя подальше. По звукам было очевидно, что Филч решил вернуться, и если они попадутся, им несдобровать.       Ученики успели покинуть библиотеку до того, как завхоз обнаружил следы пребывания посторонних в Запретной секции. На лице у него появилась кровожадная ухмылка. Он явно хотел поймать нарушителей, но их уже и след простыл. Филч поставил себе цель — поймать и наказать. Кажется, в ближайшее время придётся отложить ночные похождения в библиотеку. Это не обрадовало Эшли, но тем не менее, она постаралась сильно не расстраиваться, у неё же появилось больше информации. Милерс могла спокойно в свободное время продолжить свои поиски в секциях библиотеки, которые были доступны для учеников.

***

      — Чёрт! — выругалась Эшли, поддаваясь панике. — Где эти таблетки? — взвыла она, глядя на свои перевернутые вещи.       — Милерс, дай поспать, — возмутилась одна из соседок, на что Эшли махнула рукой.       Разложив свои вещи по местам, она села на кровати. В руках была дрожь, а на глазах наворачивались слёзы. Страх перед ночными кошмарами был настолько велик, что она была готова вот-вот расплакаться. По щеке стали предательски бежать слёзы. Эшли тут же ладошками хлопнула себя по щекам.       «Раз нет лекарств, значит сегодня будет чтение книги! — подумала она, взяв учебник по истории магического мира. — Завтра что-нибудь придумаю».       Эшли долго боролась со сном, но веки становились тяжелее и тяжелее. Ей очень хотелось спать, но она продолжала бороться со сном. Природа всё-таки взяла верх над Эшли, и та уснула с книгой в руках.

***

«Одиннадцать лет назад»

      — Детка, просыпайся! — кто-то настойчиво тряс за плечи маленькую, лет пяти, Эшли так, что та нехотя открыла глаза.       — Мам, что-то случилось? — удивлённо спросила она у напуганной женщины, которая всё время смотрела на золотые наручные часы.       Было понятно, что она торопилась. Когда Эшли встала с кровати, Анита схватила её за ручонку и поспешила вон из комнаты. Пока они дошли до двери заднего выхода, Анита успела уронить несколько раз ключи от машины. Она была встревожена. Об этом говорила дрожь в руках и голубые глаза цвета небесного свода отражали в себе страх. Эшли покорно шла за матерью, не задавая больше никаких вопросов. Она знала, что если мама спешит покинуть очередной дом посреди ночи, значит, злодеи вновь хотят навредить им.       Надевая шапку и курточку, Эшли украдкой поглядывала на мать, которая постоянно поправляла выбившиеся пряди чёрных волос. На ней был надет белый тонкий свитерок с высоким горлом и серые брюки. Вид у матери был уставший. Об этом говорили синяки и мешки под глазами из-за бессонницы, мучившей её последнюю неделю. Нездоровый цвет лица и бледные губы доказывали не только физическое, но и духовное истощение.       Постоянные переезды уже раздражали Аниту. Ей хотелось спокойной жизни вместе со своей дочерью. И всё это происходило по вине министерства магии, сотрудники которого угрозами затащили её в секретный отдел по борьбе с тёмными силами. Если бы не эти скупердяи, то она могла спокойно открыть вместе со своим супругом маленький магазинчик, в котором бы продавались зелья, приготовленные лично ею. Растили бы маленькую Эшли вместе, которая в будущем завела много друзей. Им бы не приходилось постоянно переезжать, но вместо спокойной жизни Анита растила дочь одна, так как её супруг погиб до рождения Эшли, а Пожиратели смерти каким-то образом разузнали о древнем артефакте, который хранился в их семье.       «В отделе завелась крыса», — именно с этой мысли начинала рассуждать Анита.       Девочка уже привыкла к частым переездам, поэтому никогда не раскладывала свои вещи. Они всегда лежали в небольшой дорожной сумке, на случай, если снова придётся уезжать. Игрушек у неё было немного, всего один плюшевый енот, пара детских книжек да карандаши. Пушистое животное стало лучшим другом маленькой Эшли. Оно имело окрас сиреневого цвета и маленькие чёрные глазки-бусины. Большая часть её короткой жизни прошла в дороге. Казалось, что они объехали всю Англию.       Анита присела на корточки и помогла своей малышке, сонно потирающей глаза, застегнуть курточку и надеть маленький рюкзачок. После чего она сама взяла свой плащ и стала открывать дверь, попутно надевая его. Эшли видела, как её мама волнуется, но виду старается не подавать, но она-то знала, что маме трудно приходится, поэтому Эшли старалась не расстраивать её.       — Дорогая, поторопимся, — произнесла Анита, открыв дверь. — Прячься! — воскликнула она, тут же захлопнув дверь.       Анита глазами искала выход из ситуации. Первое, что ей пришло на ум, это спрятать свою дочь в шкафу своей комнаты на втором этаже. Взяв дочь на руки, она поспешила наверх.       «Главное спасти Эшли!» — гремела одна единственная мысль в голове. По её реакции было понятно, что Анита не была готова к тому, что Пожиратель объявится так скоро. Она допустила ошибку, которая могла стоить жизни ей и Эшли. Аните было плевать на себя, главное — спасти дочь. Пришедший человек продал свою душу дьяволу и понятия не имел о милосердии и чести. Если он смог убить свою семью и лучшего друга, то ему не составит труда даже ребёнка лишить жизни.       — Эшли, дорогая, слушай сюда внимательно и запоминай, — усаживая в шкафу девочку, начала Анита, смотря в большие изумрудные глаза, — что бы ни случилось, не смей выходить. Сиди тихо, как мышка. Поняла? — Эшли кивнула на вопрос матери, после чего та её крепко обняла.       Нехотя Анита отстранилась от дочери и закрыла дверцы. У Эшли возникло чувство, что эти объятья были прощальными, но почему мама с ней прощается, она не понимала.       Вдруг раздался какой-то грохот, от которого она вздрогнула, но не издала ни звука. Были слышны звуки борьбы, звон бьющегося стекла, обрывки заклинаний. На мгновение всё стихло, и послышался мамин голос. «Я не стану служить этому больному ублюдку!» — выплюнула эти слова Анита в адрес того, с кем она проработала вместе более пяти лет. Она до последнего верила в то, что Рик Барлоу не смог бы убить её мужа и своего лучшего друга, так ещё и стать приспешником этого ужасного, если так можно сказать, человека.       После недолгой паузы снова послышались какие-то хлопки, затем как что-то упало. Хрупкое тельце Эшли дрожало от ужаса. Ей было страшно, хотелось выбежать и помочь маме, но она не могла, ведь обещала ей, что будет сидеть тихо. Да и что она могла сделать против взрослого человека. Сердце стучало в бешеном ритме, отдавая в виски. По детским щёчкам бежали слёзы от боли и осознания, что она ничем не могла помочь.       Неожиданно всё стихло. Эшли приоткрыла дверцу шкафа и взглянула в маленькую щёлку. Глаза тут же расширились от испуга. Её мама была вся в ссадинах и крови. Чёрные волосы были растрёпаны, слегка закрывая её лицо. Она, опираясь на руки, попыталась встать, но неизвестный мужчина со шрамом на лице выбил из женских рук палочку и схватил Аниту за волосы, притягивая к себе. Та скорчилась от боли, но в её изумрудных глазах не было страха. Она смотрела этому неприятному внешне человеку прямо в карие глаза с презрением и вызовом. Она просто не могла сейчас умереть, ведь нужно было увести этого предателя из собственного дома ради безопасности ребёнка.       — Ты жалкая, — прозвучал хриплый голос мужчины, а на лице заиграла хищная ухмылка. — Скажи, где камень, и я сохраню твою никчёмную жизнь, — незнакомец говорил, находясь в предвкушении.       — Да пошёл ты, Рик, вместе со своим хозяином! — после этих слов Анита плюнула в лицо убийцы.       Остальное происходило как будто в замедленной съемке. Рик швырнул Аниту в стену, после чего ударил ногой сначала по животу, а потом между рёбер.       Анита скорчилась от боли. Дышать было тяжело, всё тело прожигала адская боль, но найдя в себе силы она подползла к прикроватной тумбе, возле которой валялась палочка. Не успела она её взять, как человек со шрамом схватил её снова за волосы и ударил лицом о ту самую тумбу. Из носа тут же брызнула алая кровь. Мужчина не скупился на удары, продолжал наносить их. Анита уже была на грани. Она хрипела, лицо заплыло от гематом и ссадин. Всё было как в тумане, голос Рика звучал как вдали.       Наигравшись с жертвой, он вынул из кармана кинжал. Наклонился к избитой со словами: «Ты сдохнешь, как собака!» — и перерезал ей горло. Тут же где-то позади послышался громкий визг. Стекла во всём доме разлетелись вдребезги. Мужчина моментально вскочил на ноги, но не успел и шагу сделать к девочке, находившейся в шкафу, как перед ним упала люстра. Детское личико было искажено от страха и боли. По щекам текли горячие слёзы.       Рик схватил палочку и пустил в Эшли заклинание, но оно было поглощено невидимой силой. Глаза Эшли вдруг стали светится лазурно-голубым цветом, земля содрогалась, так что стены дома стали трястись. Воздух становился тяжёлым, температура повышалась, давя на лёгкие. С каждой секундой Рику становилось труднее дышать.       Вокруг Эшли возникло синее пламя, будто бы ждущее приказа хозяйки. Рик не хотел больше ждать, он вновь наколдовал заклинание, которое, ожидаемо, было поглощено. Своей атакой он разозлил сокрытую внутри этого маленького ребёнка силу. Пламя стало распространяться с такой силой, что убийца просто не успел покинуть дом. Он кричал и корчился от адской боли. Заживо гореть — и врагу не пожелаешь. Рик молил о пощаде, но его никто не услышал. Пламя сжигало всё, но не прикасалось к Эшли. Оно её защищало.       Весь дом был объят пламенем, вдали были слышны звуки мигалок спасательных служб. Люди столпились недалеко от дома, так что возможности попасть в дом ни у кого не было. Все с ужасом смотрели, как здание горело вместе с семьёй. Когда спасатели приехали и стали тушить пламя, раздался взрыв.

***

      Обычно по выходным все спускались завтракать позже, но сегодня не только Гарри, Рон, Эшли и Гермиона встали пораньше. Об этом говорило большое скопление человек в холле.       Ребята хотели было приступить к завтраку, как вдруг за спиной Гарри кто-то хохотнул. Обернувшись, парень увидел близнецов и их лучшего друга. Они бежали вниз по лестнице, а лица у этой троицы были заговорщические.       «Они точно что-то затеяли», — подумала Эшли, глядя на близнецов и Ли Джордона.       — Свершилось, — воодушевлённо шепнули близнецы своему брату и его друзьям. — Мы его выпили!       — Чего? — не понял Рон.       — Выпили зелье старения, тупица, — пояс­нил Фред. — Всего по одной капле, — потёр руки сияющий Джордж.       — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть.       — Если кто из нас победит, делим награду на троих! — Лицо Ли расплылось в широченной улыбке.       — Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь пут­ное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это Дамблдор предусмотрел.       — И то верно, — согласилась Эшли с подругой. — Вам даже зелье не поможет.       — Лисёнок, ты ранишь наши сердца, — братья изобразили трагедию, держась за сердце.       — Готовы? — опомнился Фред и спросил у дрожащих от нетерпе­ния дружков. — Я иду первый! За мной!       За происходящим Эшли наблюдала с интересом. Фред вынул из кармана кусок пергамента со своим именем, подошёл к линии, остановился, переминаясь с носков на пятки, как пловец перед прыжком с вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на гла­зах переступил золотую черту.       «Неужели обман сработал?» — удивилась Эшли. Джордж, смотря на брата, поверил в успешность их плана.       Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Неожиданно для всех раздался громкий хлопок, и близнецов словно невидимой катапультой выбросило из золотого круга. Пролетев метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, но и обидно. Дерзость близнецов кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у них вы­росли длинные белые бороды. Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — когда, поднявшись с пола, они увидели бородатые лица друг друга.       — Ребята, даже Кубок умнее вас, — хихикнула Милерс, беря кончиками подушечек пальцев конец бороды Фреда. — Даже сарказм у него есть, — после её слов все снова рассмеялись.       — Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали весёлые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить, но, признаться, их бо­роды ни в какое сравнение с вашими не идут.       Близнецы отправились в Больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а Гарри, Рон, Гермиона и Эшли, тоже посмеиваясь, поспешили завтракать. В Большом зале, как и полагается в канун Дня Всех Свя­тых, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в проре­зях огромных тыкв.       — Это было забавно, — начала разговор Эшли. Все снова засмеялись, вспоминая недавние события.       — Это точно, — согласился с ней Рон.       Перекинувшись ещё парой фразочек, ребята приступили к трапезе. Эшли скучающе ковырялась в своей тарелке: в последние несколько дней аппетита не было. Всё дело было в том, что она отправила письмо дяде с вопросами о её сне, но Роберт решил играть в молчанку.       «На каникулах нас ждёт серьёзный разговор!» — Милерс была настроена серьёзно. На сей раз у министра не получится уйти от темы. Она заставит его ответить на все вопросы, которые её мучили.       — Эшли… — за её спиной прозвучал приятный голос с хрипотцой; она тут же обернулась, но никого не увидела.       — Ребята, вы слышали? — повернулась Милерс к друзьям, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам.       Золотое трио с непониманием смотрели на неё, а голос раздался вновь.       — Вот, опять!       Эшли вскочила с места и устремила взгляд на входные двери. Заметив мелькнувший силуэт незнакомца, она последовала за ним.       — Эй, ты куда? — спросила Гермиона у неожиданно сорвавшейся с места Эшли.       — Я скоро вернусь, — коротко промолвила та, покидая Большой зал.       Эшли быстро помчалась вслед за силуэтом, лавируя по коридорам и стараясь не упустить свою цель. Она сбилась счёту времени. Казалось, что прошла вечность, когда она увидела, что из приоткрытой двери ей махнули рукой. Перед тем, как зайти, Милерс колебалась, но её любопытство всё же взяло верх над благоразумием.       Зайдя в помещение, дабы посмотреть на объект погони, она стала озираться по сторонам. В этом месте было грязно, в углах висела паутина, на окнах потрёпанные временем занавески слегка колыхались от сквозняка. На пыльных стеллажах стояли старенькие макеты каких-то животных и различные колбочки с пробирками: пустые, чем-то наполненные, разбитые. Комната напомнила методический кабинет преподавателя химии и биологии. Судя по состоянию, она давно была заброшена.       Взгляд Эшли привлёк стол, на котором небрежно лежали какие-то потрёпанные пергаменты и книжки. За ним сидел незнакомец, державший в руках книжонку. Едва уловимый луч света озарил его лицо. Теперь Эшли могла разглядеть таинственного человека. Перед ней сидел мужчина средних лет с белыми, словно первый снег, волосами. На лице виднелись морщинки, которые ничуть не портили его внешность. Он скучающе листал страницы и что-то напевал себе под нос.       Эшли, держа в кармане палочку, стала лёгкой поступью, словно крадучись, приближаться к мужчине, который явно не вызывал в ней доверие. Его взгляд неожиданно устремился на Эшли, которая случайно задела склянку, разбившуюся вдребезги. Эшли замерла на месте в ожидании. Голубые глаза мужчины пронзали взглядом. Казалось, что он видит её насквозь.       Лицо незнакомца исказила улыбка, больше походящая на ухмылку. Его вид казался дерзким, даже, можно сказать, безумным.       — Так-так, Эшли Милерс собственной персоной, — слегка хриплым баритоном произнёс мужчина, а по спине той пробежал рой мурашек. — Как долго ждал я встречи! — мечтательно произнёс он.       — Откуда ты знаешь моё имя?! — выпалила Милерс первую мысль, что пришла ей на ум. Поняв, что она сболтнула, осеклась, а затем продолжила: — Кто вы вообще такой и что вам от меня нужно? — вопросительным взглядом она впилась в седовласого мужчину.       — О, моя дорогая, ты так похожа на свою мать, Аниту Милерс, — заиграла ухмылка на лице чокнутого, как уже назвала его про себя Эшли, похожая больше на оскал.       — Откуда ты знаешь её?! — требовательным тоном произнесла Эшли.       Её осторожность испарилась, теперь на мужчину смотрели такие же глаза, как у него, полные решимости и безумия.       — Мы были с ней близки, — продолжил тот, внимательно наблюдая за реакцией, — и также хорошими друзьями.       Эшли понимала, что этот человек пытался втереться в доверие, но вдруг он единственный, кто сможет ответить на её вопросы?       — Тогда, — вдалеке послышались чьи-то шаги, но она не обратила на это внимания. — Почему я ничего о тебе не знаю? — Эшли не заметила, что под дверью кто-то притаился. — Почему Роберт ничего не говорил? Почему ты позволил этому произойти, раз был с ней так близок?! — не обращая внимания на свой дерзкий тон, она задавала вопросы один за другим.       — Забыла… — не то с досадой, не то с усмешкой произнёс незнакомец. — Такое бывает.       — Ага, конечно! — закатила глаза Эшли. — Не ври мне, чокнутый старикан! Иначе расскажу всё директору!       Она начала злиться. Ей казалось, что он издевается над ней.       Внезапно позади неё открылась дверь, и к ним зашёл Малфой.       — Эй, грязнокровка! — окликнул её тот. Эшли с раздражением обернулась к непрошеному гостю. — У тебя что, кукуха едет? — произнёс Драко. — Ты уже сама с собой разговариваешь? — он прыснул от смеха.       — В смысле, «сама с собой»? Это у тебя, похоже… — она непонимающе посмотрела на Малфоя, а затем взглянула туда, где недавно сидел мужчина. Глаза округлились от удивления. След незнакомца будто испарился.       Малфой заметил, куда Эшли смотрит, и демонстративно встал перед ней. На лице была довольная ухмылка, а глаза издевательски прожигали Эшли.       — Малфой, уйди!       Он сейчас раздражал Эшли сильнее обычного. Ей казалось, что если этот идиот не исчезнет с её глаз, то школа лишится одного ученика.       — Пожалуйста, — сквозь зубы проговорила Милерс.       — Пф-ф всё равно ведь будет что рассказать друзьям о шизиках! — выкрикнул Драко уже за дверью сгорающей от стыда и злости Эшли. Теперь многие будут считать её за сумасшедшую. От такой мысли она ударила ребром кулачка о стол.       «Чёрт!»

***

      Когда Эшли появилась в Большом зале, все уже собрались к ужину. Младшая Милерс, найдя глазами своих друзей, расположилась рядом с ними. Она сидела так, что могла лицезреть, как Малфой что-то увлечённо рассказывает Креббу и Гойлу.       «Убью!» — подумала Эшли, сжимая кулак так, что костяшки побелели. Она готова была поклясться, что этот слизняк всем уже растрепал о девушке, разговаривающей с самой собой. Драко засмеялся отчего её раздражение стало пуще прежнего. Если взглядом можно было убивать, то Драко бы уже валялся с безжизненным лицом в своей тарелке. Эшли улыбнулась своим мыслям, и в этот момент её глаза встретились с его холодно-серыми глазами. От неожиданности она резко отвела, потупив, свой взгляд в сторону.       Отчего-то Малфоя забавляла реакция Эшли. Ему нравилось, когда она, стушевавшись, отводила взгляд. В такой момент он ощущал некое превосходство над ней. Он желал, чтобы та трепетала перед ним, а не смотрела этим раздражающим взглядом. Дерзкая и своенравная девчонка должна знать своё место, но почему-то вместо того, чтобы молчать, она своим колким языком задевала его ЭГО. Эшли не выходила из мыслей Драко и это злило ещё больше. Какая-то грязнокровка засела в его голове. Хрень какая-то.       «Милерс, ты ошибка!» — сам себя убеждал он.

***

      — Эш, ты где была? — спросила Грейнджер.       — Я была в библиотеке, — прежде, чем ответить, Эшли взвесила все «за и против», поэтому опустила момент разговора с незнакомцем.       — Странно, но почему-то все говорят, что тебя видели, как ты разговаривала сама с собой, называя тебя ненормальной, — без чувства такта произнёс Уизли, за что получил подзатыльник от Гермионы.       — Это всего лишь слухи, — заверила ребят Милерс, улыбаясь над ситуацией.       Она уже не злилась. Ей было абсолютно наплевать на эти глупые слухи. Да, она была вспыльчива, но так же быстро отходила. Её часто называли чокнутой, так что не привыкать.       — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор.       Эшли с ребятами, позабыв о разговоре, устремили взгляд на директора школы.       Директор широко взмахнул своей палочкой, и все огни, кроме тех что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полумрак. Кубок, к которому были прикованы взгляды присутствующих, засветился ярче. Синие языки пламени будто танцевали вокруг него. Из столба пламени стали вылетать пергаменты с именами учащихся, которые озвучивал Дамблдор.       И вот вылетел очередной пергамент. Дамблдор прочёл имя четвертого участника: «Гарри Поттер». В зале повисла тишина. Все пребывали в шоке, а Эшли смотрела на стоящего рядом седовласого мужчину, который ухмылялся, глядя ей прямо в глаза.       «Неужели это его рук дело?» — подумала Эшли. В глазах всё поплыло и она потеряла сознание.