Секс, красота и пельмени.

Дубин выходит из душа раскрасневшийся, уютный, такой безумно домашний, что это кружит голову сильнее любого алкоголя. Мокрые волосы, на плече полотенце, классические боксеры и старая растянутая громовская футболка. Сколько раз Игорь порывался ее выкинуть, мол, до дыр протерлась, никуда не наденешь, но Дима цеплялся стальной хваткой, словно собака сторожевая, не отдавал. Даже прятал пару раз, чтобы Гром под прикрытием не распрощался со старой одеждой. Эта футболка висела на маленьком Дубине, как на вешалке, рукава почти до локтей, чуть опустить ворот — и ключицы в вашем распоряжении. Игорь залюбовался. Даже забылся на пару секунд и приоткрыл рот в родной и тёплой улыбке. — Опять пельмени? — усмехнулся младший. Кулинарные способности Игоря всегда оставляли желать лучшего, поэтому Дима редко пускал его к плите, разве что «салат нарежь, пожалуйста. Только маленькими кусочками!». — Не опять, а снова! Не ёрничай, — наигранно обиделся Гром. Если в морозилке у майора и хранились пельмени, то это были исключительно заготовки семьи Прокопенко. А как иначе, если «химия эта ваша, Дим, ещё раз увижу, что пельмени в магазине покупаешь, ложкой по лбу дам!»? Дубин лишь посмеялся, пожал плечами, и уселся за стол, сразу же накинувшись на ужин. А тёплый взгляд Игоря мертвой хваткой прилип к Диме, такому домашнему, спокойному и уплетающему за обе щеки пельмени. Уголки губ сами невольно поползли вверх. Дима, заметив на себе пристальный взгляд, отвлекся, наконец, от тарелки и вопросительно посмотрел на Игоря. — Фто? — он капризно вздёрнул правую бровь. — Ничего… Любуюсь, — честно признался Гром. Дима только усмехнулся. А Игорь рывком встал, подошел вплотную к младшему, бёдрами прижавшись к спинке стула, положил тяжелые руки на плечи, легонько разминая. — Красивый ты такой… Не могу прям… — мягкая улыбка превратилась в хищную. Дубин дожевал очередной пельмень и откинул голову назад, утыкаясь мокрой макушкой Грому в пресс. — Это намёк, или ты просто так сейчас это говоришь? — Решай сам, — Игорь пожал плечами. — Тогда дай доем хотя бы, — Дима хотел уже вернуться к ужину, но майор точным движением развернул его стул на себя, и, за подбородок притянув, поцеловал дерзко, но спокойно. Первые пару секунд Дубин пытался отпихнуться, но затем сдался. Сильные руки правильно, без боли и дискомфорта, но крепко удерживали младшего, не давая пошевелиться. Да и сам Дима был совершенно не против такого расклада событий. Дубин, с усилием подтолкнув Игоря назад, встал и наклонился вперёд, углубляя поцелуй. Гром молниеносной реакцией подхватил того за талию и прижал ближе к себе. Языки танцевали отдельно от своих хозяев, оба мужчины пытались перехватить контроль себе, изучая каждый уголок чужого рта. — Переместимся на диван? — чуть отстранившись, предложил Дима. — Хорошая идея. Гром положил руки на светлые обнаженные бёдра и рывком будто подкинул Диму, усаживая на себя. Тот играючи взглянул на него сверху вниз, ухмыльнулся уголком губ и провёл языком влажную дорожку от скулы до мочки уха, последнюю прикусывая, чуть оттягивая, и сразу зализывая и зацеловывая укус. Игорь уверенно понёс того к дивану, чуть небрежно кинув его спиной вниз, и навалился сверху. Но у Дубина были чуть другие планы. Отработанным движением — спасибо академии за физическую подготовку, — он поменялся с Громом местами, теперь нависая сверху. Он оставил на шее майора темно-алый влажный след и встал рядом. — Сядь, — скомандовал младший, жестом показывая Грому сменить позицию и придать мускулистой и сильной спине вертикальное положение. Игоря это заводило невероятно. Вот такой Дима, в старой футболке, без очков, с мокрыми светлыми прядями, падающими на лоб, — котёнок, ей богу, обнять и плакать, — командовал грозным и непоколебимым майором полиции, который был в два раза больше его самого. Гром послушно сел, откинувшись на спинку дивана. Дубин не спешил. А в глазах у него даже незнакомый человек смог бы сейчас разглядеть свору пляшущих похотливых чертей. — Поиграть хочешь, чертёнок? — усмехнулся Игорь. — Называй, как хочешь, — весело и хищно заулыбался Дима. Дубин принялся влажно выцеловывать ключицы Игоря, проводил языком за ухом, по самым чувствительным местам шеи, лишь немного задевая чувствительную кожу подушками пальцев. Игорь любил резко, быстро, строго, без всяких там подготовок, как говорится, делу — время, потехе — час. А Дима плавился и мгновенно заводился от мысли о том, как Гром после нескольких минут беспрерывных пыток, — по другому это назвать было нельзя, — задыхался от возбуждения и умолял Дубина «сделать хоть что-нибудь, прошу, я не могу больше!». Дима осторожно, почти невесомо целовал и облизывал кожу, осторожно приподнимал край громовской футболки, поглаживал пресс и опускал обратно, тянул за металлическую пряжку ремня, не спеша его расстёгивать. Через пару минут Игорь не выдержал и резко стянул с себя футболку. — Заканчивай! Дима мгновенно убрал руки и отодвинулся на метр от мужчины. — Я ещё даже не начинал. Правила ты знаешь, — ухмыльнулся младший. Гром зарычал и в нетерпении закатил глаза, но руки от себя убрал. «Умеет же, чёрт…». — Вот так-то лучше. Игорь прикрыл глаза и откинул голову назад, когда услышал лязг металла. Дима мучительно долго игрался с ширинкой Игоревых джинс, но когда, наконец, ненужная ткань полетела в сторону, Дубин подхватил резинку трусов Грома зубами, сильно оттянул и отпустил, оставляя слегка розовый продольный след на почти белой коже. Игорь чуть дернул бедрами вверх и выдохнул тяжело, жмурясь от нахлынувшего удовольствия. Но, заметив неладное, остановил Диму рукой, буквально отодвигая его от себя. — Стоп, так нечестно… — хрипло выговорил он. — Что именно, дорогой? — Дима, маленькая сучка, игрался; вроде бы маленький и беззащитный, но сейчас в его руках был полнейший контроль над огромным Игорем. — Футболка… — выдохнул Гром. — Снимай футболку. Дима улыбнулся пошло, обнажая оскал и облизывая верхние зубы. Но громовскому замечанию послушался и сам через пару секунд остался в одних боксерах. Гром раздвинул ноги чуть шире. Возбуждение лилось через край, а ткань белья почти больно сдавливала вставший член. Дубин стянул, наконец, с Игоря последнюю одежду, обнажая полностью, и довольно ухмыльнулся, заметив на щеках Грома легкий румянец. Он медленно выцеловывал внутреннюю сторону бёдер, кусаясь, оттягивая мягкую кожу, подбирался все ближе к главному, но позволял себе не трогать налитый кровью орган, а ещё немного помучать Игоря. Майор не выдержал. Слишком горячо, слишком много. Просто слишком. — Блять, Дима… — почти всхлипнул он. — Что такое, родной? — в мыслях только одно: «ну давай, скажи уже, только парочка слов, и я все для тебя сделаю, лишь попроси». Гром нахмурился. Не отвечал долго, но знал, что Дима играет только по таким правилам. Игорь сдался. — Пожалуйста… — стыдливо выдохнул. — Что «пожалуйста»? — ухмыльнулся младший. В голове все та же мысль: «ну давай, скажи, ну же!». А Гром терпеть уже не мог. Хотелось этого наглого, маленького, дерзкого и до одури красивого мальчика взять прямо сейчас за горло и без каких-то там растяжек и подготовок вытрахать из него всю эту дурь, чтобы даже дышать не мог потом минимум час, чтобы голос сорвал от собственных стонов и криков. Но майор сдался. — Дима… прошу, пожалуйста… сделай хоть что-то, я больше не могу… У Дубина глаза вспыхнули яркими огоньками. Губы готовы были разорваться от улыбки. Он покорно кивнул и языком прошёлся по всей длине, делая круг на головке. Игорь прикусил тыльную сторону ладони, пытаясь скрыть бешеное удовольствие, но хриплый стон все равно вырвался из груди. Диме долго объяснять не нужно. Он взял в рот сначала на половину, будто на пробу, но уже во второй раз принял член Игоря полностью, расслабляя горло, правильно работая языком и пошло всасывая щёки. Гром вжался в спинку дивана, — сейчас продавит насквозь, — а рукой почти больно схватился за ещё мокрые волосы на затылке младшего, оттягивая и после заставляя взять ещё глубже. Дубин одной рукой поглаживал бедро, а второй взял яички и чуть сжал ладонь, заставляя Грома вскрикнуть и дернуться всем телом. Он ещё подержал член во рту, работая языком, а после отстранился, оставляя тонкую ниточку слюны и смазки на губах. Дима пошло слизнул ее и исподлобья взглянул на Игоря. Он, сам уже сгорая от нетерпения, быстро снял трусы и откинул их в сторону, садясь на Грома сверху и ёрзая входом по члену. Игорь одернул его, заставив остановиться на пару секунд. — Дим… — дышал тяжело, говорить было трудно. — Смазка… В спальне… — Не нужно, — отрезал Дубин. — Уверен? — Да. Ну уверен, так уверен. Гром подстроился под Диму, который сам насадился на его член и вскрикнул, дёргаясь, падая Игорю на грудь и кусая того за плечо. Гром усмехнулся, все так же тяжело дыша. — Это я удачно зашёл… — пошутил он. — Здесь? — Да… да… И действительно, как удачно, с первого толчка, Игорь попал точно по простате. Дима отстранился обратно и сам начал насаживаться на орган, задавая темп. Гром подстроился, придерживая младшего за бёдра, и обхватил тяжёлой ладонью его член, двигаясь точно в ритме и сжимая кулак с правильной силой. Дубин хрипел, мычал, и периодически срывался на крик, когда Игорь внутри задевал комок нервов. — Игорь, я… сейчас… — попытался выговорить младший. Гром понял, сжал ладонь сильнее, ускоряя темп и снаружи, и внутри, трахая Дубина на всю длину и почти не вынимая. Через пару секунд оба вскрикнули почти одновременно. Дима, кончая в кулак Игоря, а Игорь — в Диму. Младший упал на грудь майора, тяжело дыша, дёргаясь. Перед глазами у обоих искрило невероятно, оргазм не отпускал долго, заставляя все тело дрожать в слегка болезненной судороге. Дима цеплялся руками за воздух, пытаясь найти плечи Игоря, и схватился за него, пытаясь прийти в себя. Игорь же лужей расплылся по дивану, чувствуя, как грудь вздымается и опускается обратно. Он слегка подрагивающими руками взял лицо Димы и, аккуратно притянув, нежно поцеловал, успокаивая. Дубин и правда расслабился, дыхание восстановилось. Гром отодвинулся от него, все ещё аккуратно придерживая за подбородок. — Какой ты красивый все таки… — Ты тоже, Игорь… — выдохнул Дима. — Очень красивый. Мужчины без сил вытерли с себя белёсые подтеки и упали на диван, растворяясь в объятиях друг друга. А на столе остались остывать приготовленные Громом пельмени.