Семья для Эмити Блайт

Хатико       — Апчхи! —в очередной раз чихнув, я попытался свернуться в калачик, лёжа под балконом большого здания с кучей окон куда не глянь.       Проходящий с хозяйкой доберман вместо того, чтобы начать лаять, почему-то пристально уставился на меня, словно что-то взвешивая в голове. Тогда я попытался встать на задние лапки и прикрикнуть ему, чтоб отвернулся, но только ещё больше продрог, отчего снова съёжился на холодном асфальте и задрожал, чувствуя, как по телу пробегает поток осеннего ветра.       Мой вчерашний оппонент, посмотрев на меня ослабевшего, неуверенно начал делать шаги ко мне. Меня это насторожило. «Хочет укусить?»       Нет. Остановился рядом. Нахмурился. Я тоже.       «Сейчас что-то будет, - уже мысленно готовил себя я. — Сейчас он…»       — Что с тобой? Ты выглядишь неважно. Это тебя так после дождя, что ли? — он принюхался, чихнул, отвернул голову и резвыми движениями побрёл к хозяйке.       — Что такое? Ты что-то учуял? — сев на одно колено, погладила питомца за подбородок его хозяйка. — Сегодня ты не зарычал на него. Хороший мальчик. Пойдём, — надев на добермана поводок, поднялась во весь рост женщина. — Тут рядом новая круглосуточная. Прогуляемся, купим чего-нибудь по пути.       И прежде чем эта парочка удалилась, мой вчерашний оппонент, бросив на меня изучающий, безразличный взгляд, посоветовал:       — Здесь иногда ошиваются некоторые дворняги. Постарайся им понравиться…по крайней мере пока ты в таком жалком состоянии, — и зашагал своими лапками вслед за своей госпожой.       Я же, свернувшись поплотнее, попытался, прикрыв глаза, уснуть, сосредоточивая как мог свои уши лишь на звуках дождя, лишь на воспоминаниях прошлого, лишь на… «Не пойму: ты голоден или действительно рассчитывал на своё очарование?» Эти слова вмиг заставили вернуться в реальность. А вслед за ним обрушиться всем остальным событиям прошедших дней.       «Ты… Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме?» Как же она холодна ко мне.       «Я всего раз спасла тебя и ушла по своим делам. А ты зацепился за мой шарф, оставил меня в долгу у Боши и уже считаешь, что можешь претендовать на что-то?» Такая безжалостная.       «Так с чего ты вдруг удумал, что я та самая добрая заботливая хозяйка, м? И что более важно, кто тебе сказал, что мне нужна собака?» Прямолинейная.       «Мне пора. И тебе тоже. Прощай». Не теряющая времени зря...       «Хочу...чтобы она стала моей хозяйкой...даже если её слова и сейчас режут меня как ножом по маслу».       Прикрыв глаза, я старался не думать о плохих вещах и во сне переждать холод, лужи, грязь и голод. В конце концов, когда рядом был отец, я с этим быстро справлялся. Ему достаточно было усесться рядом, и я уже тёрся об его шкурку как глупый счастливый щеночек. Как глупый...счастливый...щеночек... Счастливый... Папа...       — Эй, ты в порядке? — знакомый громкий голос прозвучал над самым ухом, отчего я, едва сдержав своё раздражение, лишь приоткрыл глаза, смутно различая резкие очертания загорелой кожи. — Ну-ка, — она опустила кисть мне на спину и провела ладонью так, как проводят по перилам парка дети, спускаясь вниз по лестнице. — Холодный, влажный, продрогший, — ещё несколько секунд разглядывая меня, юная девушка, по виду больше походившая на парня, заключила: — Небось всю ночь тут пролежал. Один, — на мгновение задумавшись, она что-то обдумала, потом внезапно засветилась какой-то непонятной мне идеей и, стукнув кулаком ладонь, завопила: — Слушай! А что если сделать тебе домик из огромной коробки?! У меня вроде есть парочка. А ещё подушка лишняя в гостиной валяется. И ещё посуду сюда можно занести! — и словно обезумев, она добавила, загоревшись больше: — О! О! А что если спросить у мамы разрешения забрать тебя?! М? Что думаешь, малыш?       Я вздрогнул ещё сильнее чем обычно: «Нет. Ты меня пугаешь. Ты нестабильная. Не хочу. Отойди, пожалуйста».       — М? — ничего не понимая, улыбалась мне девушка.       Я не решался почему-то ей возразить. Но и соглашаться тоже не хотел. Так что собрав остатки сил, поднялся на лапки, чуть отошёл в сторону и гавкнул. Осел снова на холодный асфальт под балконом и попытался, свернувшись калачиком, уснуть.       Но эта девушка…       — Ну? Давай, соглашайся. Я буду хорошо о тебе заботится. Со мной не пропадёшь. Обещаю. Подай лапку, — протянув ко мне кисть в перчатке, она начала лучиться сильнее.       Я заёрзал. То ли от холода, то ли от раздражения, которое нагоняла на меня знакомая мне спортивная фигура. Тем не менее, я решил ещё раз подняться на лапки и прикрикнуть ей. Однако сделать этого мне не удалось. Едва ли я успел подняться на свои задние лапки, когда услышал над головой, этажа на два выше, голос, стучавший болью в моих висках и заставлявший сердце стучать быстрее:       — Эй, что это ты там делаешь, спонсор моих недосыпов? Тебе известно который сейчас час?       Быстрее меня среагировав, засияв ярче своей улыбкой, моя мучительница быстро сделала пару шажков назад и встретилась глазами с той, кого я хотел бы однажды называть своего хозяйкой.       — Мисс Блайт? И вам доброе утро! Я вас разбудила?       — А разве только что я не это говорила? — парировала девушка саркастичным тоном.       Мне было страшно выходить из-под балкона, но мысль о том, что я не могу отступить, несмотря на нашу с ней последнюю встречу, и то, что она пребывает в хорошем расположении духа, а значит, у меня ещё есть шанс, дало мне толчок вперёд; на удивление, быстро встав на свои четыре, я медленно побрёл прочь из своего маленького укрытия, и подняв глаза кверху, подал голос, приветствуя её таким образом.       Она не оценила. Плясавшие в её глазах непонятные мне искорки исчезли, уступив место равнодушному взгляду. Убрав подпиравшую щеку кисть, она выпрямилась, фыркнула, констатировала…назло мне:       — А, так он теперь к тебе клеится, да? Ну-ну. Способная, однако, собачка попалась.       Рядом стоящая со мной знакомая вопросительно приподняла бровки:       — О чём вы? Он просто продрог. Ему нужно согреться.       — Наивная, — сделав шаг назад, со всезнающей улыбкой ответила собеседница. — Ну, ещё увидимся, — едва она схватилась за рамку окна и уже было собиралась закрыть створку, как остановилась, услышав слова девушки рядом со мной:       — Постойте, мисс Блайт!       Чуть наклонив голову вбок, та посмотрела на нас скептичным взглядом.       — Я хотела сказать... Я... Я — Луз. Луз Носеда. В-вот. Вы просто не знали моего имени, так что я подумала, это не очень красиво с моей стороны.       Словно заинтересовавшись, мисс Блайт положила локти на подоконник и, ухмыляясь, спросила:       — Что ж, Луз, когда ты планируешь забрать тарелку назад? — моя компаньонка нервно вздрогнула, то ли от стыда, то ли страха, в то время как мисс Блайт продолжала: — Вчера ты так яростно это планировала. Я аж заслушалась, — она снова подпёрла щеку ладонью, явно готовясь знатно повеселиться. — Что-то про возвращение из школы, про то, что тогда-то я от тебя не отверчусь, — моя знакомая, быстро покрывшись потом, постаралась изо всех сил, чтобы её собеседница не заметила её внутреннего состояния, когда поднимет к ней глаза. И моя знакомая поспешила это сделать, встретившись взглядами с мисс Блайт. Однако чуда не произошло. Её раскрыли: — М? Что? Что это за выражение лица такое? Тебе не нравятся мои слова? Ты уже обиделась?       Я бы на её месте уже давно бы расплакался и, как в тот раз, постарался бы спрятаться, уйти подальше от этой прекрасной, но такой устрашающей женщины. Вот только моя компаньонка оказалась не такой. Даже краснея у оппонентки на глазах, даже терпя жестокость её слов, она смогла только назло ей нахмуриться и сказать в ответ:       — Обиделась? Ха. Ничего подобного. Просто вы застали меня врасплох. Да, именно так. Вам повезло, вот и всё. И вообще, мне пора идти. А за тарелкой...я...зайду к вам вечером. Так и сделаю. Ну, я пошла. Ещё увидимся, — замявшись, она быстро повернулась к ней боком, погладила меня по головке, пообещала вернуться к начатой теме и поспешила продолжить свой путь пробежкой в неизвестном мне направлении.       — Хах, хорошая девочка, — прокомментировала отходившая от окна мисс Блайт, решившая не удостаивать меня своим вниманием. Луз Носеда       «И что это было? — вытирая быстро стекавший по коже пот, зло шипела я на саму себя. — Убежала как последняя трусиха! Себя только опозорила, — одним прыжком преодолев лужу, выпустила я клубы пара с дышащего холодом рта. — И так была подростком в её глазах, а теперь наверняка понизила свой статус до ребёнка; ноющего, обижающегося и прикидывающегося взрослой! — зажав пальцы в кулаки, не замечаю, как начинаю мало-помалу рычать, покрываясь нелепой краской стыда, доводя свои ноги до своей предельной скорости. — Дура! Нельзя было вот так сдавать позиции! — замечая впереди металлическую, с метр, ограду, в попытке остановиться, врезаюсь в неё левым коленом, хватаясь пальцами за края забора. Заунывно вскричав, начинаю шипеть, стараясь убедить себя, что это не ограждение дурацкое, а я, захламившая своими мыслями обзор глазам. — Но всё равно больно!»       — Кто сюда поставил это дурацкое ограждение?! Чтоб его..!       Немного погодя, когда боль в колене начала потихоньку отступать, однако лёгкое похрамывание ещё ощущалось, я наконец вспомнила того, о ком забыла позаботиться:       — Рыжий пёсик. Он там мёрз. Я сказала, что построю ему домик, что попрошу маму забрать его к себе. И убежала, — повернув голову в сторону площадки с тренажёрами я сожалеюще скривила брови: — Ладно, тогда решено: закончу пробежку, а вернувшись, пойду беседовать с мамой. Спустя чуть больше сорока минут       Когда я вошла в квартиру, в нос сразу ударил запах горячего кипящего супа. Едва не забыв об обуви, скидываю её на пороге и бегу на манящий аромат, так не соответствующий холодному осеннему утру.       — Мам, а ты, случаем, не торопишься с похлёбкой? Ещё не время для обеда, — воскликнула я, с тряпкой потягиваясь к крышке кастрюли.       — А ну цыц, — ударив меня по костяшкам, нахмурилась моя опекунша. — Что за манеры? Сначала в душ, — встав ко мне спиной, она не глядя отняла у меня тряпку, убрала крышку и половником прошлась по содержимому кастрюли. Аж завидно стало! А эта женщина своим строгим тоном речи добавила, пока я недовольно сверлила ей спину: — Это тебе и на обед, и на ужин. Боюсь, сегодня я буду занята. Пойду на собеседование, потом закончу дела с оформлением новой машины, затем в поликлинику.       — А? Туда зачем? — усаживаясь по-тихому за стол, подпираю ладонью подбородок.       — Хочу провериться. Что-то спина в последнее время болит. И зрение не помешало бы показать.       — Мм… Ничего серьёзного?       — Вряд ли. А что?       — Ну, ты просто скажи: я сбегаю там, за мазями всякими, или таблетками какими-нибудь.       Мама рассмеялась, оторвалась от кипящего варева, перегнула через стол, поцеловала меня в лоб, прокомментировала:       — Моя маленькая помощница, с тебя достаточно просто хорошо учиться. От этих слов я только почувствовала себя виноватой:       — Знаю. Но…этого мало…я так считаю. Было бы проще бросить учиться и начать работать. Так я бы не выпрашивала у тебя карманные, сама бы покупала себе одежду и всё такое…       — Ага, когда ты уже почти закончила школу, да? — она смотрит на меня так, будто сейчас снова взорвётся смехом.       «Да что ж такое? Почему все сегодня парируют мне?» — задрожав бровками, я наконец придумала чем ответить, пока она в хорошем настроении:       — Мам, можно у тебя кое-что попросить?       — М? Что именно?       — Я хочу завести собаку. Рыжую такую. Что думаешь?       Она даже не моргнула:       — Нет.       — Но почему? Я буду о нём заботиться. Буду убирать за ним, дрессировать, выгуливать, кормить, и всё-всё-всё…       — Ты меня услышала, — отрезала оппонентка, отойдя к чайнику.       — Я требую причины! Ну?       Она нахмурилась, поставив чайник кипятиться. Обернувшись ко мне, смягчилась во взгляде:       — Детка, только задумайся: едва я устроюсь на работу, то буду отсутствовать с утра и до самого вечера. А ты будешь в школе как минимум до обеда. А по возвращению тебя ждут домашние задания, прогулки с друзьями и уборка по дому. К тому же, тебе прекрасно известно, что с приходом питомца возникает определённая ответственность, выражение которой я не вижу в тебе даже близко. Только вспомни, что ты делала буквально позавчера? Разрыдалась из-за переезда. А уж, что будет, если в доме появится собака и ты начнёшь не справляться с её нежеланием поддаваться твоей дрессировке…Подумать грустно. Так что это всё. Ты меня слышала, милая. Разговор окончен. Иди в душ. Скоро в школу.       Не то чтобы мне было нечего сказать... Она была опять, чёрт возьми, права.       Буквально пару дней назад я годами была непослушной импульсивной девчонкой, не слушавшейся её практически во всём и в один миг заявившая о том, что собираюсь измениться и тут же прошу о большем: о домашнем питомце, подразумевающем под собой ответственность подобную тому, которую выражает мать в отношении ребёнка.       И хоть моя опекунша в своих утверждениях была права, смириться с тем, что я не получу желаемого, было трудно. Хотя бы потому, что закалённая во мне спортивная натура не позволяла делать шаг назад лишь при словесном отказе.       Тогда я решила, что раз уж я пока не заслужила доверия быть ответственной за кого-то ещё, помимо порядка в доме, то нужно хотя бы сделать самое простое, на что я сейчас могла быть способна:       — Я построю ему домик, как и обещала, — встав со стола, зашагала я в свою комнату.       — Что? Луз, я запрещаю тебе...       — Я сказала ему об этом, — остановившись возле своей двери, серьёзно посмотрела я на маму. — Это прозвучало как наглое заявление, и, возможно, нарушь я сказанное слово, никто бы ничего не сказал, ведь свидетелей там почти не было. Но для меня это как вызов. Я докажу тебе, что меняюсь, — и прежде чем мама успела что-либо сказать, вытянув руку, я вошла в свою комнату, упершись спиной в стенку.       «Если бы отец был здесь, и я наплевала на свои слова, он бы сказал, что я выпила публично яд. Просто свидетелей было недостаточно, чтобы упрекнуть меня в нежелании выполнять произнесённое». Эмити Блайт Спустя около часу.             — Тётя Эмити, доброе утро, — не успела я открыть дверцу своего Кадиллака, когда голос маленькой девочки остановил меня. — Мама сказала, вы нас довезёте и сегодня. Я подумала, что раз узнала первее, то заслуживаю сесть на этот раз впереди. Можно?       Меня чуть в дрожь не бросило: эта женщина посмела превысить свои неофициальные статусные полномочия?!       — Она действительно так сказала, Мэл?       Девочка, улыбаясь во весь рот, кивнула, сильнее стискивая лямки рюкзака на плечах.       — В-вот как. Как грубо с её стороны, не правда ли?       — Почему? — вскинув брови, удивилась собеседница.       — Ну как же. Я ведь ничего не сказала с момента, когда оставила вас в детском садике.       — Правда? — на её лице появились следы сомнения.       — Конечно, — попыталась я как можно непринуждённей ввести её в курс дела. — Видишь ли, приближается большое мероприятие на моей работе. Поэтому в последнее время я очень занята. От того часто засиживаюсь на работе и почти больше на забираю вас с детсада. Поэтому странно, что твоя мама сообщила тебе о сегодняшней поездке.       — Но... — маленькая собеседница явно не находила чем парировать, так что я решила сыграть на этом:       — Но ничего не поделаешь, — легонько хлопнув её по плечам, заключила я. — Поскольку ты от радости собралась раньше других близняшек, то отказывать будет некрасиво. Придётся вас отвозить.       Она шире прежнего заулыбалась:       — Правда?       — Конечно, — кивнула ей я, провожая к сиденью позади. — Но по возвращению домой ты должна будешь кое-что для меня сделать, хорошо? — она серьёзно закивала мне. — Есть то, что я бы хотела передать твоей маме. Но, думаю, это будет чересчур грубо звучать с моих уст, поэтому даже не знаю как смягчить своё послание. Луз Носеда       «Решено! Как приду со школы, пойду строить домик для моего будущего питомца! — выйдя за порог дома, воодушевлённая, вышла я из подъезда. — Если позабочусь о нём на улице, то чего говорить о моменте, когда это перекочует в дом?» — и мысленно наслаждаясь ещё не пришедшей победой, я ухмылялась, когда услышала знакомый женский голосок, фальшиво беседующий с ребёнком.       — Правда?       — Конечно, — кивнула хитрая особа, провожая девочку к заднему сиденью. — Но по возвращении домой ты должна будешь кое-что для меня сделать, хорошо? Есть то, что я бы хотела передать твоей маме. Но, думаю, это будет чересчур грубо звучать с моих уст, поэтому даже не знаю, как смягчить своё послание.        «Вот ведь. Самое время взять реванш. На этот раз не сбегу». Эмити Блайт       — Вы на неё обиделись? — разместившись в салоне, нахмурилась девочка. Я кивнула ей. — И хотите отшлёпать, как мой папа, когда злится на неё? — мои брови задрожали. — Я понимаю о чём вы. Хорошо, когда вернусь, передам ваше послание...       — Н-нет, не то, — залившись краской, попыталась я остановить бормотания девочки, чему помешал знакомый, нагло вмешавшийся в диалог, голос:       — Отшлёпать? За что это? Любопытненько, — незаметно подкравшаяся сзади знакомая мордашка соседки по подъезду улыбнулась мне всезнающе! — Мисс Блайт, — бессовестно прикрывая дверцу машины, кладя локоть на опущенное стекло, обратилась ко мне девчонка, — к чему это вы подстрекаете невинную девочку? — я было раскрыла рот что-то сказать, но как её там...Луз, не дала мне договорить, выставив руку вперёд, наигранно продолжая: — Нет, стойте. Я сама. Вы хотели заставить её начать семейные разборки? — на это я закатила глаза, скрестив руки на груди. — Развести родителей и оставить детей на произвол судьбы? — она меня начинает раздражать. — Что? Уже не отрицаете? — ну я ей сейчас выскажусь. — Минутку! — она снова вытянула руку и опять нафантазировала: — Я передумала. В ваши планы входило увезти одну из близняшек на своей тачке и привезти только, когда её родители дадут за неё выкуп. Вот теперь я точно раскусила ваши чёрные делишки, да, мисс Блайт? — наклонившись ко мне, прикрыв часть лица ладонью, как бы по секрету шепнула мне собеседница. — Вот и показала себя ваша тёмная сторона личности. Хм-хм-хм-хм.       Сверкая своей самоуверенной ухмылкой, она явно надеялась на нелепую реакцию с моей стороны, которой, само собой, не последовало. С секунд десять раздумывая как бы ответить этой школьнице, чтоб пристыдить, не заметила, когда близнецы успели подкрасться и, оказавшись достаточно близко к Луз, заявить протест в мою защиту:       — Она не такая, понятно тебе?! — завопила Сьюзен и добавила: — Она нас каждый день довозит; ни разу не украла. И вообще, я всё маме расскажу, ясно?!       — Я тоже скажу, — присоединился Джери, намереваясь открыть ручку пассажирского, из-за чего Луз пришлось отступить немного назад, — чтобы потом моя мама пришла к твоей побеседовать.       Позволив Сьюзен первой усесться посередине, Джери обосновался с краю, захлопывая за собой дверцу. Немного смущённая словами своих маленьких защитников, обращаю взгляд в сторону своей собеседницы с намерением смягчить слова детей, когда одёргиваю себя, сталкиваясь с убитым взглядом девушки. Луз Носеда       «Какие страшные дети пошли. Ты им в шутку, они тебе грубой правдой. Так и день себе испортить несложно. Что ж делать-то теперь. Не спорить же с детсадовцами, правда?» Эмити Блайт       Что ж, пока её личико выражало моральную смерть, я набралась достаточно пафоса и уверенности, чтобы, сделав к ней пару шагов, нарушая тем самым её личное пространство, добить словами перед уездом:       — Ахах, прости, дети иногда бывают такими жестокими. Надеюсь, ты не обиделась? — кладя ладонь ей на плечо, добавила: — Не принимай близко к сердцу. Мы всё-таки соседи. Надо же как-то разбавлять серые будни, правда? — и засмеялась, после чего потянулась пальцами к ручке Кадиллака.       — Само собой, мисс Блайт, — отвечая мне фальшивой улыбкой, поставила девушка руки на бока, из-за чего, обратив на её кисти взгляд, я наконец заметила пластырь на одном из её пальцев. — Это же всего лишь дети.       Её хохот был не настоящим в отличии от искренней невинности, проявившейся в...       — Гав!       Даже брови дрогнули.       — Гав! — подав повторно голос, часто задышала уличная собака, явно радостная непонятно отчего.       Отправив моё было начавшее таять саркастичное отношение к Луз к чертям, это маленькое бедное создание заставило-таки меня обратить на себя внимание, отчего я, повернув к нему свою голову, всем своим видом говорила: «Тебе было недостаточно прошлой беседы? Хочешь ещё, а?»       Псинка задрожала.       «Хмф, то-то же. С первого раза уловил бы, и не пришлось так страдать снова».       Однако, видимо, не замечая наших переглядок, Луз шагнула к собачке, села перед ним на одно колено и, потрепав по головке, протянула ему руку для пожатия, на что рыжая псинка подала ей лапку, переключившись с меня на менее опасное существо.       — Умничка моя, — теперь искренне улыбнувшись, смотрела на собачку, Луз. — Совсем продрог. Ну ничего, скоро я построю тебе домик. Будешь в нём лежать.       На её слова собеседник попытался было гавкнуть, однако, явно заболев, чихнул, отводя мордочку в сторону. Потом снова. И после ещё. А затем заскулил, двигая лапками назад, постепенно представая перед нами задом, с каждым шагом ускоряясь в обратную от нас сторону.       «Видимо, понял, что сейчас говорить со мной ему будет трудно, — подумала я, добавив: — Или решил, что если приблизится ко мне будучи больным, то тогда я точно так же, как в первый день нашего знакомства, не оставлю его в таком унылом положении? Хмф, ловкий ход с его стороны».       — Заразить не хотел, — прошептав себе под нос, опустила края губ, Луз. — Бедняга, пришёл, увидев знакомые лица… Расчихался, понял, что заболел, ушёл. Умная, да, мисс Блайт? — сделав свои меняющие взгляд на вещи выводы, обернулась ко мне девушка.       То ли из-за того, что была поражена её аргументами, то ли от её понимающего личика, то ли из-за того и другого, я, долго не продержавшись под взором её глаз, быстро потерпела поражение: покраснела и отвернулась, спеша обойти машину, открыть дверь Кадиллака, сесть за руль и убежать подальше.       — Увидимся, — пробормотала я, заводя мотор.       — А? Что вы сказали, мисс Блайт? — неспешно остановившись напротив, наклонилась она ко мне.       Краем глаза глядя на неё, повторила с пояснениями:       — Увидимся…дома. Я вернусь вечером и отдам тебе тарелку. Не забудь заглянуть. Ты обещала.       Она засияла непонятно отчего.       — Я приду! Буду ждать вас! До свидания! Удачной работы! — и отошла, позволяя мне сосредоточиться на том, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.       «Как же быстро бьётся: приятно, хрупко и совсем чуть-чуть с какой-то болью. В следующий раз буду с ней помягче. Не хотелось бы снова её обидеть».       И пускай я размышляла в положительном ключе о своей соседке по подъезду, мои малышки сзади были о ней совсем иного мнения:       — Видели? Она прикасалась к грязной собачке. Теперь у неё на руках микробы. С ней дружить нельзя. Она наверняка не моет руки, — первым начал Джери, из-за своего быстро развивавшегося ума ходивший в первый класс. Его школа была всего в нескольких метрах от детского садика, так что топал он туда пешком.       — И про мисс Блайт плохое говорит, — поддержала его Сьюзен.       — Будем её игнорировать, — заключил Джери, когда Мэл прибавила:       — Но сначала маме всё расскажем.       «Ну вот, теперь отговаривай их от нелепой затеи, — с досадой подумала я, внезапно вспомнив: — К слову, о грязной собаке. Нужно снова позвонить Боше. Кто-то должен разобраться с псинкой, пока его совсем не разнесло, — выдохнув, я отметила: — Луз наверняка заразится, если этот рыжий пёсель будет расхаживать с ней сегодня».       Взяв телефон, набрав знакомую, сворачиваю на перекрёстке влево.       — Алло, Боша? Слушай, нужно срочно кое-кого вылечить. Нет, нужно забрать его сегодня. Сможешь? М? Какая цена? Чего? Шутишь, что ли? Понятно. Хорошо. Тогда приступай сегодня. Да. Пока.       «Если эта псинка не выздоровеет в считанные дни, я заставлю Бошу сожрать все деньги за лечение», — зло подумав, прибавила я скорости.