Проклятье

День: 45, 22:45 — Ты не могла бы повторить? Гермиона закуталась в полотенце, но ее коленки все еще дрожали, а по рукам ползли мурашки. Пол медленно заливался водой, стекающей с ее одежды и образующей лужицу. — Прости? — Еще раз в точности повтори, как это было, — Драко облизнул обезвоженные губы, оставаясь стоять в ванне, и пригвоздил Гермиону к полу свинцовым взглядом. — Меня отбросило на пол. Беллатриса узнала меня и сняла маску. Потом эти слова про грязь — и фиолетовая вспышка. Это все, — Гермиона устало прикрыла глаза. — Гермиона, — начал Малфой, вылезая из ванны и заливая пол еще сильнее. Его брюки липли к нему так, что Гермионе очень сложно было отвести от них глаза. Челка Драко приклеилась ко лбу, и он безуспешно пытался откинуть ее назад. — Не знаю, как тебе сказать, — продолжил он, приближаясь к ней, — но, мне кажется, это было не заклинание. День: 45, 23:15 Они сидели в ее комнате, переодетые в сухую одежду. Драко странно смотрел на нее, и Гермионе было не по себе под его взглядом: он был какой-то отчаянный, злой. — В чем дело, Драко? — решила она начать, наконец, разговор. — Ты просил дать тебе какое-то время, но если ты знаешь что-то, что касается моей ситуации, почему ты сразу не скажешь? Неужели это… смертельно? — поджав губы, Гермиона выдохнула самое страшное предположение, на которое была способна. Драко усмехнулся и покачал головой. — Глупая, глупая ведьма, — произнес он, с неверием вглядываясь прямо ей в глаза. — Как же так вышло, что ты не сказала об этом раньше? Драко привстал, приблизился к ней и сел вплотную, близко-близко, так, что Гермиона видела, как трепещут его ресницы. — Ты ошиблась, — ласково провел он пальцами по ее щеке, чем сорвал с губ Гермионы резкий выдох. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, прокашливаясь. — Это было совсем не заклинание, Гермиона. — У нее каждый раз захватывало дух, когда он произносил ее имя. — Ты была права в том, что это проклятье, но это совсем не заклинание. И Драко начал рассказ. Про древнюю магию. Про магию старых времен. Про женскую магию. Про проклятых дочерей. Про неловко брошенные страшные слова. Про невероятно сильные душевные порывы, которые способны подействовать сильнее, чем заклинание. — То есть это настоящее проклятье? И как… Как мне его снять? Драко посмотрел на нее своими блестящими, грустными глазами, что совсем не вязалось с его ответом: — Его может снять только тот, кто его наложил. Или его кровный родственник. — Кровный родственник? — ахает Гермиона, обхватывая Малфоя за запястья. — Но это же… Это же ты! День: 45, 23:45 — Это обретает все больше смысла, — Гермиона облизала иссохшие губы, пока Малфой гладил ее скулы большими пальцами. — Ты считаешь? — с усмешкой отвечает он. — То, что все проходило, когда… — Гермиона смущенно покраснела. — Когда ты был рядом. День: 45, 23:50 — Ты же можешь снять его? — брови Гермионы умоляюще взлетели вверх. — Пожалуйста, скажи, что можешь! Они сидели так близко друг к другу и Драко так трепетно держал ее в своих ладонях, что им даже не пришлось переходить с шепота на нормальный голос. — Я попробую, — кивнул он. — Я сделаю все, что в моих силах. Гермиона закрыла глаза. — Ты должен произнести какое-то заклинание? — Скорее, это должна быть одна фраза. Что-то, сказанное так же искренне, как и само проклятье, — ответил Драко, и Гермиона подозрительно прищурилась. Что она значит для него? Что будет, если он не подберет нужную фразу? Или если она не будет искренней? Гермиона испугалась, что Драко придется врать или скрываться от нее, а еще она почему-то впервые в жизни так сильно не хотела, чтобы прекращались эти неловкие, случайные встречи. Почему-то впервые она не была готова отпустить ситуацию. Не была готова отказаться от чего-то еще не понятного, но уже такого близкого и манящего. Драко пристально вглядывался в ее медовые глаза, и его радужки отливали серебром. — Для меня ты всегда будешь чиста. День: 46, 00:02 Она сидела, не шелохнувшись, пока Драко не отпустил ее лицо и не уткнулся взглядом куда-то в пол. «Это все?» — проносилось у нее в голове. Гермиона часто дышала, и постепенно осознание, какие именно слова он выбрал, разливалось в ее груди медом. Он должен был сказать что-то очень личное, что-то искреннее настолько, чтобы обратить проклятье Беллатрисы. «Для меня ты всегда будешь чиста». Это то, что она и правда значит для него? Гермиона потянулась и накрыла ладонью кисть Малфоя. Его грустные, грустные глаза были на мокром месте, когда он резко выдохнул и встал. — Мне пора, — снова отвел взгляд Драко и шагнул к двери. — Мне нужно идти. День: 46, 01:00 Гермиона лежала в кровати без сна. Мысли роились в ее голове, заставляя ворочаться. В первую очередь, ее волновало, почему Малфой так себя вел. Не так люди реагируют, когда находят способ решить какую-то проблему. В чем было дело, Гермиона не представляла. Эти его взгляды, осторожность, тревога за нее… Это смутно напоминало ей что-то, что вертелось на языке. Когда Гермиона поняла, что сна точно не будет, она оделась и вышла из комнаты. И постучалась к Малфою. День: 46, 01:30 — Уходи, — послышалось оттуда. Гермиона потопталась на месте, оглядываясь, но в коридоре было темно. — Нам нужно поговорить, — попросила она прямо в невидимую щель между дверью и наличником. — Пожалуйста, впусти меня. За дверью было тихо, поэтому Гермиона потянула ручку вниз, заходя без приглашения. В комнате горела только настольная лампа, мягко рассеивая теплый тусклый свет. Драко лежал на кровати, поджав ноги к груди, и резко вскинул голову, когда Гермиона вошла. — Черт, — откинулся он на подушку, провожая ее взглядом. Гермиона села на кровать, не реагируя на его эмоции. — Нам нужно поговорить, — повторила она, и Драко закатил глаза. — Что происходит? — Что происходит? — злобно усмехнулся он. — Например, то, что я просил оставить меня в покое. — В чем дело, Драко? — повысила голос Гермиона. — Позволь напомнить тебе, это была твоя идея: быть со мной в те моменты, когда я… когда это может произойти! Ты сам убеждал меня в том, что все будет в порядке, хотя так ни разу не было! Ты сказал, что будешь рядом — в самый уязвимый, самый опасный момент, а сейчас ты просишь меня уйти? Ты ждешь, что я действительно это сделаю? После того, как ты убедил меня, что я не заслуживаю, чтобы ты избегал меня? Я не верю в это, Драко. Не верю, что все так просто. Так что немедленно, слышишь? Немедленно прекрати уходить от разговора! Черт возьми, ты не имеешь права так поступать, не после того, как… — Гермиона в сердцах несколько раз ударила Драко по бедрам и плечам, пока он не перехватил ее руки. Она разгоряченно дышала, приходя в себя после долгой тирады. Малфой разглядывал ее с интересом. — Настоящая львица, когда злишься, — усмехнулся он, притягивая Гермиону к себе, обвивая рукой талию. Они лежали вплотную на его кровати. Малфой смотрел в потолок, а Гермиона изучала его лицо. — Ты что-нибудь почувствовала? — тихо спросил он. — Не знаю, — прошептала Гермиона. — Я не уверена. Драко перевел взгляд на нее, а потом уткнулся в ее висок губами, прижимая так плотно, что Гермиона чувствовала все его выпирающие кости. — Мне очень страшно, — признался Драко тихим, срывающимся голосом. — А вдруг это не сработало?.. — Нам просто нужно это проверить, — пожала плечами Гермиона, успокаивая его. — Кажется, до этого ты просто грезил совместным принятием ванны, — она попыталась пошутить. — Что нам мешает снова это сделать? Я даже надену парадную мантию ради такого случ… — Я не вынесу, если снова облажаюсь, Гермиона, — выдохнул Драко ей в ухо, и ее щека стала мокрой. Драко… плакал? — Что? Что такое, Драко? — встрепенулась Гермиона, но тот не дал ей привстать, лишь крепче прижимая к себе. Он рвано дышал, лбом прижимаясь к ее скуле, утыкаясь ей куда-то в шею, щекоча ту своим дыханием. Гермиона погладила его по плечам, перевернулась на бок и обвила его торс руками. — Все в порядке, Драко, — прошептала она, прижимая его голову к своей груди. — Я здесь, я рядом, и все будет в порядке. День: 46, 02:30 Они не спали. Драко дышал ей в шею, пока она играла с его волосами. — Ты знаешь, почему я пришел в Орден? — глухо спросил Драко, и Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Только… только слухи. В основном, про твою… — Мать, — закончил он. — Верно. Помолчав с минуту, он продолжил: — После того, как мой отец не смог выполнить несколько поручений Темного Лорда, мы попали в трудное положение. Казалось, нужно было всего немного удачи, чтобы все наладилось. Но повода проявить себя у отца так и не появилось, и в совокупности со всем остальным… Раз за разом он навлекал на себя сильный гнев Темного Лорда. И тот нашел способ его мотивировать. — Он пытал Нарциссу? — встревоженно спросила Гермиона, подтягиваясь вверх, и Драко последовал за ней. Они прижались спиной к изголовью, и теперь уже Драко приобнял ее за шею и начал отстраненно играть с волосами. — То, что он делал с ней… — он хрипло прокашлялся. — Она медленно угасала. Я видел, как из нее уходит жизнь. Ее взгляд иногда затуманивался, и она говорила странные вещи. Иногда она считала, что мне еще не исполнилось одиннадцать, и фантазировала, как мне понравится в Хогвартсе. Иногда она не узнавала меня или пыталась себе навредить, — тут его голос дал трещину. — Я старался быть сильным, старался помочь, но все, что я мог сделать, — это просто быть рядом. Он замолчал, и Гермиона прижалась к нему с глазами, мокрыми от слез. — Иногда все, что мы можем, это быть рядом. Драко выдохнул. — Но если… — прижался он затылком к изголовью, — если бы я только мог ей помочь. — Это просто ужасно, Драко, — прошептала Гермиона в его плечо. — Мне очень, очень жаль. День: 46, 03:00 Гермиона не помнила, когда их объятья переросли в поглаживания, а лица сблизились. Дыхание Драко щекотно шевелило волосы на ее висках, и потом они прижались лбами друг к другу. Гермиона провела ладонью по его спине, и Драко прижался к ней еще плотнее, привлекая к себе. Когда между их губами оставались миллиметры, Гермиона закрыла глаза, и губы Драко разомкнули ее собственные, лаская сначала очень нежно, с нарастающей требовательностью. Гермиона сцеловывала с его губ соль и тревогу, и Драко неистово отвечал ей. Он подмял ее под себя, перекатившись, мягко вжимая Гермиону в подушки. Когда она отстранилась, чтобы сделать вдох, Драко провел языком по нежному месту за ее ухом, и вдох Гермионы перерос во всхлип. Драко покусывал мочку ее уха, играя с ней языком, и по позвоночнику Гермионы побежали мурашки. Когда он переместился чуть ниже, ближе к задней поверхности шеи, Гермиона застонала, стискивая плечи Драко и сжимая бедра вокруг его ног, на что тот хрипло выдохнул и прикусил ее кожу, зализывая укус языком. Поцелуи Драко отдавались во всем теле, мурашками поднимая волосы на руках, делая ноги ватными и заставляя низ живота горячо отекать. Гермиона слегка приподнялась на локтях и провела кончиком языка по шее Драко, отчего тот застонал и, рвано дыша, прижался лбом к ее ключицам. — Что же ты делаешь со мной, ведьма, — пробормотал он, качая головой. Рука Драко, крепко сжимавшая ее талию, плавно заскользила чуть выше, и их взгляды встретились, когда он добрался до ее груди, большим пальцем проводя по мягкому полукругу вверх и вниз. Наверное, он ожидал от нее какой-то реакции, но разум Гермионы был затуманен. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что можно было бы заставить Драко отступить, да только она, во-первых, не считала себя предметом, который можно было бы вручить ему за хорошее поведение, а во-вторых, признаться, невероятно сильно хотела ощутить его прикосновение. Поэтому Гермиона выдержала его взгляд и вдохнула полной грудью, так, чтобы она скользнула Драко в руку, и из-под полуприкрытых век наблюдала, как наливается свинцом его взгляд. Малфой провел большим пальцем прямо по тому месту, где под одеждой прятался сосок Гермионы, и ей невероятно понравилось это ощущение. Драко прильнул к ее губам, мягко, но уверенно сжимая левую грудь, второй рукой притягивая Гермиону к себе за затылок, оперевшись на локоть. Гермиона скользила ладонями по его груди сквозь рубашку, и пару раз ее руки натыкались на пуговицы. Раз, два, три, а на четвертый она расстегнула самую верхнюю, заставляя Драко выдохнуть прямо ей в рот, когда ее пальцы скользнули по горячей обнаженной коже. Не удовлетворившись этим, Гермиона перешла к следующей пуговице, и к следующей, и к следующей. Через несколько мгновений рубашка Драко была полностью расстегнута и висела на плечах, а Гермиона получила полный доступ к его потрясающему, превосходному торсу. Мышцы его груди были напряжены, и ей было чем полюбоваться, когда она отстранилась, чтобы оценить результаты своих усилий. Драко выжидающе смотрел на нее, как будто ей что-то могло не понравиться, и она скользнула руками по его обнаженной груди и ребрам с легким стоном, давая ему понять, как ей здорово. Драко застонал ей прямо в ухо, когда ноготь Гермионы зацепил его сосок, и его стон отдался влагой у нее между ног. Ее ищущий взгляд встретился с его, голодным. Рука Драко скользнула под футболку Гермионы, обжигая прикосновением, и прошлась по ребрам вверх. Драко сжал пальцы и провел вниз, задевая кожу кончиками ногтей, на что Гермиона сдавленно зашипела и выгнулась ему навстречу. Драко снова нашел губами то чувствительное местечко на ее шее и всосал кожу, заставляя Гермиону в очередной раз простонать, закрыв глаза и упав затылком на подушку. Рука Малфоя начала перемещаться вниз, по ее боку к ягодице, и Драко сжал пальцами мягкую округлость, оглаживая и подтягивая ближе к себе за бедро. Проведя рукой до самого колена, внезапно обретшего сильную чувствительность, Драко вернулся по проторенной дорожке обратно под футболку. Она чувствовала, как он напряжен. Особенно когда Драко притянул Гермиону за бедро к себе, она ощутила потрясающее давление на промежность, разошедшееся по всему телу мелкими иголками. Теперь, когда он почти не нависал над ней, а вжимал в матрас, Гермиона узнала, как именно чувствуется крепкий, затвердевший член. Они издавали странные звуки, всхлипывая, постанывая, выдыхая и прерванно вдыхая, лаская друг друга на узкой кровати Драко. Глаза Гермионы блаженно прикрылись, когда Драко задел ногтем ее давно вставший, напряженный сосок, и перекатил его между пальцами, посылая импульсы удовольствия в низ живота. Она в очередной раз откинулась назад и наблюдала, как кипит ртуть в глазах Драко. Ее футболка и топ под ней были задраны почти до ключиц, обнажая молочной белизны груди с набухшими темно-розовыми сосками. Когда Малфой языком провел по одному, а потом втянул его ртом, Гермиона задохнулась, вцепившись в его шевелюру. Драко поднял голову, кинув на нее горячий взгляд, и, не отводя взгляда, прикусил сосок. Гермиона вскинула бедра, потираясь промежностью о пах Драко, вынуждая его толкнуться в нее, оторвавшись от ее груди, и застонать. На его лбу выступили капли пота. Они оба мелко тряслись от возбуждения. Драко, сдерживаясь, напрягал бедра и ягодицы, рефлекторно толкаясь в Гермиону напряженным членом, довольно отчетливо ощущавшимся сквозь их одежду. Электрические импульсы проходили по всему ее телу каждый раз, когда он задевал средоточие нервных окончаний между ног Гермионы. Ей было неописуемо приятно, но она не была уверена, что готова к большему. Малфой заметил на ее лице смесь удовольствия и растерянности, когда они, всхлипывая и постанывая, столкнулись лбами. Он поднес руку к ее лицу, гладя по щеке большим пальцем. — Нам… Ты… Черт, я не могу оторваться от тебя, — простонал Драко, закатывая глаза, и рука Гермионы метнулась к его лицу в ответном поглаживании. — Просто скажи, когда надо остановиться. — Я не знаю, — ее глаза были широко распахнуты, — но я… я так не хочу останавливаться, Драко… — Иди сюда, — прошептал он, сцеловывая с ее губ несказанные слова, куда-то потянулся, и Гермиона оказалась лежащей на боку. Малфой притянул ее колено на себя, и Гермионе пришлось закинуть на него ногу, а после и вовсе наполовину захватить его тело. Вот уже много ночей подряд она проделывала то же самое с одеялом, представляя на его месте настойчивого светловолосого волшебника, возбуждающего ее разум. Драко крепко обнимал ее за талию, вжимая в себя, и Гермиона каждой клеточкой разгоряченного тела ощущала его. Как он дышал, как билась венка на его шее, какими горячими были пальцы, лежащие на ее пояснице, и как восхитительно он пах — не одеколоном, не шампунем, а собой. Гермиона даже слегка покраснела, сообразив, что размышляет о запахе его пота и о том, каким совместимым с ней он кажется. Они еще долго лежали, уткнувшись друг в друга, и Гермиона начала проваливаться в дремоту, когда за окнами забрезжил рассвет. Она неловко потянулась в сторону, на что Драко поднял голову и сонно прищурился. — Останься? — попросил он, и Гермиона, помедлив, кивнула. Биение его сердца прямо под ухом сначала отвлекало, но после Гермиона сама не заметила, как уснула.