Проклятье

День: 80, 11:30 Гарри, Рон и Гермиона сидели в подвале, наблюдая, как булькает котел с зельем. Они в сотый раз, наверное, обсуждали план. Ничего не сходилось. В сейфе Беллатрисы спрятан крестраж — истина номер один. Превратиться в Беллатрису сможет один из них — истина номер два. Вопрос в том, что делать с этим дальше. Им нужен кто-то свой в банке. Кто-то, кто сможет провести их к сейфу и вывести обратно. Кто-то, кто знает, как там все устроено. — Мы обратимся к моему брату, — предложил Рон. — Билл работает с гоблинами из «Гринготтса» с тех пор, как закончил Хогвартс. День: 82, 19:05 Спустя два дня Гарри вернулся из коттеджа «Ракушка», где находились Билл и Флер, с хорошими новостями. — Нам невероятно повезло, — сказал он друзьям. — Билл прятал у себя раненого гоблина, Крюкохвата. Я говорил с ним, долго, потому что он почти не шел на контакт в самом начале. Но мне удалось убедить его помочь нам, и он согласился. — Это просто чудесно, Гарри! — Гермиона бросилась ему на шею. Гарри, пожевав губами, признался: — Я обещал ему меч Гриффиндора. День: 85, 10:30 Последние дни Гарри все время пропадал в «Ракушке», обсуждая с Крюкохватом все детали их плана, постепенно становящегося все более и более продуманным. Оборотное зелье было почти готово. Совсем скоро они покинут дом на Гриммо, 12, и предвкушение этого заставляло Гермиону ужасно нервничать. День: 90, 20:00 — Ты сама на себя не похожа, — заметил Малфой, когда Гермиона в третий раз порезалась, когда нарезала ингредиенты для крововосстанавливающего зелья. — Что тебя тревожит? Он смотрел на нее своим фирменным пристальным взглядом. На скуле у Драко красовался порез, который он получил, уворачиваясь от взорванной кирпичной кладки. Гермиона тогда потратила кучу сил, чтобы вытащить все мелкие каменные крошки, пока Драко дыханием щекотал ей шею. Этот новый уровень близости, на который они перешли, немного пугал ее, но в то же время она ценила его, потому что Драко был единственным, с кем ей было так комфортно и уютно. Она боялась, что в какой-то момент их неназванные отношения ускользнут, забудутся, позволяя себе бояться этого, а не того, что Драко может не вернуться. День: 92, 23:30 Они лежали на его кровати. Драко только вернулся из душа, и его влажные волосы слегка топорщились, наполняя воздух свежим ароматом. Он позвал Гермиону к себе под предлогом осмотреть на наличие ран, но уже спустя пять минут крепко прижимал к своей груди и повалил на кровать. Признаться, Гермионе нравилась его инициативность. Она могла долго не решаться на сближение, но, когда Драко входил в ее личные границы, она чувствовала облегчение. Однако надо отдать должное Драко: он ни разу не заходил дальше, чем Гермиона могла себе позволить. Несколько раз они страстно обжимались на кровати, впиваясь друг в друга губами, прижимаясь как можно ближе. Гермиона чувствовала его возбуждение, да и сама несколько раз была буквально в миллиметре от того, чтобы продолжать тереться промежностью об него до самой разрядки. Но Драко не терял джентльменского настроя, помня, что Гермиона была не готова переходить на новую ступень. Гермиона лежала на боку, закинув на Драко согнутую в колене ногу, и вдыхала его запах. Она запоминала, как он пахнет. Каждый раз. День: 95, 22:12 Гермиона целовала Драко, выбросив из головы все мысли. Вечером Гарри вернулся из «Ракушки», окрыленный. Они с Крюкохватом смогли договориться, как им действовать. Время ускользало сквозь пальцы, и Гермиона не знала, вернутся ли они после «Гринготтса». День: 95, 23:05 Малфой удивленно вдохнул, но ничего не сказал, когда Гермиона не стала разрывать поцелуй, потянувшись обратно за его губами, когда он отстранился. Ей было страшно. Гермиона понимала, что, скорее всего, это их последние часы вместе. Завтра утром она уйдет, а что будет дальше — неизвестно. Ясно одно: к прежним будням она уже не вернется. В груди бушевало цунами. Гермиона отчаянно не хотела отпускать Малфоя, упиваясь его близостью и теплом. Она толкнула его на кровать, забираясь сверху, не давая ему возможность говорить. Гермиона дрожала от невысказанных чувств и охвативших ее эмоций, обхватывая бедра Драко коленями. В его пристальном взгляде сквозила горечь, а ее сердце сжималось, готовое разорваться. Она прижалась своим лбом к его, и Драко погладил ее по щеке. Гермионе ничего не хотелось сильнее, чем быть рядом с ним. Она подалась вперед, прихватив зубами его верхнюю губу, отчего из груди Драко вырвался стон. Оценив это как знак продолжать, Гермиона прошлась языком по его нижней губе, а затем скользнула им внутрь. Драко качнул бедрами и схватил ее за шею сзади, а после нескольких страстных поцелуев перекатил на кровати, подмяв под себя. Бедра Гермионы были распахнуты под ним, и она крепко обхватила его за талию, беспорядочно оглаживая все его тело, ероша волосы, выгибаясь и постанывая от ответных ласк. Кажется, она шептала его имя, но Гермиона помнила только электричество, расходившееся по ее телу, когда руки Драко скользили по ней. Когда его рука прикоснулась к ее оголенной пояснице, обжигая, Гермиона выдохнула, и ее руки скользнули под футболку Драко, задирая ее. Недолго думая, он приподнялся и стянул ее через голову, и Гермиона облизнула губы от вида его напряженных грудных мышц и широких плеч. Она потянулась вверх и провела губами по нежной коже на шее, там, где отчаянно пульсировала венка, отчего он рвано задышал. Большими пальцами Драко провел прямо по ее соскам, остальной ладонью сжимая полукружия груди, и сладость пролилась по нервным окончаниям Гермионы, посылая импульсы в низ живота. Там уже закручивался знакомый тягучий узел. Гермиона потерлась промежностью о пах Драко и застонала от невыносимых ощущений. Драко облизывал ее сосок, слегка прикусывая, и Гермиона зарылась пальцами в его волосы. Гермионе хотелось большего. Она всхлипнула, когда Драко спустился ладонью к ее ягодице и крепко сжал. Его возбуждение было не просто очевидным, Гермиона ощущала его член всей промежностью и бедрами, и ей чрезвычайно нравилась его упругость и твердость. Драко прижался к ней лбом, задыхаясь и дрожа от возбуждения, и Гермиона двинула бедрами, а затем еще и еще, пока они с Драко не начали тереться друг о друга в приступе безумия. Она провела рукой по его груди, животу, и скользнула под резинку брюк. Драко резко вскинул голову, ловя ее за предплечье, но не успел остановить, и его веки затрепетали, когда Гермиона погладила его член, а потом обхватила пальцами и провела вверх и вниз. — Черт возьми, Гермиона, — прохрипел он, кусая губы, и уткнулся куда-то ей в шею, когда она повторила движение ладонью несколько раз. Резинка была тугая, держать руку вот так было ужасно неудобно, и она уже успела затечь. Поэтому пришлось вытащить ее из брюк Драко, вызвав этим очередной стон. Он немного отстранился, вопрошающе глядя Гермионе в глаза, и она беззастенчиво ответила на его взгляд, потянувшись к молнии на своих джинсах. Драко перехватил ее руки, расстегнул ее джинсы и скользнул ладонью по трусикам, надавив всеми пальцами на ее промежность, отчего Гермиона резко выдохнула, откинув голову, и вскинула бедра навстречу его руке. — Ты такая горячая, — восхищенно прошептал Малфой, лаская ее сквозь тонкую ткань, и Гермиона зажмурилась, ощущая удивительную легкость в голове, пока между ее ног разливалась эйфория. Она была рада, что свет приглушен, иначе он сейчас прожектором бил бы по ставшим внезапно сверхчувствительным глазам. Но не только зрение, все ее чувства обострились, сосредоточившись, в основном, на Драко. Гермиона млела от его прикосновений. Дрожащими пальцами она потянулась к резинке его брюк и постаралась стащить их вниз. Драко, метнув на нее осторожный взгляд, помог ей, привставая и скидывая брюки на пол. То же самое они проделали с мешающимися джинсами Гермионы, и она почему-то оказалась сверху, на Драко. Гермиона покраснела, когда увидела кончик члена, торчащий ровно вверх из-под резинки трусов Драко, и обхватила его за шею. Она попробовала податься бедрами вперед и назад, и ее клитор сладко дернулся от приятного давления, а Драко схватил ее ягодицу и помогал совершать эти движения. Они оба рвано дышали. Гермиона знала, что больше всего на свете она хочет ощущать Драко как можно ближе, как можно больше и как можно сильнее. Она потянула его на себя, и Драко, подхватив ее под поясницу, опрокинул их, нависая сверху. Бедра Гермионы были полностью раскрыты под ним, и тазовые косточки Драко слегка болезненно упирались в мягкую кожу внутренней поверхности ее бедер. — Ты чертовски красивая, Гермиона, — сказал Драко, его голос дрожал, пока сам он скользил взглядом по всему ее телу. — Ты просто потрясающая, — губами он провел дорожку от ее ключиц к груди, уделил внимание каждому из сосков, а потому спустился ниже, к пупку и резинке трусиков. Подцепив ее пальцами, Драко потянул вниз, оголяя лобок Гермионы, снимая последнюю разделяющую их преграду. Гермиона привстала на локтях, пока Малфой разбирался со своими трусами, и оглядела его. Белые дорожки шрамов, сухие мышцы, соблазнительные вены на предплечьях, капельки пота на лбу. Длинные ноги, узкие, но мускулистые бедра. Красивый подрагивающий член с выступающими венками. Открытый взволнованный взгляд. Она подалась вверх, ласкаясь, прильнула к нему, давая понять, что ей нравится все-все его тело, каждый сантиметр. Животом она щекотно чувствовала головку члена. Драко скользил руками по ее талии, ребрам, гладил тазобедренные косточки и переход в бедра. Они целовались, и он закинул на себя ее ногу, оглаживая бедро и ягодицу. Ее вагина пульсировала желанием, когда Драко наконец скользнул пальцами по ее складочкам. — Ах, да! — застонала Гермиона, когда он задел клитор. Неумело Драко проводил пальцами по входу во влагалище, и Гермиона направила его руку, показывая, как ей больше нравилось получать удовольствие, когда она была одна. — Смочи, — прошептала она, и Драко облизал пальцы и вернул их на место. От новых ощущений в мозгу у Гермионы взрывались фейерверки. Его рука дарила во много, много раз больше ощущений, чем ее собственная. Кажется, она где-то читала, что свои руки тело воспринимает… Драко нашел нужный ритм, который вырвал Гермиону из отвлекающих мыслей, и она могла только блаженно закатывать глаза. Пальцы на ногах поджимались сами собой, когда сильные руки Драко доводили ее до беспамятства, способные долго держать нужный темп, не сбиваясь. Благодаря щедро смоченным пальцам — была ли то слюна или уже ее собственная смазка, Гермиона не разбиралась, да и думать не хотелось совсем: силой мысли Гермиона концентрировалась на эйфорических разрядах, пронзающих все ее тело, когда пальцы Драко раз за разом делали круг, массируя клитор. Она запрокинула голову назад. Краем уха она слышала хлюпающие звуки. — Такая влажная для меня, — шепнул Драко ей на ухо, и Гермиона всхлипнула. Она на грани. Пальцы все кружили по ее складочкам, и Гермиона перестала соображать. Вся ее сущность сконцентрировалась сейчас между ног. На грани. Гермиона вжималась затылком в подушку, пальцами сжимая матрас, почти пропарывая его ногтями. На грани. Она стонала-хрипела-вскрикивала-всхлипывала. На грани. Она беззвучно кричала, открыв рот. На грани. Вдох, вдох, накатывающие волны космического удовольствия, сладостной истомы, разливающейся реки блаженства, скоро, скоро, она скоро, она уже близко, она сейчас… Оргазм прошел по ее телу судорогой, заклинив мышцы вагины, окатив все тело, и ее влагалище запульсировало, посылая волны удовольствия, пока Гермиона сначала громко, а потом сквозь зубы выстанывала крики счастья. Ее нутро сжималось в такт движениям Драко — или наоборот, его пальцы продлевали ее наслаждение, слегка замедлившись, — и Гермиона сопровождала каждое сжатие мышц стонами, пока мышцы ее пресса непроизвольно сокращались, подталкивая бедра вверх. На ее лице покоилась блаженная улыбка, и она счастливо рассмеялась Драко, который наклонился ее поцеловать. Его зрачки были расширены, а дыхание сбилось. Гермиона протянула руку, чтобы погладить его член, и обнаружила стекающую нить смазки, которую размазала по головке, вызвав у Драко всхлипы, похожие на ее собственные. — Иди ко мне, — потянула она его на себя, и он лег на нее, приятно вжимая Гермиону своей тяжестью в кровать. Она развела бедра, и Драко взял в руки член, подводя его ко входу. После оргазма мышцы Гермионы расслабились, а смазки было предостаточно, чтобы облегчить болезненные ощущения, но Драко все равно понадобилось время, чтобы ввести внутрь хотя бы головку. Гермиона была очень тугой и чувствовала ужасное натяжение по всей промежности. Пока Драко совершал толкающиеся движения, разрабатывая ее влагалище, Гермиона слегка отвлеклась, радуясь тому, что свою порцию удовольствия уже получила. Гермиона смотрела на Драко, прямо ему в глаза, темные, расширенные, и видела, что ему с ней хорошо. Несмотря на ноющее ощущение в паху, Гермионе нравилось происходящее. Она видела возбуждение Драко, приятно отзывающееся у нее в груди, она видела, как открыт его рот, слышала, как тихие стоны срываются с его губ, ощущала вес его тела. Ей было больно, внутри саднило, но почему-то хотелось продолжать. Ощущение наполненности, даже натянутости, ей понравилось. Член Драко наконец зашел дальше, и Гермиона дернулась от резкой боли, забираясь выше. На внутренней стороне бедер была кровь. Драко отстранился, но она привлекла его обратно, и они продолжили. Теперь уже было вполне терпимо. Конечно, пальцами было лучше, но Гермиона знала, что со временем все станет намного приятнее — и поняла, что времени у них, возможно, больше не будет. Изо всех сил отгоняя горькие мысли, Гермиона потянулась поцеловать Драко, обнимая его, проводя ногтями по его спине: его всегда это заводило. — Все в порядке? — спросил он, менее активно двигая тазом, и Гермиона прижалась к нему еще сильнее, заставляя его войти слегка глубже, и они оба застонали. — Гермиона… — шептал он, входя в нее, и она ощущала если не блаженство, то, по крайней мере, что-то очень приятное. Несмотря на то, что второго оргазма у нее явно не будет, Гермионе не хотелось останавливаться. Ей все еще больше всего на свете хотелось быть как можно ближе к Драко, быть наполненной им, и ощущение его члена внутри запускало в ней какой-то древний инстинкт, первобытное чувство близости. — Мне очень, очень хорошо с тобой, — выдохнула она и внезапно поняла, что из ее глаз покатились слезы. — Мне чертовски прекрасно, Драко, я… я… Гермиона проглотила последние слова, но он понял, что она хотела сказать. Взгляд Драко стал еще более пронзительным, чем в начале вечера, и между бровей пролегли морщины. Его взгляд был прикован к ее глазам, пока он вколачивал в нее свой член. Ресницы Драко трепетали, когда его лицо перекосила судорога. Он не отводил взгляда от Гермионы, и в нем сквозила нежность вперемешку с похотью, отчего сердце Гермионы сжалось. Драко отчаянно брал ее, впитывая всю ее, как будто запоминая каждую деталь, и, по правде говоря, Гермиона делала то же самое. Их стоны заполнили комнату. Драко рвано дышал и почти подвывал, и Гермиона понимала, что он скоро кончит. Она развела ноги еще шире, насколько позволяли суставы, а потом обняла его ногами, скрестив щиколотки. Драко резко выдохнул, толкнулся немного глубже, убыстрил темп и стонал на каждом толчке. — Это последняя капля, ведьма, — их лица были в миллиметре друг от друга, и они ловили дыхание друг друга. Толчок, толчок, толчок, и Драко зарычал, прижимая Гермиону к себе, пульсируя в ней, и она почувствовала, как горячая сперма толчками наполняла ее вагину. Они громко дышали, вжавшись друг в друга, не желая разрывать объятий. Дыхание Драко грело щеку. Он вышел из нее и лег на спину, притягивая Гермиону к себе, и та с радостью перекатилась, устроившись на его груди. Они лежали так очень долго, дрейфуя на грани сна, пока Гермиона не озябла. Тогда Драко перекатился и переместил их под одеяло, погасил лампу, погружая комнату в темноту. Гермиона обнимала его, уткнувшись носом в шею, и это было лучшее в мире чувство. Она дрожала, когда реальность обрушилась на нее, и сильнее обхватила Драко. — У вас все получится, — прошептал он. — Все будет хорошо. Из глаз Гермионы против ее воли потекли слезы, хотя она давала себе зарок не разводить сырость, не портить их последний вечер. — Тш-ш, — Драко гладил ее по волосам, прижимая за затылок к себе, давая знать, что не отпустит, что будет рядом. — Как ты догадался? — Гермиона расслабилась в кольце его рук и шмыгнула носом. — Сложно было не понять по твоему лицу, — горько усмехнулся он. Они молчали, дыша почти в унисон. — Если бы я мог, я запер бы этот вечер в стеклянном шаре, таком, который потрясешь — и как будто внутри снег, — нарушил тишину Драко. — И мы навсегда остались бы там, без начала и без конца, просто один момент, который длится вечность. День: 96, 06:00 Гарри, Рон и Гермиона переместились в «Ракушку». Крюкохват ждал их в саду. Гермиона переоделась в одежду, которую могла бы носить Беллатриса, и вздохнула. Взгляды всех присутствующих были обращены на нее. Гермиона набралась мужества, закрыла глаза и осушила пузырек с Оборотным зельем. Через пару мгновений длинные черные волосы струились по спине, глаза с тяжелыми веками презрительно уставились в лицо Гарри, но стоило ей заговорить, и Гарри сразу услышал Гермиону в низком голосе Беллатрисы Лестрейндж. — Она на вкус такая противная, хуже лирного корня! Так, Рон, иди сюда, я тебя обработаю…