Пирожок

— Скажи мне, что ты тут не при чём, Кан Суа, — обрабатывая рану на брови Миён, серьёзно спрашивает парень. Кан отрицательно мотает головой с улыбкой, настолько невинно-наигранной, что обман сразу же видно. Сокджин неодобрительно вздыхает и просит девушку покинуть комнату. — Ты в порядке? Юн кивает, интересуясь, насколько сильными являются повреждения, и Ким объясняет, что не очень. Бровь слегка рассечена, это пройдёт через неделю, даже следа не останется, а синяк, что красуется рядом, и того раньше исчезнет. — На молодых всё заживает быстрее, — усмехается Джин, закрывая аптечку. — А тебе... сколько? — осторожно спрашивает Миён, потому что Суа с парнем на "ты", ещё с тех пор как школьницы переступили порог дома, поэтому и Юн так обращалась, однако теперь она понимает, что собеседник старше её на несколько лет. Возможно, стоило бы разговаривать с Сокджином повежливее. — Я учусь на третьем курсе, так что... наша с тобой разница примерно лет пять-шесть. — О боже, я так извиняюсь за фамильярность, — Миён прикладывает к губам ладонь, но Джин улыбается тепло и отмахивается простым: — Не парься. Можешь неформально говорить, всё-таки ты подруга Суа. Девушка понятия не имеет, в каком месте они с Кан подруги, но кивает и смущённо заправляет прядь волос за ухо, мысленно радуясь, что самой Суа тут нет. По её словам, Сокджин приходится школьнице временным опекуном и по совместительству двоюродным братом, только вот сходства в характерах у них нет абсолютно. Это радует. — Хорошо. Спасибо за помощь, я пойду, очень устала, — Миён кланяется перед уходом, и Ким её удерживает на пару секунд, вызывая неприятные воспоминания с недавнего времени. — Погоди, я хочу сказать, что если с Суа будут какие-то проблемы, то ты всегда можешь мне позвонить. Вот, возьми, — Джин протягивает девушке свою визитку, где написан номер и ID мессенджера. Юн не совсем понимает, зачем, но одно она знает точно: с Кан ОБЯЗАТЕЛЬНО будут проблемы. Даже несмотря на то, что сейчас она помогла Миён вернуться домой без окровавленного лба, на котором красовался огромный синяк. За гематомы, кстати, спасибо Чонгуку. Он слегка успел затормозить кулак, но часть силы всё-таки осталась в ударе, что пришёлся как раз по лицу девушки. — Спасибо... ещё раз. Когда школьница выходит наружу, там её ждут все трое. Атмосфера в коридоре напряжённая по максимуму, только Суа выглядит расслабленной, как обычно. Миён направляется к другу, однако Юнги останавливает её, преграждая путь. — Поговорим? — тихо спрашивает Мин. Он долго обдумывал произошедшее, анализировал поступок девушки и пришёл к тому выводу, что не может понять мотивов Юн, только факт остаётся фактом: она бросилась его защищать даже после тех кошмарных слов, что он наговорил. В отличие от Суа, на которую брюнет вообще злится теперь до чёртиков. Вообще, какого хрена это было за представление? Какой план по отвлечению? Пахло подставой, оставалось понять, зачем Кан всё это устроила. — Нет, нам... не о чем разговаривать... Это был бы отличный шанс всё выяснить, но Миён так измотана морально и физически, что у неё в голове лишь одно: пойти домой и лечь спать. Желательно, не попавшись на глаза маме, ведь след от удара всё равно видно. Девушка спокойно обходит Юнги и добирается наконец до Чонгука, чуть ли не падая к нему на руки и цепляясь за локоть парня. — Отведи меня домой, я скоро вырублюсь. — Я помогу, — Суа шагает следом, действительно поддерживая Миён с другой стороны до самого её дома, а Мин уходит к себе, полностью погружённый в тонну вопросов, на которые у него нет ответа. До дома Юн все идут в полной тишине, каждый думает о своём, Чонгук очень переживает за случившееся и сдерживается от того, чтобы избить Мина, только обещанием, данным Миён. Чон поклялся не трогать пирожка, что бы ни случилось, хотя считает, что в этом обещании нет ни смысла, ни необходимости. Стоит девушке скрыться за дверью своей квартиры, как парочка облегчённо вздыхает и садится на ближайшую к многоэтажке лавочку, переводя дух. — А теперь честно, Суа. На кой чёрт ты облила меня чаем? — спрашивает Гук без особой агрессии, но он же тоже не идиот. Прекрасно понимает, как обстоят дела. — Я же говорила: Юнги попросил. Он сказал, что хочет поговорить с Миён, но ты всё время рядом. — И зачем ему говорить с ней? — недоверчиво произносит парень. — Мин сам послал Ён далеко и надолго, ему важно было не пересекаться с ней и их общим прошлым. Со старым прозвищем. — Почему "пирожок", кстати? — Не поверишь, если скажу. И ты не ответила на мой вопрос, Суа. — Ладно. Ты меня раскусил. Причина проста: ты мне понравился. А на Юнги я наговорила, чтобы стать ближе к вам двоим, потому что... ты не станешь общаться с подругой врага Миён. — Это почему ещё? — спокойно спрашивает Гук. Он всегда был нейтральной стороной. Чону по большей части плевать, кто и с кем, потому что в конфликты не лезет. Даже в травле Мина он не участвовал ни разу, но и препятствовать издевательствам не собирался. — Не знаю, мне так показалось. Ты очень опекаешь её. Возможно, любишь, я права? Чонгук просто смотрит в ответ, не говоря ни слова, и Суа поднимается с лавки, чтобы размять конечности, вздохнуть с улыбкой и произнести: — Можешь не подтверждать и не пытаться опровергнуть, я изначально знала, что шансов у меня нет. — А что, если... — Чон поджимает губы, замолкает на несколько секунд, а потом подходит к девушке, останавливаясь совсем близко к ней. Не хватает буквально пары сантиметров до соприкосновения, — если он есть? "Йес!" — в мыслях Суа уже устанавливает себе победный монумент, но в реальности старается не подавать виду, приподнимаясь на носочках, чтобы достать до лица Гука и оставить на уголке его губ едва заметный поцелуй. — Я не игрушка, с помощью которой можно забыть о другой девушке, Гук. Поговорим, когда ты перестанешь безуспешно бегать за Миён. Первый шаг к осуществлению плана сделан. Кан машет Чону на прощанье и скрывается за углом, тут же набирая Юнги сообщение. "Прости, что не поддержала тебя. Так было нужно. Зато это сработало, Чонгук почти мой :) Готовься очаровывать принцессу" Мин читает это, смотрит на свою кошку, ластящуюся под боком, и ему кажется, что в этом мире доверять можно только родителям и Юнми, маленькому ушастому созданию. Все остальные — просто лживые твари. — Только вот, почему она бросилась меня защищать? — спрашивает то ли себя, то ли животное Мин в темноте пустой комнаты. Юнми только мурчит и потирается о ладонь хозяина, выпрашивая ласки, а брюнет приходит к единственному выводу. — Совесть проснулась, что ли? Или это ещё один способ сделать старой игрушке больно.