Добро пожаловать в Штормовой предел

Они были вместе уже два месяца, и это время, казалось, было лучшим за всю жизнь Сандора Клигана. Кассана жила у него, перевезла вещи и забрала себе две полки в шкафу и полку в комоде. Сандор освобождает полку в ванной, и потихоньку там появляется женский шампунь, гель для душа, зубная щетка, расческа и даже бритвы. Сандор выделяет ящик для её вещей: для фена, косметики и прочей ерунды. Они вдвоем приезжают на работу, вдвоем уезжают. Вечерами ходят в магазин за продуктами, чтобы приготовить ужин. Сандор все-таки знакомится со Старками, и он был удивительно радушно принят всей остальной частью семьей Кэсс. Так или иначе, сидеть вместе со своей девушкой, и на двоих распивать пиво из его кружки было довольно приятно. И больше всего нравилось сжимать тонкую талию, и чувствовать, как девушка жмется к нему в ответ. Сандору впервые казалось, что он на своем месте. Когда Кассана остаётся — она прижимается к нему так близко, будто боится проснуться не с ним — он и сам боится. Он покупает для неё мягкие тапочки и халат. Готовит ужин — без грибов, как она любит. Когда Кассана обнимает его, дом больше не кажется таким безнадёжно холодным. Сандор даёт ей вторые ключи — просто на всякий случай. Сандор обожает, как Кассана выгибается под его руками, как идеально её грудь подходит для его большой ладони, как горячо она целует его. Как она гладит его голову и делает едва слышные комплименты. Как она поддерживает все его темы для разговора и варит кофе так, как любит он. Никто не делал этого для него. Клиган замечает всё: то, как Кассана рисует сердечки на запотевшем после душа зеркале, как засматривается, пока он не видит, и как всячески пытается его коснуться — то поправляет его одежду, то волосы. То, как Кассана бесцеремонно приходит на работу в его рубашках. Она смеётся — так оглушительно, заполняя собой всё пространство. Сандор держит всё под контролем. Но не то, что у него спрятано в левой части груди. Он так много хочет для неё значить. Кассана знает, что Сандор любит засыпать, обнимая её со спины и сжимая в руке её грудь. Она любит его тёплое ото сна тело и то, как он покрывает поцелуями её лицо. Он мнёт плечи Кэсс перед сном, завязывает её шнурки и целует в лоб, когда она переживает, — словом, делает всё то, что было не свойственно для Сандора Клигана. И Кассана это обожала. — Я люблю тебя, Сандор Клиган, — Кассана блаженно прикрывает глаза. Руки Сандора приподнимают подол ее платья, с осторожностью скользят вверх по стройным бедрам. Они теплые на ощупь, но в том месте, где они оставляют свой след мгновенно разгорается настоящий пожар, грозящий сжечь дотла их обоих. Похоть. Это неведомое ей прежде чувство. Ей должно быть стыдно, но она не чувствует стыда. Она любит этого человека, любит всем сердцем и ничто больше не сможет встать на пути ее счастья. В один из дней Роберт просит ее заехать домой ― там что-то случилось, и нужна помощь Кэсс, как хозяйки. Сандор должен увезти гампа в ветеринарную клинику, поэтому Кассана едет одна. Сандор уезжает, успевает вернуться, выгулять пса, но Кэсс все еще нет. ― Сандор, Сандор, Сандор! ― верещит девушка, налетая на него со спины прямо через диван. Сандор удерживает ее от того, чтобы она не перелетела через спинку, обхватывает за талию и сажает к себе на колени. ― Кэсс, Кэсс, Кэсс! ― передразнивает он. ― Привет, принцесса. Как посидели у отца? ― Прекрасно, ― довольно заявляет девушка, и достает из кармана небольшой белый плотный прямоугольник картона с золотой окантовкой. ― Там был Лорас с Ренли. И в числе первых я получила вот это. Она протягивает бумажку Сандора, и тот разворачивает ее. ― «Леди Кассана Баратеон и сир Сандор Клиган. Для нас большая честь пригласить вас на торжество, посвященное нашему бракосочетанию. Очень ждём Вас на нашем счастливом празднике. Искренне ваши, Ренли Баратеон и Лорас Тирелл», ― Сандор хмыкнул и шлепнул Кэсс по пояснице. ― Я не сир, принцесса. Но, конечно, мы пойдем. Кассана довольно рассмеялась и поцеловала Сандора в щеку. ― Отлично, тогда нам нужен костюм для тебя. И мне новое платье. Клиган раздраженно рыкнул. Он ненавидел ходить по магазинам, более того ― терпеть не мог выбирать себе костюмы. У него был один, однако ясно, что для свадьбы дяди Кассаны надо было выбрать что-то официальное. И что-то, в чем они будут смотреться как пара. Кассана таскает его по магазинам, выбирая костюм и галстук. Сандор чувствует себя максимально неуютно, потому что как его не наряди ― он не сможет выглядеть более красивым, и по снисходительным взглядам продавцов-консультантов это становится все более ясным. Сандора они раздражают до невозможности, но, когда он раз за разом ловит на себе полный обожания взгляд Кассаны, все становится неважным. Это прекрасная девушка выбрала его, рядом с ним, и он готов выглядеть настолько красивым, насколько ему позволено. Несколько часов они провели в магазинах. Сандору пришлось поступиться своей обычной нелюбовью к примеркам. Костюм для свадьбы дяди своей омеги, первом официальном мероприятии, где они появятся как пара — это серьезно. Он и правда должен сидеть как можно лучше. Выражаясь словами Кассаны — совершенно идеально. А еще — она, кажется, просто отрывалась за все те случаи, когда он отказывался идти с ней в магазин, чтобы выбрать пару новых рубашек, футболок или свитеров. Так что теперь она приносила в примерочную, где ждал ее альфа все новые варианты костюмов и рубашек, а Сандору оставалось только смиренно примерять все это. Хотя, откровенно говоря, мужчина и не понимал, чем так кардинально отличаются друг от друга все эти классические костюмы, раз за разом появляющиеся на вешалке в примерочной. Но видимо, была в них все же какая-то разница, раз Кассана, принося очередные плечики, радостно произносила: «А вот этот… вот этот примерь! Он тебе так подходит!». ― Тебе-то самому нравится? ― спрашивает Кассана, рассматривая отражение Сандора в темно-синем костюме. Сандор придирчиво осматривает себя, стараясь не замечать шрамов. Получается это на удивление легко ― наверное, дело в том, как жадно на него смотрит леди Баратеон. Ей определенно нравился этот костюм. Клиган слегка подвигался в нем, и понял, что чувствует себя вполне комфортно, особенно когда Кассана ныряет под его руку и прижимается к боку. ― А мы неплохо смотримся вместе, ― удивленно говорит Клиган, рассматривая их в отражение. Кэсс смеется. ― Определенно неплохо. А может, дело все в том, что Сандору нравится после всех этих магазинов отвозить Кассану не к ней домой, а в свою квартиру. С утра Кассана любила понежиться в кровати, долго обниматься и кусать его шею. Она варила кофе — такой, как он любит. Они вместе гуляли с собакой. Кэсс гладила рубашки, читала исторические книги из его шкафа и целовала Сандора в нос. Она забиралась к нему на колени, будто ребёнок, и обнимала за шею — так ласково. Впервые за почти сорок лет Сандор узнает, что такое любовь, и оказывается, что это не просто какая-то ерунда, несуществующая хрень. Свое платье Кассана держит в секрете до последнего. Как и галстук Сандора. Впрочем, Клиган об этом больно не думает ― убирает костюм в шкаф до самой свадьбы, и не вспоминает про торжество, только если Кассана не просит его отвезти ее куда-нибудь, или что-то привезти Ренли и Лорасу. У нее, как подруги жениха, много забот. Впрочем, она ко всему подключает Сандора ― и у того есть возможность лицезреть воистину девичьи истерики сначала у Лораса, потом у Ренли. Вместе с новобрачными они занимались подготовкой подарков для гостей. В день свадьбы Сандор отвозит Кассану в дом Баратеонов, и надеется, что его трогать не будут. Кэсс и вправду его не трогает, только помогает справиться с костюмом. — Красавец? ― с усмешкой спрашивает Клиган, рассматривая себя в зеркало. К собственному удивлению, он понимает, что выглядит неплохо ― костюм сидит хороший, волосы у него убраны в небольшой хвост, как у Роберта Баратеона, и хотя со шрамами ничего не сделать, ему кажется, что он действительно красив. По крайней мере, насколько возможен. Кэсс, которая аккуратно доставала из сумки коробку с галстуком, хихикнула. — Боги, Сандор, ты не представляешь, как сильно хочется тебя трахнуть, ― шепнула девушка, подходя ближе, и завязывая серо-серебристый галстук у него на шее. ― На счет остального не волнуйся. Зарычав, Сандор схватил ее за бедра, прижимая к себе, бешено всматриваясь в ее лицо, на котором не было ни капли страха. Как всегда, лишь нежность. А потом они подались навстречу друг другу. Он поцеловал ее, настойчиво раздвигая нежные губы языком, вторгаясь во влажную и горячую глубину рта. Кассана отвечала с той горячей страстностью, которая опьяняла сильнее, чем самый крепкий эль. Лаская его язык своим. Такая хрупкая, маленькая, сладкая… Его руки соскользнули с ее бедер, бархатных и нежных, на ягодицы, и слегка сжали их. Ближе к ней. Кассана едва ощутимо укусила его за нижнюю губу, и он отстранился, задыхаясь. — Мы рискуем не попасть на эту свадьбу, если продолжим в том же тоне…. ― прорычал Клиган. Кассана рассмеялась и снова подалась на встречу. Они взглянули друг на друга, глаза в глаза. И схлестнулись вновь. Поцелуй прервал мощный удар в дверь, от которого та чуть не треснула. Кэсс подпрыгнула, сильнее вжимаясь в Сандора, и глупо улыбнулась. — Так! Я сейчас точно подавлюсь! ― зарычал Роберт недовольно, но все-таки не вошел. ― После свадьбы езжайте к нему и хоть по всей квартире пройдитесь, а сейчас соберитесь. Кэсс рассмеялась, Сандор вторил ей своим лающим смехом. Оставив его, Кассана ушла, чтобы собраться самой, а Сандор остался в ее комнате, рассматривая ее. Он должен был приехать на свадьбу вместе с Селисой, Станнисом и их дочерью Ширен. Все Баратеоны ― и Клиган с ними ― оставались в поместье Баратеонов. Старки уже были на месте проведения свадьбы, и гости понемногу подтягивались на место торжества. Лорас был со своей семьей у них дома, и готовился к главному событию своей жизни. Ширен, в первую встречу с Сандором заснувшая, сейчас активно наверстывала упущенное, своим мягким и ласковым голосом рассказывая «сиру Клигану» сто и одну историю из своей жизни. Сандор, уже отчаявшийся уговорить маленькую сестру Кассаны не называть его так, спокойно слушал девочку. Сидевшая рядом Селиса, в серебристом платье, тоже слушала дочь, но больше заглядывала в небольшую книжку у себя на коленях. Станнис то приходил, то уходил ― кажется, он вместе с Робертом периодически успокаивал младшего брата. Но вскоре он зашел в комнату, и сказал, что надо ехать. ― Поедем, ― зайдя в комнату, коротко сказал Станнис. Глаза Ширен сверкнули в предвкушении. ― А у вас с Кассаной тоже будет свадьба, сир Клиган? ― невинно поинтересовалась девочка в машине. ― Ширен, ― чуть осуждающе глянула на нее мать. Девочка очаровательно покраснела, отводя глаза. Она была очень красивой в своем строгом, как у матери, но изящном синем платье с серебристым палантином. ― Однажды будет, ― пожал плечами Сандор. Он еще не думал об этом всерьез, но понятное дело, что однажды они поженятся. Альфа и омега, нашедшие друг друга, обычно не тянули с браком. Хотелось утвердить свои права на свою половинку не только метками и запахами, но и пресловутыми кольцами. Ренли и Лорас выбрал для свадьбы большой сад и крытую большую террасу. Людей было много, но Селиса и Станнис уверенно прошли через толпу, и оказались в первых рядах перед большой деревянной аркой, украшенной живыми цветами. Несмотря на традиции, для украшения свадьбы Лорас и Ренли выбрали не традиционные цвета своих домов, а синий и серебристый с небольшими проблесками черного. Лорас и Ренли совместили несколько стилей на своей свадьбе ― пышная флористика, пампасная трава и ковер под ногами молодоженов, но при этом создавалось ощущение, будто декор создан самой природой. Простые формы и деревянные детали. Соглашаясь на свадьбу, Сандор представлял, что это будет нечто, напоминающее пышные королевские свадьбы, какие он видел в исторических фильмах. А тут все было проще, изящнее и красивее. ― Лорд Станнис, ― к ним неслышно скользнула рыжеволосая молодая девушка. ― Леди Маргери, ― кивнул Станнис. Очевидно, это была сестра Лораса. ― Лорас сказал, что почетная миссия разбрасывать лепестки принадлежит вашей дочери, ― Маргери улыбнулась, и посмотрела на Ширен, которая мгновенно приободрилась и широко улыбнулась. Взгляд леди Тирелл заинтересованно скользнули по Сандору, но Клиган рассматривал антураж. Он чувствовал, как люди кидают на него заинтересованные взгляды, гадая ― кто он и что тут делает. Про то, что у Кассаны Баратеон появился альфа уже многие знали, и слышали, что красотой тот не блещет, однако человека вроде Сандора не ожидал никто. Губы Станниса дрогнули, изображая нечто, напоминающее улыбку. ― Конечно, ― серьезно кивнул он. Маргери протянула улыбающейся девочке корзинку с лепестками роз и увела с собой. ― Церемония скоро начнется, нам нужно занять свои места, ― заметил Станнис. Рядом с аркой стоял септон, на почетном пьедестале рядом с ним лежал семигранный кристалл. Заиграла музыка, и люди повернулись. По традиции, если браком сочетались люди одного пола, то первым к септону приближался родственник противоположного пола со стороны альфы. Таким образом, перед лицами Семерых, этот брак получал благословение. Сандор попытался представить, сколько заплатили септону, чтобы он сочетал этот брак. Несмотря ни на что, служители Семерых обычно редко на такое соглашались. Поэтому первой вышла Кассана ― и гости пораженно ахнули. Сандор затаил дыхание. Она была абсолютно великолепна в атласном платье в пол с женственным кроем в изысканном оттенке синего. Облегающий лиф на широких бретелях оформлен мелкими складками по линии выреза. Свободная ниспадающая юбка А-силуэта открывает ногу высоким разрезом с одной стороны. Простое великолепие, украшенное бриллиантами. Черные волосы были завить на крупные локоны, верх с невысоким зачесом назад. Получился очень легкий, романтичный образ, подчеркивающий ее красоту и юность. ― Кто вы, и почему вы здесь? ― церемониальна спросил септон, когда Кассана остановилась напротив него. ― Я Кассана Баратеон, ― произнесла она голосом мягким, как мед. ― Я здесь, потому что перед лицами Семерых благословляю брак Ренли Баратеона и Лораса Тирелла. ― Семеро услышали вас. Кассана встала рядом со септоном, и посмотрела в проход. Роберт с Ренли пересекли дорогу уверенно, глядя прямо. Роберт встал рядом с дочерью, а Ренли справа от арки, ближе к септону и племяннице. Он и так был красивым мужчиной, но с зачесанными волосами, в черном пиджаке выглядел по-настоящему прекрасным. Вопреки стилю свадьбы, костюм Ренли был черный, но с золотыми вкраплениями. На плечах у него был плащ ― коронованный олень на золотом поле. Сандор представил, как мужчине в нем было жарко. Мелодия сменилась. Ширен вышла вместе с Маргери, разбрасывая лепестки, которые медленно, словно вальсируя, опускались на дорожку. Все восторгались непревзойденной красотой момента. Вслед за ними вышел Лорас вместе со своим отцом, Мейсом Тиреллом, толстым, но видным мужчиной с легкой сединой в каштановых волосах. Костюм Лороса, полностью черный, был украшен изумрудными вставками, а на зеленом плаще были изображены три золотые розы, обозначающие то, что Лорас является третьим сыном лорда Мейса. Мейс и Маргери встали напротив Роберта, слева от Лораса. Септон кивнул, и Кассана, чтобы еще раз подтвердить свое женское благословение этому союзу, затянули короткую версию Гимна Матери. Голос у нее был слегка хрипловатый, но Сандор отметил, что получилось у нее довольно хорошо. Может, не профессионально, но чувства, которые она вложила в Гимн, перекрыли недостатки. Когда она закончила, септон одобрительно кивнул ей. ― Сегодня мы собрались здесь, чтобы перед лицами людей и Богов сочетать законным браком этих двух мужчин, ― произнес септон. Церемония шла как во сне. Произносились молитвы и обеты, звучали песнопения, горели фонари свечи. Роберт, как ему и полагалось, исполнял обязанности посаженного отца. Он широким жестом снял плащ со своего брата, пока Мейс Тирелл сделал тоже самое для своего сына. Мужчины обменялись плащами и сначала Лорас, потом Ренли подошли к Кассане ― она поцеловала их в щеки, один целомудренный, легкий поцелуй опустился на губы. Она им улыбнулась, Лорас и Ренли поочередно поцеловали ее правую руку. Септон высоко поднял свой кристалл, озарив новобрачных радужным светом. — Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Ренли из дома Баратеонов и Лораса из дома Тиреллов супругами. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними. Сандор захлопал вместе со всеми, но смотрел он только на Кассану. Кассана Баратеон… Тихая, сладко пахнущая, любящая шелка, песни, воинскую доблесть и высоких, красивых, галантных рыцарей. Он как будто снова оказался в бойцовой яме Миэрине. Как уместно она смотрелась рядом с этими красивыми альфами, картина поистине достойная кисти художника. Сандор тряхнул головой. Ему надо было прекращать думать об этом. Кассана была с ним ― до сих пор удивительно, но факт. И об этом знали все, кто был знаком с ней. Она принадлежала ему, с того дня, как она вошла в кабинет своего отца, когда он там устраивался на работу. Леди Баратеон внезапно посмотрела на него. Свадебный пир устроили в террасе. Молодые выслушивали здравицы в свою честь, и кивали в знак признательности. Гости забывались в звуках флейты, волынки и арфы. Красивая свадьба, наверное, такие и проводили у лордов и леди много столетий назад. Сандор оказался чуть в стороне, хотя к нему подходили знакомые люди. Впрочем, одиночество его продлилось недолго. ― Сандор! Кассана, счастливая и улыбающаяся, буквально подлетела к нему, и Клиган выставил руки, подхватывая ее. Ничуть не стесняясь, девушка поцеловала его. Он нетерпеливо подался к ней, погружаясь в сладостную негу ее маленького рта. Они целовались глубоко и неторопливо, почти лениво, лишь изредка прерываясь, чтобы глотнуть воздуха. Им обоим было все равно, что вокруг них много других людей, что кто-то смотрит на них с нескрываемым интересом. Сандор заглянул ей в глаза. Они дарили надежду. Это было мгновение нежности, Кассана стояла совсем близко, и он впервые не ощущал животной страстности, заполоняющей тьмой разум — лишь легкое томление внизу живота. ― Какая же ты красивая, Кассана, ― хрипло сказал он, нежно сжимая ее талию. ― Вы очень любезны, милорд, ― игриво мурлыкнула Кассана. ― Ты тоже выглядишь потрясающе, ― улыбнулась девушка. Сандор отметил, как они сочетаются с друг другом в этих костюмах ― его синий костюм и ее синие платье, его серебристый галстук, и брильянты, что украшали подол ее платья. К концу вечер Кассана представляет его такому количеству людей, что у Сандора, кажется, скоро лопнет голова. Тиреллы, Старки, друзья и дальние родственники. И не сказать, что Кассана хочет это делать, но они подходят, здороваются, улыбаются, и Кэсс приходится представить своего альфу родственникам и друзьям. Сандору кажется, что он сойдет с ума, но с тонкими пальцами Кэсс, лежащим на сгибе его локтя, все кажется проще. Да и были тут знакомые лица ― Джендри с его девушкой, вся семья Кассаны, со Старками он познакомился по-настоящему. Кассана даже уговаривает его станцевать с ней ― он держался неулыбчиво, но умел танцевать хорошо. Дейнерис Таргариен как-то раз пожелала, чтобы он научился танцевать, чтобы составлять компанию ей тогда, когда Визерис не мог. Она обожала танцы, и Сандор не видел причин отказываться ― в конце концов, что это могло изменить для него. От танца со сменной партнера он отказался, но Кассана станцевала ― прошлась со своим отцом, потом с Недом Старком, с Джендри и наконец с одним из сыновей Мейса Тирелла, судя по внешности. Парень двигался очень неловко, и Сандор, приглядевшись, понял, что у него что-то не так с ногой. Он с явным смущение опирался на Кэсс, но леди Баратеон улыбалась ему, и они о чем-то разговорили. Когда танец закончился, и юноша подвел Кассану к Сандору, представился Уилласом Тиреллом. ― Ты еще не устал? ― спросила Кассана, опираясь на его руку. Сандор покачал головой. ― Нет, но если ты хочешь поехать домой и заняться более интересными делами, я не против. ― Сандор! ― рыкнула она, покраснев, и Клиган наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. По древнему обычаю, после пира шел обряд провожания. Женщины должны были отнести новобрачных на брачное ложе, раздевая по дороге и отпуская грубые шутки о том, что их ждет ― на классических свадьбы невесты обычно доставались мужчинам, а женихи женщинам, но сегодня были только два жениха. Лораса и Ренли бросили бы в постель нагими и лишь тогда оставили одних, но все равно будут подслушивать у дверей и выкрикивать разные гадости. Сейчас же этот обряд упростили до простого провожания новобрачных до машины, на которой они должны были уехать в новый дом, отель или квартиру ― то есть туда, где они провели бы брачную ночь. Правда, некоторые люди более низкого происхождения до сих пор выполняли обряд до конца, со всеми его составляющими. Ренли и Лорас, в окружение женщин и девушек со свадьбы, дошли до большого черного лимузина, украшенного розами и фигурами оленей. ― Знаешь, в детстве меня этот обычай чрезвычайно волновал, ― Кэсс пьяно хихикнула. Она много пила и ела, в то время как Сандор не выпил, довольствуясь едой и Кэсс рядом. Для него самого это было удивительно. ― Бракосочетание? ― не понял Клиган. ― Нет, обряд провожания, ― пояснила девушка, усаживаясь удобнее. ― Точнее, он волновал мое воображение. Маме я даже как-то сказала, что хочу такой обряд на свою свадьбу. Клиган хмыкнул. Некоторые гости уехали почти сразу после провожания, но некоторые остались пировать, в основном близкие родственники. Кассана стояла возле банкетного стола, попивая шампанское и наблюдая за всем, будто она организатор, а не гость. ― Ты ничего не пьешь, ― заметила Кассана. ― Не очень люблю пить вне дома, ― признался Сандор. ― Особенно на таких мероприятиях. Дома всегда комфортнее, там можно не бояться заблевать чужой ковер. Кассана рассмеялась. Роберт разговорили с Недом, Станнисом, Мейсом и Тирионом Ланнистером, который пришел вместе с Сансой. Сыновья Тиреллов болтали с сыновьями Старков, дамы стояли в стороне. Сандор уже планировал увозить Кэсс домой, потому что леди Баратеон едва ли не спала, облокотившись на него, но вдруг Роберт, уже выпивший, но крепко держащийся на ногах, двинулся к ним. ― Не хочу портить вам праздник, но можно кое о чем попросить? ― спросил Баратеон. Сандор кивнул, потому что Кассана ничего не сказал, так и продолжая стоять с закрытыми глазами, опираясь на него. ― Праздник праздником, но завтра надо отправить кое-какие документы Мартеллу, чтоб его. А документы остались в офисе. ― Что за документы? ― сонно спросила девушка, не открывая глаз. Клиган хмыкнул ― кажется, работа поднимет ее даже с того света. ― О передаче оружия. Надо забить их в базу до обеда завтра. Понимаю, что сегодня и завтра никому не хочется работать, но это надо сделать. Кассана приоткрыла глаз и посмотрела на Сандора. Альфа равнодушно пожал плечами, мол «если надо ― поехали, мне не так важно». Кэсс перетащила свой рабочий ноутбук к Сандору, так что работать она в любом случае будет у него. Тяжело вздохнув, Кассана кивнула. Сандор нашел кофе, выпил вместе с ней, они со всеми попрощались, и пошли к машине. Машину Сандора пригнали после того, как он приехал вместе с семьей Станниса. Сандор садится за руль, а Кэсс переодевается на заднем сиденье в предварительно взятую одежду. ― Смотри на дорогу, а не на меня, ― хихикает Кэсс, когда ловит взгляд Сандора в стекле. Клиган хмыкает. Кое-как совладав с непослушным, пьяным телом, Кассана перелезает на переднее сиденье. Тормозя на светофоре, он помогает девушке пристегнуться. ― Алкоголичка, ― беззлобно кидает Сандор, и Кассана громко довольно рассмеялся. Кассана излучала какой-то колдовской свет, и Клигану всегда казалось, что если смотреть на мир её глазами, он будет намного ярче обычного. Не заглядываться он не мог. Кассана — такая лощёная, нервная, тонкая, будто скаковая лошадка ― или дикая лань. Ее жесты были изящные, лёгкие, и сидела она всегда на самом краешке, будто какая-то долговязая болотная птица, готовая тут же вспорхнуть и улететь. Она позволяла себе громко смеяться, и одного её смеха было достаточно, чтобы бросить все, что делаешь, и побежать за ней — этот смех звенит у Сандора в голове каждый день. В офисе не было никого, кроме охранников ― на каждом этаже по двое. Кассана продемонстрировала пропуск, и их без вопросов пропустили. В лифте поднимались молча, Кассана склонила голову на его плечо, но сонной больше не выглядела. Кажется, кофе на свадьбе и горячий шоколад из автомата здесь хорошо на нее повлияли. В том же молчании они пересекли первые две части этажа и зашли в кабинет леди Баратеон. ― Мне бы еще вспомнить, куда я дела эти документы, ― буркнула девушка и, включив настольную лампу, достала большую папку и начала просматривать документы в ней. Сандор уселся в ее кресло, рассматривая девушку со спины. Не найдя нужного, Кассана потерла виски, стараясь вспомнить, куда она положила договор с Мартеллами. Будь она более трезвой, вспомнить об этом не составило труда, но сейчас в голове туман, и думать не получалось. Она прикрыла глаза, стараясь припомнить, в какой ящик убрала ту папку ― она помнила, что Мартеллы у нее хранились в ярко-оранжевой папке с изображением солнца, как на их гербе. Пыталась вспомнить, как двигала руками. Она повыдвигала ближайшие к ней ящики, но, не найдя ничего, тяжело выдохнула. ― Отодвинься чуть-чуть, ― попросила и сама чуть развернула удобное и очень легкое в обращении кресло. Совсем немного, ровно столько, чтобы иметь возможность лечь на его колени, дать почувствовать мягкие холмики небольшой груди, приплюснувшиеся от того, что прижались к нему. Открыть вид на красивый прогиб спины, которую он так любил покрывать дорожками поцелуев, скользя вдоль ее позвоночника вверх-вниз до тех пор, пока она не начинала уже буквально молить о большем, о более смелых ласках. И дать ему оценить, как пикантно смотрится пояс ее юбки, чьи свободные концы весьма удачно легли на ее ягодицы. Наверное — в такой ситуации устоял бы только святой. А Клиган кем-кем, а святым не был, всего лишь простым смертным. Не прошло и нескольких секунд, как его ладонь оказалась на соблазнительной округлости девичьей попки. Погладил, несильно сжал, снова погладил. Пальцы скользнули чуть ниже и дальше, чтобы убедиться, что и сама Кассана не остается равнодушной. Они не только занимались любовью, хотя порой Кассане казалось, что Клиган заразил ее своей ненасытностью, настолько сильным было ее вожделение, которое Сандор своими чувственными ласками день за днем распалял лишь сильнее. Утолив страсть, они проводили ночи напролет за разговорами, и Кассана оставалось только соглашаться с тем, как тот невозмутимо планировал их жизнь. В офисе было темно, светила только лампа. Кассана порывисто выдохнула, выпрямляясь. Погладила Сандора по лицу, улыбаясь. Мужчина вспомнил, как они разговаривали в ту ночь, когда Кассана перевезла к нему свои вещи и официально переехал к нему. — Сандор, могу откровенно? ― мурлыкнула Кассана, приподнимаясь с его груди. Почти заснувший Сандор вздрагивает и смотрит серыми глазами на красивое личико своей омеги. — Конечно. — У меня до тебя был один мужчина, мальчик… ― пробормотала она, водя пальцем по его рукам, и прижимаясь ближе. Сандор напрягся, не понимая, о чем она хочет поговорить, начиная разговор так. ― Он был красивым, высоким, настоящая девичья мечта. Очень добрый и нежный, ― Кэсс хихикнула и покачала головой. ― Мы повстречались три месяца, потом разошлись. Знаешь, что я поняла во время этих отношений? Я не люблю нежных, ― она прикоснулась губами к его здоровой щеке. ― Мне нравятся грубые мужчины. Поэтому прекрати бояться сломать меня. Сандор минуту лежит не двигаясь ― а потом резко переворачивает ее, оказываясь сверху. Так близко, что Кассане кажется, сейчас он схватит её за горло. Альфа недоверчиво вглядывается в её лицо — она смеётся над ним, и это выводит Сандора больше всего. — Принцесса любит жестко? ― сон как рукой сняло. — Да, ― выдыхает Кассана, ее щечки смущенно вспыхивает. Сандор обещает себе запомнить это ― леди Баратеон любит пожестче. По его лицу ходят желваки. С минуту он и Кассана смотрят друг на друга. — Отец говорил, только не в его кабинете, ― невзначай улыбается Кассана, обходя его и закрывая дверь на замок. Возвращается, но не спешит садится к нему на колени. — Это твой кабинет, Кэсс, ― напоминает Сандор. Она буквально чувствует, как напряжено его тело ― как у хищника, готового к броску. Сандор дёргает Кассану на себя и раскладывает её у себя на коленях, задирает её юбку так, чтобы симпатичная задница и черные трусики была прямо у него на виду — прямо у него под рукой. Она молчит – слишком интересно, что будет дальше. Клиган сжимает правую ягодицу своей большой ладонью и слышит удивлённый вздох Кассаны. Дьявол в нём ликует. — Ты сама просила пожёстче, принцесса, — напоминает он, звонко шлёпая. ― Никакой нежности, верно? Кассана шумно вбирает в себя воздух. Шлепок! — Боги, никогда не думала, что буду заниматься сексом в своем кабинете. Шлепок! Кожа под ладонью альфы розовеет, Кассана издаёт приглушённый стон. — Ты такая маленькая, — шлепок, — нежная, — шлепок, — моя любимая омега. Шлепок! Кассана стонет громче. Кожа её ягодиц покраснела, с каждым ударом жечь начинает всё сильнее. Кассана чувствует, как что-то упирается ей в живот — что-то твёрдое и горячее, но она не может произнести ни слова. Шлепок! Сандор хватает её за шею и слегка приподнимает — её красные щеки и затуманившийся взгляд, приоткрытые губы — она сводит Клигана с ума. Шлепок! — Мы должны были сделать это гораздо раньше, Кассана, — усмехается Сандор и целует её губы. Он напористый, жёсткий и неумолимый. Ещё шлепок — Кассана кричит. Она ёрзает на его стояке, пытаясь хоть как-то охладить свои ягодицы. Сандор негромко рычит — он вновь хватает её за горло и притягивает к себе. — Ты хочешь больше? — он кусает её за бледную кожу на шее. — Скажи мне. Кассана собирает все свои силы, чтобы выдохнуть: Да». Её голос низкий и возбуждённый, и от осознания этого Клигану становится плохо. Он хватает омегу под живот и резко поднимается, практически бросая её на стол. Возбуждение застилает глаза. Секунда — он возится с пряжкой своего ремня. Ещё секунда — Клиган стягивает с Кассаны её кружевные трусики. Снова секунда — они стонут в унисон — её тело горячее и мокрое. Это всё, чего он хотел. Сандор держит Кассану за волосы одной рукой — второй шлёпает её и без того истерзанную задницу. Он вколачивает омегу в ее собственный стол так яростно, что Кассана забывает дышать. Клиган отпускает волосы и хватает девушку за горло, несильно сжимая. Он прерывисто сопит и рычит ей в ухо и рычит. И снова шлёпает — она стонет его имя, потому что это единственное, что она сейчас знает. Бёдра омеги больно бьются об стол — там тоже останутся синяки. Они остаются везде, где Сандор касается её. Ещё несколько движений, и Кассана дрожит, обмякая в его руках — через пару резких толчков он сжимает её талию и полностью обессилеет. Леди Баратеон не двигается — она не может пошевелить даже пальцем. Сандор медленно надевает свои брюки и осторожно натягивает на Кассану её бельё, поправляя юбку. Когда он садится в своё кресло, она поднимается и плюхается к нему на колени. — Из-за тебя я вся в синяках, — лепечет Кассана, обнимая его за шею. Он медленно целует девушку в губы и безжизненно зарывается носом в её грудь. — Ты сама говорила, что тебе нравится. — Боже, Сандор... Она гладит его по волосам, пока он что-то тихо что-то бормочет. Девушка поднимает на него глаза, с нежностью и любовью выглядывающие из-под темных бровей — ярко горящие синим пламенем, необычайно яркие, манящие, влекущие. И Сандору кажется, что это самый идеальный момент, чтобы сказать ей то, что Сандор должен был сказать в первый же день, как увидел ее. В ней не было и тени зла, мрака, тьмы, которые присущи всем живущим. Оттого ее поступь была незаметна и легка, а смех заразителен. Кассана была лучиком света, прокравшимся в покрытый куполом тьмы мир, и Сандор ощущал пугающую потребность защищать ее, такую маленькую и чистую. Ощущал потребность в ней. ― Кэсс. ― М? ― Я убью каждого, кто причинит тебе боль, ― прошептал он, почувствовав, как по ее телу прошлась легкая сладостная дрожь. Она приподнялась на его коленях, ласково положила свои ладошки ему на грудь, в которой отчего-то опрокинулось ведро горячего, обжигающего восторга, щедро приправленного счастьем. Ему показалось, что эти слова сделают Кассану счастливой, но девушка вдруг посмотрела на него серьезно, без капли веселья, и произнесла ― с любовью, честно, открыто. — Я тоже люблю тебя, Сандор.