По-другому

      Стояла спокойная ночь. Ветра не было, как и облаков на небе, только тысячи звезд, отражение которых мерцало в воде. Рюсуй, совсем не переживая за корабль, прогуливался по палубе. Какой-то цели у этой прогулки не было, просто хотелось отдохнуть. Признаться честно, он бы предпочел несколько другой вид отдыха, но совсем не знал, к кому пойти. Раньше с этим было куда проще. Конечно, у Рюсуя был Франсуа, но в соответствии с негласной договоренностью просить дворецкого он мог о чем угодно, кроме этого.       Дойдя до самой кормы, Рюсуй увидел чей-то одинокий силуэт. Он не сразу узнал Укё из-за отсутствия привычной шапки. Зато сразу понял, что это он, когда Укё обернулся, задолго до того, как шаги должны были стать слышны.       Рюсуй подошел ближе и спросил:       — Не спится?       Укё только пожал плечами, продолжая смотреть куда-то вдаль. А Рюсуй смотрел на него. На самом деле, из всей команды Укё казался ему одним из наиболее привлекательных людей. Все в нем, начиная от внешности и заканчивая характером, создавало некий определенный шарм. Рюсую это нравилось.       Он бы мог сейчас сказать комплимент, благо их у него в запасе имелось немереное количество или похвалить за хорошую работу. Однако в голову пришли абсолютно нелепые слова, никак не подходящие для подводки к предложению, которое в конечном итоге Рюсуй хотел озвучить. Но он сказал именно это:       — Ты похож на ребенка, ну, внешне.       — Это плохо? — не поворачивая головы, спросил Укё.       — Как посмотреть, но вообще нет. Даже мило.       Это было что-то между нелепостью и аморальностью. Но и забавно. Рюсуй это понимал, поэтому решил, что все же стоит прекратить. Он подошел ближе, почти касаясь своим плечом чужого.       — Сколько тебе вообще? Двадцать есть? — спросил Рюсуй. — И, прошу, не говори про три тысячи лет, я не вынесу еще одной такой шутки.       — Двадцать есть, — ответил Укё. Он и не собирался шутить.       — Тогда…       Рюсуй лукаво улыбнулся, пусть Укё этого и не увидел, так как смотрел в другую сторону.       — Вижу ты здесь один. Как насчет…       Рука Рюсуя, лежащая на поручне, пододвинулась к руке Укё, мизинец осторожно скользнул по чужой прохладной коже. Укё повернул голову. По его глазам прочитать ничего возможно не было, как и по лицу. На них отражалась лишь какая-то неопределенность.       — Это не потому, что ты похож на ребенка, — усмехнулся Рюсуй.       Губы Укё едва заметно дрогнули, но он по какой-то причине сдержал желание улыбнуться.       — Ну так что?       Ответа вновь не последовало. А Рюсуй был не из тех, кто привык ждать. Он предпочитал получать желаемое в этот же момент. Поэтому он решил действовать. Наклонился ближе, нарочно медля, и как бы давая время на отступление, накрыл чужие губы своими.       Укё никак не проявил сопротивления, но и содействие с его стороны последовало не сразу. Однако он ответил на поцелуй.       Это было медленно и даже нежно, не совсем то, чего искал Рюсуй. Поэтому, при первой же возможности, он предложил пойти к нему в каюту. Укё ответил кивком.       Уже в каюте они поцеловались по-настоящему. Рюсуй целовал уверенно и страстно, но не грубо. В его действиях четко прослеживались умение и большой опыт. Укё не мог не отметить. Будучи прижатым спиной к стене, он думал о том, что должно быть, в прошлой жизни Рюсуй часто менял сексуальных партнеров. Наверное, тяжело было все это потерять.       Еще он думал о том, почему именно он. У Укё были предположения на этот счет. Возможно, лишь потому, что он оказался на палубе в нужный момент. Конечно, существовала вероятность, что Рюсуй намеренно искал этой встречи, но, честно говоря, Укё в это совсем не верил, склоняясь к первому варианту.       Он отвечал на ласки, но так до конца и не был уверен, хочет ли. Воспоминания, всплывшие на задворках сознания, диктовали остановиться, но руки Рюсуя под одеждой были такими теплыми. Укё подумал, что по-любому найдутся люди, готовые на многое ради ночи с ним. Он в их число не входил, но тем не менее, ему повезло. Наверное.       Мысли забегали вперед, рисуя в воображении койку, прогибающуюся под их весом, грубые толчки и влажные смазанные поцелуи. Рюсуй пока ничего не сделал, но Укё ощущал, как одежда падает с его плеч, и был уверен, что они зайдут дальше.       Из-за существенной разницы в росте целоваться было не слишком удобно. У Укё болела шея и кружилась голова, но ощущения все равно казались чем-то приятным. Он ни с кем не целовался уже очень давно. Три тысячи семьсот лет, если задуматься. Впрочем, жаль не было. Укё предпочел вообще игнорировать эту часть жизни, ибо никогда ранее она не приносила ничего хорошего. Только разочарование, начиная от родителей и заканчивая самим собой.       Но порой физиология решала сама за себя. Укё ощущал как пылают его щеки, как воздух в комнате нагревается, а возбуждения разливается по венам. Рюсуй не прекращал целовать, совсем не ощущая каких-либо преград. Укё чувствовал, как по подбородку стекала дорожка его слюны, смешанной со слюной Рюсуя. Хотелось вытереть, но руки были заняты необходимостью цепляться за чужую шею и одежду.       Наконец поцелуй прервался.       — Как ты хочешь? — спросил Рюсуй, тяжело дыша.       Укё даже удивился. Обычно никто такое не спрашивал. Про себя он решил, что вполне готов к тому, что Рюсуй не церемонясь толкнет его на кровать и овладеет им. Именно такой сценарий казался наиболее правдоподобным, но не то чтобы желанным. Вопрос несколько поставил в тупик.       — Можно не… можно без…       Голос Укё дрожал, сам он был возбужден, что закономерно. Долгое отсутствие близости и умелые действия партнера играли свою роль.       — Я понял, — сказал Рюсуй.       Одежда очень скоро полетела на пол. Все происходило быстро.       Рюсуй сел на койку, затягивая Укё на свои колени. У них обоих немного кружилась голова, а о том, что все же нужно дышать, приходилось себе напоминать. Однако сделать пару глотков воздуха между поцелуями удавалось не всегда.       С Рюсуем было горячо. Пальцы Укё впились в чужие плечи, стоило руке Рюсуя опуститься на его член. Он прикусил губу и опустил голову, касаясь губами ключиц партнера. От переизбытка ощущений трясло, особенно когда Рюсуй начал двигать рукой. Стонать не хотелось, их бы наверняка услышали, но такая мысль была. Хотя, рваные вздохи и частый стук сердца тоже заводили.       Укё, понимая, что надо что-то делать, скользнул одной рукой вниз, касаясь члена Рюсуя. Последний дернулся, его движения стали быстрее и увереннее. Как же он по этому скучал — по ощущению близости с кем-то. Если вспомнить прошлый опыт, то, конечно, в его жизни был секс, во много раз превосходящий то, что происходило сейчас. Но это было в совсем другом мире. Поэтому в настоящее время, в этой маленькой каюте, рядом с Укё, Рюсую было почти что прекрасно.       Укё уткнулся лицом в изгиб чужого плеча, кончая. С его губ сорвался тихий полустон-полувсхлип. Это было ярко. Не до вспышек света перед глазами, но достаточно хорошо, чтобы на пару мгновений забыть о происходящем и отдаться наслаждению. Еще пара движений и Рюсуй кончил следом, крепко прижимая Укё к себе.       Какое-то время они так и сидели рядом, пытаясь перевести дыхание. Наверное, все могло быть и лучше, но жаловаться не приходилось. Так или иначе для Рюсуя эти минуты были чем-то по-настоящему хорошим, а Укё…       Он первым проявил инициативу отстраниться. Рюсуй препятствовать этому не стал. Убрал одеяло он забрался на койку, отодвинувшись к самому краю, чтобы оставить место. Укё думал одеться и уйти, но этот, как ему показалось, приглашающий жест, заставил отложить это и лечь рядом.       Койка была узкой. Их плечи соприкасались. Рюсуй хотел было предпринять попытку обнять Укё, положить его голову на свое плечо, чтобы им обоим было удобнее, но почему-то не сделал этого. Молчание, что повисло в комнате казалось неловким и немного напрягающим. Хотелось быстрее от него избавиться, к тому же Рюсуй просто не любил молчать.       — Рад, что ты согласился, — сказал он, — а то на этом корабле так скучно. Точнее судно прекрасно, однако… иногда бывает скучно, особенно когда не с кем потрахаться.       Укё никак это не прокомментировал, предпочитая смотреть в темноту потолка. Но даже если бы и хотел что-то сказать, вряд ли бы нашел подходящие слова. Он никогда не знал, что стоит говорить в подобных ситуациях. Лучше просто молчать.       — Хочешь чего-нибудь? — спросил Рюсуй. — Услуга за услугу, так сказать. Может тебе что-то надо, ну или, банально, деньги?       Стало неприятно, почему-то даже очень, хотя ничего, вроде, не произошло. Укё подумал возразить, что это не услуга, но наиболее предпочтительным вариантом оставалось уйти. Он резко сел, намереваясь подобрать с пола одежду, но чужая рука перехватила его запястье.       — Ты чего? — спросил Рюсуй. — Не подумай, я из добрых побуждений. Всем ведь что-то надо!       — Мне ничего не нужно, спасибо, — тихо произнес Укё.       Рюсуй глубоко вздохнул. До него доходило, как его предложение звучало со стороны. Это действительно можно было счесть чем-то обидным, но подумал он об этом уже после того, как сказал. Подобные казусы с ним редко случались, но иногда имели место быть. В данном конкретном случае хотя бы потому, что так привык. Пусть его это и не оправдывало.       — Реально хочешь, чтобы я извинился? — по-доброму усмехнувшись, спросил Рюсуй. — Ну извини, в той жизни, которая у меня была раньше, это считалось нормой. А привычка — вторая натура. И вообще, я думал, что ничего не предложить будет дурным тоном.       — Все нормально, — заверил Укё.       Он соврал, но причина была в другом.       — То есть ты не злишься на меня?       — Нет. Я дал тебе то, чего ты хотел, но мне правда ничего не нужно.       Рюсуй хотел замять ситуацию какой-нибудь шуточной фразой и никогда больше к ней не возвращаться, но немые слова так и повисли в воздухе. Ему потребовалось еще раз переосмыслить услышанное, чтобы понять, что что-то не так. Он разжал ладонь, до этого все еще сжимающую запястье Укё и, уже совсем другим тоном, более серьезным, спросил:       — В каком смысле? То, чего я хотел?       — Ничего, забудь, — махнул рукой Укё, жалея, что вообще, не подумав, сказал эту фразу. Хотя, он и не подозревал, что она может вызвать вопросы.       — Нет, так не пойдет, — покачал головой Рюсуй, тоже садясь на койке. — То есть ты был против?       — Все нормально, — Укё злился на самого себя за то, что уже в который раз произносит эту фразу в различных вариациях, не в состоянии придумать что-то иное.       — Ненормально. Слушай… я реально не хотел делать тебе ничего плохого, — Рюсуй усмехнулся, — пусть ты можешь в это не верить. Думаешь, наверное, что я привык получать все, чего пожелаю. Вообще, так и есть, но если ты не хотел, почему не сказал нет?       Укё не ответил. Он поднялся с койки и начал быстро одеваться.       — Почему? Неужели ты такого плохого мнения обо мне? В таком случае я просто обязан это исправить!       — Все нормально, я просто…       — Просто что? — немного начиная выходить из себя спросил Рюсуй. — Почему ты не отказался?       — Я… привык.       — Привык?       Рука Укё легла на дверную ручку. Больше всего хотелось уйти, спрятаться в радио-рубке и просидеть там до самого утра, только бы ни с кем не пересекаться.       — Стой, — сказал Рюсуй.       Укё покорно опустил руку, хотя ему по-прежнему ничего не мешало уйти.       — Не то чтобы я горю желанием лезть тебе в душу, но меня совсем не устраивает происходящее, и я бы хотел все же прояснить ситуацию раз и навсегда. Поэтому я был бы рад, если бы ты сказал, что происходит, и мы нашли решение проблемы.       — Все н…       — Еще раз скажешь слово «нормально» и я злиться начну! — с притворной угрозой в голосе произнес Рюсуй.       — Нет никакой проблемы, — покачал головой Укё. Голос его звучал тихо и спокойно, но немного печально. — Знаешь, я служил на подводной лодке раньше, там такое считалось нормальным.       Черт. Следовало догадаться. Слишком миловидное лицо, слишком добрый. Пальцы Рюсуя сжались в кулаки. Он злился, но толком не понимал, на кого или на что. Но одно он знал точно — он не хотел иметь ничего общего с теми людьми, кто поступал с Укё так. Рюсуй выбрался из-под одеяла и, поспешно натянув на себя штаны, подошел к Укё. В темноте все равно были видны лишь очертания и блеск глаз, но сделать так казалось правильным.       — Это не нормально, — серьезно сказал Рюсуй. — Это изнасилование.       — Нет…       — Да. Если кто-то занимается с тобой сексом без твоего согласия — это изнасилование. Я не знаю всех подробностей, но более чем уверен, что было так. Я ведь прав?       Укё опустил голову вниз, так ничего и не ответив. Он совсем не желал говорить на эту тему, не желал вспоминать и не желал признавать правоту Рюсуя. Однако он ничего не смог сделать. Не смог уйти, даже не смог сдержать слезы, что одинокими солеными каплями скатились по щекам. Благо в темноте каюты это было незаметно.       — А по поводу сегодняшнего, — Рюсуй вздохнул, — извини. Такого больше не повторится. Но в любом случае тебе лучше прекратить считать то нездоровое дерьмо чем-то нормальным.       Рюсуй был уверен, что Укё уйдет, но тот продолжал стоять на месте не шевелясь и даже, кажется, не дыша.       — Мне понравилось, — вдруг сказал он.       Спустя несколько мгновений молчания, Укё вновь начал говорить, уже более уверенно:       — С тобой было неплохо. И… Знаешь, когда я оказался в этом новом мире, он казался мне таким же ужасным, как и старый. Но потом, когда Сенку сдержал свое обещание и обошелся без жертв в войне с Цукасой, я понял, что он все же другой. И я подумал, что если это тоже может быть по-другому?       Губы Рюсуя тронула улыбка.       — Я в этом уверен, — сказал он. — Хочешь попробовать?       — Возможно, но в таком случае, тебе тоже стоит попробовать иначе воспринимать отношения.       — Ааа, не предлагать деньги, я понял.       — Да. А сейчас… можно я пойду. То есть я хочу попробовать, но сейчас мне надо подумать и побыть в одиночестве.       — Конечно, — сказал Рюсуй, сам от себя не ожидая такой мягкости.       Укё улыбнулся.       — Спокойной ночи.       Уже уходя он услышал, как Рюсуй тихо сказал в ответ:       — Спокойной ночи. Все будет по-другому.