Я разрушу твою тьму(продолжение)

***

Как только Ванцзи оповестили о пожаре, тот срочно направился туда, отдав Цзян Чэну цветастый мешочек, попросив, чтобы тот передал его Вэй Ину. Оказавшись на месте, Лань Чжань начал лихорадочно оглядываться в поисках отца. Вокруг было столько звуков, что от них у Нефрита начала болеть голова, мешая сосредоточиться. Он сморщился от такого шума и шатаясь пошёл на поиски дальше. Первым, на что упал взгляд, были догорающие здания компании, затем куча воющих машин красного, белого и синего цветов. А ниже… Да, куча пострадавших и тех, кто либо был при смерти, или уже мёртвые. От такого зрелища Лань Чжаня пробила крупная дрожь, отдаваясь болью в ноге, из-за чего он чуть не свалился, но смог удержать равновесие и хромая пойти дальше. Подойдя ещё ближе, когда сквозь дым можно было хоть как-то рассмотреть компанию, то ему открылось такое зрелище: из компании на носилках до сих пор выносили мёртвых и пострадавших. Некоторые из них лихорадочно звали на помощь, а кто-то бился в конвульсиях. Ванцзи опять было начал терять равновесие, но благо его кто-то поддержал и всучил костыли, чтоб их спасённый господин не дай бог не впечатался своей физиономией в асфальт. Напоследок некто сказал младшему Ланю скорее пойти к врачам обработать и перебинтовать раны. На что Ванцзи кивнул своему «спасителю» и поковылял дальше, ближе к месту, где сейчас творилось что-то невразумительное… Из окон компании местами всё ещё плясали алые языки пламени. Пожарники старались затушить его, но выходило не очень. Среди бело-красных машин носились врачи, одна часть которых оказывала пострадавшим первую помощь, а вторая же, более непривередливая, выносила и пересчитывала трупы. И конечно старший Лань, который сновал между «белыми муравьями», давая ценные указания. Всё-таки, как не крути, он тоже был врачом И вот Лань Чжань подошёл к этому «белому муравейнику». Он чувствовал, как подкашиваются ноги, а каждый шаг даётся с большим трудом. И вот подходя под окружающий гам к обгорелым, ещё не накрытым телам он с трудом узнал в одном из трупов своего папашу. Он был изуродован до неузнаваемости: обгорелая кожа, местами почерневшая, торчащие куски запечёного мяса, где-то даже были видны кости. Лысая, обгорелая, такая же уродливая башка, на которой ещё осталась пара волосинок, но и они плавились, растекаясь по черепушке. А на месте, когда-то бывшим лицом, сейчас находилась непонятная зажареная каша. Видимо, во время пожара на его «золотую» головёнку пару раз упало что-то тяжёлое, полностью изуродовав физиономию. Ванцзи затошнило. Он еле сдержался, чтобы не вывернуть свои внутренности наизнанку, хотя было бы что, ведь последние два дня, проведённые в пещере, им практически нечего было есть. Он медленно отошёл от носилок, трясясь как осиновый лист, да и усталость брала своё. Не успел он отойти от этого, так называемого «шашлыка», и на пару метров, как его увидел Сичень. Заметив брата, Сичень с волнением и упрёком в глазах подбежал к нему, что-то громко говоря, но Ванцзи не обращал на него внимание, поскольку он ещё не успел отойти от страха в пещере медведя, как ещё и прибавился новый стресс. Всё происходящее повергло его в такой шок, что он просто отказывался верить в случившееся. Лань Чжань задумался о том, что произошло… Отец умер. Компания сгорела. Половина сотрудников погибла. Сам он чуть не стал жертвой медведя. Из размышлений его вырвал голос старшего Ланя. — Лань Чжань, очнись! Ты как? Алло! Я с кем разговариваю?! Хуань потряс брата за плечи, на что тот посмотрел на него пустым отстранённым взглядом, не выражающим ничего, но только Лань Сичень знал, что в самых уголках этих янтарных глаз сейчас кипит буря эмоций, состоящих из боли, отчаяния и страха перед будущим. Придя в себя, Ванцзи ответил: — Да? Да всё хорошо. Лань Хуань вздохнул и, почувствовав запах крови, посмотрел сначала на лицо брата, а потом на его ногу. Мягко говоря, она выглядела не самым лучшим образом: разодранная в мясо, вся в крови и грязи. На это Сичень с упрёком и волнением произнёс: — Ванцзи, ты до сих пор не обработал ногу?! Ванцзи отрицательно покачал головой. — Ох Ванцзи, а ну-ка марш к медикам. Нужно, чтобы они срочно занялись твоей раной, пока она не загноилась. И они, поддерживая друг друга, потащились до машины скорой помощи, по пути расталкивая всех локтями, попутно извиняясь. Кое-как, но они пробрались через толпу врачей и пострадавших к машине, в которой были все нужные им медикаменты. В машине врач сказал, что ему нужно ехать в больницу, на что Ванцзи отрицательно покачал головой. Врач цокнул языком и принялся за работу. Оглянувшись, он увидел, что старшего брата в машине уже не было. И где-то на этом моменте Ванцзи начал выпадать из реальности. Он смутно помнил, как Сичень вернулся и что-то ему говорил. Он не помнил боли, когда ему обрабатывали рану, не разглядел, как подъехал дядя, не слышал, как Цижэнь осматривал его, брата и их отца. Как он вообще доковылял до своей комнаты и лёг, ему тоже было не известно. Лань Чжань помнил только, что перед этим успел помыться, перекусить и сменить повязку, после чего погрузился во тьму.