Семья для Эмити Блайт

Уиллоу       Не припомню, чтобы вчера происходило что-то очень важное, чтобы Луз себя вела сегодня особенно живо, но...она рисует! Она что-то уже которую минуту на уроке яростно рисует вместо того, чтобы развернуться ко мне или Гасу и бросить ответную записку на вопрос о сегодняшней гулянке. А мы,между прочим, закидали её ими...а, нет, всего три штучки. Четыре. Гас подкинул.       В любом случае, так как телефоны у всех конфискованы на время занятий, а записки не спасают, ничего не остаётся, кроме как бросить в неё чем-нибудь ост...       — Мисс Уиллоу и мистер Гас, вы двое настолько близки, что я начинаю завидовать; так что к доске мои милые.       Не судьба...       Спустя двадцать с лишним минут       Едва урок закончился, питаемые гневом и любопытством, в паре с Гасом я атаковала Луз. Та, наконец завершив свою картину, с какой-то самоуверенностью показала её нам, заявляя:       — Это будка для собачки!       — Это понятно. Лучше скажи зачем ты её рисовала?       Она замялась. Начала мямлить. Попыталась даже отвертеться...       — У меня ощущение, что она хочет её построить, — скептично шепнув мне, достал из рюкзака сок, Гас.       — Н-ну, как бы да. Я тут подумала ещё... Может, вы...это самое...мне...ну...как бы...поможете? — совсем покраснев, почесала за затылком Луз. — М-могли бы вместе искать эти...дощечки... Что думаете? К-конечно если в-вы свободны после уроков. Я никого не заставляю. Просто намекаю.        Залпом осушив коробочку сока, Гас широко улыбнулся:       — Класс. Отличный повод прогулять физру. И я даже знаю, где достать инструменты.       Я нахмурилась на друга:       — Нет, Гас. Мы не будем воровать школьное имущество.       — А кто сказал про воровать? Они, бедненькие, лежат никому не нужные в теплице...       — Гас...       — И старик Саймон вечно ходит по первому этажу, не знает, что бы ещё починить... Инструменты у человека пропадают зря...надо бы помочь. Понимаешь?       — Гас, ты сейчас доиграешься.       — А у него ещё краски в подсобке у школы спрятаны. Наверняка можно будет рисовать, что захочешь по бокам будки. М?       — Ну...ну... Это, конечно, мысль...но...       — Отлично! Я пошёл договариваться!       И прежде, чем я успела раскрыть рот, этот засранец убежал, оставляя меня одну с моей подругой, у которой я постаралась выпытать больше информации. Боша       По необходимости приехав по адресу подруги, едва выйдя из машины, я тут же приказала своему подчинённому стоило увидеть метрах в десяти от нас рыжего щенка:       — Рэф, пакуй его. Будет сопротивляться, кольни ему успокоительного.       Послушно мне кивнув, мой немногословный напарник осторожно подошёл к тихо лежавшему...поскуливающему, грустно мычавшему...псу.       «Что за тоска на него нашла? — скептично выгнув бровь, сделала я пару шагов на встречу к пёсику. — У меня смутное ощущение, что он познал философию жизни, — остановившись позади Рэфа, поджав губу, парировала сама себе: — Что за чушь? Собаки не умеют мыслить. Они всего лишь совокупность инстинктов. Вот и всё», — с такими мыслями я выпятила подбородок, глядя на поскуливающего дворнягу презрительным взглядом.       К счастью, долго ждать не пришлось, впрочем, как и тратить на щенка запас «валерьянки». Быстро взяв бедолагу на ручки, коллега донёс его до моего багажника, приоткрыв который, я убрала крышку большого контейнера, куда поместив собаку, с удовольствием закрыла зад своей тачки обратно.       «Если день так пойдёт и дальше, к вечеру мне светит премия из кармана Эмити», — зло подумав, широко улыбнулась я, садясь за руль, заводя мотор, уматывая прочь из чужой мне улицы. Эмити Блайт       С шумным вздохом откинувшись на спинку кожаного кресла после — наконец — заполненного электронного журнала, — устало прикрыла глаза, мысленно вспоминая оставшиеся на сегодня дела, в числе которых были проверки количества поступившего товара, собрание в Совете и...что же там было ещё-то..? А, точно, встреча с Луз Носеда. «Если даже приеду к шести, она разве об этом узнает? А если постучится, когда я буду в душе? Или я её не дождусь и усну? Не могу же я просто взять, постучаться и напомнить, что она должна была зайти..?» — проведя время за размышлениями, не заметила как в комнату вошёл коллега, уселся рядом, и почувствовав себя как дома, отозвался:       — Эмити, всё в порядке? — при этих словах я разочарованно открыла глаза. — Можно? — протянув руку к яблоку на маленькой тарелке, намеревался он присвоить его себе.       — Нельзя, — ответила я и тот нехотя убрал кисть.       — Ладно. Как скажешь. Вообще я зашёл к тебе, чтобы спросить кое-что, но когда увидел как меняется твоё лицо, передумал.       — О чём ты? — стремительно приняв рабочую позу в офисе, приготовилась я слушать собеседника.       — Ну, — он снова потянулся к яблоку, на этот раз машинально взяв, откусил, продолжил с набитым ртом как ни в чём не бывало: — ты надула щеку, потом почему-то нахмурилась, а затем виновато сжалась, что стало тебя жалко.       Долго не выдержав такого хамского поведения, я потребовала:       — Если это всё, можешь уходить, Хантер. У меня помимо тебя есть и другие заботы.       — А как же яблоко? — снова откусив, посмотрел он на меня с нескрываемой всезнающей улыбкой. — Я только что съел твоё яблоко. И ничем тебе это не компенсировал.       Чуть лукаво растянув уголки губ, чувствуя куда он пытается меня завести, поспешила я подыграть ему:       — Хорошо. И что ты мне предлагаешь делать в таком случае?       — Пригласить тебя на ужин, конечно же. Это ведь было твоё яблоко, — явно драматизируя, наклонился ко мне осмелевший коллега. — А я его съел. Ну? Идёшь? Сегодня. Вечером. Только ты и я.       Улыбнувшись шире, долго не задумываясь, уже было решила ему парировать, когда внезапно нахлынувшая мысль заставила остановиться моим уже приоткрывшимся губам, и подумать: «Я ничего на вечер, конечно, не готовила… И Луз не обязана кормить меня и сегодня…но… Да и к тому же, кто сказал, что она будет ждать меня, если я постараюсь даже выкроить по раньше времени…так что…я могла бы немного…ну…подзадержаться… А потом, если успею, прийти, постучаться, отдать тарелку...»       Эти тревожные размышления заставили меня заметно поникнуть в лице, что не ушло от наблюдательных глаз моего собеседника,который, едва это заметив, поторопился с предложением:       — Е-если хочешь, я могу обратно отвезти тебя на твоей машине. А вернусь на такси. Я вовсе не против...       — Хорошо, но только до шести. Мне нужно в садик заехать, забрать детей одной хитрой особы, — с какой-то тенью равнодушия оборвав собеседника, заглянула я тому в личико.       Заметно покраснев, он поспешил поджать губы, решительно нахмуриться и направляясь к двери, заверить, держась пальцами за ручку двери:       — О-отлично! Тогда я пойду...уговорю босса отпустить нас по раньше. Я зайду к тебе пол пятого. Так что это самое...будь готова. Пока. В смысле, увидимся.       И ушёл, оставляя меня с угрызениями совести наедине.       Снова откинувшись на спинке кожаного кресла, я устало прикрыла глаза, мучимая собственной совестью.«Хотелось бы мне быть достойной тебя. А я даже ощутимых чувств к тебе не испытываю, и при этом надежды на будущее подаю. Жестоко с моей стороны так поступать с тобой». Камилия Носеда       В ожидании своей очереди к врачу нервно листаю одну страницу случайно взятой из дома книги за другой, пока с грохотом не прикрываю ту, зло отмечая: «Опять по ошибке взяла комиксы дочери. И что она такого нашла в этих...вражеских нападениях...галактических столкновениях...и прочей непонятной, а главное не существующей вселенной?»       Уже задумчиво вздыхаю, надумывая открыть какую-нибудь электронную книгу из рекомендованных бывшей директрисой дочери её бывшей школы, когда внезапно слышу над головой уже знакомый мне громкий посмеивающийся голос скандальной личности:       — Говорю тебе, Лилит, спина сама себя вылечит: сто лет нормально ходила, и ещё столько же похожу, обзавидуешься. Только лишняя трата моего времени, сил и денег шататься по углам этой вонючей больницы в жалких надеждах хоть на одного красавчика, который вместо шприца и попыток сбагрить тебя в госпиталь, предложит пройтись по бесплатным курсам массажа в их одиноком доме. Ты понимаешь о чём я, а, сестрица?       С привычной скептичностью принимая поигрывания бровей сестры, Лилит в свою очередь отметила:       — Конечно. Ты не можешь смириться с приходящей старостью и сваливаешь на меня свои мечтания прошлых лет. Ну так вот, дорогая: мы не в публичном доме, а в...       — О, Камила, привет! Ты как раз вовремя, — едва меня заметя, поспешила поздороваться бывшая директриса бывшей школы моей дочери, с радостью обрывая свою сестру на полуслове. — Спаси меня от лепетаний старой души, пока она не заразила этим меня.       Умело усадив сестру рядом со мной, женщина поспешила увильнуть, когда выйдя из-за двери кабинета, её позвал врач:       — Идалин Клотор. Она здесь?       Обернувшись, заметив зачёсанные назад смольные волосы красивого мужчины, на чьём носу как влитой, сидели очки, Ида замерла, быстро что-то обдумала, поспешила отозваться, сбегая обратно:       — Да, это я! Я! У меня боли, доктор.       — Хах, я слышал. В спине, если не ошибаюсь.       — Ам, не только.       — Что ж, пройдёмте, расскажите мне всё.       Чуть стыдливо потупив глаза после ухода сестры в кабинет врача, Лилит съёжилась, не зная как начать диалог, в то время как я, ободрённая присутствием рядом семьи Клоторн, только ещё больше загорелась желанием поговорить, отчего первой и начала:       — Хах, она как всегда, с огоньком. Не удивлюсь если сегодня она не вернётся домой. Скажет, что врач ей делает терапию.       На этих словах, едва мы переглянулись, обе засмеялись. Лилит добавила:       — Хах, а потом притащит после терапии что-нибудь и заставит продавать на рынке.       — Только если за этим занятием её не застукает этот самый врач.       Мы смеялись ещё наверное минут пять, может десять, то и дело, добавляя новые детали в ещё не наступившее будущее, пока не перешли из простых, будничных тем в серьёзные, затрагивавшие нас в данный момент.       Не знаю отчего так, но рядом с Лилит чувствуешь какое-то лёгкое понимание: словно, расскажи я ей то, что меня заботит и она,немного подумав, скажет своё мнение, даст совет или посодействует на благо будущего. Ощущение, что эта женщина меня понимает.       Вот и сейчас. Я рассказываю ей о дочери, о том, что волнуюсь за её новую школу, за тех, с кем она там будет дружить, о её желании завести собачку, построить ей будку, а Лилит слушает, иногда кивает, что-то мычит, изредка комментирует, а в конце говорит, поглаживая по спине:       — Ты права. Каждая мать хочет для своего ребёнка лучшего будущего, только дети считают, что они дальновидней, и всё чего они только захотят сделать, измениться, поменять, сбудется стоит щёлкнуть пальцами. А так, она станет более самостоятельной. Надеюсь только, что она не станет частым гостем для Идалин. А то вдруг снова поддержит её очередную бредовую идею, и все старания пойдут коту под хвост.       — Коту под хвост? В смысле? Что именно? — любопытствующий голос Идалин заставил испариться то умиротворённое состояние моей души, которое было до её появления, и на её место пришли неловкость, смущение, и какая-то непонятная, но всегда берущаяся рядом с этой женщиной, желание делать что-то полезное, весёлое и иногда безрассудное.       Заразительная она всё-таки личность. Идалин Клоторн       На моё горе сестра ловко, как и всегда, сменила тему на ту, что была ей более удобна...в данном случае на меня. Она снова начала ругаться по поводу моей безответственности, разгульной жизни и всех прочих грехов, в конечном счёте приведших меня к той финишной черте, на которой я якобы оказалась теперь.       Само собой я могла ответить, что боль в спине появилась из-за вчерашних объятий с сестрой, но...это грубо, некрасиво, обидно и главное честно с моей стороны. А я таких методов редкий поклонник. Так что с горем напополам выслушав жалобы Лилит, я пообещала себе при возвращении свалить всё по дому, включая готовку и приём пищи, на неё! А сама свалю на свиданку с молоденьким врачом! Не зря же я вымогала его номер телефона. Спустя час с лишним Эмити Блайт       — Отлично. Всё на месте. Где расписаться? — проверив товар, подошла я к команде доставщиков.       Те, засуетившись, протянули мне планшет с ручкой:       — Тут, пожалуйста, и ещё на другой странице, — стараясь отчего-то скрыть своё лицо за каской, наклонился ниже мужчина, пальцем в рабочей перчатке указывая галочки на бумаге.       Особенно не задумываясь, я быстро пробежала глазами по документу и расписала дважды, протягивая планшет обратно собеседнику:       — Спасибо. Если устали, можете в столовой перекусить, потом уйти. Там хорошие цены и прекрасные повара. Вам понравится.       Ещё больше засуетившись, покраснев, мужчины что-то заикаясь пробормотали, и столпившись в кучку, последовали моему совету.       Выдохнув, я посмотрела на часы.       — Сейчас собрание Совета. А через полчаса ужин. Потом домой... — меня снова пробирало сомнениями. — А вдруг я опоздаю и она просто не постучится ко мне?       — М? Кто не постучится? — появившись сзади, заставил меня вздрогнуть Хантер. С хитрой улыбкой положив голову мне на плечо, прикрыв глаза, он прибавил: — Ты успела с кем-то подружиться? Кто она? Я её знаю? Эта наша новенькая из юр. отдела?       Не услышав ответа, собеседник наконец поднял ко мне взгляд.       — Да не буравь ты меня своим страшным взглядом. Я хотел сделать приятное.       — Что-нибудь ещё?       Тяжело вздохнув, он посмотрел на меня снисходительной улыбкой, потом чуть покраснел, и наконец заговорил:       — Ты же помнишь, что у нас сегодня будет, да?       — Ужин. Всего лишь ужин за съеденное яблоко. Не свидание.       Определив по взгляду, что там намеревается по-тихому оспорить констанцию фактов, я было приготовилась парировать, когда нас оборвал мой телефонный звонок и взяв трубку я услышала Бошу:       — Надеюсь, ты уже выписала мне чек, дорогая. Твой бездомный тот ещё живчик. Почти ни разу не залаял. Только скулил. У него что, экзистенциальный кризис посреди годов юности? Хантер       — Это тебя не должно волновать. Как его состояние в целом? — строго отмечая, поддержала свободной рукой локоть моя строгая коллега. — А что к вечеру? Насколько лучше? Да? Это хорошо. Привезёшь к полседьмому? Уверена? Могли бы прямо на месте и расплатиться. Вот как? Хорошее решение. Тогда жду тебя вечером. Позвони как начнёшь подъезжать. Пока, — и убрав в карман телефон, улыбнулась чему-то своему, что даже взгляд совсем чуть-чуть, но приобрёл нежные черты.       — Кто звонил? — не столь из интереса, сколь из-за беспокойства о том, что кому-то удалось так легко вывести её на такие трепетные чувства, решил я тут же узнать причину и субъекта её мыслей.       — Моя знакомая, — не пытаясь что-то от меня скрыть, честно призналась девушка. Зашагав к корпусу директоров, она добавила: — Это по поводу одного бездомного дворняжки. Ничего существенного.       Я хотел поддеть её сказав, мол, ты начала заниматься благотворительностью? Но вовремя остановился. Вместо этого нахмурившись, я мысленно парировал: «Не правда. Ты не могла из-за чего-то не существенного нежно улыбнуться. Завидую этой дворняге». Эмити Блайт       Молча с коллегой шагая на собрание, я не могла не отметить: «Какую удивлённую мордашку она состроит, когда увидит почти выздоровевшую физиономию рыжего бедолаги? Жду не дождусь вечера». Луз Носеда       Наконец прозвенел звонок на перемену. Как не старалась учительница успокоить буйный нрав детей, ученики были ей не подвластны: все выбегали прочь из кабинета, в бешеном ритме мчась кто-куда: одни в столовую, чтоб пропитать свой желудок калориями, другие на физкультуру, быстрее всех переодеваться, а наша троица спокойным ходом к раздевалке — прогуливать последний урок.       Как обещал нам Гас, он договорился с учителем, подбил на преступление старика Саймона и заставив мужчину подождать нас за школьными воротами с уже готовыми необходимыми нам инструментами, вёл к нему попеременно оглядываясь по сторонам. Спрашивать о нашем преследователе было бы неудобно, так что, как и я, Уиллоу тактично молчала.       Поделив кипу инструментов между собой, заведя диалог со стариком Саймоном, под музыкальную колонку Гаса мы дошли до моего дома к четырём вечера.       Забеспокоившись о приходе мамы домой, я попросила ребят начать пока строительство, сама пробегаясь по ступенькам подъезда, быстро открывая ключем дверь, входя в прихожую которой...не замечаю обуви мамы, встречая тишину огромной, словно бы пустой квартиры.       С облегчением выдыхая, спешу наружу, как на пару секунд застываю, сталкиваясь на обратном пути с той самой железной дверью серого цвета.       «Она наверняка ещё не вернулась. Приедет, когда начнёт темнеть. Если к этому моменту будка будет готова, у меня будет повод её удивить! И тогда обменом тарелки наш диалог может не окончиться!»       Обрадованная собственными мыслями, я побежала вниз, через ступеньки, намеренная завершить строительство сегодня!