Неправильная Малфой

Это лето для Ами стало лучшим из всех что у неё были. Малфои и правда отказались от дочери. Поэтому мистеру и миссис Уизли не составило труда её удочерить. Правда надо сказать через пару недель Малфои вспомнили, о личном сейфе бывшей дочери, и попытались забрать его, но это им не удалось. Он полностью был зарегистрирован на Ами и никто не мог отобрать его. В остальном девочка постепенно привыкала к новой семье. Пусть сначала она вела себя осторожно. Всё же не так просто забыть порядки семьи в которой прожил одиннадцать лет, но постепенно доброта и теплая атмосфера вокруг, дали ей полностью расслабиться. Так что в скором времени Ами начала веселиться с близнецами, доставать Рона как настоящая старшая сестра. Она продолжала учиться всё лето и успешно прошла за лето треть материалов третьего курса. С учёбой Ами великодушно помогал Перси, он был очень удивлён, как в прочем и все остальные, что она знает материал на несколько курсов вперёд. К сожалению сейчас Ами не могла колдовать в не школы. Раньше это было возможно из-за того что она ещё не была ученицей школы, а так же из-за Малфоев. Поэтому девочка вечно сидела за книгами и просто учила всё. Миссис Уизли сначала переживала за то что Ами будет такой же, как её родители. Пусть Рон и уверял её что она совсем не такая, женщина всё равно переживала. Но её страхи быстро развеялись, она увидела в Ами обычную добрую девочку, которая надо сказать отлично подходила их семье. Так что миссис Уизли быстро начала воспринимать её как свою собственную дочь. А когда узнала, о том насколько девочка умная и любит учёбу, просто восхищалась дочерью. И частенько делала Рону замечания, что тому стоит поучиться у своей сестры. Артуру же с самого начла Ами казалась обычной хорошей девочкой. Он успокаивал жену, что бы та не переживала на её счёт. И он не ошибся. Ами тоже стала ему настоящей дочерью. Двух своих старших братьев, она ещё ни разу не видела, но они часто присылали письма, и очень хотели увидеть, и познакомиться с ней. Перси, сначала отнёсся к ней невероятно скептично, но после того как Ами попросила помочь ей с несколькими темами. Он стал горд, что наконец-то у него есть младшая сестра интересующиеся учёбой не меньше его, и очень ответственная в этом плане. Близнецы же нашли в ней сестру, которая вместе с ними частенько подшучивала над Роном, да и в целом любила шалости. Она быстро стала им младшей крутой сестрой. Джинни же тоже сначала отнеслась скептически к новой сестре, она всегда была единственной дочкой, а теперь появилась ещё одна. Но со временем и она привязалась к старшей сестрёнке. Но была одна проблема, которая волновала не только Ами, но и Рона. Гарри не ответил ни на одно их письмо, а они послали их невероятно много. Гермионе он тоже не отвечал. Это сильно беспокоило всех троих. Рон строил разные догадки, о том что маглы держат Гарри в заложниках, или что с ним что-то случилось. В конечном итоге Фред и Джордж предложили тайком ночью взять папину заколдованную машину, и слетать за Гарри. Ами, Рон и Фред с Джорджем разработали план, Ами прикрывает троих перед мамой, остальные же едут за Гарри. На следующие утро Ами проснулась с утра по раньше. Она долго размышляла что такого можно сказать маме, что бы прикрыть братьев. В итоге ей в голову пришла идея, что те ушли кататься на мётлах с утра по раньше. Ами прокралась в сарай забрав от туда три метлы отнесла их в свою комнату. К слову стоит сказать что она поселилась в самой верхней комнате, которую построили специально для неё, пока все ещё были в Хогвортсе. Успешно пронеся мётлы, Ами схватила книгу по истории магии, которую недавно начала читать и спустилась вниз, дожидаться братьев с Гарри. Примерно через час проснулась миссис Уизли. Ами благополучно наплела той что Рон, Фред и Джордж просили передать что ушли кататься на мётлах. Было видно, что миссис Уизли не сильно поверила дочери, но всё же не стала спорить. Через ещё примерно тридцать минут, она уже ходила вся нервная прчитая, где же эти болваны. Пару минут спустя, миссис Уизли вышла во двор, Ами наблюдала в окно как её мама идёт через двор, распугивая кур. Девочке показалась, что она напоминала саблезубого тигра. Ами подскочила к двери. Открыв её она увидела, что мать направляется к покосившемуся гаражу, рядом с которым стояли её братья и Гарри. Девочка, как можно быстрее поспешила догнать миссис Уизли. Когда, Ами подбежала к матери, та уже отчитывала сыновей. — Пустые постели! Никакой записки! Исчезла машина! Могли разбиться! Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Вы ни о ком, кроме себя, не думаете! Такого я, сколько живу, не помню! Вот погодите, придет отец. Старшие братья никогда ничего подобного не совершали, ни Билл, ни Чарли, ни Перси... — Наш пай-мальчик, — закончил тираду Фред. — НЕ ГРЕХ БЫ И ПЕРЕНЯТЬ У ПЕРСИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! — воскликнула миссис Уизли, тыча пальцем в грудь Фреда. — Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, отец из-за вас может потерять работу. Так ещё и сестру заставили вас прикрывать! Говоришь, пошли летать на мётлах милая? — мисси Уизли повернулась к дочери. — Прости мам, — виновата опустила взгляд Ами. Гневу ее, казалось, не будет конца. И, только охрипнув, она повернулась к Гарри, который попятился от нее в страхе. — Милости просим, дорогой Гарри. Входи, сейчас будем завтракать, — приветливо улыбнулась хозяйка и с этими словами поспешила обратно в дом. Бледный Гарри бросил на Ами и Рона вопросительный взгляд, те одобряюще кивнули, и Гарри последовал за миссис Уизли, за ними поплелись братья с сестрой. Миссис Уизли суетилась у плиты, готовя завтрак: бросала на сковородку сосиски и между делом метала грозные взгляды на провинившихся сыновей, приговаривая: — Не понимаю, о чем вы только думали... никогда бы не поверила... Тебя, мой мальчик, я ни в чем не виню, — заверила она Гарри, стряхнув ему на тарелку восемь сосисок. — Мы с Артуром очень о тебе беспокоились. Как раз вчера вечером решили ехать за тобой, если к пятнице не придет ответ на последнее письмо Ами. Но ты сам подумай (миссис Уизли подкинула к сосискам глазунью из трех яиц): лететь через полстраны на нелегальном автомобиле! Наверняка кто-нибудь заметил! Затем она коснулась грязной посуды в мойке волшебной палочкой, и та стала сама себя мыть, легонько позвякивая. — Была низкая облачность... — промямлил Фред. — Во время еды не разговаривают. — Миссис Уизли призвала сына к порядку. — Они морили его голодом! — попытался переменить разговор Джордж. — К тебе это тоже относится, — не успокаивалась мать. Но, намазывая Гарри хлеб маслом, выглядела уже не так грозно. Неожиданно в кухню вторглось отвлекающее обстоятельство в виде рыжеволосой девочки, одетой в длинную ночную рубашку. Девочка тоненько вскрикнула и выбежала из кухни. — Это Джинни, моя сестра, — шепнул Рон Гарри. — Она говорила о тебе все лето. — дополнила Ами. — Да, говорила, — кивнул Фред. — Она еще попросит у тебя автограф, — улыбнувшись, пошутил он. Но, встретив взгляд матери, опять уткнулся в тарелку. Никто больше не проронил ни слова. Молчали, пока тарелки не опустели, что произошло довольно быстро. — Ох, как я устал, — сладко зевнул Джордж, положив на тарелку нож с вилкой. — Пойду-ка посплю... — Нет, не пойдешь, — оборвала его матушка. — Ты не спал всю ночь по собственной глупости. Ступай в сад, пора выдворить гномов. Они опять все заполонили. — Но мама... — И вы трое пойдете, — посмотрела она на Фреда, Ами и Рона после чего прибавила, обратившись к Гарри: — А ты, мой мальчик, ступай наверх, отдохни. Ты ведь не просил их лететь за тобой на этом несчастном автомобиле. — Можно мне пойти с Ами и Роном? Хочу посмотреть, как выдворяют гномов. Я этого никогда не видел, — поспешил сказать Гарри, у которого сна не было ни в одном глазу. — Ты очень добрый мальчик, Гарри, но выдворять гномов — скучная работа. Посмотрим, что об этом сказано у Локонса. — Миссис Уизли взяла с каминной полки увесистый том. — Но мы знаем, как их выдворять, — запротестовал Джордж. На обложке книги красивыми золотыми буквами было выведено: «Златопуст Локонс. Домашние вредители. Справочник». Здесь же красовалась и большая фотография автора: миловидное лицо, обрамленное светлыми локонами, ярко-голубые глаза. По обычаю волшебного мира, лицо было живое, глаза весело, если не сказать нахально, подмигивали. — Ах, он прекрасен! — воскликнула миссис Уизли. — А как знает свой предмет — домашних вредителей. Это замечательная книга... — Мама его обожает, — громко прошептал Фред. — Не говори глупостей, — сказала миссис Уизли, порозовев. — Ну ладно, если вы знаете лучше Локонса, как обезгномить сад, идите и работайте. И если хоть один гном останется, пеняйте на себя. Зевая и ворча, братья с сестрой поплелись в сад. Гарри пошел за ними. Сад был большой и запущенный, какой, по мнению Ами, и должен быть. Малфоям он, конечно бы, не понравился: слишком много сорняков, газон не подстрижен, павлины не ходят. Каменную ограду осеняли искривленные узловатые ветви старых деревьев, большой заросший зеленой ряской пруд полон лягушек. Через газон все пятеро подошли к клумбе. — У маглов тоже есть садовые гномы, — сказал Гарри Рону. — Разве это гномы! Я их видел, — нырнув с головой в куст пиона, проговорил Рон. — Маленькие, пухлые Санта-Клаусы с удочками, — с усмешкой сказала Ами. Куст дернулся, послышался шум отчаянной схватки, и Рон выпрямился, держа что-то на весу в одной руке. — Вот он — настоящий гном, — мрачно произнес он. — Пус-с-сти меня! Пус-с-сти меня! — верещало что-то, слегка напоминавшее человека. На кого, на кого, а на Санта-Клауса этот гном решительно не походил. Он был маленький, кожистый, с большой, шишковатой, совершенно лысой головой — точь-в-точь крупная картофелина. Рон держал его на расстоянии вытянутой руки, а тот извивался, стараясь лягнуть Рона маленькой, но твердой, как рог, ножкой. Рон ловко перехватил его за лодыжки и перевернул вниз головой. — Старайся делать то же самое, — сказал он Гарри и, высоко подняв гнома, начал размашисто его раскручивать, как лассо. Прочитав в лице Гарри ужас, Рон прибавил: — Ему это не повредит. Только голова закружится и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору. С этими словами Рон выпустил из руки лодыжки, гном пролетел метров пять и шмякнулся в поле за изгородью. — Близковато! — оценил Фред. — Спорим, я доброшу своего вон до того пня. — Спорим, что я ещё дальше? — закручивала гнома Ами. Она закинула гнома на метров восемнадцать. — Славно, Гарри, — заметил кто-то из братьев, когда тот кинул гнома, — метров пятнадцать, не меньше... Скоро воздух наполнился тучей летящих гномов. — Наши гномы глуповаты, — заметил Джордж, схватив сразу пятерых. — Услышат, что началось выдворение, так и лезут на поверхность. Нет, чтобы забиться поглубже в норы. Скоро в поле столпилось несколько десятков изгнанников, и они длинной вереницей, ссутулив плечики, побрели прочь. — Они вернутся, — сказал Рон, наблюдая, как гномы один за другим исчезают в зарослях живой изгороди на другом конце поля. — Им у нас нравится. Отец к ним чересчур добр, говорит, что они забавные. В доме хлопнула входная дверь. — Это отец! — воскликнул Джордж. — Вернулся с работы. Гномы были забыты, и все пятеро через сад побежали к дому. Мистер Уизли устало сидел в кухонном кресле, сняв очки и зажмурившись. Он был худощав, с залысинами, однако оставшиеся волосы ярко пылали рыжиной. Одет он был в зеленую мантию, потертую и пропыленную от постоянных поездок. — Какая выдалась ночь, — тихо сказал он, протянув руку за чайником. Мальчики с Ами уселись вокруг него. — Девять рейдов. Девять! Старик Наземникус Флетчер, стоило мне повернуться спиной, пытался подвергнуть меня проклятию... Мистер Уизли отхлебнул хороший глоток чаю и вздохнул. — Были интересные случаи, папа? — полюбопытствовал Фред. — Всего несколько тающих ключей, да еще кусачий котел, — зевнув, ответил мистер Уизли. — Было одно пренеприятное дело. Но оно не по нашему департаменту. Обнаружились исключительно странные хорьки, на допрос вызвали Мортлейка. К счастью, это в ведении Комитета по экспериментальной магии... — Не понимаю, кому охота тратить время на тающие ключи? — спросил отца Джордж. — Есть еще любители побесить маглов, — вздохнул мистер Уизли. — Продадут маглу такой ключ, а ключ возьмет и сойдет на нет. Магл ищет его, ищет, а ключ как сквозь землю провалился. И виноватых нет. Маглы ведь не заявляют о пропаже, не хотят признать, что существуют тающие ключи. Говорят, что потеряли. Они что угодно стерпят, лишь бы не замечать магии, даже если она творится у них под носом. Чего только наши люди не заклинают, вы даже не можете себе вообразить. — АВТОМОБИЛИ, НАПРИМЕР?! Миссис Уизли вошла в кухню, держа в руке, как меч, длинную кочергу. Мистер Уизли широко раскрыл глаза и виновато посмотрел на жену. — К-какие автомобили, дорогая Молли? — Да, Артур, автомобили. — Глаза у миссис Уизли сверкали. — Представь себе волшебника, который купил старенькую развалюху и сказал жене, что разберет ее на части единственно затем, чтобы понять устройство. А на самом деле применяет к ней чары летучести. И пожалуйста, на этом автомобиле можно лететь хоть на край света. Мистер Уизли замигал и пустился в объяснения. — Видишь ли, дорогая, ты сейчас поймешь, что этот волшебник ни на йоту не нарушил закон. Хотя, конечно... э-э... было бы лучше, если бы он сказал жене правду... В законе существует оговорка... если волшебник не имел намерения летать, тот факт, что автомобиль приобрел летучесть, не означает... — Артур Уизли, ты сам сочинил этот закон, и, конечно, эту оговорку предусмотрительно вставил! — гремела миссис Уизли. — Чтобы безбоязненно баловаться у себя в сарае со всеми этими глупостями маглов! Так вот, к твоему сведению, сегодня утром к нам прилетел Гарри в том самом автомобиле, который для полетов не предназначался! — Гарри? — ничего не понимая, проговорил мистер Уизли. — Какой Гарри? Он оглядел кухню, увидел Гарри и подпрыгнул от изумления. — Боже мой! — воскликнул он. — Да ведь это Гарри Поттер. Счастлив тебя видеть! Ами с Роном столько нам про тебя рассказывали... — Сегодня ночью твои сыновья слетали в этом автомобиле за Гарри и обратно, а твоя дочь их прикрывала. Что ты на это скажешь? — Голос миссис Уизли крепчал. — Действительно? И как она, нормально? — с неподдельным интересом спросил мистер Уизли. — Я... я... — осекся он: из глаз миссис Уизли летели огненные стрелы. — Разумеется, мальчики, это очень, очень нехорошо... Миссис Уизли стала раздуваться, как большая лягушка-бык. — Нам здесь больше нечего делать, — прошептал Рон Ами с Гарри. — Пойдем, я покажу тебе мою комнату. Они быстренько покинули кухню, и по узкому коридору дошли до скособоченной лестницы, идущей наверх через весь дом. На одной лестничной площадке дверь в комнату была приоткрыта. Гарри успел заметить чьи-то яркие карие глаза, но дверь тотчас захлопнулась. — Это Джинни, — пояснил Рон. — Очень странно видеть ее такой робкой, потому что обычно она совершенно не затыкается. — Рон, хватит так говорить про нашу сестру, — упрекнула брата Ами. Прошли еще несколько пролетов и остановились у облупленной двери, на которой висела табличка: «Комната Рональда». — Твоя любимая команда? — спросил Гарри. Намекая на плакаты на станах. — «Пушки Педдл», — ответил Рон, махнув рукой на оранжевое покрывало, которое украшали две огромные черные буквы «П» и летящее пушечное ядро. — Девятое место в Лиге. Школьные учебники лежали неровными стопками в углу комнаты, рядом комиксы, почти весь сериал «Патрик Пигс, Помешанный Магл». На подоконнике залитый солнцем аквариум, полный лягушачьей икры, на нем волшебная палочка. Рядом дремлет на солнце толстая серая крыса Короста. Ами прошла в комнату и выглянула в небольшое окно, рядом с ней встал Гарри. Далеко внизу у зеленой изгороди со стороны поля столпились гномы, которые один за другим проникали обратно в сад Уизли. Гарри повернулся к Рону, тот, явно нервничая, ожидал приговора. — Маловата, конечно, — сказал Рон. — Не то что твоя комната у Дурслей. — А моя комната точно под закутком упыря. — подала голос Ами. — Он там на чердаке сидит и подвывает, да еще барабанит по трубам, — то ли гордо, то ли грустно сказал она. — А по-моему, это самый прекрасный дом на свете, — улыбнувшись во все лицо, сказал Гарри. Уши у Рона порозовели, а Ами улыбнулась.

* * *

Дом Уизли являл собой сущий бедлам. В нем постоянно что-то заявляло о себе: шумело, стучало, падало. На чердаке обитал упырь, которому иногда казалось, что жизнь в доме течет слишком тихо и размеренно. И он принимался завывать, аккомпанируя себе ударами по железным трубам. А в комнате близнецов постоянно что-то взрывалось. — Удивительно! — воскликнул он, услыхав от Гарри про телефон. — Просто невероятно, сколько всего понапридумывали маглы, чтобы как-то обходиться без волшебства! Спустя неделю после приезда в «Нору» Гарри, все получили письма из Хогвартса. Стояло ясное солнечное утро. Мистер Уизли с женой и дочерьми уже завтракали на кухне, вскоре спустились и Рон с Гарри. Увидев друзей, Ами улыбнулась и помахала им, а Джинни нечаянно смахнула со стола тарелку с овсянкой: при появлении Гарри у нее все валилось из рук. В мгновение ока она шмыгнула за миской под стол и вылезла обратно красная как рак. — Мальчики, вам письма из школы. — С этими словами мистер Уизли вручил Гарри с Роном по конверту. Конверты были одинаковые, из желтого пергамента с адресом, выведенным зелеными чернилами. — Дамблдор уже знает, что ты у нас, ничего от этого человека не скроется. Дверь отворилась, и на кухню вошли Фред с Джорджем, оба еще в пижамах. — Пришли, наконец. Это вам. — Мистер Уизли протянул и близнецам такие же конверты. Минут пять в кухне было тихо. Гарри и братья погрузились в чтение. В письме Ами сообщалось, что первого сентября, как обычно, ей надо сесть на вокзале Кингс-Кросс в экспресс Лондон — Хогвартс, который и доставит её в школу. К письму прилагался список учебников для второго курса: «Учебник по волшебству, 2-й курс. Миранда Гуссокл Победа над банши. Златопуст Локонс Прогулки с упырями. Златопуст Локонс Отпуск с ведьмами. Златопуст Локонс Путешествие с троллями. Златопуст Локонс Поездка с вампирами. Златопуст Локонс Скитания с оборотнями. Златопуст Локонс Год с йети. Златопуст Локонс». Фред отложил свое письмо и заглянул в список Гарри. — Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локонса! — воскликнул он. — Новый преподаватель защиты от темных искусств — точно поклонник Локонса. Спорим, что будет ведьма! — Очень надеюсь что это поклонник, а не он сам, — проворчала Ами. Но тут Ами перехватила взгляд матушки и принялась сосредоточенно намазывать на гренку апельсиновый джем. — Не знаю, где мама с папой возьмут столько денег на наши школьные покупки в этом году, — через некоторое время сказал Джордж. — Пять наборов книг Локонса! — Мам, давай я оплачу хотя бы учебники. — предложила Ами. — Нет милая, на чем-нибудь сэкономим, — неуверенно проговорила миссис Уизли, но вид у нее был явно озабоченный. — Школьную форму для Джинни можно купить в уцененном магазине. — Ты, Джинни, в этом году идешь в школу? — спросил Гарри. Джинни опять вспыхнула, отчего ее ярко-рыжие волосы стали казаться еще ярче, и тут же заехала локтем в масленку. К счастью, никто, кроме Ами, этого не заметил: на кухню в эту минуту вошел Перси. Он был уже одет, на безрукавке блестел значок старосты. — Всем привет, — коротко бросил Перси. — Хороший сегодня день. Сел на единственный свободный стул и тут же вскочил как ужаленный, держа что-то в руке. «Наверное, щетка из перьев, чтобы сметать пыль», — подумала Ами и вдруг заметила, что перья дышат. — Стрелка! — воскликнул Рон, взял из рук Перси обмякшую птицу и извлек из-под ее крыла письмо. — Наконец-то! Это ответ Гермионы. Я ей написала, что вы едете спасать Гарри от Дурслей, — воскликнула Ами. Рон понес сову к двери во двор, за которой находился насест, и стал усаживать ее. Но птица падала ему на руки, и он осторожно положил ее на доску у мойки. — Жалкое зрелище, — вздохнул Рон. Ами тем временем вскрыла конверт и принялась читать. «Здравствуй, Ами! Если Гарри у вас, передай ему привет. Полагаю, у вас все хорошо, и надеюсь, вызволяя его, они не совершил ничего запретного. Ведь и у тебя, и у них могут быть из-за этого неприятности. Я очень беспокоюсь о Гарри. Будь так добра, как сможешь, сообщи мне подробности. И пожалуйста, отправь с письмом другую сову. Боюсь, Стрелка еще одного полета не перенесет. Я, конечно, очень много занимаюсь». — Интересно, чем? — перебил её Рон. — Ведь все-таки каникулы! Ами закатила глаза и продолжила чтение. «В ближайшую среду мы едем за учебниками и новыми книгами для второго курса. Почему бы нам не встретиться в Косом переулке? Напиши, как у вас дела. С любовью, Гермиона». — Прекрасная мысль! — воскликнула миссис Уизли, вытирая стол. — Мы бы тоже могли завтра поехать и все купить. А на сегодня какие у вас планы? Гарри, Рон и Фред с Джорджем собирались играть в квиддич. Ами же пошла с ними за компанию. На вершине холма была небольшая лужайка вроде выгона, принадлежащая семейству Уизли. Лужайку со всех сторон окружали деревья, пряча ее от деревни внизу. Там они и тренировались, летая над лужайкой не очень высоко, чтобы маглы не заметили. Играли яблоками, не мячами. Залетит в деревню — никто ничего не заподозрит, яблоко — оно яблоко и есть! Упражнялись по очереди на резвой метле Гарри «Нимбус-2000». Старенькая «Комета» Рона порхала не быстрее бабочки. Ами же любезно отказалась от полётов, ей не сильно нравилось летать. Она взяла с собой книгу заклинаний, что бы устроиться на траве и почитать. Через пять минут ребята с метлами на плечах поднялись на холм. Звали с собой Перси, но тот, как всегда, был занят. — Знать бы, что у него на уме, — сдвинув брови, проговорил Фред. — Последнее время он так изменился. За день до твоего приезда, Гарри, он получил результаты экзаменов. Двенадцать СОВ! А он даже и бровью не повел. — СОВ значит «Степень Обычного Волшебства», — объяснил Джордж, заметив недоуменный взгляд Гарри. — И Билли так же учился. Не успеешь оглянуться, в семье будет еще один головастик. Стыдно людям в глаза смотреть. Билл — самый старший брат в семье Уизли. Он уже окончил Хогвартс и сейчас работал в отделении банка «Гринготтс» в Египте. Второй брат, окончив школу, изучал в Румынии драконов. Ами ни того, ни другого никогда не видела. Они знали что у них появилась ещё одна сестра и часто писали о том что хотят встретиться с ней. — Уж не знаю, где мама с папой возьмут денег на все школьные покупки в этом году, — немного помолчав, продолжал Джордж. — Пять наборов книг Локонса. Да еще Джинни идет на первый курс, ей нужна мантия, волшебная палочка и еще много чего. — Не волнуйся, как минимум за учебники я точно заплачу, — улыбнулась Ами брату.

* * *

В среду миссис Уизли разбудила ребят рано утром. Проглотив каждый с полдюжины бутербродов с беконом, мальчишки с Ами натянули куртки, а миссис Уизли сняла с каминной полки цветочный горшок и заглянула в него. — Почти ничего не осталось, Артур, — вздохнула она. — Не забыть бы сегодня купить еще... Гарри, ты у нас гость, иди первый. Миссис Уизли протянула ему горшок. Гарри растерянно взглянул на горшок, потом на хозяев, явно что-то от него ожидавших. — А... а что надо сделать? — спросил он, заикаясь. — Он никогда еще не летал при помощи «летучего пороха», — сказал Рон. — Прости, Гарри, мы совсем об этом забыли, — извинилась Ами. — Никогда? — изумился мистер Уизли. — А как же ты в прошлом году покупал школьные принадлежности? На чем добрался до Косого переулка? — Приехал на метро. — В самом деле? — с нескрываемым восторгом воскликнул мистер Уизли. — Я слыхал, там есть эскапаторы! Или как точно... — Не сейчас, Артур. — Миссис Уизли явно не хотелось слушать лекцию об устройстве метрополитена. — «Летучий порох» куда быстрее. Но если ты никогда им не пользовался... — Все будет в порядке, мам, не волнуйся, — сказал Джордж, — мы пойдем первыми, а ты, Гарри, смотри. Взяв из горшка щепотку пороха, Фред шагнул в камин и бросил его в огонь. Пламя вспыхнуло, загудело, изумрудно-зеленые языки взметнулись выше человеческого роста. — Косой переулок, — крикнул Фред и исчез. — Говорить надо четко. И смотри не перепутай каминные решетки, — напутствовала Гарри миссис Уизли. — Что не перепутай? — занервничал Гарри. Тем временем руку в горшок сунул Джордж, пламя вновь загудело, и второй близнец скрылся в каминной трубе. Ами подошла к горшочку и тоже взяла порох. — Скоро увидимся, — улыбнулась она и исчезла в камине. Ами переместилась в косой переулок рядом с братьями. Вскоре рядом появился Рон и все остальные, но Гарри так и не было. Все очень распереживались и надеялись что Гарри не проскочил слишком далеко. К банку "Гринготт" спешили Ами, Рон, Фред, Джордж, Перси и мистер Уизли. Они увидели около входа Гермиону стоящею рядом с Гарри и Хагридом. — Гарри! — переведя дух и приветственно махая рукой, крикнул мистер Уизли. — Мы надеялись, что ты проскочил не выше одной решетки. — Он вытер блестящую лысину. — Молли от беспокойства чуть с ума не сошла. Она сейчас подойдет. — Ты из какого камина вышел, Гарри? — спросил Рон. — Не знаю. — Он высадился в Лютном переулке, — сдвинул густые брови Хагрид. — Ни фига себе! — воскликнули близнецы. — Нам туда ходить категорически запрещено... — откровенно позавидовал Рон. — Знамо дело! И думать не смейте, — проворчал Хагрид. — Ох, Гарри! Мой дорогой! Ведь ты мог оказаться где угодно! — Миссис Уизли мчалась к ним на всех парусах, одной рукой размахивая сумочкой, другой таща за собой Джинни. Подбежав, миссис Уизли мгновенно достала из сумки платяную щетку и принялась сметать с мантии Гарри остатки сажи. А мистер Уизли снял с носа Гарри очки и прикоснулся к ним волшебной палочкой — очки как новые! — Мне, однако, пора, свидимся в школе, — попрощался Хагрид, вызволяя руку из ладоней миссис Уизли, которая все никак не могла успокоиться: — Лютный переулок! А если бы ты его не нашел! Лесничий двинулся в обратном направлении, возвышаясь над прохожими, заполнившими улицу. А вся компания отправилась в банк. — Угадайте, кого я видел в лавке «Горбин и Бэрк»? — спросил Гарри Ами, Рона и Гермиону, когда компания поднималась по лестнице «Гринготгса». И тут же сам ответил: — Малфоя и его отца! — Люциус Малфой купил там что-нибудь? — живо поинтересовался мистер Уизли. — Нет, он сам продавал. — В целом ничего удивительного, — без особого интереса произнесла Ами. — А-а, — Мистер Уизли был явно доволен. — Хотелось бы мне на чем-нибудь его подловить! — Будь осторожнее, Артур, — сурово проговорила миссис Уизли, следуя в банк за низко кланявшимся гоблином. — Эта семья опасная. Они без колебаний отказались от собственной дочери! Не зарься на кусок, который не проглотишь! — Ты считаешь, мне с Малфоем не потягаться? — возмутился мистер Уизли. Но тут он увидел родителей Гермионы и сразу же забыл про все остальное. Грэйнджеры стояли у стойки, которая тянулась вдоль стен мраморного холла. Они ожидали, когда Гермиона представит их, и заметно волновались. — Здравствуйте, друзья! — восторженно приветствовал их мистер Уизли. — Маглы! Вы — настоящие маглы! Наше знакомство нужно отметить! Пришли поменять деньги, да? Смотри, Молли, настоящие фунты. — И он показал на десятифунтовую банкноту в руке мистера Грэйнджера. — Встретимся тут, Гермиона, — сказал Рон, и все семейство Уизли вместе с Гарри отправилось в подвалы банка, где находились сейфы. К сейфам вели рельсы, по которым бегали тележки. Тележками управляли гоблины и возили волшебников туда и обратно. Дорога соединяла все подземные банковские помещения. Ами всегда нравилось путешествовать по ним. Какой головокружительный спуск! Вот и сейф Уизли. Дверца сейфа открылась. Внутри стального ящика была жалкая горстка серебряных сиклей и всего один золотой галлеон. Миссис Уизли хорошенько пошарила по углам, выгребла одним махом все монеты и высыпала к себе в сумочку. Затем направились к сейфу Ами. На этот раз за дверцей сейфа представилась совершенно другая картина. Горы галлеонов, которыми был заполнен сейф, коегде даже стояли золотые кубки. Рон открыл рот от удивления. Ами зашла в сейф и взяла приличную горстку галлеонов. — Мама, это тебе, — она насыпала в её сумку часть золотых монет. — Нет, милая забери обратно, — попыталась отдать дочери монеты. Ами удержала руки матери и та смерившись с благодарностью улыбнулась дочери. Следущий и последний сейф принадлежал Гарри. Он быстро побросал в кожаный мешок несколько монет. Оказавшись вновь на мраморной лестнице банка, компания разделилась. Перси что-то промямлил про новое перо, Фред и Джордж встретили школьного приятеля Ли Джордана. Мистер Уизли пригласил Грэйнджеров в «Дырявый котел» отметить знакомство. А миссис Уизли и Джинни спешили в лавку одежды. — Через час встречаемся в книжном магазине «Флориш и Блоттс», купим для всех учебники. И думать забудьте про Лютный переулок! — крикнула она вслед близнецам и, крепко держа Джинни за руку, засеменила в сторону одежной лавки. Ами с Гарри, Роном и Гермионой брели по извилистой, вымощенной булыжником улочке. Ами с Гарри купили четыре больших рожка клубнично-арахисового мороженого. И друзья с наслаждением его уплетали. Ходили долго, разглядывая витрины лавок. У лавки «Все для квиддича» Рон затормозил, с тоской смотря на красовавшийся в окне полный комплект экипировки его любимой команды «Пушки Педдл». Гермиона оттащила его от витрины и повела друзей в ближайшую лавку пишущих принадлежностей за чернилами и пергаментом. У магазина волшебных шуток они встретили близнецов с Ли Джорданом. Те застряли у прилавка с холодными и влажными чудо-хлопушками доктора Фейерверкуса. А в крошечной мелочной лавке, торгующей сломанными волшебными палочками, испорченными медными весами, старыми заляпанными мантиями и прочим хламом, наткнулись на Перси. Он стоял у прилавка, углубившись в скучнейшую книжонку «Старосты, достигшие власти». — «Старосты Хогвартса и их дальнейший жизненный путь», — громко прочитал Рон текст с задней обложки. — Отвали! — огрызнулся Перси, не отрываясь от чтения. — Он у нас очень честолюбивый и целеустремленный. Хочет быть министром магии, — отойдя от брата, объяснил Рон друзьям вполголоса. Через час они поспешили в магазин «Флориш и Блоттс». И, надо сказать, не одни они туда торопились. Подойдя к магазину, друзья, к своему изумлению, увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Причиной этому была, очевидно, огромная вывеска, висевшая между окнами на верхнем этаже: «Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30». — Мы сейчас увидим самого Локонса, — воскликнула Гермиона. — Он же написал почти все учебники из нашего списка! — О нет, — простонала Ами. — Официально это худший день в моей жизни. Толпа главным образом состояла из женщин возраста миссис Уизли. У входа затюканный волшебник без конца повторял: — Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами! Ами, Гарри, Рон и Гермиона протиснулись внутрь. Ну и ну! Очередь тянулась через весь магазин в самый его дальний конец, где Локонс подписывал свои книги. Взяв по книжке «Победа над банши», все четверо устремились вдоль очереди, туда, где стояли Уизли и родители Гермионы. — Вот и вы! Прекрасно! — взволнованно дыша и приглаживая волосы, воскликнула миссис Уизли. — Еще минута — и мы увидим его! Ами раздражённо закатила глаза. Ей от слова совсем не нравился Локонс. Его книги были абсолютно дурацкими, в них он слишком часто восхвалял себя. И вот — о, счастье! — увидели. Он восседал за столом в окружении собственных портретов. Все они подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локонс был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Остроконечная волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах. Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дело щелкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым. — Не мешайся! — рявкнул он на Рона, пятясь назад и наступив ему на ногу. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка». — Тоже мне! — Рон потер отдавленную ногу. Локонс услыхал восклицание. Посмотрел в сторону Рона. И вдруг вскочил на ноги. — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — возликовал он. Возбужденно шепчась, толпа расступилась. Локонс ринулся к мальчику, схватил его за руку, потащил к столу. И толпа разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локонс с силой затряс руку вспыхнувшего до корней волос Гарри. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма. — Гарри! Улыбнись шире! — Локонс и сам ослепительно улыбнулся. — Мы с тобой украсим первую полосу! Коротышка кончил снимать, и Локонс выпустил руку мальчика. Разминая занемевшие пальцы, Гарри хотел было присоединиться к своим, но Локонс, схватив его за плечо, не дал сделать и шагу. Притянув Гарри к себе и движением руки потребовав тишины, он торжественно возвестил: — Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить деньги. Я дарю ему все мои книги. Зрители снова зааплодировали. — Это еще не все. — Локонс слегка тряхнул Гарри, отчего очки у мальчика сползли на кончик носа. — Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я — волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение самого меня — волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! — О нет, — прошептала Ами. Зрители устроили Локонсу бурную овацию, а сам Локонс подарил Гарри все свои книги, и Гарри наконец обрел свободу. Заметив в конце зала Джинни, он пошел к ней, пошатываясь под тяжестью сочинений Локонса. — Это тебе, Джинни, — сказал он, укладывая все книги в котел, стоявший рядом с ней на полу. — А я себе сам куплю. Учись хорошо! — Вижу, ты счастлив! — раздался за спиной голос, который Гарри сейчас же узнал. Гарри выпрямился. Рядом с ним стоял Драко Малфой и улыбался своей нагловатой улыбкой. — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»! Джинни удивленно вытаращилась на Драко. — Не приставай к нему! Гарри совсем этого не хотел, — вдруг сказала она. Джинни первый раз открыла в присутствии Гарри рот. — Жених и невеста! Ха-ха-ха! — стал дразнить своих неприятелей Драко. Джинни залилась краской. Ами, Рон с Гермионой, увидев неладное, поспешили на выручку. В руках у троих были стопки учебников Локонса. — А-а, это ты! — Рон взглянул на Драко, как на дохлого таракана. — Держу пари, ты удивлен, что встретил здесь Гарри. — Еще больше удивлен, увидев тебя в этом магазине. Ух ты, сколько покупок! Небось твои родители теперь месяц будут ходить голодные. Рон покраснел сильнее Джинни. Бросив книги в ее котел, он ринулся на Малфоя, но Гарри и Гермиона успели схватить его за полы мантии. — Драко, хватит. Этого достаточно, — вступилась Ами. — Кто это подал голос? — повернулся он к ней. — Жалкая беглянка, которая теперь водиться с невесть кем, — отвращено произнёс Малфой. — Рон! Сейчас же перестань! — крикнул мистер Уизли, продираясь сквозь толпу с близнецами. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом. — Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли! Это был мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и нагловато ухмыльнулся — точь-в-точь, как Драко. — Здравствуйте, Люциус, — холодно приветствовал его мистер Уизли. — Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят? С этими словами он сунул в котел Джинни руку и среди глянцевых книг Локонса откопал старый, потрепанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих». — По-видимому, нет, — вздохнул он. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят? Мистер Уизли покраснел еще гуще детей. — У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, — отрезал он. — Это очевидно. — Малфой перевел белесые глазки на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. — С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда. Тут уж и старший Уизли не выдержал. Задев ногой жалобно звякнувший котел Джинни, он бросился на мистера Малфоя, тот ударился спиной о книжную полку. На головы дерущихся посыпались тяжеленные книги. — Так его, отец! Врежь ему хорошенько! — кричали близнецы. — Артур! Не надо, прошу тебя, — умоляла миссис Уизли. Толпа ринулась к выходу, сметая на своем пути книжные полки. — Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! — надрывался продавец, стараясь навести порядок. — Сумасшедший дом! Мужики, вы чего? — громыхнул чей-то голос. Это спешил на подмогу Хагрид. Он с легкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У мистера Уизли была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал — след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». В руках у старшего Малфоя все еще был учебник Джинни. Он сунул его обратно в котел, глаза у него при этом злобно блеснули. — Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить. С этими словами он высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба поспешили убраться восвояси. — И что, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного, — пробурчал Хагрид и принялся одергивать на мистере Уизли мантию, едва не уронив того на пол. — Эта семейка, вестимо, протухла до мозга костей! Не след так из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу. Магазин покинули всей компанией. Продавец хотел было остановить их, но он был Хагриду ровно по пояс, и благоразумно передумал. Мистер и миссис Грэйнджеры дрожали от страха, а миссис Уизли кипела от ярости. — Хороший пример ты подаешь детям... Подраться прилюдно... Боже! Что подумает Златопуст Локонс. — Златопуст Локонс был наверху блаженства! — успокоил Фред мать. — Не слышала, как он просил того типа из газеты вставить в репортаж сцену сражения? А я слышал. Совсем на популярности помешался! — Полностью согласна он совсем поехавший, — сказала Ами. В «Дырявый котел» вся компания вошла, понурив головы. Грэйнджеры покинули трактир через противоположный выход, ведущий на улицу маглов. Мистер Уизли начал было расспрашивать их, как действуют автобусные остановки, но, поймав взгляд жены, покорно замолк. Пора было возвращаться в «Нору», и семейство Уизли вместе с Гарри поспешили к камину. Перед тем как взять щепотку «летучего пороха», Гарри Поттер снял на всякий случай очки и спрятал в карман. Да, этот вид транспорта явно не для него! В последний вечер миссис Уизли устроила грандиозный обед: она сварила, нажарила, испекла все любимые кушанья Гарри. Что не сильно оценили близницы и Ами с Роном. На сладкое был пудинг из патоки — пальчики оближешь! Вечер закончился фейерверком, Джордж с Фредом зажгли бенгальские огни, и чуть не полчаса по стенам и потолку плясали красные и голубые звезды. Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать. Утром собирались долго. И хотя проснулись с петухами, казалось, ничего не успеют сделать. Миссис Уизли в дурном расположении духа металась по дому в поисках запасных перьев и носков, другие обитатели «Норы», полуодетые, с тостами в руках, сталкивались на лестнице, жуя на ходу, а мистер Уизли чуть не сломал шею, споткнувшись о курицу, когда спешил по двору к автомобилю, таща тяжелый чемодан Джинни. Ами недоумевала, как это девять человек, семь чемоданов, две совы и крыса поместятся в маленький фордик «Англия». Она еще не знала особенностей этой машинки, какими ее снабдил мистер Уизли. — Только ни слова Молли, — шепнул мистер Уизли Ами и Гарри, открыв багажник. Что-то нажал, багажник раздался в ширину, и громоздкие чемоданы легко туда влезли. Наконец все разместились, миссис Уизли с Джинни сели на переднее сиденье, оно в длину не уступало садовой скамейке. Обернувшись назад, где удобно устроились Ами, Гарри, Рон, Фред, Джордж и Перси, она немало удивилась: — Маглы не так уж глупы, как нам представляется. Такая вместительная машина! А по виду ни за что не скажешь. Мистер Уизли включил зажигание, и груженный сверх меры фордик тяжело выкатил со двора. Ами повернулась назад, хотела бросить на дом прощальный взгляд. Через год она снова увидит его! Не успела расчувствоваться, как машина дала задний ход: Джордж забыл коробку с хлопушками. Через пять минут еще остановка, и Фред рванул за метлой. Наконец благополучно доехали до шоссе, и тут Джинни всплеснула руками: забыла дома дневник. Пришлось вернуться за дневником. Глянули на часы, оказалось, они опаздывают на поезд. Обстановка в машине стала нервной. Мистер Уизли умоляюще посмотрел на жену. — Молли, дорогая... — Ни за что, Артур! — Но нас никто не увидит. Вот эта маленькая кнопка от прибора невидимости, я сам его вставил. Давай включим только на время взлета, потом зароемся в облака. И через десять минут будем на месте. Клянусь тебе, никто ничего не узнает... — Я сказала, нет, Артур. Тем более средь бела дня! Без четверти одиннадцатого остановились у вокзала Кингс-Кросс. Мистер Уизли кинулся через дорогу за тележками для багажа, и скоро вся компания чуть не бегом поспешила на платформу. Вся штука заключалась в том, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, невидимую для маглов. Эту платформу отгораживал от мира маглов барьер. Надо было пройти сквозь него, но так, чтобы маглы ничего не заметили. — Перси идет первый, — распорядилась миссис Уизли, нервно поглядывая на часы. До отхода поезда оставалось пять минут, а их восемь человек, да еще этот барьер. Перси резко шагнул вперед и исчез. Следом пошел мистер Уизли, за ним Фред и Джордж взяли с собой Ами. Братья помогли сестре подняться в поезд и затащить багаж во внутрь. Ами поспешила найти Гермиону, не став дожидаться брата с Гарри.

* * *

Уже сидя за столом в большом зале, подруги услышали, что все болтают о том что эти двое прилетели на летающей машине и к тому же знатно потрепали грямучею иву. Ами с Гермионой поспешили на их поиски. Подруги увидели этих двоих подходящих к входу в гостиную и поспешили догнать их. — Это вы! Где вы были? Ходит нелепый слух, что вас исключили за то, что вы якобы разбили летучий автомобиль. — протараторила Гермиона. — Нет, нас не исключили, — заверил ее Гарри. — Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу... — Гермиона говорила тоном профессора Макгонагалл. — Оставь нотацию до другого раза. Скажи лучше пароль! — нетерпеливо потребовал Рон. — Рон! Ты совсем спятил? Ты хоть знаешь как я за тебя волновалась придурок! — Ами принялась лупить брата по плечу. — Что если бы с вами что-то случилось? Ты хоть представляешь что на это скажут родители? — «Индюк», но это не главное... — Гермиона тоже сердилась. Ее слова, однако, потонули в громе аплодисментов: дверь с дамой отворилась, и они очутились на пороге общей гостиной. Казалось, не спит весь факультет. Комната была переполнена, стояли даже на шатких стульях, на покосившихся столах. Друзей, очевидно, давно ждали. Десятки рук потянулись к ним и втащили внутрь через вход, обозначенный портретом. Ами с Гермионой протиснулась следом. — Потрясающе! — крикнул Ли Джордан. — Гениально! Какое возвращение! Врезаться в Гремучую иву! Школа сто лет этого не забудет! — Молодцы! — похвалил пятикурсник. В первый ряд сквозь толпу пробились Фред с Джорджем. — Почему вы не позвали нас? Мы бы могли запросто вернуться! — Вы тоже что ли придурки? — воскликнула Ами. Перестав поучать братьев, Ами вдруг заметила одно явно расстроенное лицо. Это был Перси, возвышавшийся среди первокурсников; он двигался к ним, готовый высказать, что о них думает. — Мы немного устали, пойдем наверх, — сказал Рон, и парочка, раздвигая толпу, устремилась в конец зала, к двери на лестницу, ведущую в спальни. — Пока. — Гарри махнул рукой Ами и Гермионе, у которых был почти тот же укоряющий и устрашающий вид, что и у Перси.

* * *

На следующие утро Волшебный потолок в большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены тарелками с овсяной кашей, копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри и Рон сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами», и Ами, которая даже не подняла взгляда на них. Гермиона сухо поздоровалась с ними, девочки еще сердилась на них из-за противозаконного перелета. Невилл же, увидев их, напротив, расцвел улыбкой. Долгопупс был круглолицый мальчуган, то и дело попадавший в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно все забывал. — Вот-вот прибудет почта, — сказал он. — Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не все захватил. И действительно, не успел Гарри приняться за кашу, как над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла, и тут же что-то большое, серое упало на кувшин Гермионы, забрызгав всех молоком и осыпав перьями. — Стрелка! — воскликнула Ами, вытащив мокрую, грязную сову из кувшина за лапы. Сова лежала на столе неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт. — Какой ужас! — воскликнул Рон — Все в порядке, она дышит, — сказала Гермиона, поглаживая сову кончиком пальца. — Я не об этом. Я вот о чем! — Рон указал на красный конверт. — В чем дело? — спросил Гарри. — Она... она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон. — Скорее открывай, — так же тихо проговорил Невилл. — А то будет хуже. Моя бабуля тоже однажды прислала такое письмо. А я совсем про него забыл. Так что было! — А что такое Громовещатель? — Гарри перевел взгляд с испуганных лиц друзей на красный конверт. Рон не отрываясь смотрел на письмо, которое уже начало с углов дымиться. — Открывай! — толкнул Рона Невилл. — Сейчас вспыхнет! Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Невилл заткнул пальцами уши. Сначала показалось, что письмо взорвалось: громадный зал наполнился грохотом. Но скоро стало возможно различить в грохоте слова: «...украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте...» Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало: «...вечером... письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с Гарри могли оба погибнуть!» Смотря на Гарри было ясно он все ждал, когда же прогремит его имя. И делал вид, что не слушает говорящее письмо, звуки которого раздирали барабанные перепонки. «...абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы». На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня. Гермиона захлопнула книгу и вперилась в Рона. — Не знаю, что ты ожидал, Рон. Но ты... — Не говори мне, что я это заслужил, — выпалил Рон. — Ты то заслужил, — повернулась к брату Ами. Вдоль стола шла профессор Макгонагалл и давала каждому в руки расписание. Ами в своем листке прочитала, что у их класса два первых урока — травология вместе с пуффендуйцами. Ами, Гарри и Рон с Гермионой, вышли из замка, миновали огороды и поспешили к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Громовещательное письмо сделало, по крайней мере, одно доброе дело для Гарри с Роном: Ами и Гермиона сочли, что мальчики с лихвой наказаны, и стали опять, как всегда, милыми и приветливыми. Подойдя к оранжерее, они увидели у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась и сама профессор; вместе с Златопустом Локонсом они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Ами перевела взгляд на иву, несколько ее ветвей украшали гипсовые лотки. Профессор Стебль была маленькая, кругленькая волшебница в чиненой-перечиненой шляпе на растрепанных волосах; платье у нее вечно было в земле. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал он учеников еще издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий. Ами закатила глаза он невероятно бесил её. — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа. Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на Ами повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Она шагнула было внутрь вслед за Роном и Гермионой, Гарри же остановил Локмнс. — Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три? Судя по недовольному лицу, Стебль возражала. — Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии. Через пару минут Гарри открыл дверь в теплицу и тихонько проскользнул внутрь. Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар разноцветных наушников-заглушек. Подождав, пока Гарри займет свое место рядом с Ами и Гермионой, профессор начала урок. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? Никто не удивился, что первой подняли руки Ами с Гермионой. Профессор кивнула в сторону Гермионы, что бы та ответила. — Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. — Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему? Опять взметнулаись руки Ами и Гермионы, воторая чуть было не смахнула очки с носа Гарри. — Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, — без запинки ответила Ами. — Совершенно верно. Припишем еще десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем еще юная. Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль. Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в наушниках из розового меха. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! Ами быстро надела пару наушников — тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. — Она говорила так спокойно, точно полила горшок с обычной бегонией. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать впятером, цветочных горшков хватит на всех, компост вон в тех мешках. И следите за ядовитой тентакулой, у нее режутся зубки. Говоря это, профессор довольно сильно шлепнула темно-красное колючее растение, тянувшее украдкой к ее плечу длинные щупальца, — щупальцы мгновенно убрались. К неразлучной четвёрке — Ами, Гарри, Рону, Гермионе — присоединился курчавый мальчик из Пуффендуя. Ами его видела, но ни разу не разговаривала. — Джастин Финч-Флетчли, — представился он приветливо, тряся Гарри за руку. — Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер... Ты Амелина Малфой гений среди всех второкурсников. Ты Гермиона Грэйнджер, тоже первая по всем предметам. — Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла. — А ты Рон Уизли. Это ведь твой был летучий фордик? Рон в ответ насупился. Громовещатель, как видно, еще не выветрился у него из памяти. Все пятеро стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза. — А Локонс силен! — сияя, продолжал Джастин. — Храбрый как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немножко расстроена, но я дал ей почитать книги Локонса, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного. Ами закатила глаза. Снова этот Локанс. Джастин замолчал, и разговор больше не возобновился. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. К концу урока Ами, как и все, была вся в поту, выпачкана землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, помылись, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации. Ами обожала трансфигурацию и знала её не хуже зельеварения. Поэтому уроки профессора Макгонагалл довались ей легко, но эту любовь разделяли далеко не все. По виду всех остальных учеников, всё что они успели изучить в прошлом году, за лето, напрочь забыли. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. Ами с лёгкостью сделала это. Так что у неё было время что бы понаблюдать за остальными. У Гарри же, как он ни бился, ничего не получилось: весь урок он тренировал жука, как ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки. У Рона дело обстояло еще хуже. Перед уроками он взял у кого-то кусок магической клейкой ленты и замотал ею волшебную палочку. Но палочка, по-видимому, совсем испортилась. Она то и дело потрескивала и искрила, а когда Рон пытался все же превратить жука, последний испускал густой дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и Рон случайно раздавил локтем жука, пришлось просить нового. Что, естественно, огорчило профессора Макгонагалл. Как только прозвенел звонок все выбежали из класса кроме Ами, Гарри, Рона. Рон принялся дубасить волшебной палочкой по столу, гневно приговаривая: — Глупая, бесполезная идиотка! — Напиши домой, — посоветовал ему Гарри в ответ на сноп искр, вырвавшийся из несчастной палочки. — Пусть пришлют тебе новую. — И получу еще один Громовещатель, — заталкивая в сумку шипящую палочку, тяжело вздохнул Рон. — «Сам во всем виноват...» — Он прав, — Ами пожала плечами. — Мама непременно отправит его. Они пошли в столовую обедать. Гермиона показала им целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, отчего Рону легче не стало. Ами решила не усугублять настроение брата ещё сильнее, поэтому свои пуговицы оставила при себе. — Что у нас после обеда? — спросил Гарри, меняя тему. — Защита от темных искусств, — тотчас отрапортовала Гермиона. — А почему это у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил Рон, выхватив из рук Гермионы ее расписание. Гермиона вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела. Ами изо всех сил сдержала смешок. После обеда все четверо вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свою «Поездку с вампирами». Ами села рядом с ней, но уткнулась совершенно в другую книгу, "Углублённый курс магических чар". Гарри с Роном стояли рядом, беседуя о квиддиче. Чрез пару минут подняв глаза, Ами увидела мальчика с волосами мышиного цвета. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто завороженный. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Ами и Гарри, он покраснел как рак. — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь... как ты посмотришь на то... если я сделаю снимок? — поднял он камеру. — Снимок? — недоуменно переспросил Гарри. — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. — Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое... Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию. А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. — Он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнесся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов. Рядом стояла ещё знакомая Ами торица в лице: Паркинсон, Нотта и Забини. Последний периодически нервно посматривал на старую подругу, когда Ами встретилась с ним взглядом и улыбнулась, Блейз смутившись отвел взгляд. Уизли же не заметила покрасневшего лица друга и в её голове пронеслась мысль, что он ведёт себя странно. Ведь это началось ещё с прошлого года, весь первый курс он будто намеренно избегал её, сначала Ами думала, что она его чем то обидела, а после вовсе про это забыла. Потому что на неё навалились проблемы с семьёй и в добавок тайна про философский камень. Сейчас же её посетила мысль, что это всё из-за того что она перестала быть Малфой. Надо признать эта мысль знатно её огорчила, но следующие восклицание Драко вырвало её из мыслей. — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздает автографы! — Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Гарри. — Замолчи, Малфой. — Тебе просто завидно, — выпалил Колин, чье туловище было едва ли толще шеи Крэбба. — Мне? Завидно? — Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. — А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак. — слизеринцы только глупо хихикали. — Подавись слизняками, Малфой! — взорвался Рон. Крэбб перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков. — Легче на поворотах, Уизли, — предупредил насмешливо Малфой. — Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? — И, передразнивая, пропищал: — «Если совершишь хоть один проступок...» Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. — Уизли тоже мечтает получить твое фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Малфой. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. Рон взмахнул заклеенной скотчем палочкой, но Ами, захлопнув книжку, не дала ему продолжить. — Может ты уже прекратишь, Драко? Посмеялись и хватит, — буквально метала молнии она в него. Драко уже было открыл рот, но его перебил Локанс. — Что, что тут происходит? — Златопуст шествовал к ним, его бирюзовая мантия развевалась у него за спиной. — Кто тут раздает фотографии с автографом? Локонс обхватил Гарри за плечи и жизнерадостно воскликнул: — Можно было и не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой. Буквально приклеенный к Локонсу, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как ухмыляющийся Малфой растворился в толпе. — Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локонс. Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок. — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он все еще держал за плечи Гарри, который горько в этот миг пожалел, что не знает волшебства для мгновенного исчезновения. — Мудрое решение, Гарри, — покровительственно произнес Локонс, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. — В этой сцене с юным Криви я тебя выручил. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои школьные приятели не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других... Локонс увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников. Ами, Рон и Гермина проведя их взглядами, направились следом. Наконец они вошли в кабинет Локонса, и увидели Гарри спрятавшегося за всеми семью книгами Златопуста Локонса. Ами с Роном и Гермионой поспешили к Гарри и сели рядом. Уизли сели по бокам от друга, а Гермиона села рядом с подругой. — На твоем лице хоть яичницу жарь! — шепнул Рон. — Смотри, чтобы Колин и Джинни не познакомились, а то, глядишь, создадут фан-клуб Гарри Поттера. — Улыбнулась Ами. — Тише вы! — Гарри толкнул брата с сестрой локтями. Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Ведьминого еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от банши отнюдь не улыбкой! Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. А Ами вовсе закатила глаза. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили... Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Ами прочитала: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их. — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Год с йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Поездка с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! И Локонс еще раз проказливо подмигнул. Рон уставился на Локонса недоуменным взглядом. Ами какой раз за урок закатила глаза. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя. — А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору.  А вот мисс Амелина Уизли надо признать меня разочаровала, — он грустно покачал головой. — Я слышал что вы необычайно умны и являетесь лучшей не только среди второкурсников, но так же среди третьего курса. А что я вижу сейчас? Вы не ответили ни на один вопрос! — воскликнул он. — Простите профессор, но если бы в тесте, допустим был бы вопрос: Кто такая банши? Я бы непременно ответила, что это — костлявая ведьма-привидение с длинными, до пола, чёрными волосами и зелёным лицом, вестница смерти. Или был вопрос, что отличает её от других приведений? Мой ответ был бы таким: Обладает пронзительным, очень громким голосом. Никогда не разговаривает, только вопит. Может принимать любые образы, чтобы напугать человека и заставить его кричать, — спокойно ответила Ами. — Но видетели.. — Она не успела продолжить так как её поспешно перебил Локонс. — Что же, вижу мне всё-таки не врали насчёт ваших потрясающих знаний, — пытался скрыть свое раздражение за улыбкой Локанс. — Так как это входной тест плохую оценку я вам не поставлю, но искренне надеюсь что впредь вы будете отлично писать тесты. А теперь перейдем к делу... С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но знайте, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Гарри невольно выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду. — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут сбеситься. Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса. — Что такое? — расплылся он в улыбке. — Но... но ведь они совсем... неопасные, — выговорил сквозь смех Симус. — Не скажите. — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя. — А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку. Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Ами уже хотела сотворить обездвиживающие чары, но Локанс засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс ахнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локонс вылез из-под стола, увидел неразлучную четвёрку, готовую уже выскочить за дверь, и приказал: — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку. Профессор резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом. — Нет, видали волшебника? — возмутился Рон, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников. — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. — Нет он просто придурок, — Ами загнала ещё нескольких пикси в клетку. — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — сказал Гарри, мучаясь с маленьким чертенком, который плясал перед ним, высовывая язык. — Я согласен с Ами. Локонс просто сам не знал, что с ними делать! — Глупости, — сказала спокойно Гермиона. — Вы ведь читали его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.

* * *

За следующие несколько дней Ами успела знатно устать от нового профессора по защите от тёмных искуств. К тому же Драко специально избегал её и Ами всё не могла с ним поговорить. Единственное, что порадовало её за это время, так это возобновление дополнительных занятий с Северусом. Он в отличие от Драко совершенно не поменял своё отношение к ней. Волшебная палочка Рона до сих пор работала из рук вон плохо. Утром в пятницу на уроке заклинаний она превзошла себя: вырвалась у Рона и ударила хрупкого старого профессора Флитвика в лоб, где у него вскочил огромный зеленый фурункул. Ами с облегчением вздохнула, когда наконец наступили выходные. Друзья все вместе собирались сходить в гости к лесничему Хагриду. В то утро Ами разбудила Гермиона. Как выяснилось позже Гарри оставил им записку. В которой говорилось про его тренировку и просьбу им прийти на стадион. Сев на трибуны они обнаружили там Колина, но все трое предпочли сделать вид, что не заметили его. — Вы что, еще не закончили? — удивился Рон. — Еще и не начинали, — буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые друзья прихватили с собой после завтрака. — Вуд объяснял нам новую тактику. Он оседлал метлу, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Гарри на полной скорости облетел стадион, обогнав Фреда и Джорджа. — Что за странные звуки? — услышала слова Фреда Ами. Ами бросила взгляд на трибуну, где на самом верху сидел Колин. Он без остановки щелкал камерой, звуки на пустом стадионе разносились необычно громко. — Посмотри сюда, Гарри! Сюда! — отчаянно завопил Колин. Участники команды по-видимому принялись обсуждать этого первокурсника. Тут Джордж указал куда-то вниз. Проследив за его взглядом Ами увидела игроков в зеленой форме, которые с метлами на плечах выходили на поле. Вуд по всей видимости разозлившись, ведь он так резко пошел вниз, что приземление оказалось весьма чувствительным. Его слегка пошатывало, когда он двинулся к слизеринцам вместе с Гарри и близнецами. Троица сидящая наверху поспешила вниз, где как раз столпились гриффиндорцы и слизеринцы. — Что происходит? — спросил Рон у Гарри. — Почему вы не играете? — А ты что тут делаешь Драко? — Повернулась к нему Ами. Она удивленно разглядывала Малфоя, одетого в спортивную форму Слизерина. — Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, — самодовольно заявил Малфой. — Любуйтесь метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды, — пусть для всех он сказал это с привычным тоном. Ами услышала в нём нотки неуверенности. Рон же не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту. Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти. — А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил он. Ами не успела закричать на Драко как Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала: «Да как ты смел такое сказать!», а Рон с воплем: «Ты заплатишь за это, Малфой!» — выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил Рона в живот. Рон упал и покатился по траве. — Рон! Рон! Что с тобой? — бросилась к нему Гермиона. Рон хотел ответить ей, открыл рот и... оглушительно рыгнул. К ужасу гриффиндорцев, из его рта посыпались слизняки. А слизеринцы зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Гриффиндорцы окружили Рона, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему. — Отведем его к Хагриду, это недалеко, — обратился Гарри к Ами и Гермионе. Те храбро кивнули, друзья подхватили Рона под мышки и поставили на ноги. — Что случилось, Гарри? Что случилось? Он заболел? Но ты ведь сможешь его вылечить, правда? — тараторил Колин, который сбежал с трибуны и сейчас приплясывал вокруг Ами, Гарри и Гермионы. Рона в очередной раз вывернуло наизнанку, у него изо рта посыпалась новая порция слизняков. — Ого! — восторженно воскликнул Колин и поднес камеру к глазам. — Гарри! Подержи его секундочку! — Уйди с дороги, Колин! — рассердился Гарри. Поддерживая Рона, они повели его со стадиона в сторону Запретного леса. — Мы уже почти пришли, Рон, — подбодрила его Гермиона, заметив между деревьями домик лесничего. — Через пару минут будем на месте... тебе сразу станет легче братец... — улыбнулась ему Ами. Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Но появился не хозяин: из дверей размашистым шагом вышел Златопуст Локонс, одетый на этот раз в сиреневую мантию. — Сюда, — шепнул Гарри, толкнув Рона за ближайший куст. Ами мигом последовала туда же. Гермиона же не очень охотно последовала за ними. — Это очень просто, надо только знать, что делать! — профессорским тоном объяснял Локонс Хагриду. — Если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти! Я пришлю вам свою книгу. Странно, что у вас до сих пор ее нет. Подпишу сегодня вечером и пришлю. До свидания! — И Локонс зашагал в сторону замка. Ами с Гарри дождались, пока он скрылся из виду, вывели Рона из-за кустов и поспешил к дверям. Все четверо забарабанили в дверь. Хагрид тут же открыл — вид у него был явно недовольный. Но, увидев, кто на крыльце, он расцвел. — Куда вы запропали! Заходите, заходите! Я уж подумал, это профессор Локонс вернулся... Ами, Гарри и Гермиона втащили Рона в единственную комнату Хагрида, которая служила и спальней, и гостиной, и столовой. У одной стены стояла огромная кровать, в камине весело потрескивал огонь. Усадив Рона в кресло, Гарри принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось с их другом, но великана эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила. — Лучше пусть лезут наружу, чем сидят внутри, — жизнерадостно заявил он, поставив перед Роном большой медный таз. — Давай, Рон, не стесняйся. Рон склонился над тазом. — Нам, наверное, остается только ждать, когда это прекратится само собой? — озабоченно спросила Гермиона. — Это заклятие вообще непросто снять, а уж если сломана палочка... — сказала Ами. Хагрид суетился вокруг, накрывая стол к чаю. Волкодав Клык подошел к Гарри, положил голову ему на колени и тут же обслюнявил всю мантию. — А что хотел от тебя Локонс, а, Хагрид? — спросила Ами, сидя рядом с Гарри и почесывая Клыка за ушами. — Учил меня, как колодец от водяных духов очистить, — проворчал Хагрид, убирая со стола полуощипанного петуха и ставя на его место чайник. — А то я без него не знаю. Болтал о привидении, накликающем смерть. Будто он его... откуда-то выгнал. Ежели он сказал хоть слово правды, я съем чайник! Это было не похоже на Хагрида. Он никогда не говорил плохо о профессорах Хогвартса. Ами согласно кивнула. Гарри взглянул на лесничего с удивлением, но промолчал. А вот Гермиона не смолчала и заявила, чуть повысив голос: — Я думаю, ты несправедлив, Хагрид, профессор Дамблдор сам выбрал его на должность профессора защиты от темных искусств. — А из кого выбирать-то? — ответил Хагрид, протягивая друзьям тарелку с ирисками из патоки. — Защиту... вишь ты... никто не хочет преподавать. Эта должность проклята, на ней больше года не держатся, да! Ладно, лучше скажите, — спросил Хагрид, кивнув в сторону Рона, — кого это он пытался заколдовать? — Малфоя. Он обозвал Гермиону. Как-то очень грубо, потому что все просто рассвирепели. — Гнусно обозвал, — прохрипел Рон, подняв голову от таза. На его побледневшем лице проступили капли пота. — Назвал ее грязнокровкой... Почувствовав очередной приступ рвоты, Рон снова склонился над тазом. Хагрид побагровел от ярости. — Ишь, гад! — проревел он, повернувшись к Гермионе. — Я не знаю, что это значит, — тихо проговорил Гарри. — Конечно, я понимаю, это ужасно грубо... — Это самое подлое оскорбление. — Грустно проговорила Гермиона. — Грязнокровками называют тех, кто родился в семье маглов. У кого родители не волшебники. — Среди волшебников есть такие, кто считает себя лучше всех. Например, Малфои. Они хвалятся, что у них в жилах течет самая чистая кровь. — Ами подала голос. — Вообще-то почти для всех волшебников это ничего не значит. Какая разница — маг ты или магл! Взять хотя бы Невилла Долгопупса: уж куда чище кровь, а даже котел не может ровно установить, — улыбнулась она. — А наша Гермиона умеет все! Нет такого заклинания, которое бы она не могла освоить! — гордо воскликнул Хагрид. Гермиона от такой похвалы зарделась, как маков цвет. — Бессовестно так называть людей, — сказал Рон, дрожащей рукой отирая со лба капельки пота. — Грязная кровь! Это про кровь-то! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на маглах, мы бы давно все вымерли. Тут он рыгнул и снова скрылся под столом. — Ты не виноват... что хотел заколдовать его, Рон, — крикнул Хагрид, стараясь перекрыть глухой стук, с каким слизняки падали в таз. — Даже лучше, что палочка не сработала. Поди заколдуй Драко, Люциус Малфой тут же... явится в школу. И тут уж жди беды! — Это правда. Он не потерпит такого, — кивнула Ами. — Гарри, — Хагрид неожиданно повернулся к нему, как будто вспомнил о чем-то, — я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех? Ами залилась громким смехом не сумев сдержаться. — Никаких фотографий я не подписывал, — с жаром воскликнул Гарри. — А если Локонс говорит... Тут он увидел, что Хагрид смеется. — Да шучу я. — Великан добродушно хлопнул Гарри по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. — Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локонсу: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех. — Вряд ли ему это понравилось, — потер Гарри ушибленный подбородок. — Перекосился весь! — ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. — А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и ушел. Будешь ириску, Рон? — Нет, спасибо. — Рон вынырнул из-за стола. — Лучше не рисковать. — Идемте посмотрим, что у меня растет, — позвал Хагрид, когда Ами, Гарри и Гермиона допили чай. На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Каждая была величиной с хороший валун. — Знатные тыквы, да? — воскликнул Хагрид. — Это к Хэллоуину. Они к тому времени еще раздуются... — А чем ты их подкармливаешь? — спросил Гарри. — Ну, сам понимаешь... я, да... помог им... — промямлил Хагрид, убедившись, что они за домом одни. У стены Ами заметила розовый зонт Хагрида. Очевидно, это не совсем простой зонт. Она была уверена, внутри безобидного на вид предмета скрыты склеенные обломки школьной волшебной палочки Хагрида. Гарри рассказывал им, что Хагрид не имел права прибегать к магии. Его исключили из Хогвартса на третьем курсе, но Гарри пока не удалось выяснить за что. — Заклинание Раздувания, да? — В голосе Гермионы звучали укор и восхищение. — Ты отлично поработал над ними. — похвалила его Ами. — Твоей сестренке тоже понравилось, — Видел ее вчера. — Хагрид покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. — Она сказала, что... любуется окрестностями, а мне сдается, она... гм-гм... ожидала встретить кое-кого у меня. — И Хагрид подмигнул Гарри. — И она б не отказалась от подписанной... — Перестань! — воскликнул Гарри. Рон прыснул, и на грядку посыпались слизняки. — Осторожнее! — рыкнул Хагрид и немедленно отволок Рона подальше от драгоценных тыкв. Близилось время обеда. Друзья попрощались с Хагридом и пошли к замку. Рон изредка икал, но слизняки в нем, похоже, кончились — за всю дорогу он отрыгнул всего пару, да и то крошечных. Едва переступив порог холла, они услышали свои фамилии. — Явились наконец-то, Поттер, Уизли. — К ним приближалась профессор Макгонагалл. Вид у нее был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания. — А что мы будем делать, профессор? — спросил Рон, сдерживая отрыжку. — Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, — ответила профессор Макгонагалл. — И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками. Рон судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса. — А вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами. — Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — В голосе Гарри звучало отчаяние. — Конечно, нет. — Профессор Макгонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать! У Рона с Гарри явно испортилось настроение, Ами и Гермиона следовали за ними, на их лицах ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!» Мальчики весь обед спорили том чьё наказание тяжелее. — Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался он. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы! — Я бы с радостью поменялся с тобой, — несчастным голосом произнес Гарри. — Я у Дурслей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локонса... Просто кошмар!

* * *

Субботний день растаял быстро. Ами попрощалась с друзьями и направилась в подземелье к крёстному. Спустившись вниз она застала Драко в одиночку идущего по коридору в направлении кабинета зелий. Девочка быстро направилась в его сторону. — А ну стой Драко, — остановила его Ами схватив за плечо. Он развернулся, в его глазах первые пару секунд читался страх. После же поняв кто его остановил, его взгляд изменился на более добрый. — А это ты Ами, — одёрнул он плечо. — То есть сейчас я не Уизли, а Ами? — зло прошептала она. — Прости мне пришлось, — виновато опустил взгляд Драко. — Пойми я не хотел! Отец заставил меня, иначе бы... — он совсем поник. Взглянув на такое состояние брата, она без слов поняла что он хотел сказать. — Хорошо, твои извинения приняты, — кивнула она с улыбкой посмотрев на брата, — но не смей ко мне так относиться в школе, или где-либо еще кроме как перед Люциусом и Нарциссой. — Хорошо, — кивнул он с улыбкой на лице

* * *

Пришел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались и в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Ее «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Джинни Уизли ходила вялая, осунувшаяся. Перси отвел ее в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Теперь всякому, кто глядел на дым, струящийся сквозь копну ее огненно-рыжих волос, казалось, что Джинни горит. Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты. Одним вечером возвращаясь с занятия по зельям Ами увидела бурно что-то обсуждающих друзей в гостиной. — Прием по случаю юбилея смерти? — с интересом переспросила Гермиона. — На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме. Наверное, будет потрясающе! — И придет же в голову отмечать годовщину собственной смерти! — неодобрительно покачал головой Рон. Он делал домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на него удручающе. — По-моему, тоска будет смертная... Услышала она слова Рона и Гермионы. Подойдя к друзьям выяснилось, что почти безголовый Ник пригласил друзей на празднование пятисотлетие со дня своей смерти. Ами подумала о том что было бы не плохо побывать там, к тому же Хелуинский банкет у них ещё будет, а такая возможность вряд ли представиться. За окном, по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь доктора Фейерверкуса. В кабинете ухода за волшебными существами Фред «освободил из заточения» ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных учеников. Гарри уже открыл рот что бы что-то сказать, но саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры. Перси до хрипоты кричал на близнецов. Вдруг изо рта саламандры посыпались оранжевые звезды, она нырнула в огонь в камине и исчезла с легким взрывом. Ами, глядя на все это, и думать забыла о том, что Гарри собирался им что-то сказать.

* * *

В канун Хэллоуина Ами начала жалеть о данном друзьям обещании пойти на прием к Почти Безголовому Нику. Вся школа предвкушала банкет в честь праздника Хэллоуина. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. — Обещание есть обещание, — непреклонно заявила Гермиона, когда Гарри сказал о том что хотел бы пойти на банкет. — Ты дал слово Нику пойти на его юбилей. Ровно в семь часов вечера Ами, Гарри, Рон и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблескивали золотые блюда, и направились в подземелья. Вошли в коридор, который вел в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. Коридор тоже освещался свечами, но от них он делался только мрачнее. Длинные, тонкие, черные свечи горели ярко-синим огнем, и в их призрачном свете четверо друзей сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось все холоднее. Ами поежилась и плотнее закуталась в мантию. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске. — Это что, музыка? — в ужасе прошептал Рон. Друзья свернули за угол и увидели парившего Почти Безголового Ника. Он приветствовал подходивших гостей у входа в зал, завешенного черным бархатом. — Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнес Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом. Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил их внутрь. Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был заполнен сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты, расположившиеся на сцене, обтянутой черным бархатом. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — изо ртов друзей валил густой пар. — Прогуляемся по залу? — предложил Гарри, надеясь хоть как-то согреться. — Смотри осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей, — нервно заметил Рон, и все четверо, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперед по краю танцевальной площадки. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Монаха — веселого призрака Пуффендуя, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. Гарри, не удивляясь, отметил про себя, что призраки обходят стороной Кровавого Барона — призрака подземелья Слизерина. Он был худой, с выпученными глазами, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна. — Пожалуйста! — прошептала Гермиона, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл... — Ой, — вздрогнула Ами. — Пойдёмте быстрее. — С кем, с кем? — спросил Гарри, когда они развернулись и пошли в обратном направлении. — Это привидение из туалета девочек на третьем этаже, — ответила Ами. — Привидение из туалета? — переспросил Гарри. — Да, — кивнула Гермиона. — Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдешь в кабинку, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать... — Смотрите, еда! — перебил ее Рон. У противоположной стены стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом. Они решительно направились туда, но уже в следующее мгновение в ужасе замерли. Запах был просто отвратительный! На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — сыр, весь в пушистой зеленой плесени. В центре стола — гигантский праздничный торт в форме могильной плиты, на нем черной глазурью выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года». Гарри, как зачарованный, следил за внушительных размеров призраком. Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось. — Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь нее? — спросил его Гарри. — Почти, — грустно ответил призрак и уплывая удалился. — Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец. — Давайте уйдем отсюда, меня тошнит, — сказал побледневший Рон. Не успели они отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе. — Привет, Пивз, — с улыбкой сказала Ами. В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка. — Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом. — Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона. — Слышал, как вы говорили о бедной Миртл. — В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. — Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. — Он глубоко вдохнул и проревел: — Эй, Миртл! — Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, — отчаянно зашептала Гермиона. — Я не это хотела сказать, я вовсе не против... э-э, привет, Миртл! К ним подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы и толстые очки жемчужного оттенка. Такого горестного выражения Гарри никогда в жизни не видел. — Ну? — мрачно спросила она. — Как дела, Миртл? — Довольно веселым тоном поинтересовалась Гермиона. — Я очень рада видеть тебя не в туалете. — улыбнулась той Ами. Миртл чихнула. — Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, — с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл. — Я говорила... я говорила... — неуверенно начала Гермиона, — как хорошо ты сегодня выглядишь. Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на Гермиону. — Ты надо мной смеешься, — произнесла она. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы. — Нет, честное слово! — горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом Рона. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит? — Д-да... — подтвердил Гарри, морщась от боли. — Именно это она и сказала, — поддакнул Рон. — Миртл не переживай, мы именно это и говорили. — сказала Ами. — Не обманывай меня! — выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз. — Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? «Жирная Миртл» — вот что говорят! «Уродка Миртл», «Патлатая плакса Миртл». — И ты еще забыла «прыщавая Миртл», — прошипел ей в ухо Пивз. Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и ее обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая: — Прыщавая! Прыщавая! — Бедняжка, — грустно вздохнула Гермиона. — Согласна, — кивнула Ами. Сквозь толпу они заметили подплывающего к ним Почти Безголового Ника. — Ну как вам, нравится? — любезно поинтересовался Ник. — Очень, — дружно соврали все четверо. — Пришли почти все приглашенные, — гордо заметил Ник — Плачущая Вдова прибыла из самого Кента... Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр. Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога. — Это они, — с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник. Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Ами тоже стала хлопать, но остановился, заметив опечаленное лицо Ника. Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику. — Ник! — прогрохотал он. — Как дела? Голова все еще висит на волоске? Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу. — Добро пожаловать, Патрик, — сдержанно поприветствовал его Ник. — О, живые! — воскликнул сэр Патрик, заметив Ами, Гарри, Рона и Гермиону. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху. — Очень весело, — мрачно произнес Почти Безголовый Ник. — Перестань, Ник! — прокричала с пола голова сэра Патрика. — Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него… — Да, взгляните! — подхватил Гарри, поймав адресованный ему многозначительный взгляд Ника. — Не правда ли, какой у Ника грозный, устрашающий вид… — Ха! — воскликнула лежащая на полу голова. — Готов биться об заклад — это Ник вас настроил. — Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. — Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света. — Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены, — начал он. — С превеликим сожалением хочу сообщить вам… Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо него проплыла голова сэра Патрика и лукаво ему подмигнула. Ами вдруг почувствовала, что жутко замерзла, да и пустой желудок давал о себе знать. — Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться, — произнес Рон, стуча зубами от холода. Оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев. — Пойдем отсюда, — согласился Гарри. Они попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя друзья спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами. — Может быть, хоть к десерту успеем, — с надеждой произнес Рон. — Надеюсь... — прошептала Ами. Тут Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. — Гарри, что с тобой? — начал было Рон, но Гарри оборвал его. — Опять этот голос! Помолчи минуту… — Слышите? — спросил Гарри. Ами с Роном и Гермионой замерли, не сводя с него глаз. Как бы Ами не вслушивалась она совершенно ничего не слышала. — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Из большого зала долетают веселые голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Ами, Рон и Гермиона от него не отставали. — Гарри, что ты… — задыхаясь от бега, начал Рон. — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. Сверху до него донесся затихающий голос. — Оно собирается кого-то убить! — крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица друзей, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то еще. — Гарри, в чем дело? — отдуваясь, спросил Рон. — Я ничего не слышу… На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, Ами и Рон с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Завернув за очередной угол, они оказались рядом с лестницей на четвертый этаж. Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Рон дрогнувшим голосом. Ами вздрогнула ей вдруг стало невероятно страшно. Все четверо опасливо пошли ближе. Гарри поскользнулся — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Ами, Рон и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Все четверо метнулись к ней, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты. Они смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова. Первым обрел дар речи Рон. — Пошли отсюда скорее, — сказал он. — Но надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начал Гарри. — Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит! — воскликнула Ами. Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с двух сторон коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг — и их окружила праздничная толпа. Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, сразу же воцарилась тишина. Вокруг Ами, Гарри, Рона и Гермионы тут же образовалось свободное пространство — первые ряды отступили подальше, хотя сзади и напирали любопытствующие, всем хотелось узнать, что тут случилось. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Вы будете следующими, грязнокровки! Это был Драко. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся. — Что тут такое? А? — услыхав Малфоя, подошел Аргус Филч, проталкиваясь сквозь толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову: — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза. И тут он заметил Гарри. — Это ты! — взвизгнул Филч. — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты… — Успокойтесь, Аргус. В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо друзей, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела. — Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер и мисс Уизли и вы мисс Грэйнджер. Локонс, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору. — Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне… — Благодарю вас, Златопуст, — ответил директор. Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора Макгонагалл и Снегг. Едва вошли в темный кабинет, на стенах возникло движение, Ами увидела, как на некоторых фотографиях Локонсы, с накрученными на бигуди волосами, скрывались из поля зрения. Живой Локонс зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Ами, Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света. Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор Макгонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Северус стоял за ними, наполовину в тени, с очень странным выражением на лице: казалось, он с трудом сдерживает в себе улыбку. Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой. — Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку… Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. Ами было чуточку жаль Филча, хоть она и презирала его, но Локанс раздражал её куда больше. А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело. — В Уагадугу, — продолжал на ходу Локонс, — было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось… Портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку. Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес: — Она не умерла, Аргус. Локонс разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить. — Не умерла? — еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. — Но почему она… почему она такая… неподвижная и твердая? — Она парализована, — ответил Дамблдор. «Ясно как божий день!» — вставил Локонс. — Но как это было сделано — я не могу сейчас сказать… — Вот кто может! — Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри. — Ученику второго курса такое не под силу, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с мощной черной магией… — Это он, это он, — брызжа слюной и краснея, завопил Филч. — Вы ведь видели, что он написал на стене. Он нашел у меня в комнате… он знает, что я… я… он знает, что я сквиб, — вконец смутившись, тихо произнес он. В этот самый момент Ами чуть ли не открыла рот от удивления. Филч — сквиб! Просто в голове не укладывалось, хотя это многое объясняла. Например его нелюбовь к ученикам и тому когда они колдуют. И почему Гарри не рассказла им об этом?! Тем временем спор между Гарри и Филчем продолжился. — Я пальцем не трогал Миссис Норрис, — твердо заявил Гарри. Но ему явно было не по себе: все, даже Локонсы на стенах, с укоризной глядели на него. — А про сквибов я вообще никогда не слышал. — Не ври! — разозлился Филч. — Ты видел у меня «Заочный курс колдовства для начинающих». — Господин директор, позвольте мне сказать, — послышался голос Северуса из тени. — Поттер и его друзья, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, — начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. — Но вот что странно: почему они вообще находились в коридоре наверху? Почему не были на праздновании Хэллоуина? Трое друзей, оправдываясь в один голос, рассказали о Юбилее смерти. — Все привидения нас там видели… — Да, но почему все-таки вы ушли? — допытывался Снегг, в его черных глазах плясали огоньки свечей. — Зачем вам понадобилось идти наверх? Ами, Рон и Гермиона взглянули на Гарри. — Мы… Мы… — замялся тот. Вряд ли они поверят в голос, который, кроме него, никто не слышал. Сердце у Гарри бешено заколотилось. — Мы очень устали и хотели спать. — А как же ужин? — Ехидная улыбка скривила худощавое лицо Снегга. — Кажется, на вечеринках у привидений ничего съедобного не бывает. — Нам не хотелось есть, — заявил Рон под жалобный аккомпанемент желудка. Снегг осклабился. — По-моему, господин директор, Поттер явно что-то скрывает. Накажите его, и он скажет правду. Я бы исключил его из команды Гриффиндора. — Полно, Северус, — вступилась профессор Макгонагалл, — так сразу и исключить! Кошку ведь древком метлы по голове не били. И вообще нет никаких доказательств того, что Поттер вообще в чем-либо виновен. Дамблдор пристально глядел на Гарри. И Гарри казалось, что его блестящие голубые глаза видят насквозь. — Он невиновен, Северус. Пока не доказано обратное, — напомнил Дамблдор профессору Снеггу. Снегг задрожал от едва сдерживаемого негодования. Филч опять выпучил глаза. — Моя кошка парализована, — завопил он, — он должен понести наказание! — Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, — успокаивал директор Филча. — У профессора Стебль есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис. — Это снадобье сделаю я, — не унимался Локонс. — У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор… — Позвольте, — холодно возразил Снегг, — но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Воцарилось неловкое молчание. — Вы свободны, — отпустил Дамблдор неразлучную четвёрку. Ами, Гарри, Рон и Гермиона чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локонса и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Гарри искоса глянул на приунывших друзей. — Думаете, надо было рассказать про голос? — Нет, конечно, — ответил Рон. — Если тебе мерещится какой-то голос — это дурной знак, даже в волшебном мире. — встревоженно произнесла Ами. — Но вы-то мне верите? — Конечно, только… сам понимаешь… странно все это… — прошептал Рон. — Знаю, что странно, — ответил Гарри. — А тут еще эти слова на стене. «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА». Что они значат? — По-моему, я уже от кого-то слышал про Тайную комнату в Хогвартсе… — протянул Рон, — не то от Билла, не то… — А что такое сквиб? — спросил Гарри. Рон и так и прыснул. А Ами же поняла почему друг ничего им не рассказал. — Конечно, смешного в этом мало, — она покасилась на брата — но Филч… Сквиб — это тот, кто родился в семье волшебников, но с самого рождения волшебной силы лишен. Это вроде грязнокровки наоборот. Сквибы большая редкость. И раз Филч учится магии по книжке «Колдовство для начинающих», то, наверное, он и правда сквиб. Теперь все ясно, почему он так ненавидит учеников… Ему завидно. — И Ами удовлетворенно улыбнулась. Где-то пробили часы. — Полночь, — заторопился Гарри, — скорее в спальню, а то еще явится Снегг и опять прицепится к чему-нибудь.