Добро пожаловать в Штормовой предел

Сандор Клиган не рассчитывал, что получит эту работу. Серьезно, он ― сирота, без высшего образования, а за плечами у него только десять лет боев в бойцовых ямах на другом конце света от Вестероса. Да и классическим красавцем, которых можно увидеть в солидном черном костюме позади какого-нибудь важного человека в фильмах, он не был. Высокий, широкоплечий и уродливый, с нравом дикого пса, агрессивного, молчаливого и порой жестокого. Он указал именно это в своем резюме, разве что, используя другие слова, и был удивлен, когда ему перезвонили. Заявки на работу принимала худая, миловидная девушка, и она не смотрела на Сандора, довольно забавно поджимая губы с немым отвращением. Сандора это не волновало. Он понимал, что вряд ли внешность будет решающим вопросом при его принятии или нет: главное — его родовая принадлежность. Сандор был альфой с рождения. Все мужчины его семьи были альфами ― это было тем немногим, чем Клиган мог похвастаться. И компания, в которую он пришел, требовала на должность телохранителя директора именно альфу, и не важно какого ― убившего другого альфу или родовитого. Главного ― сильного, выносливого, и хорошо обученного драться. Все эти качества хорошо закалялись в бойцовых ямах, поэтому Сандор считал, что у него есть преимущество ― многие альфы Королевской гавани были изнеженными директорами какой-нибудь компании, или вроде того, и обычно не умели драться. Поэтому обычно телохранители были нужны им. Тот день был удачным с самого начала. Кофе получился прекрасный, хотя Сандор обычно готовил или слишком горький, или слишком сладкий напиток ― он редко угадывал хорошее для себя сочетание кофе, молока и сахара, но тогда все получилось хорошо. Тосты, которые он делал от случая к случаю, но привык к ним за время своего проживания в Миэрине, не сгорели, Сандор успел их вовремя вытащить, и даже абрикосовый джем, который он вчера успел последним забрать в магазине по скидке, был довольно вкусным. Большой гампр по кличке Неведомый услужливо гавкнул, желая хорошего дня хозяину, и Сандор отправился устраиваться на новую работу. Компания, в которую он решил попробовать попасть, принадлежала трем братьям Баратеонам, но полным хозяином был только самый старший из них ― Роберт. Компания «Штормовой предел» занималась изготовкой оружия и всего подобного, начиная от крошечных пистолетов для дамской сумочки и заканчивая настоящими охотничьими ружьями и винтовками для заправских киллеров. За многие годы компания построила такую крепкую империю, что являлась главной во всех Семи королевствах, и мало, что могло с ними соперничать. Роберт Баратеон был потомственным альфой от макушки с черными, седеющими волосами, до пяток ног. В юности этот человек рано потерял родителей, но сумел удержать семейное дело на плаву, при этом заботясь о двух младших братьях, которые сейчас являлись директорами дочерних компаний ― Станнис Баратеон занимался импортом холодного оружия в «Драконьем камне», а самый младший из них, Ренли Баратеон, управлял обширными охотничьими угодьями «Простор», где можно было охотиться на самых разных животных. Роберт прошел две войны, где быстро вырос в чинах, и вернулся домой победителем. О его личной жизни мало что было известно, кроме того, что у него была жена, которая погибла, дочь, и вторая жена, с которой он уже который год не мог разойтись до конца. Возможно, было что-то еще, но Сандор, который никогда не интересовался разными отраслями бизнеса, и тем более не читал желтую прессу, не был в курсе. Больше он, конечно, изучил сайт «Штормового предела», чтобы на собеседование в случае чего не сойти за тупого бугая. Ранним утром, когда в офисе никого не было кроме охранника на первом этаже, Роберт Баратеон принимал его на личном собеседовании в своем офисе. Главный корпус «Штормового предела» представлял собой высокое здание, а «рабочий городок» занимал целую улицу. Когда Сандор вошел, коротко постучавшись, он сразу учуял запах альфы. Настоящего альфы, истинного, если угодно. В Миэрине ему говорили, что от него идет такая аура ― то есть запах ― что хочется заскулить и склониться, а тут сам Сандор ощутил тоже самое. Роберт Баратеон настолько источал запах альфы, что хотелось тут же поклониться, а этот запах пороха, древесины и горьких цитрусов с сочетанием тонкого запаха розового перца и кардамона словно винцом лился на плечи, подавляя и заставляя подчиняться. Роберт сам по себе был внушительным мужчиной. Высокий, почти в семь футов, черноволосый и голубоглазый. Ему было около тридцати, может больше, сложно было определить. Кожа у него была бледная, на лице ― солидная щетина, которая через год или два грозилась перейти в бороду. Он был мужчиной в теле, который балансировал между откровенным ожирением и полнотой, которая еще не могла оказаться минусом его внешности. Вряд ли этот человек вообще когда-то был стройным. Роберт Баратеон окинул его внимательным взглядом. Сандор знал, кого он видит перед собой ― высокий, широкоплечий мужчина, с черными волосами, собранными в хвостик, и ожогом в пол лица. О, по ожогу в Миэрение Сандора Клигана узнавали все. Ужасный шрам на левой стороне лица, клубок шрамов, плотный и мертвый. Губ с левой стороны тоже не было, как и брови, зато почему-то росла щетина, пусть и неровная. Зато хотя бы глаз видел. Роберт посмотрел на него, и Сандор неожиданно не встретил привычного отвращения. Даже его товарищи в бойцовских ямах не могли смотреть на него так спокойно, как Баратеон. Наверное, на войне он видал и похуже, чем такое. ― Проходи, ― кивнул он ему без приветствий, сам проходя от большого панорамного окна к своему огромному деревяному столу. Голос у Роберта Баратеона был мощным боевым. ― Буду спрашивать все, что мне надо знать, и жду только честных ответов. Какими бы они не были. То, что ты считаешь своим недостатком может оказаться для тебя выигрышным элементом, а на твои «выдающиеся качества» я могу положить большой хер. Сандор кивнул, потом вспомнил, как надо отвечать. ― Да, сэр. Сандор был немного выше Роберта, но расположился в кресле с неожиданным комфортом. Перед Робертом на столе была кожаная папка, в которой, Сандор был уверен, была вся информация о нем ― от веса при рождении до того, чем он вчера ужинал. Возможно, в течение дня донесут информацию о завтраке, если в этом будет смысл. Баратеон даже не скрывал, что папка ― сплошное досье. Открыл первую страницу и сразу спросил. ― Написано, что жены и детей нет. Любовница, бастарды? ― Нет. Роберт что-то быстро черканул. Сандор в последний раз ощущал себя подобным образом на осмотре у врача, когда выходил на свой главный бой, после чего мог уехать домой. ― Покалеченные родственники, кто-то, о ком надо заботиться? ― Только пес. Кончик губ Роберта Баратеона дернулся в улыбке. В течение десяти минут он выспрашивал любые, скрупулёзные мелочи, которые кого-то другого могли заставить смутиться или разозлиться, но Сандор привык и не к таким вопросам, поэтому отвечал спокойно, сдержанно, кое-где с легким юмором, улавливая, что такие шутки нравятся этому человеку. Собранность и невозмутимость, кажется, тоже ему нравилась. Еще через пять минут они закончили. ― Отлично, ― проговорил Роберт. Сандору почему-то казалось, что его потенциального босса тянуло спать. ― Не вижу причин, чтобы отказывать тебе. Кроме того, меня впечатлили данные о бойцовых ямах. Бойцовые ямы в Миэрине были элитными бойцовскими клубами, где богатые надушенные аристократы ставили деньги на бойцов. За каждым из них стоял какой-то человек, который продвигал его ― что-то типа менеджера. Сандору повезло, что его нашли молодые брат и сестра Таргариены, Визерис и Дейнерис, которые помимо того, что являлись кровными родственниками, были еще и любовниками. Они щедро раскрутили своего бойца, потратив много сил, денег и времени на его подготовку, и Сандор отмыл ― точнее, «отбил» ― каждый потраченный на него дракон. Расставались они почти добрыми друзьями. С того момента, как они взялись за него, Сандор не проиграл ни одной битвы, а это без малого десять лет. Судя по тому, как блестели восторгом и жадностью глаза Роберта, Баратеон что-то смыслил в этих ямах, а возможно даже видел своими глазами. Человек, который не проигрывал десять лет в «бойцовых ямах» ― внушительная кандидатура на роль телохранителя. ― Ненавижу испытательные сроки, но без них никуда, ― пробормотал Баратеон без всякого удовольствия, не глядя доставая какой-то бланк. ― Подпишешь, и месяц мы на тебя посмотрим. Но, в целом, я буду рад сотрудничеству, скучно с тобой явно не будет. Сандор слышал, что Баратеоны набирали себе телохранителей в элитном месте под названием «Белые плащи», где готовились мужчины как раз для такой работы. У Роберта уже работали те, чьи имена гремели на все Семь королевств, если не дальше ― Барристан Селми, например. Сандор многое бы отдал, чтобы назвать этого человека коллегой. Если дело выгорит, Сандору ужасно повезет. Плевать будет на внешность, после этого места его куда угодно возьмут работать. ― Буду рад, сэр, ― вежливо ответил он, мысленно отмечая, что к такому надо еще привыкнуть. В Миэрине вежливостью и не пахло, разве что между зрителями и спонсорами. Роберт довольно кивнул, а потом спохватился. ― Ах, да, точно, ― Баратеон прокашлялся. ― Еще одна деталь. Моя секретарша ― даже не смотри в ее сторону. Никогда, понял? «Наверняка, он спит с ней, ― подумал тогда Сандор. ― Многие так делают». ― Без проблем, ― кивнул Сандор, однако Роберт странно усмехнулся, словно не веря ему ни на йоту. Клигану даже стало интересно, что же там за девушка такая, раз о ней так сильно пекутся, что намекают на неприкосновенность в первые же минуты после окончания собеседования. Роберт спросил, удобно ли будет заступить Сандору сегодня, и тот не видел препятствий для этого. Для пошива формы Сандор должен был потом съездить в одно агентство, «Э&Сэнд», вместе с той самой секретаршей Роберта, и подобрать одежду и размер по стилю компании, а пока мог работать в том, что удобно. Около девяти часов звякнул рабочий телефон, и мелодичный женский голос возвестил о том, что «я пришла». Роберт попросил принести ему кофе, и документы. «Секретарша», ― понял Сандор. Он сидел в кабинете, ему предстояло сидеть на специальном широком диване у окна за спиной «босса», готовым ко всему. И тут в комнату вошла девушка. Секретарша. Это была невысокая, красивая молодая леди, с темными, волнистыми волосами до талии. Глаза у нее были яркие, голубые, сияющие, как прозрачные воды в садах Мартеллов. Она была очень красивой, но совсем не ее красота привлекла Сандора. Она пахла так… безумно. Легкое звучание, жизнерадостный, солнечный и освежающий аромат, в тоже время сознательный и женственный. Теплый морской воздух, наполненный дивными, райскими запахами цветов, дополненный терпкой зеленью, акцентами трав. Свежие, немного дерзкие ноты розового перца, ревеня и киви. Это был аромат чувственной, молодой, очаровательной леди. И Сандор мгновенно почувствовал, как закипело все внутри. Помимо того, что статус омеги или альфы давали некоторые преимущества в обществе, они все обладали особыми запахами. Это давало понять характер человека, выстроить о нем мнение быстрее, чем осудить по внешности, а в случае альфы и омеги ― понять, насколько сильно подходит тебе человек. Насколько вы можете быть вместе. Мейстеры в Цитадели называли это «парность», простые люди просто и кратко — «вторые половинки». Но суть была одна. Ничтожна мала вероятность, что в мире существуют люди с одинаковым набором ДНК, но люди выбирают себе партнеров с генотипом, приближенным к их. Индивидуальность каждого выливается в индивидуальность запаха, но уловить запах могут только альфы и омеги, они же дают потомство, в то время как беты используют для других целей. И чем ближе генотип одного партнера к другому, тем приятнее кажется запах одного для другого. Сходившись, такие пары никогда не расставались и не изменяли друг другу, их дети чаще всего рождались без каких-либо проблем и отклонений в физическом или психическом плане. Но первым делом всегда улавливается запах. Ты влюбляешься в запах другого человека, а потом смотришь ему в глаза и влюбляешься уже в него. Проклятье, да по сравнению с ее запахом любой, даже самый вкусный аромат разил вековой помойкой. У девушки выпала кружка из рук, запачкав дорогой, серый ковер. Роберт встал, глядя на нее удивленно. Синие глаза ее впились в Сандора, и он увидел, как расширились и быстро сузились зрачки в ее глазах. Без сомнения, она тоже учуяла запах альфы, своего альфы. ― Кэсс? ― позвал Роберт, но девушка вдруг вся задрожала. «Секретарша» ― вспомнил Клиган, и раньше, чем успел придумать другое объяснение, или хотя бы подумать о том, что эта девушка была как-то подозрительно похожа на своего «любовника», из его груди вырвалось глухое, яростное рычание. А поскольку он так и не оторвал взгляд от своей «второй половинки», то от рычания дернулась она. Кэсс ― как ее назвал Роберт ― дернулась, неловко ударяясь спиной о дверь, которая закрылась от давления девичьего тела. Баратеон тоже глухо зарычал, но в его рыке слышалась сила и власть, сила прошедшего через войну мужчину, который готов на все. Он был намного сильнее Сандора, и легко мог его победить в несколько ударов, но это было не важно. Важно было то, что этот мужчина спит с девушкой, которая так безумно пахла, для него, для Сандора. Клиган развернулся и кинулся на своего босса. Кэсс тоже зарычала ― но более тонко, как-то пронзительно, и кинулась между ними. Роберту понадобилось два приема, чтобы уложить бывалого бойца на пол, но из-за возникшей между ними Кэсс он не кинулся на него снова, чтобы добить. ― Какого Пекла ты творишь, ублюдок? ― рычал Роберт, пытаясь плавно сдвинуть с места секретаршу. Кэсс не поддавалась, ее безумный, испуганный взгляд бегал от Роберта к Сандору. Сандор зарычал ― не мог внятно ответить. ― Он… он мой альфа, ― внезапно объяснила Кэсс, поворачиваясь к Роберту. Она положила свои маленькие ладошки ему на грудь, стараясь успокоить. Сандор едва ли не застонал ― так звучал ее голос. ― Я для него… пахну. Объяснение было чертовски непонятным, но для Баратеона оно, судя по всему, что-то значило, потому что он сделал пару глубоких вдохов-выдохов, и кивнул, коснувшись плеча Кэсс своей огромной рукой. ― Руки! ― рыкнул Сандор, и Роберт посмотрел на него уже без прежней ненависти. ― Придурок, ― заявил Баратеон, отходя за свой стол. ― Это моя дочь. Кассана Баратеон. Кэсс смотрела на него, и Сандор видел, как дрожали ее ноги, как судорожно она вцепилась в рабочий стол своего отца. Глаза у нее были синие-синие, точно темное море, и Сандору показалось, что он вот-вот утонет.Громкий, судорожный вздох мужчины заставил ее вздрогнуть и вжаться в стол. Кассана только закрыла глаза. Все. Даже искать не пришлось. ― Наверное, вы подумали, что мы любовники, ― слегка хриплым голосом шепнула она. До того момента, как омеги встретят свою вторую половинку, они пахли как их отцы, особенно если речь шла про отца-альфу или другого родственника с высшим титулом. ― Он мой отец. Сандор сделал пару вдохов-выдохов, стараясь успокоиться. Черная пелена перед глазами медленно рассеивался, а вот проникнувший едва ли не под кожу запах не собирался никуда уходить. Сандор снова зарычал, но в этот раз спокойнее, пытаясь взять себя в руки. По телу прокатилась горячая волна, сердце в груди вспыхнуло огнем, а сознание обожгло болью. Все внутри протестовало против того, чтобы Сандор игнорировал этот запах, чтобы он игнорировал Кассану. При мысли о том, чтобы взглянуть на нее, все тело начиналось трясти. Сердце тяжко ухнуло и забилось о ребра, сладкая дрожь пробежала вдоль позвоночника и ударила в голову. Все еще не веря происходящему, Сандор буквально заставил себя вздохнуть полной грудью и едва не потерял самообладание от причудливой смеси запаха и осознания своей тупости и горячности. Невозможно! Омега с невероятным, просто фантастическим запахом, заставляющим внутренности скручиваться в тугой узел и пьянеть от одного только вздоха. Он уже собирался услышать слова о том, что это были первые и последние часы его работы в этой компании, и думал, как ему удалиться с максимальным достоинством, а потом ― найти Кэсс и сделать все, чтобы она все-таки осталась с ним, потому что сопротивляться этому запаху было невозможно, и когда Сандор только думал о том, что потеряет его обладательницу, внутри начало до одури болезненно сжиматься… все, не только сердце. Но когда Роберт Баратеон заговорил, Сандор понял, что никуда его отсюда не выгонят. ― Я передумал. Приступишь к работе завтра. А сейчас уходи, пока я тебя не прибил за то, что однажды ты будешь… спать с моей дочерью. Клиган поднял взгляд и посмотрел на Кассану. Она справилась с собой куда лучше него, и уже выглядела так, словно ничего не произошло, и будто даже не услышав последние слова отца. Она раздосадовано посмотрела на кофейное пятно на ковре, потом медленно перевела взгляд на Сандора. ― Добро пожаловать в «Штормовой Предел», мистер Клиган, ― голос не дрожал, звучал уверенно и ровно, и Кассана даже позволила себе довольную улыбку. В реальности она больше напоминала испуганного лесного зверька, медленно отступая в защитную тень растущих где-то за спиной деревьев. Сандор кивнул и вышел из кабинета, миновал приемную, где стоял стол секретарши… Кэсс, Кассаны Баратеон. Он на секунду остановился, осматривая его, и нашел фото, где Кассана и Роберт стояли еще с двумя мужчинами где-то на снежном фоне, в теплой одежде. Кэсс была на руках у Роберта, раскинув руки и взмахнув ногами, один мужчина ― может, немного старше Кассаны, стоял около ее ног и тоже состроил какую-то веселую рожицу, а второй, поддерживая девушку за плечи, стоял со спокойным, отстраненным лицом, и только краешек его губ как-то странно изогнулся, словно говоря об улыбке. Оба мужчины были похожи на Роберта, значит это были Ренли и Станнис Баратеон. Сандор ушел. Следующим утром он пришел немного раньше Кэсс, которая приехала с Робертом, и они все сделали вид, что ничего не было. И вот так Сандор работал у Баратеона уже месяц. Испытательный срок подходил к концу, и Сандор не верил, что все случилось именно так.