Чай

***

      Саша открывает дверь квартиры старыми ключами и проходит внутрь, закрывая всё обратно и ставя пакет с покупками на пол. Молодой человек делает глубокий вдох и выдох, а после пытается нащупать рукой выключатель, ибо тот не видно из-за запотевших очков. Наконец, удаётся найти нужную кнопку, коридор небольшой квартиры в миг освещается жёлтым цветом старой лампы. Леонтьев снимает мокрую куртку и вешает её на гвоздь (его вбил Лёша, когда музыканты только съехались), после разувается и ставит ботинки в угол к Лёшиным. Гитарист проходит в спальню, где переодевается в домашнюю одежду, растянутую, с пятнами, которые не смыть даже при огромнейшем желании, молодой человек ни раз пробовал, но в конце концов забил на все попытки. Самого Ренегата такой вид не смущает от слова совсем, да и Горшенёв не против, сам ходит в подобном, порой даже в сто раз более заляпанном непонятно чем. Всё равно в такой одежде никто в здравом уме выступать не станет.       Музыкант покидает комнату, берёт пакет с продуктами из коридора и идёт на кухню, где горит свет. На губах расплывается добрая усмешка, стоит только увидеть Лёшу, сидящего за столом и полностью погружённого в процесс написания стихов. Брови вокалиста смешно сведены к переносице, взгляд сосредоточен, пальцы отбивают карандашом странный ритм, а с губ то и дело срываются обрывки фраз. Лось даже не обижается на то, что его не встретили и не спросили про дорогу и прочие мелочи. За время совместного проживания с лидером «Кукрыниксов» к родному крайне легко привыкнуть. Леонтьев просто молчит и ставит сумку на стол, чем всё-таки привлекает внимание Ягоды. Тот глядит немного растерянно и смущённо, в глазах застывает немой вопрос: «Давно ты пришёл». Саша качает головой в отрицании. Не хочется, чтобы Горшенёв лишний раз загонялся из-за своего погружения в работу. Ренегат вынимает из пакета продукты, среди которых имеется и печенье, обычное такое, без изысков. — Я заварю чай, — Говорит Ягода и встаёт со стула, после чего разминает затёкшую шею.       Леонтьев на это заявление неуверенно кивает, убирая пакет молока и сыр в холодильник. Молодой человек открывает упаковку с выпечкой и высыпает всё в тарелку, едва сдерживаясь, чтобы не отказаться от предложения поэта. — Я разбавлю, на этот раз точно не забуду, — Алексей ставит чайник на плиту и начинает кипятить тот. — Спасибо, — Широко улыбается Лось. Ему радостно, что Ягода, наконец, запомнил про отношения к горячему.       Ренегат ненавидит чай с высокой температурой, в принципе, все не холодные напитки. Гитарист не пьёт горячее по нескольким веским причинам: во-первых, вкусом почти не удаётся насладиться; во-вторых такое банально больно пить; в-третьих очки запотевают так, что в них ни черта не видно — поэтому Саша всегда добавляет в напитки холодной воды. Обычно такая жидкость стоит на кухне в прозрачном кувшине, в турах же приходится довольствоваться либо водой, либо разбавлять напитки водой из-под крана, а не кипячёной. «Саша, хватит пить верблюжью мочу» — всегда говорит солист, когда видит, как его «коллега по оружию» наводит себе холодный сок из листьев.       Горшенёв ставит перед Ренегатом кружку с напитком, гитарист благодарно улыбается и берёт в руку тёмный сосуд, после чего отпивает немного. Чай оказывается едва холодным, очки сразу запотевают, и Саша тяжело вздыхает. Что-либо предъявлять крайне глупо, Лёша же не знает пропорций, они известны только самому Лосю, тем более, вокалист очевидно пытался угадать. — Ты сейчас похож на персонажей из мультиков, — Смеётся Ягода, смотря на молодого человека. — У них так же очки темнеют, когда они что-то замышляют. Колись, Лосик, чего удумал? М? — Поднимает бровь мужчина.       Леонтьев хитро и широко улыбается, после чего тянется к лицу Горшенёва, тот же, понимая намёк, убрал кружку на стол и прикрыл глаза. Но вместо ожидаемого и желанного поцелуя молодой человек получает смачный щелбан по лбу, а следом и громкий гогот Лося, очки которого съехали на нос и приобрели привычный прозрачный цвет. Поэт несколько секунд наигранно дуется, а после резко снимает с гитариста очки и цепляет их себе на нос. — Ну, и как я тебе? Мне идёт? — Перед глазами всё плывёт, молодой человек еле задерживает взгляд на Лосе. — Лёша, — Выдыхает Саша, щурящийся до такой степени, что казалось, будто он в любой момент закроет глаза. — Я тебя не вижу.       Возникает немного напряжённая тишина, вокалист снимает очки и тут же получает слабый щелбан. Леонтьев начинает громко смеяться, надевая очки. Лёша подхватывает веселье и обнимает одной рукой «товарища по оружию». А чай в стакане Ренегата медленно стынет.

***