100 дней чтобы принять себя

От Глеба

      Утро без него. Вчера я провожал Игоря к чёрту на кулички, и теперь он хрен знает, сколько времени будет очень и очень далеко.       Просыпался я хреново, так как всю ночь не мог уснуть. Провалился в тяжёлый, липкий сон уже под утро, поэтому открывать глаза совершенно не хотелось. Напротив, хотелось снова забыться, чтобы не думать.       Сегодня к двенадцати мы собирались встретиться с одноклассниками. Я бы и не пошёл, но Танька, умудряющаяся быть одновременно везде, «настоятельно рекомендовала» не филонить и получить свою порцию отрыва. Сильно упираться я не стал, так как о даре убеждения одноклассницы только что легенды не слагали. Не родился, видимо, тот человек,который смог бы выстоять перед её напором. Нехотя поднявшись с кровати и на автомате отметив, что уже одиннадцатый час, я начал собираться. В планах было хорошенько оторваться, чтобы отвлечься от мыслей об Игоре. Через полчаса я был готов и рванул на автобус. Мы встретились в парке. Пришли почти все, кроме пары человек. После почти двух часов блуждания по парку мы зашли в кафешку. Все болтали, обсуждали, как проводят каникулы. И вдруг громко, чтобы все услышали Кристина (моя бывшая) заявляет:       — Ребят, а вы знали, что у нашего Глебушки парень есть? Только вот даже он от него уехал.       Все начали шептаться. Я сидел в полном шоке и не мог выговорить ни слова. Откуда она узнала? Что ей нужно? Зачем она говорит об этом сейчас? И тут всех прорвало. Мне начали задавать кучу вопросов. Кто–то сказал, что догадывался об этом. Ничего не говоря, я встал и направился в сторону туалета. Я умылся и уставился в своё отражение в зеркале, обдумывая произошедшее. Какого хрена? Я не готов обсуждать это с кем бы то ни было. Плеснув в пылающее лицо холодной водой и вытершись бумажным полотенцем, всё же пошёл обратно.       Когда я вернулся, все уже говорили на другую тему и на меня почти не обратили внимание, не считая пары осуждающих взглядов. Ладно. Это я переживу. К вечеру мы отправились в клуб. Я много пил, без повода — просто хотелось. Через некоторое время моё сознание окончательно затуманилось. Всё плыло, мне было весело. Я танцевал, когда ко мне кто-то подошёл со спины и обнял за плечи. Это была Кристина. Она взяла меня за руку и повела в номер для отдыха. Из-за алкоголя я ничего не соображал, поэтому пошёл за ней. Хотелось где–нибудь приткнуться и тупо вырубиться. В номере я сразу уснул, едва дойдя до кровати.

От Игоря

      Я вернулся с занятий весь нервный, психованный и уставший, плюхнулся на кровать, зарывшись лицом в подушку. Мне было на всё наплевать, и я даже не перекинулся и парой слов со своим соседом. Вова, сидевший напротив, подошёл ко мне и, поглаживая по спине, заговорил:       — Слуушай… Тебе надо успокоиться, расслабиться.       Я сел рядом с ним на край кровати, не понимая, чего он от меня хочет. Наркоту я не принимаю и не понимаю. Но Вова спустился на пол и сел на колени передо мной. Я всё ещё не понимал, что ему от меня нужно.       — Что ты...?       — Чшшш... — указательный палец соседа ребром надавил на губы, призывая меня заткнуться.       Он с заигрывающим взглядов потянулся ко мне и расстегнул ширинку моих джинсов, высвобождая мой отвердевший член. Я удивлённо открыл рот и хотел что-то сказать, но Вова не дал мне этого сделать, резко поднявшись и поцеловав меня. Его поцелуй был глубоким и напористым. И тогда я сдался. Слишком много плохого случилось на меня одного, а ведь я не робот. После поцелуя, отпустив, наконец, мои губы, Вова вернулся к моей ширинке. Он приспустил трусы и нежно поцеловал головку моего уже во всю возбуждённого органа. Затем он провёл языком по всей длине и аккуратно взял его в рот, нежно посасывая. Я упёрся на руки, откинувшись назад. Когда Вова коснулся особо чувствительной точки, с моих губ сорвался неприлично громкий стон.       — Ну же, тише. Тут тонкие стены, нас могут услышать, — сказал он, отодвинувшись от моего члена и улыбнувшись. И тут же снова вобрал его почти во всю длину. Он стал более напористым. Я уже не мог сдерживаться и стонал на всю комнату. Сосал он отменно.       — Вова...агх...я щас... кончу...мхм... сумасшедший...       Вова только сильнее начал обсасывать мой пенис, который тут же извергся густой белой жидкостью. Он сглотнули стёр остатки спермы с губ большим пальцем. Это было так пошло и сексуально! Это было так ахуенно, Глеб никогда так не делал...       — Сладкий снов, — произнёс он слегка осипшим голосом. — Кстати, тебя ведь тоже предки сослали «на учёбу» по той же причине, что и меня, — это был не вопрос. Вова сказал это слишком утвердительно и серьёзно для вопроса. А затем снова заулыбался: — Давай спать, брат по несчастью.