Проклятье

Гермиона потеряла счет времени. Дни смешивались между собой, то непомерно долго тянулись, то стремительно мчались вперед. Водоворот событий кружил ее. Гринготтс. Чаша. Дракон. Хогвартс. Диадема. Выручай-комната. Малфой, которого она не видела уже она не помнила сколько — живой, живой, билось сердце, — успел выдернуть ее в последний момент из подступающих языков Адского пламени, и Гермиона вскрикнула от страха, прижимаясь к его спине, когда его метла ухнула вниз. Гарри. Слезы. Змея. Меч Гриффиндора. Армия Волан-де-Морта. Последняя битва. Когда Драко бросил Гарри палочку, Гермиона возликовала. Когда луч заклинания отразился от Гарри и ударил в Волан-де-Морта, все застыли, затаив дыхание. Когда окружающие отмерли и осознание победы точками заполнило их разум, а облегчение расслабило плечи, послышались восхищенные возгласы. До Гермионы доносились обрывки фраз, кто-то приобнял ее за плечи, хохоча, но она не обратила на это внимание. Ее взгляд был устремлен на Малфоя. Сквозь толпу, сквозь гомон, сквозь толкающихся людей, обессиленных, но ликовавших, — Гермиона нашла глаза Малфоя, жидкую ртуть, стальные, как тучи на небе. Они двинулись друг к другу одновременно. Лицо Драко было перепачкано грязью, и Гермиона знала, что выглядит не лучше. Ее одежда была местами изорвана, как и его защитная мантия. Драко прихрамывал, и Гермиона знала, что сможет это исправить. Она шла все быстрее и быстрее навстречу Драко, и он ускорял темп, локтями расталкивая встречающихся на пути. Гермиона рвано дышала, на лице расцветала дурацкая улыбка вместе со слезами, и она никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас, когда руки Драко плотно обхватили ее, не давая даже глубоко вздохнуть. Они стояли посреди толпы, и им было все равно, что на них смотрели. Гермиона целовала Малфоя, а он — ее, и это было самым правильным, самым лучшим, самым теплым ощущением в мире. — Если бы я могла, я заперла бы этот момент в стеклянном шаре, — прошептала она, гладя Драко по щеке, — просто один момент, который длится вечность.