Добро пожаловать в Штормовой предел

Роберт ворчал, но покорно отпустил Кассану, когда она сказала, что срочно надо уехать. Предложил вызвать такси, но Кассана отказалась ― дойти тут можно было за десять минут, и она не собиралась тратить лишнее время, чтобы подождать такси. Почему-то не сомневалась, что если она задержится, Сандор найдет ее. Поправив вязаный кардиган, Кассана сильнее закуталась в него, содрогнувшись от вечерней прохлады. На улицах почти никого нет, кроме нескольких человек, спешащих домой или просто гуляющих с собаками. Забавно видеть, как каждый складывает руки на груди, стараясь согреться. Тонкие блузки и футболки, надетые утром, не могут согреть от неожиданно холодного ветра. Кассана была уже недалеко от места, как вдруг резкий порыв ветра донес до нее запах. Знакомый запах соли, водорослей и чего-то еще. Кассана ускорила шаг, и, скосив глаза на одну из темных витрин магазина, увидела, что в нескольких метрах от неё, не спеша, идет Теон Грейджой. Спокойно и вальяжно, словно точно зная, что никуда она от него не денется. «Твою мать, ― мелькает мысль. ― Неужели он следил за мной?» Напрягшись, Кассана уловила легкий запах алкоголя. Отлично, Теон не просто идет за ней, он еще и пьян. Кассана была не робкого десятка, но даже она понимала ― с парнем, который все детство таскал тяжелые ящики с рыбой и другими морепродуктами, накаченным и крепким, она не справится. А зная Грейджоя, могла быть уверена ― ее сопротивления раззадорят его еще больше. Конечно, она могла подумать, что Теон идет не за ней, и вообще не заметил ее, но девушка не стала себя обманывать. Грейджой так упорно искал с ней встречу, что вполне мог тереться рядом с рестораном, где она была с семьей. Или прийти туда после того, как хорошенько выпил. В груди громко колотилось сердце, словно надеясь заглушить мерзкое чувство страха. Во рту резко пересохло, а ноги, которые Кассана заставляла двигаться, вдруг стали невыносимо тяжёлыми. Паника начала окутывать с ног до головы, лишая возможности нормально соображать. Кассана заметила яркую витрину магазина и, едва не срываясь на бег, быстро заскочила в него. Она прошла через прилавки и чуть ли не рухнула около самой кассы, присаживаясь на чистый белый пол. ― Леди, с вами все хорошо? ― поинтересовался старый мужчина за прилавком. ― Мы уже закрываемся. ― Я понимаю, ― с трудом проговорила Кассана. ― Простите, но мне надо позвонить своему… молодому человеку. За мной идет какой-то парень, и мне страшно. Старик тут же согласно кивнул, засуетился, спрашивая, надо ли ей телефон, может проводить ее, но Кассана покачала головой. Дрожащими руками она вытащила телефон из сумки и набрала номер. ― Сандор, у меня проблема, ― поспешно выдохнула Кассана, чувствуя, как немного успокаивается. ― Что такое? ― решительно спросил Сандор. ― Я сейчас в магазине рядом с твоим домом, но тут Теон, ― Баратеон выдохнула, чувствуя, как понемногу возвращаются силы. ― Кажется, он пьян. Понимаю, что мы рискуем переспать где-нибудь в переулке, но встреть меня, пожалуйста, ― едва ли не всхлипывая, попросила она. Страшно ей не было, но мысль о том, что этот придурок рядом с ней пугала. Но то, что близко был и ее альфа, успокаивало. ― Я скоро буду, принцесса, ― рыкнул Клиган, и сбросил звонок. Старик ― Кассана по запаху узнала в нем омегу ― предложил ей кофе. Кассана согласилась. Она пила его ровно пять минут, из-за угла наблюдая за Теоном, и считала минуты. Тут дороги было пять минут до дома Сандора, и девушка решилась. Встав, и поблагодарив старого омегу, она тихо пробралась ко входу. Теон был на другой стороне и рассматривал доску объявлений. Кассана тихо выдохнула, а потом, быстро раскрыв дверь, со всех ног бросилась в нужную сторону. Она знала, что была быстрой для омеги. Конечно, альфам она уступала, но у нее была фора. И рядом был ее альфа. Ей не надо было оборачиваться, чтобы знать ― Теон сразу же бросился за ней. Кассана бежала довольно быстро, но внезапно ее отнесло в сторону из-за сильного удара, и она влетела в какой-то переулок, больно ударившись о стену. К этой же стене ее мгновенно прижали чужие руки. ― Я долго ждал этого, Кэсси, ― прошептал Грейджой ей в ухо, жадно вдыхая ее запах и одной рукой хватая ее за талию. ― Пусти меня, ― единственное, что Кэсс успевает выкрикнуть, когда вторая рука потной ладонью закрыла ей рот. ― Боги, ты вся им пропахла, ― рычит он от неудовольствия. Наглый, самоуверенный, чувствующий полную безнаказанность. ― Трахнуть тебя будет сложно. Кассана из-за всех сил подалась корпусом назад, отталкивая его, но тут Теон сам отлетел от нее, больно ударившись о другую стену. Сандор становится между ними, как щит, как стена, и Кэсс не может сдержать вздоха облегчения. Запах альфы проникает в легкие, успокаивая и обещая защиту. А вот Клиган спокоен не был. Откуда-то из самых потаённых уголков души поднялась ярость, сильная и безудержная, такую ярость он испытывал впервые. Ему безумно захотелось увидеть, как ненавистный Грейджой захлёбывается собственной кровью, захотелось каждой клеткой, каждым нервом ощутить его боль, услышать его предсмертные хрипы и рвать, рвать, рвать его на части, наслаждаясь зрелищем. Потому что Теон сделал то, что Сандор не спустил бы с рук никому ― тронул его женщину. ― Тебя не учили не трогать чужих омег? ― рычит он, и бросается на Теона. Сандор почти в два раза больше него, и куда злее. Теон попытался увернуться, броситься бежать. От него дико пахло страхом, а алкоголь в крови подводил обычно хорошие данные альфы. Сандор перехватил его, одной рукой схватив за одежду, а второй въехал ему в челюсть. Теон отшатнулся назад, тряхнул головой, словно собака. Перед глазами у него все поплыло. ― Мерзкий ублюдок! ― прорычал Сандор. Удары посыпались один за другим. Теон не выдержал и упал, но Сандор, не смутившись этого, продолжал избивать уже бессознательного альфу. Странно, как он его еще не убил ― возможно, от ярости не видя ничего, он не попадал в жизненно важные органы, или сыграла старая закалка в Бойцовых ямах. Там ты должен довести противника до состояния мяса, но оставить его живым. Глухой звук удара, хрипы, хруст ― Теон, пуская кровавые пузыри, лежал не двигаясь. Не помня себя от ярости, Сандор принялся вколачивать его холеную ненавистную морду в асфальт. Это было даже забавно ― Теон был молодым лордом, красивым альфой, но по какой-то неведомой причине Боги решили, что леди Кассана Баратеон должна быть с человеком вроде Сандора Клигана. И Сандор собирался сделать все, чтобы отстоять это право. Кэсс не сразу поняла, что ей надо сделать. Пока к ней возвращается сознание, Теон уже лежит, практически не двигаясь, лишь слабо стонет. Поднявшись на дрожащие ноги, она с трудом подходит к Сандору и наваливается на него, хватая за руку. Удары сразу прекращаются, потому что альфа может навредить омеге, а натянутые до предела нервы внутри напоминают, что это изначально для того, чтобы защитить Кэсс. Кэсс, которая прижимается к его жёсткому боку и что-то говорит. Сандор рычит, ощущая ее запах так близки. Бегло взглянул на ее обнажённые руки ― кожа вся в мурашках, едва заметные волоски встали дыбом. Леди Баратеон было страшно, и это остудило пыл Сандора. Понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами и сознанием ― Кассана боялась не его, а того, что чуть не произошло. Она хотела поскорее уйти отсюда. ― Сандор. Сандор, все, хватит, ― шепчет она, прижимая к нему, и вдруг осознавая, какая она маленькая рядом с ним. Сандор рычит, и Кассана решает сделать это более мягко и покорно. ― Хватит, альфа, хватит. Пойдем. Она прижалась губами к его щеке, виску, крепко хваталась за руки, стараясь успокоить. И это подействовало. Клиган сгрёб её в охапку и принялся жадно целовать лицо, шею, плечи. От его резких порывистых прикосновений, видимо, было немного больно, леди Баратеон пару раз слабо пискнула, но он не мог остановиться. Сплюнув в разбитое лицо Теона, Сандор встал. Кэсс потянула его в сторону улицы, но Клиган зарычал и, схватив ее за руку, впился в ее губы настойчивым поцелуем. Одна его рука крепко обняла ее за талию, прижимая к себе, а вторая вплелась в волосы, не давая отстраниться. Сандор был на взводе ― развязный, дерзкий, агрессивный. Девушка сначала не поняла, как реагировать ― знала, что должна чувствовать стыд, утоляя желания плоти перед избитым почти на смерть Теоном, но сейчас это ее совершенно не волновало. Почувствовав легкое давление, поддалась ему, позволив языку Клигана проникнуть в ее рот. Все мысли были словно вышиблены огромной дубиной, оставив только ощущения. Через пару минут, почувствовав, что девушке нужен воздух, он с видимым трудом, оторвался от нее и зарылся лицом в волосы, прижимая к себе еще крепче. Молча потянув ее в сторону, Сандор принюхался. Пахло кровью Теона, но Кэсс, судя по всему, не пострадала. Физически, по крайней мере. Сделав несколько шумных вдохов-выдохов, она достала телефон и открыла список контактов. ― Кому ты звонишь? ― рыкнул он. Его не очень волновало то, что Теон так и лежал в переулке. Намного больше его волновало, в порядке ли его омега. Увидев, как она трясущимися руками нажимает кнопку вызова, Сандор сжал кулаки, пытаясь совладать с кипящей внутри злостью. Надо было вернуться и голову оторвать этому придурку. ― Роббу и Джону. Они разберутся с Теоном, ― коротко ответила девушка, когда они заходили в подъезд. На его лице двигались желваки, дыхание было неровным, и вообще, весь его вид говорил о том, что он в бешенстве. Но когда Кассана машинально прижалась к его боку, упираясь виском ему в грудь, Клиган расслабился, самую малость. Так или иначе, омега была с ним, чувствовала себя рядом с ним в безопасности и через считанные секунды окажется у него дома, полностью под его присмотром и контролем. Пока она объясняла братьям что к чему ― там еще был Лорас, который злился куда больше двух молодых альф ― и выслушала обещание все уладить и сделать, Кэсс трясло. Разговор она закончила уже в лифте, и выдохнула, прикрыв глаза. ― Как ты, принцесса? ― пробормотал Сандор, и Кассана только сейчас осознала, что рука альфы крепко держит ее за талию, прижимая почти в плотную к мужскому боку. Баратеон ничего не ответила, молча уткнулась носом в его плечо. Альфа ощутил пышущее жаром женское тело. ― Кэсс? ― позвал ее Сандор. После того, как он подчистил морду Теону, немного успокоился. Этого просвета разума хватило, чтобы понять ― омега могла быть напугана, потому что ее только что чуть не изнасиловали. И лезть к ней с приставанием было бы ужасным решением. Дверь квартиры Сандора была приоткрыта, Кэсс зашла первая. Она сняла свой кардиган, повесив его на вешалку. Помявшись немного на месте, Кэсс развернулась к нему, и Сандор увидел, как сверкают ее глаза. ― Я впервые чувствую такое, ― пробормотала Кассана, подходя ближе и на ходу скидывая туфли. ― Мне жарко. Я схожу с ума, Сандор. Мое тело пылает похотью. Я не могу сидеть, есть, говорить, думать. Я постоянно… Даже во сне… − она прикрыла глаза. ― Я не могу свести ноги от желания. Мне так стыдно… Когда большая рука накрыла ее макушку, и альфа притянул ее к себе, Кэсс показалось, что она сейчас рухнет. Она тихо простонала, и подумала, что альфа возьмет ее прямо здесь, на тумбе в коридоре, но Сандор, с трудом совладал с собой. ― Тебе не должно быть стыдно, ― хрипло проговорил альфа. Кассана чувствовала, как его достоинство упирается в ее бедро. Он с явным трудом удерживал себя от того, чтобы не сделать то, о чем она только что подумала, лишь чтобы успокоить ее. ― Ты ― моя, а я ― твой. То, что происходит, это совершенно естественно. Я думал, что горю один… ― альфа тяжело сглотнул. ― Но теперь вижу, что и ты тоже. Кассана хмыкнула. Подняла взгляд, и посмотрела в серые глаза, казавшимися черными. Терпение Сандора, которое он заслужил тем, что несколько раз приложил Теона о стену и беспокойством за нее, заканчивалось. ― Поможем друг другу. Сандор Клиган никогда не знал, что такое любовь. Он не знал ни о товарищеской любви, ни о родительской, ни о, тем более, интимной. Матери и ее тепла он не помнил, отец был строгим и суровым, дед не любил демонстрировать чувства, а, следовательно, о любви к этим смутным образом и речи идти не могло. Другом был он только сам для себя, а влюбляться здесь было определённо не в кого. Мальчиком он знал, хорошо знал об этом чувстве только из книг, которых в старой дедовской библиотеке было бесчисленное множество. Хотя, совершенно точно, тема любви была для него излюбленной в исторических произведениях. Сонеты же добирались до самого сердца, хотя и оставляли его с таким же спокойным ритмом, как и до этого. Он не мог понять, как именно выглядят те чувства, что описанные в них. Долгое время этот жгучий интерес не отпускал его, при этом, отдавая каким-то гибким и узористым, будто тончайшее кружево, страхом. Ведь чаще всего истории не имели счастливого конца, заканчиваясь либо смертью, либо мучением героев. Однажды он даже решился спросить о том, в чём же суть любви у своего деда. Тогда, Клиган, который уже был довольно-таки в преклонном возрасте, задумчиво посмотрел в окно, и не поворачиваясь к внуку, ответил: «Любовь — это страшнейшая беда для любого человека. Ужаснейшая, но, как ни странно, вовсе не отвратительная вещь. Является и началом всего, и концовкой. Не забивай этим свою голову, ради бога, учи уроки, несносный ты мальчишка». Но сейчас, Сандор был действительно в замешательстве. Ведь он любил девушку, которая сейчас стояла рядом с ним в темном коридоре, преданно и ласково заглядывала в его глаза. Влюбленным взглядом она смотрела в его уродливое лицо без тени отвращения, улыбалась, но, самое главное ― она хотела быть с ним здесь сейчас. Став взрослым, Сандор постарался забыть про любовь ― было ясно, что с его внешностью ни про какие искренние чувства не шла речь. Женщинам могло нравиться трахаться с ним, но Сандор привык, что он нравиться не мог. Он просто… жил, осознав собственную уродливость ― и даже кое-где смирившись с ней. Однако, те чувства, что сейчас он испытывал рядом с Кассаной, были так не похожи ни на одно описание, содержащееся во множестве книг о любви. Это было скорее сравнимо с чувством чего-то нового, захватывающего, того, что совершенно точно изменит жизнь. И он искренне желал этих изменений, желал до нетушимой страсти, красным цветком, пылающим в сердце этого сурового на вид человека. Теперь, наконец, появилась тема для размышлений, связанная с реальностью, а не с книгами, и это было воистину так чудесно для него. Только это уже заставляло сиять его глаза искрами азарта, неукротимого и играющего, словно готового в любой момент пойти ва-банк. Такие чуждые для него чувства, на удивление, легко приживались и мирились с его прошлым. Эти мысли внезапно охладили. «Я не хочу сделать тебе больно» ― вспомнил он свои собственные слава, и попытался сосредоточиться на том, чтобы хотя бы отчасти сделать это. Кэсс опустила глаза. — Не опускай глаза, моя принцесса, не опускай. Тебе так к лицу похоть, ― не просьба, будто приказ. И она поднимает, и смотрит. Смотрит в глаза цветом синего шёлка, и он понимает, что окончательно потерян, теперь уже без каких-либо сомнений и метаний. Тут же леди Баратеон пунцово краснеет, словно небо на закате, перед ветреными ночью и днём. Сандор берет ее лицо пальцами, придерживая ее подбородок, ещё глубже заглядывает в глаза, которые, по глупым суевериям, зеркала души. К Кэсс у него возникла глубокая привязанность, и, как было на то похоже, искренняя любовь. Она была для него другом и возлюбленной в одном лице, человеком, в котором Сандор нашёл предмет для вложения всех своих нежных и положительных чувств, которые пылились в душе на протяжении многих лет, так и не выпущенные на свободу, теперь уже нашли место для приюта. И создавалось чувство, будто они действительно одни в этом мире. Будто это место было создано исключительно для них. ― Было бы кощунством, если бы мы никогда бы не встретились друг с другом, ― прохрипела Кассана. Им было хорошо вместе настолько, что каждый мог в ту же секунду расплавиться от тепла, мнимого удовольствия объятий. И Сандор почувствовал, что наконец-то дома, где холодность и жестокость вовсе ни к чему. Он был готов бороться за свой дом и свою принцессу, во что бы то ни стало, и Клиган просто действительно рад, что ему, спустя столько лет самобичеваний, есть за что бороться. Пару минут они наслаждались этим, а потом запах Кэсс проник в легкие альфы, и они оба поняли, что все закончилось. Кассана вспомнила, почему она здесь ― у альфы был гон, и он нуждался в своей омеге. Сандор нуждался в Кассане. Кассана думает о Клигане: его ухмылке, улыбке, руках, плечах, голосе. Сила альфы заставляла ее чувствовать себя разгорячённой, нуждающейся и возбужденной. Настолько, что бабочки в животе превратились в стаю скворцов. Его рука скользит под одеждой. Он легко и быстро проводит пальцами по талии, плоскому животу, отчего кожу приятно покалывает. Он ведет рукой ниже, просовывая ее за пояс юбки. Он закусывает губу, чтобы заглушить стон, когда прикасается к ней. Кэсс подняла дрожащую руку и погладила его по темным волосам. Она поцеловала его в лоб, и Сандор в ответ крепче сжал ее талию, невнятно рыкнув, и заодно прижал ее бедра к своему стояку. ― Я люблю тебя. И желаю, ― встретившись с Сандором взглядом, Кассана прильнула в поцелуе. Она знала: он не меньше нее ждал этого момента. Альфа и так был спокоен сверхмеры, чем немало удивлял ее. Баратеон думала, что попадется в капкан, и ночь превратится в страстную схватку в первые моменты ее присутствия здесь, а ее едва ли не облизали с головы до ног, желая утешить и поддержать. ― Я тоже… ― внезапно прохрипел Клиган. ― Тоже люблю. И желаю. Кэсс вцепилась ему в волосы, замирая на вдохе. Родная теплая тяжесть тела взрослого мужчины вкупе с нежными прикосновениями довела ее до состояния, в котором уже все было не важно. Девушке хотелось только как можно дольше быть рядом с ним, хотелось стать с ним единым целым и никогда не разделяться. Горячий язык скользнул по подживающим ранкам от клыков, оставленных Кэсс на память несколькими днями ранее. От легкой боли и приятной стимуляции весьма чувствительной зоны Баратеон покрылась мурашками. Ей было хорошо, она плавилась в сильных и уверенных руках, но внутри свербел один не решенный в ее сознание вопрос ― почему он медлит? Почему не берет ее так, как они оба того хотели ― и ожидали? Неужели, ему и вправду хватило полтора дня наедине с самим собой, чтобы сейчас держать себя в руках? Или он настолько сильно не желал причинять ей боль? Едва она подумала об этом, Сандор схватил ее за бедра и поднял. Кэсс охнула от неожиданности, повисла на нем, цепляясь всеми конечностями за мощное тело. Усадив ее на ранее присмотренную Кэсс тумбочку, Сандор с рыком поцеловал ее, напирая так сильно, что Баратеон пришлось прогнуться в спине, едва не ударяясь затылком об стену. Альфа предупреждающе рыкнул на нее, и дернул к себе ближе, вжимая в свое тело. Назвать это поцелуем можно было с натяжкой, если из всего определения «поцелуй ― это прикосновение губами к кому-чему-нибудь, как выражение привета, любви, ласки, уважения», оставить все до слово «выражения». Сандор облизывал ей губ, впускал язык в рот и сцеплялся с ее, покусывал и рычал. Сандор протянул руку и погладил Кэсс по волосам. ― Я очень боюсь сделать тебе больно, мне так жалко видеть царапины на тебе. Просто неимоверно жалко, но иначе я почти не могу, ― пощекотав ее кончиками пальцев под подбородком и вызвав тем самым улыбку. Неужели желание не делать ей больно по-настоящему было куда сильнее чёртового гона? Сандор сжимал и разжимал руки на ее бедрах. Кэсс заметила, что они нравятся ему особо ― всегда хватался за них, сжимал, прижимал к своим бокам, и по возможности покрывал влажными и тягучими поцелуями. Именно бедра Сандор метил засосами и слабыми укусами, легче всего было спрятать. Они целовались жадно, Кассана опасно скользила языком по зубам, а их обладатель тихонько постанывал ей в рот, сдирая с нее юбку. Кэсс прикусила нижнюю губу и хлопала ресницами, смотря на альфу преданно и влюбленно. Черт. У него даже дыхание перехватывает от увиденного. Он так скучал по ней последние два дня: пересматривал все ее фотографии и видео на телефоне, при этом обхватывая рукой свой крепко стоящий член; слушал голосовые сообщения, от которых он стонал в голос и мог кончить за считанные секунды. А сейчас она сидела перед ним и смотрела потемневшими от возбуждения глазами, дрожа всем телом. Сандор обхватил рукой ее затылок и потянул на себя, крепко целуя тебя. Он грубо кусается и сплетает их языки, вырывая из ее легкий тихий стон. Нужно больше-больше-больше. Альфа потянул ее волосы назад, от чего она запрокидывает голову и обнажает для него шею. Старые отметки уже практически сошли, и Сандор вновь обновляет их, прикусывая кожу намного сильнее, чем обычно. Это больно и так приятно одновременно, что Кассана не может сдержать свои стоны и хватается руками за его бицепсы, вонзая в них ногти. «Я беру тебя за бедра, и открываю счет. Будь со мной самой покорной, и я буду польщен» ― внезапно проигралось у нее в голове, а потом сознание Кэсс уплыло от нее. Сандор крепко сжимает руками ее бедра. С губ обоих любовников срывается хриплый стон. Нет больше слов. Только поцелуи. Ускоренное биение их сердец. Сдавленные стоны и вздохи. *** Седьмое пекло… Сандор проснулся с ощущением, что по нему вчера проехался каток, не иначе. Ему казалось, что ниже пояса у него ничего нет, а если и есть ― воспользоваться он этим больше не сможет. Кажется, он задался целью поиметь Кэсс во всех позах, которые только мог вспомнить, и был весьма решителен, достигая желаемого. Они бы покувыркались всю ночь, если бы после очередного подхода Кассана беззастенчиво не вырубилась. Сандор поднял руку, чтобы скинуть волосы с лица, но локтем задел что-то мягкое и теплое рядом с собой. Кэсс у него под боком раздраженно шикнула и откатилась чуть в сторону. Клиган медленно скосил глаза в сторону. Сандор тихо рыкнул. Бедная девочка… Если он-то чувствует себя после вчерашнего так, будто у него никогда больше не встанет, то как же весь вчерашний марафон выдержала леди Баратеон? Она там вообще жива? Кажется, Сандор вчера ее неслабо придушил. Он положил руку ей на плечо, и Кассана поддалась к нему в поисках желанного тепла. Хорошо, жива — это уже отлично. Сандор припустил одеяло ей до груди, боясь, что, если увидит больше, захочет продолжить раньше, чем она проснется. Но и того, что он увидел уже ему хватило ― ее шея, ключицы, плечи и вверх груди пестрели укусами, синяками, а про засосы и говорить не стоило. На бледной коже все эти метки выделялись так ярко… Сколько раз он взял ее вчера? Когда он смотрел на часы, судорожно одеваясь и сбегая вниз, чтобы помочь ей, было около десяти. Когда она оказалась прижата его телом к тумбочке в коридоре, было примерно без двадцати одиннадцать. И последнее вспоминание, в котором он мог определить время ― она сидела на нем, как настоящая наездница, гибкая и стройная, с изящным изгибом спины. Она скулила, что у нее болят ноги, и когда Сандор перевернул ее спиной на жесткий ковер, он случайно задел столик, с которых упали часы, и он увидел почти час ночи. Когда он засыпал было почти светло. Иные… Кажется, он вырубался моментами, но они определённо прошли всю Камасутру. Или половину. Но она определённо заездила альфу в период гона. За своими размышлениями, казнями, и судорогами от прошедшего удовольствия, Сандор не сразу понял, что именно его разбудило. А эта была музыка ― что-то снизу кровати негромко трещало мелодичным голосом какой-то звезды, и видимо, именно это разбудило Сандора. Мужчина свесил руку и на ощупь нашел горку кучки. Вытащил оттуда трезвонящий телефон, уже понимая, что это не его. Черный широкий телефон Кэсс исходил тихой мелодию, а на экране было выведено «Большой Брат» ― очевидно, Джендри. Сандор повернул голову, решая, будить Кассану или нет, но видимо ее трель телефона могла поднять даже из мертвых. По крайней мере, один синий глаз был приоткрыт, когда Сандор посмотрел на нее. ― Кто там? ― тихо и хрипло прошептала она, и Сандор рыкнул. Боже, она кричала так сильно, что сорвала голос? Хотя, это был некий комплимент его стараниям, но если после этого вечера у них что-то и получится, то Сандор не доведет ее до такого состояния… Или постарается это сделать. ― Большой брат. ― Джендри, ― прошептала она, потягиваясь и укладываясь головой ему на плечо. Сандор ощутил запах ее черных, шелковистых волос, и ему стало плохо. ― Возьму трубку, ― с трудом прочистив горло, сказала она. ― И что я ему скажу? ― фыркнул Сандор, поднимая руку, чтобы Кэсс могла устроиться на нем удобнее, а он сам мог обнять ее. ― Что я в обмороке от оргазма всего тела, ― улыбнулась она, и у Сандора рухнуло сердце куда-то вниз. Вместе с кровью. Он снял трубку. ― Кэсс, ты что спишь, игноришь, тут такое…! ― И тебе привет, Джендри. Джендри замолчал. И молчал подозрительно долго. Сандор успел найти одеяло рукой и закутать в него Кассану чуть ли не до шеи, но проснувшаяся Баратеон требовательно рванулась в сторону, и села, придерживая одеяло на груди. Зато ее бледная, худая спина была хорошо видна Сандору. Развернувшись, Кэсс ему улыбнулась. Кассана обмоталась одеялом, как платьем, но не ушла в душ, как ожидал Сандор, а уставилась на него, тихо хихикнув. Она перевернулась, оказываясь на четвереньках, и прикусила нижнюю губу. Сандора бросило в жар. ― Сандор? ― пораженно спросил Джендри, наконец-то собравшись с мыслями. ― Не Лорас же, ― хмыкнул Клиган, чем, кажется, озадачил того еще сильнее. Кассана ловко оседлала его бедра и наклонилась, чтобы поцеловать мужчину в подбородок. Одеяло оказывается где-то в стороне, а ее руки медленно оглаживают торс альфы, поднимаясь к груди. Пальцы надавливают на пульсирующую вену на его мощной шее и впиваются ногтями в кожу. ― Так, а где Кэсс? ― наконец спросил Джендри. ― Догадайся сам, почему на телефон твоей сестры раним утром отвечаю я. Джендри молчал, кажется, пытаясь догадаться. Кассана кинула на лицо Сандора быстрый взгляд и прикусила нижнюю губу, ёрзая на сильных бёдрах мужчины. Сандор с трудом сдерживает довольный рык. Член моментально крепнет в его боксерах. Кассана не спешит, чувствуя его в себе, чувствуя его на своей коже, чувствуя в своем разуме и в своем сердце. Такое дикое желание, хотелось, чтобы все было быстро, жестко, хотелось чувствовать его всего, без остатка. Но Сандор придерживает девичьи бедра, желая растянуть этот миг. ― Это срочно? ― с трудом спросил Сандор. Плавные движения, которые сводят с ума. Жар, который исходит от их тел. Кассана провела пальчиками по его груди, чувствуя каждый миллиметр его кожи, немного надавливая на неё, но не оставляя следов от ноготков, не желая причинить ему боль. Но как только он начинает быстрее двигаться в ней, Кэсс теряет любой контроль и оставляет следы на его плечах. ― Да, ― протянул Джендри. ― Я кое-что прислал Кэсс, покажи ей. Не скидывай звонок. Сандор снял звонок и вывел на экран переписку. Кассана дернула бедрами, и увидела несколько фоток в переписке. Перехватила телефон, и Сандор взял ее за бедра, приподнимая и опуская, и сам рьяно двигаясь навстречу. Кассана рассматривала фотографии обручальных колец, которые прислал ей Джендри, делая вид, что очень увлечена, на самом деле желая как можно дольше пробыть сверху. ― Второе, ― наконец сказала она. Сандор подкидывает бёдра вверх, входя в нее на всю длину. Кэсс подавилась словами, но смогла закончить ровно. ― Золотое с сапфирами. Подойдет Вель. А теперь пока, братец. ― Пока, спасибо, ― поспешно говорит Джендри и сбрасывает звонок. Кассана всхлипывает от наслаждения и будто срывается с цепи — она целует его везде, куда дотягивается, пока он сжимает её в своих больших руках и шепчет: «Я никогда тебя не отпущу». Но Кэсс не нужны его слова – она и так знает всё, что ей нужно. Она так любит Сандора Клигана ― так сильно, что у неё никогда не хватит слов, чтобы это описать. Сандору тоже не нужны её слова. Ему нужно, чтобы его сердце было спокойно ― чтобы Кассана была рядом, и больше ничего. Он давно не чувствовал себя таким влюблённым ― таким живым. — Пекло, — Сандор не в силах отвести взгляда от ее лица, на котором выражалось столько эмоций. Он сгибает ноги в коленях и упирается ступнями в кровать перед тем, как начать двигаться ещё сильнее. Кассана теряет равновесие, но вовремя успевает выставить одну руку вперёд и упереться в крепкую грудь мужчины. — Омега, посмотри на меня, — рычит он и ждёт, когда Баратеон снова откроет глаза и взглянет на него. Ему хватает лишь одного умоляющего взгляда, чтобы кончить. Сандор до последнего продолжает входить в Кассану и видит, как она кончает вслед за ним и все же падает на него, не в силах удержать своё тело в вертикальном положении. Клиган с радостью поймал девушку и прижал к себе, крепко обнимая руками, но так, чтобы Кэсс с легкостью могла дышать. Они лежали в объятьях друг друга. Кассана лениво раздумывала о том, что если они сейчас не могут оторваться друг от друга, то что же будет через неделю. Сандор никуда не торопился. Он сонно жмурился, потягивался, лениво целовал-лизал свежие ранки у Кэсс на шее и совершенно никуда не собирался. Собственно говоря, как и она сама. Он действительно был похож на пса, на довольного собой, сильного и сытого пса. Сандор уже почти снова засыпал, как вдруг Кассана начала возиться, пытаясь выползти из-под собственнически обнимающей ее руки. ― Куда? ― Я есть хочу, ― пробормотала Баратеон. Чмокнув Сандора в щеку, она встала, нашла свое нижнее белье, футболку Сандора и, довольная направилась в коридор. Она приняла душ, а пока Сандор сам мылся, успела соорудить нехитрый завтрак. Сандор хитро улыбается, рассматривая омегу на своей кухне — она мурлыкала себе под нос какую-то песенку и выглядела просто замечательно в его футболке. Она ставит на стол тарелку с ароматными блинчиками, и он забывает, о чём думал до этого. Это самые вкусные блинчики в его жизни. И самая лучшая женщина. ― Тебе идет, ― хрипит он, и Кассана улыбается. Она садится, одну ногу она ставит на стул. Сандор накладывает еду в тарелку Неведомому ― которому, спящему в гостиной на солнышке, кажется было совсем плевать на то, чем хозяин и его девушка занимались всю ночь ― вымыл руки и подошел к Кассане. ― Твоя рубашка? ― хитро улыбаясь, интересуется она, позволяя обнять себя за талию, и поцеловать в шею. ― И это тоже. Моя рубашка на моей омеге, которая готовит нам завтрак на моей кухне, ― Кассана рассмеялась и потерлась носом о метку, которую поставила ему в ответ в какой-то момент этой ночи. Девушка нежно помассировала ему кожу головы. Клиган немедленно заурчал и сцапал ее, покрывая поцелуями. Изучая его тело, она нашла эту маленькую слабость — он любил, когда она играла с его волосами, нежно почесывала, гладила. Сандор удовлетворенно вздыхал, подставляясь под ласки. Было чертовски хорошо. Он не мог припомнить, когда чувствовал себя таким счастливым и удовлетворенным. Они завтракали. Зевая во всю свою огромную пасть, на кухню зашел Неведомый. Гамп ткнулся мордой в ногу хозяину, облизнул икру Кэсс, и подошел к своей тарелке. Увидев полную тарелку еды, Неведомый довольно завилял хвостом и тявкнул, точно щенок, и принялся за свой завтрак. Ближе к вечеру они перебрались в гостиную. Найдя у Сандора какие-то листы, Кассана принялась бездумно что-то чертить на них, напоминающее женские фигуры в платьях, а Сандор нашёл какой-то фильм. Сев на разложенный диван, Клиган притянул омегу себе между ног, усаживая на бедра, и перехватывая руками ее талию. ― Красиво, ― сухо прокомментировал он. Кассана улыбнулась. ― Рисование расслабляет мозг, ― довольно проговорила она. ― Мне нравится иногда рисовать разные платья или просто, что на ум приходит. Тирион всегда просит присылать ему наиболее удачные эскизы. Кстати, оказывается, он до сих пор меня ждет. ― Я бы тоже ждал такого мастера, как ты. А кем ты вчера пахла? ― ровным голосом поинтересовался Сандор, поглаживая Кэсс по плечу. ― Довольно сильный запах. ― Мой кузен, Джон, ― ответила девушка и, чтобы успокоить альфу, ткнулась губами в грубую обожжённую кожу. Прижавшись подбородком к темной макушке, Сандор мягко гладил Кэсс по спине кончиками пальцев. Всё вокруг вдруг становится таким простым и понятным, как много лет назад. Клиган целует Кассану и чувствует, как внутри него разгорается огонь — такой огонь, обжигающий своим языком все внутренности, — он давно не чувствовал такого тепла, но как только рядом с ним появлялась маленькая леди — Сандор сгорал дотла. Хоть и боялся себе в этом признаться. — Маленькая, если я не ошибся, течка у тебя должна начаться через неделю? Девушка вздрогнула. — Должна, — согласилась девушка. — У тебя как раз есть время убежать от меня подальше. Сандор расхохотался. Какая же она удивительная! Он не уставал благодарить судьбу за то, что чертовы Боги, выбирая ему пару, выбрали ее. — Не надейся, — улыбаясь, проговорил Клиган, девушка притворно вздохнула. — В крайнем случае, я тебя свяжу. — И рот заткни, я могу сильно ругаться, — посоветовала Кассана. Мужчина хмыкнул, запуская пальцы в волосы Кэсс и заглянулл в её синие глаза. Девушка посмотрела Сандору прямо в глаза. Она ловит себя на мысли, что именно этот момент — в эту секунду — это лучший момент за все эти часы, когда её любимый мужчина гладит её волосы. Счастье стало так просто — это его лицо. И ничего больше. Думая об этом, Кэсс вспоминает одну деталь прошедшей ночи. Она краснеет и шепотом говорит: ― У нас была сцепка. Его руки скользят по тонкой талии, он смотрит на неё сверху вниз и чувствует себя лучше, чем когда-либо. Будь его воля, он бы пророс в Кассану корнями и никуда её от себя не отпускал. Хоть никогда в этом и не признавался. Он хочет, чтобы она всегда была рядом и улыбалась. ― Не помню, если честно, ― беспечно заявляет мужчина. — Это был не вопрос, ― хихикнула Кассана, окончательно отворачиваясь от телевизора и смотря в серые глаза. ― Сбегать за экстренными противозачаточными, или будем искать имя для будущего ребенка? ― В случае сцепки вряд ли что-то поможет. Так что ты придумываешь имена для девочки, а я для мальчика. ― Наоборот! ― засмеялась Кассана. Клиган сжимает её в своих руках, целует и улыбается ей в губы. Всё так, как и должно быть. Всё так просто и правильно. Клиган подминает леди Баратеон под себя и оказывается сверху — он покрывает поцелуями её шею, и она звонко смеётся. Кассана хватает Сандора за шею и целует, прикусывая его губу. Мужчину будто молнией прошибает, и мир перестаёт существовать. Её бедро уже упирается его стояк, и она не может думать ни о чём другом. Она тихо стонет, когда Сандор покрывает поцелуями её шею. Его ладони большие и горячие — он сжимает её грудь, пока она возится с домашними шортами, и в следующее мгновение они падают на пол. Сандор раскладывает её на диване и берёт так, как они оба любят. Кассана закусывает губу, чтобы не кричать, но Клиган знает — она громкая — и ему это нравится. Он смотрит на её покрасневшие щеки, прикрытые глаза, и мысль о том, что эта потрясающая женщина сейчас с ним, желает его ― сводит с ума. Она запускает пальцы в волосы своего мужчины и содрогается, выгибаясь к нему всем телом, — он нависает над ней, словно зверь, и она чувствует, как напряжено его тело. — Я так тебя люблю, ― шепчет Кассана. Сандор утыкается в её шею и что-то бормочет, пока она гладит его голову.