Добро пожаловать в Штормовой предел

Иногда бывали дни, когда Кэсс было плохо. Чаще всего это приходило за пару недель до или после течки, когда настроение омег начинало расшатываться, и плохое настроение пару раз до неприятного периода. В такие дни Роберт старался быть особенно деликатным с дочерью, потому что до слез ее могло довести буквально что угодно. Или другое развитие событий ― Кэсс злилась и рычала на всех за малейшую провинность, а потом сидела молча в курильни, в которую никто не совался, и просто о чем-то думала. Роберт после такого эмоционального скачка дочери всегда предлагал ей сменить профессию. Конечно, с Кассаной ему было хорошо, просто, спокойно ― но периодическое выгорание дочери ее отца-альфу расстраивало. Он может найти себе хорошего секретаря, а Кассана может сидеть дома, рисовать свои наброски, а потом найти ателье, где сможет реализовать себя как дизайнер. Роберт вовсе не против, чтобы дочь сидела дома ― если ей так будет легче. Кэсс кивала головой, но, когда к ней возвращались силы, делала вид, что никакого разговора не было, и Роберт сдавался. В этот день все изначально пошло плохо. Во-первых, Сандору Клигану дали несколько внеплановых выходных, чтобы Осмунд Кеттлблэк смог отработать лишние дни и уйти в отпуск на неделю, чтобы присматривать за братом, которого чуть не пристрелили в уличном столкновении с бандитами. Отсутствие альфы, который одним своим присутствием контролировал поведение Кэсс, настроение ей не подняло. На утро было запланировано две встречи с директорами и инвесторами, с промежутком всего в пятнадцать минут. Бронн, конечно, по просьбе Роберта оперативно смотался за кофе, а Лоллис сделала Кэсс ее любимый чай, но к концу этих встреч Кассана была вымотана настолько, что с трудом доходила до своего кабинета. Роберт надеялся, что хороший обед поднимет Кэсс настроение, но когда та вернулась, глаза у нее были на мокром месте. Она молча поставила обед отца перед ним на стол, и ушла. Роберт сразу подорвался, пытаясь выяснить, что произошло, и Лоллис рассказала, что уходящий со смены Осмунд видел, как Теон Грейджой о чем-то разговаривал с леди Баратеон. Конечно, Кеттлблэк тут же поспешил вмешаться, но Грейджой опять улизнул. ― Проклятый опарыш, ― прорычал Роберт, заставив весь персонал на этаже подпрыгнуть и примолкнуть. ― Я его своими руками убью. Ему в город будет дорога заказана. В гробу отсюда уберется. И, исходя злостью, альфа направился в свой кабинет. К дочери он не стал лезть ― Кэсс как-то попросила не трогать ее в таком состоянии, мол она сама все переварит, а если будет особенно плохо, то придет к отцу. Пару раз приходила, и рыдала у него на груди часик без какой-либо причины. Точнее, причин было много, но все они были мелкими, и накапливались в течение долгого времени. ― Маленькая, ― говорил Роберт через пару дней. ― Ну нельзя же так с собой. Ты если что случается, не копи ― говори, я же не чужой человек. Но Кэсс улыбалась, и говорила, что все хорошо. И до очередного срыва так и было. То, что к Кассане Баратеон в таком настроении лучше лишний раз не лезть ― леди не любит, когда ее такой видят ― знали все. Знали все, кроме Сандора Клигана, который придя после обеда, не нашел свою омегу на месте, но уловил запах сильной тоски. Роберт пах откровенной злостью и раздражением, и кому-то что-то гневно выговаривал по телефону ― кажется, о чем-то говорил с Недом. Старк с сыном и племянником приехал несколько дней назад, и за все это время, Кэсс успела помотаться по магазинам с Сансой, сходить в бар с Джендри, его девушкой и Арьей, посетить какие-то целительные источники с Браном, и попасть на какой-то конкурс рисунков на асфальте с Риконом. В бар и на рисование на асфальте Сандор ходил с ней, в остальные дни ему было не очень хорошо. Судя по ощущениям, сегодня был последний день, когда он больше вменяем, чем нет ― завтра должна была начаться прелюдия перед гоном, и с Кэсс ему лучше не видеться. Но важно, что грустной она все это время не была. Сандор виделся с ней вчера на утренней смене, и ничего такого не произошло. Дав себе пару минут, чтобы собраться, Клиган вышел и глянул на Лоллис. Секретарша всегда была на месте, и подняла на него стеклянные, глупые глаза, улыбаясь. ― Где она? ― тут же спросил он. Он не использовал свое влияние альфы, чтобы добиваться ответов, но Лоллис все равно его боялась ― подсознательно чувствовала, что он был сильнее, и мог навредить. Кэсс говорила, что в юности, еще до свадьбы, группа альф изнасиловала юную Стокворт, и та боялась их до ужаса, и не важно, кто это был. ― В курильни. Она там закрывается, когда ей… плохо, ― проблеяла Лоллис, и Клиган ей кивнул, направляясь к курильне. Приглушенные рыдания, он услышал еще на подходе. Омега была не просто расстроена, она плакала, и, не сдерживаясь, Сандор ударил по двери. ― Кэсс, ― он мог выломать дверь, но хотел, чтобы девушка сама его впустила, сама захотела, чтобы он был рядом. Но это не значило, что он ушел бы, не добившись результата. Рыданья прекратились, но никаких звуков ― Баратеон не спешила ему открывать. ― Кассана, открой гребанную дверь, или я ее выломаю. Кэсс! ― он рычал, используя все влияние альфы, которое совесть позволяла ему использовать. Это было все равно, что подавлять омегу и заставлять делать то, что она не хочет, но Сандор знал, что не уйдет отсюда. Даже если он как идиот будет разговорить с дверью. К счастью, такого не произошло. Дверь открылась, и Клиган вошел. Кэсс вжалась в стену, прикрывая лицо руками и прячась за волосами. Ее плечи вздрагивали. ― Что произошло? ― сосредоточенно спросил Клиган, закрывая дверь и подходя к омеге. Внутри клокотала ярость, похожая на ту, что испытывал Роберт в кабинете, но не такая яркая ― Сандор не знал, что послужило причиной плача омеги. Немного неуверенно он обнял Кассану, прижимая ее к своей груди, нежно поглаживая по спине. ― Не думай увиливать, ― приказал он. ― Скажи мне, кто тебя расстроил? Кто тебя обидел? Я озверею и убью их. Это Теон? Альфа внутри ласково порыкивает, стремясь показать омеге, что он рядом, что готов защитить ее от всего на свете, и Сандор почему-то представил, как волки вылизывают друг друга, морально утешая. Хотя в их случае картина была скорее комичная ― пес и раненная лань. Клиган почувствовал, как Кэсс содрогнулась от рыданий, и ещё теснее прижал ее к себе. Максимально близко, чтобы дать понять, что он рядом. Прикрыл глаза и уткнулся подбородком в ее плечо. Поза была максимально неудобной, но Сандора это не волновало. Ради нее он был готов свернуться в любую загогулину. ― У меня бывают дни, когда все… все плохо, словно в груди узел развязывается и слезы идут без причины. А сегодня Теон снова встретил меня и… ― ее доверительный шёпот действует на Сандора, как самое желанное и действенное лекарство. Клиган чувствует, что она утыкается лицом в его грудь. Приходилось напрягать слух, чтобы расслышать ее. Услышав имя чертова Грейджоя, Сандор зарычал, но Баратеон не испугалась, а лишь крепче прижалась к нему. ― Что он тебе сказал? ― с трудом сдерживая гнев, спросил Сандор. Кажется, план «если встречу ― убью», надо менять на «найти ― убить». Не отдавая себе отчета, обхватывает обеими ладонями ее лицо и заглядывает в глаза. Сердце пропускает удар. Он никогда не видел столько отчаяния во взгляде. Ком в горле постепенно исчезает, но новая волна истерики опять накрывает Кэсс, когда она выдыхает ответ, и Сандор чувствует бессилие, безысходность… и, что странно, любовь к нему. ― Что я шлюха. В голосе не было страха, печали или дрожи. Не было ехидства, злобы, обиды. В нем была лишь горечь. Лишь она была в охрипшем, тихом голосе девушки. Ответ настолько ошеломляет, что Сандор сначала даже не соображает, что именно Кэсс ему ответила. А когда до него доходит, из-за всех сил впивается пальцами в плечи и спину девушки, подавляя желания прямо сейчас найти ублюдка и разорвать ко всем чертям. Отвлекшись всего на секунду, Сандор пропустил момент, когда Кассана перестала плакать, а лишь нервно вздрагивала, рвано дыша ему куда-то в область сердца. Она слышала тяжелое и частое биение его сердца. Инстинктивно она вцепилась в его спину и шею, сжимаясь в поисках защиты. ― Кэсс, ― Сандор поцеловал ее в щеку, зарываясь изуродованной стороной лица в ее волосы. ― Не думай об этом. Не переживай. Я вырву ему язык. Кэсс отерла рукой лицо, потирая красный нос и, отстранившись, робко взглянула ему в глаза, стесняясь того, какой он сейчас увидит ее. Сандор погладил ее по задней стороне шеи. Глаза мужчины просто полыхали яростью. И болью. Боль своей омеги он воспринимал как личное, как оскорбление самого себя. Никто не мог обижать его вторую половинку. Тишина стала плотной, почти материальной. Кэсс старалась не всхлипывать. Сандор не умел утешать девушек, вообще кого-то, а плач обычно вызывал в нем только брезгливость. Вид зареванной девушки оставлял его равнодушным, но Кэсс… К ней он не мог быть равнодушным. За то, что глаза у нее были влажными и красными, щеки и кончик носа покраснели, всегда идеальный макияж потек, а тело и руки еще дрожали в волнах проходящей истерики ― за это он был готов разорвать любого. И в этой ярости, он неожиданно нашел нужные слова. ― Ты самая умная и сильная девушка, которую я встречал. Никогда не забывай об этом. Все проблемы решаемы, но для этого нужны силы. Ты со всем справишься ― с моей помощью или нет. ― Но я больше не хочу без твоей помощи, ― выдохнула Кэсс. Она провела по волосам, убирая их назад, а потом вдруг шепотом позвала его. ― Сандор… ― Что? Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? ― он переплетает их пальцы, нарочно медленно ласкает нежную кожу, но держит крепко и мягко, не давая Кассане возможности двигаться. Заставляет глядеть в глаза. ― Поцелуй меня. Сандор, возможно, не сделал бы этого, если бы Кэсс не попросила бы его. Это выглядело так, словно он пользовался слабостью омеги для себя, но он видел, как ей хотелось почувствовать его рядом и не просто на словах. Дважды повторять не пришлось. Сандору стало практически физически больно от необходимости оказаться к ней как можно ближе. Кэсс тихо застонала, когда Сандор схватил ее за плечо, прижал к стене и поцеловал. Поцеловал её в губы так жестоко, что их зубы столкнулись. Он почувствовал вкус крови во рту, но это лишь раззадорило проснувшегося в нем зверя. Сандор наклонил голову, и впился губами в шею, проделывая путь вниз. Наткнувшись на хлопок блузки, он торопливо расстегнул несколько пуговиц и опустился губами к ключицам. ― Сандор, ― прохрипела Кассана, ощущая, как Клиган зубами захватывает ее кожу. Надо было остановить его, но Кэсс едва ли не трясло от возбуждения. ― Повтори. Кассана почувствовала, как его трясет. Коленом она ощущала его крепкое возбуждение. Это место было самым неподходящим, чтобы сделать то, чего они оба хотели, но Баратеон не могла найти в себе силы остановить его. Сандор коснулся губами ее верхней губы и вдруг опустился на колени. Кассана покраснела. ― Не надо… ― хрипло проговорила она. ― Помолчи, девочка, ― так же хрипло проговорил Клиган, поспешно расстегивая замок на юбке с боку, и позволяя ей упасть на пол. Клиган то ли зарычал, то ли застонал. В темной легкой блузке, в темно-синем белье, которое красиво подчеркивало ее стройные бедра, на черных замшевых каблуках она выглядела просто охренительно. Она сама, наверное, не представляла, какой ее видел Сандор, стоя на коленях. Не давая ей возможности передумать, он уложил ее ногу себе на плечо, надежно прижал бедра к стене и прикоснулся. Кэсс закричала. Десятки казавшихся раньше нелепыми историй, о которых со смущенным хихиканьем шептались по углам сотрудницы во время перерывов, вдруг стали правдой ― удовольствие ударило болезненно-остро, и Кассана вцепилась пальцами в волосы альфы, почти до крови закусив губу, чтобы не застонать в голос. Потеряв всякий контроль над собой, она вскинула бедра навстречу любовнику только для того, чтобы снова оказаться прижатой к нагретому собственным телом камню. Альфа зарычал, чувствуя слишком яркий запах возбуждения своей омеги. Баратеон показалось, что сорвавшийся с ее губ стон больше напоминал жалобный скулеж. Удовольствие не отпускало ни на секунду. ― Прошу… ― простонала она. И он подчинился, проникнув языком внутрь и помогая ей двигать бедрами. Кассана забилась в судорогах наслаждения так быстро, что альфа наградил ее удивленным взглядом. Она вскрикнула от резкого и неожиданного удовольствия и едва не упала на него, в последний момент удержавшись за плечи. Он видел, что ей было хорошо. И знал, как доставить ей то удовольствие, к которому она не привыкла. ― Посчитаю это комплиментом, ― усмехнулся Сандор, показательным движением оттирая губы и возвращая юбку на место. ― Просто… ― хрипло проговорила Кассана. Сандор выпрямился. На глазах у нее были слезы от минувшего удовольствия. ― Никто такое не делал… Ты первый. Сандор рассмеялся. Смех его напоминал лай сытой собаки. Сердце девушки старается биться ровно. Не выходит. ― Прекрасно, миледи, ― довольно оскалился Сандор. Кассана уткнулась носом ему в шею, шумно дыша, посылая волны по его телу. Недолго думая о том, как это будет выглядеть со стороны, но зная, что он не может просто так взять Кассану прямо здесь и сейчас, Сандор, не отрываясь от нее, просунул руку между их телами, расстегнул ширинку и схватился за стоящий член. Прошипел Кэсс прямо на ухо. ― Я хочу тебе помочь, ― пробормотала Кассана, аккуратно проникая своей рукой под его одежду и ласково проводя вдоль длинного органа. ― Ты не обязана, ― хрипло проговорил Клиган, но послушно убрал руку, чувствуя, как Баратеон сначала неуверенно, а потом все смелее начинает двигать рукой. Он уткнулся носом ей в макушку, запоминая яркий запах своей омеги, наполняя им легкие, а Баратеон покрывала влажными поцелуями его подбородок и шею. Вопреки его собственным словам, Кассана видела, как его глаза потемнели от страсти. ― Я не умею это делать ртом, как другие девушки, ― прошептала она, и Клиган задрожал. Удовольствие ему могла доставить одна только мысль о том, что Кассана хотела бы угодить ему так. И еще лучше стало, когда он понял ― она ни перед кем не опускалась на колени, чтобы удовлетворить, ничье удовольствие не было для нее таким желанным. А ему она хотела сделать приятно. ― Но мне было хорошо, и я хочу, чтобы хорошо было и тебе… хочу. Ее грудь вжималась в его, Сандор беспорядочно водил руками по бедрам спине, по шее за волосам, не мешая притискиваться к нему все сильнее, даря уверенность ― пусть полноценные ночи они пока не могут позволить себе, она и без того стала его единственной женщиной. От Клигана исходил жар, и Баратеон почувствовала, как все сильнее закипает в жилах кровь. Сквозь пелену похоти он посмотрел на Кассану, но не смог увидеть ее целиком: образ распадался на части ― пышные черные волосы, хрупкие плечи, влажные приоткрытые губы и упрямые синие глаза. Дальше мысль не складывалась ― пальцы Кассаны принялись ласкать его чересчур умело, и, не сдержавшись, он схватил ее за волосы, почти прижимая носом к своей шее. Ему никогда не нравились женские волосы, он считал длинные локоны лишь помехой, поэтому зло наматывал их на кулак, причиняя лишнюю боль ― но волосы Кассаны были мягкими, густыми, от них безумно приятно пахло. Их не хотелось сжимать, не хотелось через них причинять боль; их хотелось пропускать сквозь пальцев, ласкать и зарываться в них носом. От нахлынувших ощущений у Клигана из глаз едва не сыпались искры. Она знала, что делала, окутывая его жаром своего тела, а потом позволяя далеко не такому теплому воздуху охладить возбужденную плоть. И голос… ее тихие короткие стоны только усиливали ощущения. Он едва сдерживался, чтобы не закончить все раньше, чем мог бы. ― Кассана, ― из последних сил простонал Клиган, сходя с ума от похоти и неожиданной женской ласки. Он стянул черные пряди на затылке девушке крепче, и ее рука на его плоти задвигалась мягче и медленнее, иногда специально запинаясь, иногда останавливаясь совсем. Сандор чувствовал, что еще немного и кончит, как вдруг Кассана прикоснулась губами в его уху и, влажно облизав ушную раковину, громко простонала. Клиган кончил в тот же момент. Кэсс улыбнулась, облизала влажные пальцы, и Сандору показалось, что сейчас он кончит еще раз. Клиган вздрогнул от того, как развратно она выглядела. Развратно, но не жалко. Немного грубо обтерев член о трусы, Сандор застегнул джинсы и взглянул Кассане в глаза. Девушка улыбнулась, ее потемневшие синие глаза сверкнули ― она тоже получала удовольствие от их своеобразного единения. Вздохнув, девушка молча прижалась к нему. Хотелось заплакать, закричать, спалить весь этот мир дотла. Хотелось провалиться под землю, исчезнуть, никогда не появляться в «Штормовом пределе». Но пока Сандор бережно прижимает ее к себе, чувствуется их совместное возбуждение, Кассана готова на все. Она готова следовать за ним, точно зная, что он не навредит, и не обидит. Это был первый чужой альфа, которому она верила с первых слов, что они адресовали к друг другу. Потому что на самом деле, чужим он не был ни секунды. Она на самом деле переживала, но не только за сегодняшний день. Сандор был мужчиной в полном смысле этого слова. Он был старше ее, опытней, прекрасно знал, чего хотел, и добивался этого. Вот только сколько он будет хотеть видеть рядом ее? Конечно, Кассана ощущала его чувства как свои. У них совпадали взгляды на многие жизненные ситуации, вместе они могли долго обсуждать ту или иную тему, правда, когда беседа перетекала в спор, у Кассана в большинстве случаев складывалось ощущение, что маленький глупый котенок шипит на матерого кота. А что касалось постели… Уверенно и без лишних сантиментов Сандор сможет превратить ее в прожженную нимфоманку. Причем желающую исключительно его. Все остальные представители мужского пола с некоторых пор совершенно не воспринимались ей как объект интереса. А Сандор замечал, смотрит она лишь на него. Потому что сам смотрел только на нее. ― Сходим за кофе? ― предложил он, и Кассана довольно рассмеялась. ― Как только я поправлю макияж, и помою руки, ― она кокетливо подмигивает, и у Сандора с души падает огромный камень. Его омега была в порядке. Он ходил довольный целый день, ощущая, что Кассане стало легче, и едва только не раздувался от гордости. Роберт долго посмотрел на них, когда им надо было отправляться на вечернее совещание ― почувствовал запах. ― Где угодно, только не в моем кабинете, ― прорычал он. Сандор расхохотался, Кэсс покраснела. После работы Роберта отвез домой Бронн, а Кэсс поехала к нему. Сандор уже вышел в отпуск, который обозначался во всех документах как «по состоянию личного здоровья», и сегодня был последний вечер, когда он мог осознано быть с Кэсс и при этом не бояться причинить ей боль. Из-за этого пришлось отказаться от встречи со Старком ― Сандор был огорчен из-за этого, но не сильно. Цель у него была чисто практическая ― ему хотелось узнать, какие еще альфа есть в семье Кассаны. Это было заложено природой, альфа всегда хотели знать, есть альфы в семье его омеги. Да и до конца познакомиться с семьей Кэсс ему хотелось. Сандору впервые было интересно познакомиться с родными своей любовницы. «Кэсс не любовница, ― тут же шепнул альфа самому себе. ― Она твоя омега. Конечно, ты должен знать ее семью». Отношения с Кассаной было чем-то новым, совершенно новым. Как в фильме про брутального альфу и хрупкую омегу. Сандор ненавидел такие сюжеты. Но в жизни все оказалось прекрасно. ― У тебя есть пиво дома? ― спросила девушка, когда они подъехали. ― Хочу расслабиться после ужасного начала дня. ― Мне казалось, ты уже расслабилась, ― хмыкнул альфа, слегка ударив ее по ягодицам. Кэсс рыкнула. ― Физически. А теперь мне нужен алкоголь. В итоге, они все равно зашли в магазин ― купить корм Неведомому, пару банок светлого пива, какие-то орехи на закуску, пачку коксового печенья, черный чай… В общем, покупка получилась внушаемой, но Сандор отмахнулся от смущенных попыток Кэсс предложить все оплатить самой, или хотя бы дать половину суммы. ― Я тоже ем дома, так что продукты в любом случае нужны, ― заявил Клиган. Кассана продолжала улыбаться всю дорогу до его квартиры. Едва они вошли, на Кэсс тут же налетел черный вихрь, и попытался облизать ее с головы до ног. Этот лай, тяжелые лапы, которыми Неведомый уперся в нее и его влажный язык на коже. Кассана пошатнулась, но все же удержалась на ногах и схватилась за лапы собаки, как ни странно, именно это не позволило ей упасть на пол. Неведомый радостно вилял хвостом и пытался дотянуться до ее лица, чтобы лизнуть его своим язычком, но не мог дотянуться, и ему оставалось только облизывать женские руки, с которых скоро можно собирать его слюну. Сандор ухмыльнулся, поставил пакет на тумбочку и подошел к ним. Он похлопал собаку по голове и почесал за ухом. ― Он скучал по тебе. Гамп загавкал и попытался подпрыгнуть, чтобы достать до ее лица. Мужчина засмеялся, глядя на своего подопечного и энергичнее начал чесать его за ушком, пока девушка пыталась не дать ему обслюнявить свой пиджак. ― Целовать в губы, могу только я, ― Сандор пригрозил пальцем собаке. Неведомый посмотрел на своего хозяина и встал уже на четыре лапы, вильнул хвостом и с гордо поднятой головой вернулся в гостиную. Ее щеки загорелись румянцем от таких слов Сандора…Собственник. В прошлый раз Кассана не рассмотрела кухню ― была занята хозяином квартиры ― но тут с любопытством огляделась. Тут царили порядок и чистота. Ей показалось удивительным, что у мужчины нет кучи грязной посуды в раковине или же объедков на столе. Наоборот, его столы сверкали чистотой, и все было расставлено по полочкам, здесь царил порядок и идеальность. Казалось, что даже специи на полочке были расставлены в алфавитном порядке. Это даже не нервировало или удивляло, это… заводило. Сандор открыл холодильник и наклонился, чтобы рассмотреть, что стоит на нижней полке. Кэсс уселась за стол. ― Как оказалось, что в холодильнике есть только продукты. Так что предлагаю подождать, пока я что-нибудь приготовлю. Может, есть конкретные пожелания? Он, наконец, посмотрел на Кассану и криво улыбнулся. Кассана подошла ближе и погладила его по изуродованной щеке. Как всегда, когда она касалась его щеки, Клиган замер, напряженный. Для него было в новинку, что кто-то принимал его таким, каким он есть, не стремился отвести взгляд, а смотрел на шрамы и улыбался. ― А, может, вместе приготовим? Кэсс принялась нарезать овощи. Они с Сандором в прекрасном тандеме готовили еду, когда на кухню зашел Неведомый. Он лег на пол, положил голову на свои передние лапы и стал следить за тем, как хозяин со своей девушкой работали. Кассана помешивала рис, когда Сандор переворачивал мясо. В комнате стоял приятный аромат блюд, которые они готовили. За это время они не сказали и слова, Кассана только краем глаза посматривала на альфу, но его лицо не выдавало ни единой эмоции. В такой тишине они приготовили еду. Пока Кэсс раскладывала на тарелки, Сандор сервировал стол. Неведомый тихо лежал, а когда они сели за стол, он сменил позу, чтобы было видно их. Они ели в полной тишине, был слышен только стук приборов, когда они касались тарелки. Баратеон посматривала на мужчину, а тот невозмутимо ел. Голодный желудок Кэсс выставил свои условия, и девушка быстро последовала его примеру. Кроме кофе с утра ничего в желудке не было, из-за Теона накрылся обед, так еще и эти переживания. Бр-р-р… Голодная. ― Лорас прав был. Кэсс встрепенулась. ― Что? В чем? ― Он сказал, что ты прекрасная девушка не только на рабочем месте. Хорошо готовишь, убираешь и умная. Кассана громко рассмеялась. Клиган вызвался помыть посуду, и Кэсс просто смотрела на него, ощущая, как тянет низ живота. Кассана подозревала, что ее реакция почти ненормальна. С их самой первой близости она хотела Сандора постоянно. Один легкий поцелуй, одно касание друг друга могло спровоцировать настоящий взрыв. Но так, как сейчас ― это уж слишком. Не осознавая собственных движений, Кассана увлажнила губы кончиком языка, чуть прикусила нижнюю, рассеянно водя кончиками пальцев вверх-вниз по вырезу собственной рубашки. Ее взгляд, не отрываясь, следил за движениями рук Сандора. ― Наелась? ― спросил он. ― Я бы еще перекусила, ― высокомерно отозвалась Кэсс. ― Твоя задница выглядит очень аппетитной. Они оба замерли, стоило ей озвучить эту мысль. Оба медленно осознавали, что именно сказала Кэсс. Баратеон встала и усмехнулась. ― Кажется, фильм откладывается, ― хрипло проговорил Сандор, и Кассана улыбнулась, протягивая к нему руки. Спустя секунду, она уже была поднятая сильными руками вверх, и отнесена в спальню. Фильм и правду они отложили на потом. *** Джон рассказывал про свое военное училище, Робб про то, как ему понравилось в «Трезубце» ― это был музейный зал ― куда они ходили вместе с Джейн, Ширен к месту читала разные стихи, смущаясь бурным аплодисментам, Санса рассказывала про свой книжный магазин, Арья ― про стажировку кинологом, Бран про факультатив по биологии в школе, старшее поколение обсуждало свои дела. Они сидели в ресторане «Бог моря», снятый только для них, и всем было безумно хорошо находиться в лоне семьи. Это была потрясающая атмосфера. И Кэсс почти забывала, что Сандор так и не смог отправиться с ней, потому что два дня назад у альфы начался гон. Но в тот вечер он оставил кое-что, что теперь всегда будет напоминать о нем. — Кому ты принадлежишь? — выдыхает Клиган ей на самое ухо и смотрит в синие глаза своей омеги. — Тебе, Альфа, — еле слышимо говорит Кассана, и вскрикивает, когда ладонь мужчины оборачивается вокруг твоей шеи и с силой сжимает её. — Кому ты принадлежишь, омега? — спрашивает он с хищной ухмылкой, специально демонстрируя крепкие зубы. Один укус — и он полностью прокусит кожу, с наслаждением пробуя ее кровь на вкус. — Я не слышу. — Тебе! — вскрикивает Кассана, хватаясь за его руку в попытке устоять на месте. Ноги уже дрожали, а узел альфы внутри становился все больше и больше, заполняя девушку до краев. За несколько дней до настоящего гона узлы у альфы образуются намного чаще, но забеременеть при этом было нельзя. — Моя девочка, — низко смеется он и рывком прижимается своим пахом к девичьим ягодицам, толкаясь членом и узлом еще глубже. Кэсс стонет от явного дискомфорта от растяжения внутри и в это же время от наслаждения, из-за чего девушке хотелось коснуться себя и получить разрядку. Альфа рычит позади, когда ее рука тянется к низу живота, после чего он крепче сжимает шею Кэсс и опасно раскрывает рот, касаясь ее плеча кончиками клыков. Сандор думает, что пугает ее подобным, а Кассана бы все отдала, чтобы почувствовать этот укус во время оргазма; чтобы он, наконец, пометил ее и сделал своей. Но Альфа тянет время, сомневается и боится, что для девушки вроде леди Кассаны Баратеон это слишком рано. Ведь она так молода, а он старше ее на много лет. Он называет Кассану своей, но не решается на такой отважный шаг. Синие девичьи глаза слегка прищурились в этот момент, словно Кэсс что-то задумала, и вновь попыталась коснуться себя рукой. Альфа с недоверием следит за ее движением и уже намного громче рычит, не сильно прикусывая бледную, мягкую кожу. Кассана знает, что за неповиновением следует наказание, а сейчас оно одно — это укус. Задушенный стон срывается с ее губ, когда кислорода уже не хватает, но Кассана продолжает свои махинации. А потом привстает на носочки и ощущает, как узел двигается внутри, доставляя этим наслаждение. — Не смей, — его рык звериный, глаза сверкают настоящей дикостью, а из-за рта разве что не капает слюна. Настоящий зверь, настоящий Пес. Сандор пытается остановить ее, но Кассана вновь стонет и смотрит прямо на него, нагло улыбаясь. — Ты не сделаешь этого, верно? Лишь лаешь, но не кусаешь. Альфа рывком толкает Баратеон вперед, из-за чего она упирается щекой и ладонями в холодную стену. Изгиб плеча и шеи вдруг обдает жаром, а после волна боли проносится по всему телу, но её тут же заменяет чувство нереально яркого удовольствия. Оргазм обрушивается на Кэсс прямо во время того, как Сандор чуть ли не вгрызается в ее кожу и снова и снова таранит стройные бедра. Сперма стекает по внутренней стороне бедра, когда Кассана приходит в себя после оргазма и открывает глаза. Сандор склонился над ее шеей и бережно вылизывал её, очищая от крови. — Прости, — пересохшими губами прошептала Кассана, боясь, что зашла слишком далеко. — Тебе не за что извиняться, принцесса, — хмыкает Клиган и целует ее в макушку. — Ты всегда добиваешься того, чего хочешь, верно? Никто не жалел об этом, ведь каждый знал, к чему это в итоге приведет.</i> ― Кэээссс! Девушка вздрогнула, и посмотрела на сидящего напротив нее Робба. Кузен залихватски усмехнулся. ― Совсем потерялась где-то в своих мыслях. ― Задумалась, ― виновата улыбнулась Кассана, ожидая, когда Робб повторит вопрос. ― Мы уже тут все обо всем рассказали, как у тебя дела? ― спросил Старк. ― А, все нормально, ― кивнула Кэсс. ― Работаю. Но благодаря моему отцу уже все знают, что у меня есть альфа. ― Я извинился уже! ― громко крикнул Роберт, вызвав приступ смеха у всей семьи. Одна Санса лишь скромно улыбнулась ― она все-таки считала, что лезть в чужие отношения было невежливо. ― В стезю дизайнера не хочешь вернуться? ― спросил Джон. Роберт кинул на нее любопытный взгляд. В последние год-полтора он все чаще намекал Кассане, что она может заняться тем, что она любит. Боль по Лианне всегда будет с ним, но теперь он видит, что ему есть ради кого жить. Он потерял свое сердце, но у него оставалась его душа ― его дочь. Он был богат, по-своему силен, у него была большая семья и преданные друзья. Он мог справиться без дочери, мог отпустить ее, чтобы она была счастлива, занимаясь тем, что умела лучше всего. ― Подумываю об этом, ― сказала девушка, улыбаясь, и Роберт тоже довольно улыбнулся. После появления альфы, у Кэсс словно прибавилось сил. После смерти матери она жила в вакууме, где сначала было много слез и боли, а потом не было ничего. Кассана никогда бы себе в этом не призналась, но эти года, что она работала в «Штормовом пределе» были… никакими. Она просто существовала, думая об отце, а не о себе. У нее не было цели, не было ничего, кроме семьи, и за нее Кэсс цеплялась так отчаянно все это время. Ей было меньше двадцати тогда, а она уже думала, что дальше ничего не будет. Из девушки она превращалась в старуху. Оглядываясь назад, леди Баратеон содрогалась. Не верилось, что она была согласна провести такую пустую жизнь. Но сейчас она словно снова научилась дышать. Внутри нее снова светило солнце, и она думала, что могло стать лучше. И все это благодаря Сандору. Она пила вино и болтала с кузенами. Робб рассказывал про свою жену ― оказалось, что Джейн ждала ребенка, но срок был маленький, и кроме семьи никто не знал об этом. Арья фыркала и говорила, что еще не планирует строить отношения ― ее омега мимо нее не пройдет, а размениваться на пустые отношения она не хотела. Вообще, собиралась поехать в Миэрин, чтобы посмотреть бойцовые ямы. Бран шикал и говорил, что хочет с ней, но, судя по всему, его в скором времени отправят в «командировку» от гимназии, в какие-то там леса-болота для наблюдения за редкими видами птиц. Рикон, самый младший, рассказывал про своего домашнего лютоволка Лохматого песика и как тот напал на двух Фреев, и только Рикон смог его отогнать. ― А ты хочешь вернуться к Тириону Ланнистеру, если что? ― спросила Арья, беря одну тарталетку и смотря на кузину. ― Не знаю, не думала еще, ― Кассана пожала плечами. ― Я сделала большой перерыв в дизайне, так что мне надо будет немного подтянуться. ― Ты была лучшей, ― заметила Санса, знаком попросив Джона подлить ей шампанского. ― И лучшей останешься. ― Все равно хочу взять какие-нибудь курсы, можно у Тириона, если он согласится, ― Баратеон беспечно пожала плечами, и перевела тему. ― Джон, так что там за девушка в военном училище? Глаза Джона сверкнули. ― Я очень рад, что ты спросила, ― бодро произнес он, под тяжелый выдох Старков. Следующие десять минут Джон рассыпался в рассказе о том, какая замечательная, чудесная, прекрасная девушка учится в женском отделении военного училища. За эти минуты Кассана узнала много новых прилагательных, которыми можно сделать комплимент девушкам. Судя по взглядам Старков, они слышали все уже не в первый раз. Когда Джон взял паузу, Робб попросил Кассану рассказать про ее альфу. Родители тоже не отставали ― болтали сначала о делах, потом спрашивали друг про друга. Кейтилин с Селисой обсуждали детей. С каждым новым стаканом мужчины пьянели все больше, и тем больше сквозили фразы в стиле «вот в наше время…», «а помнишь…». Рикон и Ширен быстро уснули, и их отнесли в комнату покоя. Когда Нед и Роберт снова перешли к теме своего военного прошлого, а Станнис подхватил, Старки стали медленно утекать. Сначала Робб и Джон, потом Санса вышла на улицу, а потом Арья дернула в сторону Кассану. Бран идти отказался, смотря что-то в своем телефоне. С зеленью непривычно ощущение холода, непривычен холод при ярком солнце над раскинувшимся устойчивым пространством, подробным и темным. Словно местность и солнце сами по себе. Воздух чист, пусть и холоден. Перед заходом солнца всюду от домов, деревьев и фонарей тянулись длинные тени, так светло ― как в полдень. Сумерки после солнечно-ветреного дня - движение медленное и ровное. Силуэты деревьев ближе и мягче: распускаются листья. Когда они вышли, уже низко светила луна, обозначая леденистые края туч. ― Для Королевской гавани ужасно холодная ночь, ― вздрогнула Санса. ― Решили бросить нас одних слушать про времена военных лет? ― недовольно рыкнула Арья. Она единственная захватила свой пиджак, Роббу и Джону пришлось отдать верхнюю одежду своим сестрам. Парни достали сигарету, Арья свою электронную. ― Мы подавали вам сигналы, я думал, вы поняли, ― усмехнулся Робб, а потом протянул сигарету Кэсс. ― Будешь? ― Сандор меня прибьет, ― хмыкнула девушка, вспоминая, каким взглядом наградил Бронна альфа, когда тот предложил ей покурить. Он и так будет злиться, если учует запах Джона на ней ― судя по запаху, у Джона недавно был гон, а запах после него оставался сильный. ― А почему он не здесь? ― поинтересовался Джон, запрыгивая на каменные перила. ― Гон, ― коротко ответила Кассана, запрокидывая голову назад. ― У, жестко, ― хрипло рассмеялся Робб, вспоминая, как прошел их первый с Джейн совместный гон. Альфы, как бы хотели сделать это время для своих омег менее безболезненным, с трудом могли справиться с желанием овладеть любимой женщиной, которая еще и так соблазнительно пахла. И больно делать не хотелось, но перед глазами словно пелена. Ты видишь ― точнее, больше чуешь ― свою омегу, и все другое не важно. Казалось, что каждый хотел взять твою женщину, и альфы делали все, чтобы успокоить самого себя, и при этом доказать омеге, что ни с кем ей не будет так хорошо, как с ним. ― Поедешь к нему? ― спросил Робб задумчиво. Рикон все уши прожужжал про большого и страшного парня старшей сестры, который, судя по всему, убивал людей, и теперь Роббу с Джоном было безумно интересно познакомиться с Сандором Клиганом. ― Через пару дней, думаю, ― задумчиво проговорила девушка. ― Чтобы у меня были шансы сдвинуть ноги на следующий день. ― Да, альфы в гон, конечно, весьма… неудержимы, ― пробормотала Санса. Кэсс усмехнулась ― если их связь до гона была такой безумной, то девушка не представляла, что будет между ней и Сандором во время гона. Минуту все молчали: Робб, Джон и Арья курили, а Санса и Кассана рассматривали виды. Кэсс посмотрела на сестру, еще раз обдумала сказанную ей фразой, и вдруг пронзительно взвизгнула. ― Санса Старк! У тебя кто-то появился, а ты не сказала? Санса покраснела. Робб и Джон громко рассмеялись. ― Только не убивай меня. Это Тирион Ланнистер, ― почти шепотом проговорила Санса. ― Да ладно? ― удивленно воскликнула Кэсс, поддаваясь вперед, ожидая подробностей. ― Я знаю, ты не любишь эту семью, ― окончательно покраснев до цвета томата, пробормотала Санса. ― Тирион, судя по всему, тоже, ― хмыкнула Кассана, вспомнив, как прошелся по своей семейке Тирион, когда узнал о свадьбе Серсеи и Роберта. Тирион был добр к ней, и даже после громкого разрыва между сестрой и отцом Кассаны не стал вставать в позу. Он до сих пор иногда просил ее посмотреть какие-то разработки, и, судя по всему, ждал, что она вернется в стезю дизайна, хотя прошло много лет. ― Да брось, ты моя сестра, ― Кэсс потрепала смущенную омегу по плечу и поцеловала в щеку. ― Я желаю тебя счастья. А как отнеслись остальные? ― Отца чуть инфаркт не хватил, мама в обморок упала, ― вспомнил Робб. ― Но сейчас они вроде в порядке. Арья их успокоила. ― Как? ― Сказала, что это мог быть Джейме, ― пожала плечами Арья, вызвав приступ нового смеха. Санса рассказывала про Тириона, и Кэсс поняла, что эта высокая красавица и вправду счастлива с карликом Ланнистеров. Тирион не был красив в классическом понимании этого слова, но он имел приятную, цепляющую внешность ― что-то было в его разноцветных глазах и светлых волосах. Кроме того, Тирион был шутливым, открытым человеком, и хотя Джейме тоже был весьма добрым по отношению к Кассане, именно карлик нравился девушке. Разговоры прервались звонком. Кэсс достала телефон, извинилась, и посмотрела на звонящего. Щеки ее моментально покраснели, дыхание стало тяжелее, а руки задрожали. ― Лучше телефон возьми, ― заметил Джон, по лицу сестры угадав, кто звонит. ― А-то сорвется еще из дома. Кассана слегка виновато улыбнулась и отошла в сторону. На секунду вздохнув, Баратеон сняла трубку. ― Сандор. ― Кэсс. Кассана обернулась на Старков. Робб докурил сигарету, и они с девочками направились обратно в помещение. ― Как тебе? Полегче? ― спросила девушка, облокотившись на дерево и нервно мня в пальцах карманы пиджака. ― Пекло, нет, мне не легче, ― прохрипел Клиган. Кассана старается отогнать мысли о том, зачем мог позвонить альфа в гон ей прямо сейчас, и что он мог делать, разговаривая со своей омегой. ― Мне кажется, что я сейчас нахрен разорву диван. Баратеон не знает, что на это ответить, а потом, тихо, подавляя отчаянный стон, спрашивает: ― Мне приехать? Альфа молчал. ― Кэсс, я могу сделать тебе больно. ― Тогда зачем ты звонишь? Снова пауза. На нее напала страсть, невероятно сильная, обычно не свойственная ей, пугающая и невыносимая. Безумие. Ее тело сошло с ума. Даже стоять стало сложно ― между ног заныло, ставшая невероятно чувствительная грудь терлась о ткань бюстгалтера, моля прикоснуться, охвативший тело жар мешал дышать. Кассана из последних сил сдерживала слезы. Почему это случилось с ней? ― Потому что я хочу, чтобы ты приехала, ― выдал Сандор, рыча. ― Мне нужна моя омега. Баратеон зажала рот ладонью от вспыхнувшей с удвоенной мощью пульсации между бедер. Боги, между ними было такое приличное расстояния, а он умудрялся доводить ее до такого состояния всего несколькими фразами. Кассана порывисто выдохнула и, раньше, чем успела бы подумать, пообещала: ― Я буду минут через двадцать.