100 дней чтобы принять себя

Игорь.

      Наступили летние каникулы. У родителей ещё были дела в городе, поэтому июнь мне предстояло провести здесь. Мы договорились с Глебом погулять. На прогулке, как обычно, зашли в «мак» и взяли перекусить, ходили по парку и просто болтали. Мои чувства к Глебу становились всё сильнее, но я пытался убедить себя, что между нами не возможно ничего, кроме дружбы.       — Кстати, я в лагерь, скорее всего, поеду, — Глеб сказал это как–то непринуждённо, но интонация выдала, что ему этого не хочется. — Нам дают путёвку, как малоимущим.       — По-моему, ты не очень рад этой новости.       — Да я даже не знаю.       — А когда?       — Через неделю.       Получается, Глеб уедет уже через неделю. Как же не хочется, чтобы он уезжал. Пусть даже и ненадолго.       Идея: я поеду вместе с ним. Узнав у Глеба название лагеря, я купил туда путёвку на тот же самый поток. И уже через неделю мы заселялись в лагерный корпус. В комнатах жили по три человека. В нашей — я, Глеб и ещё парень нашего возраста Никита. В лагере было довольно–таки интересно, и мне понравилось. Особенно зная, что рядом Глеб. Этой ночью мне не спалось, я просто лежал и смотрел на Глеба. Какой же он красивый! Следующий день на улице был ливень, и нас не выпускали из корпуса. Мы всем этажом играли в правду или действие.       — Глеб, поцелуй любого участника игры.       Меня охватила злость, что из-за этой дурацкой игры Глеб будет с кем-то целоваться, но девчонки хитро прищурились:       — Мужского пола.       Моя злость тут же пропала, когда он подошёл ко мне. Глеб, молча, накрыл мои губы своими, и я забыл обо всём. Забыл про других ребят, забыл про всё, что происходило вокруг. Здесь и сейчас был только я, он и наш поцелуй. Когда мы всё-таки оторвались друг от друга, он сел рядом и положил руку мне на плечо. Игра продолжилась, но мне было уже плевать, я думал о его поцелуе. У него очень приятные губы.       Наступил вечер, и Никита сказал, что пойдёт на эту ночь в другую комнату к другу. Они собирались повеселиться и намазать девчонок зубной пастой. Значит, эту ночь мы проведём только с Глебом.

Глеб.

      Я мог смело заявить, что являюсь самым счастливым человеком на земле. Я поцеловал Игоря, и это было прекрасно.       Наступил вечер, прошёл ужин, закончилась обычная лагерная дискотека, и все потихоньку рассосались по комнатам. Прошла проверка–перекличка, и корпус погрузился в полумрак с кое–где в коридоре горящими светильниками. Мы были одни в комнате. Никита смылся к пацанам, как и обещал. Только сейчас я заметил, что Игорь уже минут десять просто сидит и, молча, смотрит на меня.       — Ты чего?       Он встал с кровати и подошло ко мне. Сел рядом, продолжая молчать. Я никак не ожидал такого поворота событий. Он наклонился и поцеловал меня. Я был в полной растерянности и не придумал ничего лучше, чем ответить на поцелуй. Я не понял, как это произошло, но через минуту мы оказались лежащими на кровати, он уже был надо мной, расстёгивая кофту. Я не сопротивлялся. Просто не мог этого сделать из-за шока, да и просто не хотел. Ведь это всё происходило на самом деле, и мы были абсолютно трезвы. Вскоре мы оба были без одежды. Он поцеловал меня в шею, потом грудь. После его губ на коже оставались багровые засосы. Он, будто, метил меня…       Мы так увлеклись друг другом, что не заметили, как наступил рассвет. Мы лежали рядом, пытаясь отдышаться. Спать смысла не было. Мы просто втыкали в телефоны. Вскоре нас пришли будить вожатые. Весь день мы с Игорем делали вид, что ничего не произошло. Вечером после ужина он предложил поговорить.       — Слушай, я давно хотел сказать — ты мне нравишься.       Я растерялся и не мог произнести ни слова. Спустя минуту молчания я произнёс:       — Ты мне тоже.       Я так давно хотел сказать ему эти слова. Мы обнялись и пошли в комнату, никого и ничего не замечая вокруг.