ли юэ сближает

— с чего бы это ты просишь об отпуске? — действующий магистр с недоумением разглядывает бумагу, на которой черным по белому написана просьба об отпуске на пару недель. — разве для того, чтобы хотеть отдохнуть и выехать за пределы родного городка, нужен повод? — Кэйа усаживается на край стола и откладывает этот несчастный лист бумаги в сторону, — я не поругался с Дилюком, Венти не спился до смерти и мне есть с кем пить, Эмбер не замучила меня своими поручениями, а малышка Кли давно не балуется. этого достаточно, чтобы ты перестала смотреть на меня так, словно меня кто-то ранил до глубины души и я решил сбежать? Джинн уже собиралась возразить, что вообще-то в ее мыслях никогда подобного не было, но настойчивый юноша перебивает её, наклоняясь ближе. — позвольте вашему лучшему рыцарю Ордо Фавониус немного развлечься вне стен города, наша милашка Мона даже погадала мне на картах и сказала, что это отличное время для путешествий! что скажешь, Джинн? — капитан смотрит на нее такими глазами, словно женщина когда-то отказывала ему, чего ожидаемо не может сделать и в этот раз. — не больше двух недель, Кэйа, и не напивайся там. — я всегда знал, что ты лучший магистр! на радостях юноша довольно ухмыляется и кланяется то ли в знак благодарности, то ли как всегда в шутку, как думает Джинн. однако, он и вправду давно не отдыхал, а предстоящий Праздник морских фонарей точно сможет помочь молодому капитану развеяться и отдохнуть от ежедневных поручений.

***

дорога до города не была достаточно длинной, и Кэйа даже бывал в знаменитом городе контрактов пару раз раньше, но магистр решила ускорить это путешествие, отправив вместе с капитаном еще парочку рыцарей ордена и даже повозку. юноше, естественно, приятна такая забота и беспокойство о его сокровенной жизни, однако так мудрить уж точно не стоило, он не впервые отправлялся в дальний путь и справлялся один спокойно, хоть и жил тогда не в самых удобных условиях. молодой капитан вместе с рыцарями выехали на рассвете, держа курс на винокурню «Рассвет», чтобы сократить время, а в идеале хотели прибыть в Долину Бишуй к ночи, дабы заселиться в Постоялый двор и не спать на улице. однако, если все выйдет немного иным способом и они не успеют до заката, то спать всю ночь в повозке под охраной не такой уж и плохой вариант, учитывая то, что рыцарю приходилось ночевать и на мокрой земле в свое время. к Винокурне они прибыли немного позже часу дня и остановились у реки: хотелось немного развеяться перед предстоящей дорогой и набрать воды. Альберих не с самым большим удовольствием расхаживал по местности господина Дилюка, не желая портить себе настроение перед долгожданной поездкой неожиданной встречей, однако, видя эти радостные лица товарищей не смог отказать им в небольшом отдыхе. как никак в этом пути они оберегают его жизнь, пусть и на деле вдвоем будут слабее одного капитана. уже ближе к ночи трое мужчин прибыли к Каменным вратам, а там и к Постоялому Двору «Ваншу», довольные своим достаточно быстрым прибытием без преград. они бы смогли приехать до пункта назначения еще раньше, однако в Ли Юэ с безопасностью и порядком все намного строже, чем в их родном городе. миллелиты устроили им практически допрос на самом въезде: кто, откуда, с какой целью пересекаете границу, торгуете ли чем-то, если да, то чем или чем собираетесь, что перевозите в тележке, кем являетесь в родном городе и имеете ли преступности. общий допрос всех троих и их немаленькой повозки с вещами занял около полутора часа, что занятно успело напрячь даже самого капитана, заставляя вставлять свои пять копеек куда не нужно, дабы испуганные от такого напора рыцари не сказали чего подозрительного от шока. Постоялый двор выглядел достаточно уютно со стороны, не было лишних шумных людей и для рыцарей, что впервые видят Ли Юэ это отличное место для первого знакомства с городом. вид с вершины здесь был потрясающий: если позволяла погода, то спокойно можно было увидеть Заоблачный предел и возвышающийся за ним пик. всегда вкусная еда, приятные люди, управляющие гостиницей и комфортные комнаты, что сейчас как никогда были нужны мужчинам, да и чего только стоит само описание постоялого двора: «Постоялый двор на юге Тростниковых островов на самом деле служит чем-то иным, нежели просто местом для отдыха путников. Говорят, что «Ваншу» — идеальное место для свиданий под луной. Если верить народным преданиям, то даже благородный Адепт порой наслаждается здесь лунным светом.»

и как бы капитан не смеялся с подобных описаний, в глубине души ему неимоверно хотелось проверить, является ли это место таким идеальным для свиданий под луной, а может и для чего большего.

заселение прошло достаточно быстро, а два рыцаря сразу же улеглись спать после тяжелого дня, даже забыв про свой ужин. Кэйа же любезно поблагодарил улыбчивого повара за старания и пообещал, что с утра они точно попробуют их блюда и оценят их по достоинству, отправляясь в свой номер. спать не хотелось от слова совсем: мысли о предвкушении предстоящего праздника, новых знакомств, отдыха и города, по которому он очень скучал с последнего визита забивали ему голову, заставляя капитана расхаживать по номеру от стены до стены. усталость взяла свое и юноша, даже не удосуживаясь снять с себя мешающуюся верхнюю одежду, свалился в кровать в попытках уснуть. глаза открылись только от блестящего солнца с утра, что свидетельствовало о начале нового нелегкого дня для рыцарей, однако половина пути была пройдена, а до заветных мыслей, что мешали Альбериху спать, оставалось совсем немного. никто из троих мужчин уже не спал в такую рань, а повар на кухне вообще выглядел так, словно не спал совсем и не нуждается в этом, а лишь стоит целыми днями у плиты и наслаждается своей кухней. капитан сегодня угощал своих товарищей в знак благодарности за половину проделанной работы, заказывая несколько порций Миндального тофу, фирменной лапши и острой курицы от повара, желая разнообразить вкусовые познания рыцарей, что сроду в Мондштадте ничего не пробовали кроме медового мяса с морковкой да куриного шашлычка с грибами. блюдами все трое были очень довольны и даже попросили завернуть им пару порций с собой в дорогу. повозки были уже готовы к дальнему пути, а оживившиеся после утренней вкусной еды мужчины прибавляли Альбериху хорошего настроения на предстоящий путь. маршрут был не самый занимательный, да и самые интересные места Ли Юэ вряд ли можно увидеть, когда передвигаешься в повозке по земле. для более обширного кругозора стоит взобраться хотя бы на одну из гор или пиков неподалеку, с которых уж точно можно будет увидеть как минимум всю территорию Яшмового леса. по дороге в гавань можно было заметить лишь отмель Яогуан вдалеке, что представляла собой морской берег, наполненный мелководьями и ракушками, часто укрытый туманами, и порой они настолько густы, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. путь до гавани казался короче, чем когда они выезжали из Мондштадта, однако усталость все еще отзывалась ноющими мышцами и недосыпом Кэйи после прошлой ночи, что заставило юношу по прибытии в город сразу же после заселения лечь спать, повторяя недавнее поведение своих товарищей. глаза лениво открываются лишь под вечер, а вид заката из окна заставляет капитана в спешке подняться с кровати и быстро привести себя в порядок. он ведь ехал сюда два дня не для того, чтобы пролежать в кровати все две недели. первым же делом в такой поздний час капитан направляется в ближайшее место, где он сможет культурно продегустировать местный алкоголь, что по-честному называется «от души напиться». по слухам, алкоголь здесь хуже, чем в Мондштадте, и многие виноделы отсюда часто приезжали к господину Дилюку на винокурню, чтобы узнать как можно больше информации для себя, или же попробовать договориться о поставках, дабы продавать его вино еще в Ли Юэ. чем именно заканчивались такие переговоры юноша не знает, однако кто не рискует тот не пьет, а такой расклад событий на этот вечер его не устроит. людей в заведении достаточно много, видимо менталитет тут такой же, как и у них в городе: только на улице виден закат, сразу же в ближайшей таверне собираются толпы горожан и ищут очередной повод опустошить карманы ради заветного напитка. помещение немного больше по площади, чем таверна в Мондштадте: на первый взгляд здесь и столиков больше, да и интерьер тут более дорогой как для таверны, а в углу видна лестница на второй этаж, который слабо видно снизу из-за высоких перил. интересных лиц вокруг не наблюдается, и Кэйа в свою очередь присаживается за барную стойку, заказывая себе для начала пару бокальчиков вина на пробу. кто знает, как сложится его вечер? возможно, сегодня он напьется до беспамятства или же наоборот, закончит этими двумя бокальчиками и найдет занятие поинтереснее. первый бокал уходит достаточно быстро, ведь чувство долгожданного вкуса во рту сильнее, чем достоинство рыцаря, однако сейчас Альберих не на службе, и даже не в дорогом Мондштадте, так что имеет полное право позволять себе все, что захочет. опустошив и второй бокал тоже, бармен заранее предлагает оплатить заказ, дабы новенький для его глаз путник не подумал сбежать после, что частенько бывало у него с новыми лицами в таверне. капитан на просьбу лишь смеется, ведь в родном городе он уже давненько не платил за выпивку, нахватался долгов в тысячи моры и, на самом деле, не собирается их разгребать, но в первый же день прибытия в гавань не очень хочет становиться преступником, поэтому тянется за деньгами. — я оплачу, можешь не беспокоиться, — голос со спины заставляет в удивлении вскинуть брови и повернуться к источнику звука. перед ним стоит юноша где-то с него ростом: с красивыми рыжими волосами, что отдают оттенком в золотой, глазами цвета васильков, чистой белоснежной кожей и приветливой улыбкой, — ах да, забыл представиться, Тарталья, так же известный под именем Чайльд. как будет твоей душе угодно. сидящий за стойкой капитан кавалерии опускает взгляд немного ниже, задерживая свой взгляд на внешнем виде стоящего перед ним парнишки: он чересчур внимательно осматривает его одежду, узоры на ней, фасон и висящий на бедрах гидро глаз бога. Тарталья, конечно же, это замечает и ухмыляется, пытаясь вновь поймать на своем лице взгляд загадочного незнакомца. — чего засмотрелся, понравился? — передай своему маскараднику, что я слишком взрослый для опытов. всего доброго, — Альберих встает со своего места и, оставив бармену на столе нужную сумму за напитки, покидает заведение, стараясь сразу же держать курс к людному месту, дабы слиться с толпой и после, со спокойной душой вернуться домой. но, чего и требовалось ожидать, тот привлекательный парнишка обгоняет его и перекрывает путь собой, в недоумении заглядывая в глаза напротив. — что неясного было в моих словах? — капитан сердито осматривает рыжеволосого парня напротив, и, делая уверенный шаг навстречу, тычет тому пальцем прямо в грудь, — твои коллеги приносили слишком много хлопот и во многом испортили мне жизнь, не ввязывай меня в свои делишки хотя бы тут и пропусти меня. — пропил глаз ради получения информации? — пропил глаз, чтобы шутить получше тебя, клоун. один из клинков юноши резко оказывается в опасной близости с горлом молодого рыцаря, заставляя того приподнять голову выше и тихо посмеяться. на его шее так красиво выпирает вена, и Чайльд честно не знает, что хочет сделать с ней сейчас больше: насмерть коснуться лезвием клинка пульсирующего сосуда за такое обращение к нему, или же закусать эту смуглую кожу до ярких отметин, чтобы даже этот дурацкий мех на плечах не смог закрывать его старания. — это часть твоего плана? если да, то ты, правда, очень глуп, я буквально несколько минут назад вышел из таверны, где нас двоих видел как минимум тот симпатичный бармен. — ты начинаешь действовать мне на нервы. — не рад был знакомству, дорогой Тарталья. доброй ночи. разговаривать здесь было не о чем, Кэйа обходит незнакомца стороной и быстрым шагом скрывается в толпе людей неподалеку, оставляя удивленного всей ситуацией юношу стоять на перекрестке и видеть лишь синюю макушку среди десятков таких же. день для молодого рыцаря выдался уж слишком насыщенным, так что единственным желанием до следующего утра является лишь спать и отгонять мысли, забивающие голову. ночной город выглядит завораживающе, особенно вид причала издалека манит к себе, однако желание закрыться в своем комфортном месте намного больше, чем свежий воздух и рыбки. ноги слишком быстро доносят запыхавшегося Альбериха до дома, а окончательно приходит в себя он лишь тогда, когда стягивает с себя лишнюю одежду и умывает лицо, обдумывая события этого вечера. тот парень был чересчур привлекательным, и не зная его настоящей деятельности капитан бы буквально заскочил на его бедра, но. — ты такой ужасный, Кэйа, Господи, — рыцарь закатывает глаза от таких размышлений в своей голове и снимает резинку с волос, расслабленно откидывая голову назад. этот паренек занял уж слишком много места в его голове за такой короткий срок, а поступки его коллег оставили огромный отпечаток на прошлом. кто знает, если бы не они, были бы они сейчас с Дилюком так же близки, как раньше? из раздумий его выбивает стук в дверь и голоса радостных товарищей, что только недавно вернулись в гавань с экскурсий по окрестностям. Альберих накидывает на себя халат ради приличия и убирает волосы назад, впуская двое воодушевленных после увиденного мужчин в помещение. настроения на дружескую беседу у него не было от слова совсем, но было огромное желание отвлечься от мыслей о том голубоглазом парне, так что рассказы рыцарей отлично справлялись с этой задачей. они поочерёдно рассказывали о том, как успели посетить гору Тяньхэн, увидеть с такой высоты озера вдалеке, гробницу и множество других гор по всей местности, а уже ближе к закату вернулись в гавань и провели остаток дня на причале, наслаждаясь хорошей погодой и новой атмосферой. каждый из этих рассказов и вправду звучал достаточно завораживающе, ведь за все то время, что заинтересованные новым городом мужчины потратили в свое удовольствие, Кэйа успел попробовать не самое вкусное вино в его жизни и встретить очередную проблему на свою голову. время близилось к полуночи, поэтому все трое поблагодарили друг друга за пройденный путь и за интересный разговор, расходясь по своим домам для отдыха. за окном и правду уже давно виднеется ночное небо, за которым молодой капитан привык наблюдать каждую ночь после событий трехлетней давности. он правда не знает, что хочет увидеть там, но ему просто безумно нравится этот вид над головой, мерцающий мириадами таинственных звезд иссиня-черного бархата, заставляющий замирать сердце. эта рождающаяся луна, имеющая в точности форму полукруга: ровный свет луны слегка освещает весь ландшафт, который в некотором полумраке принимает особенную окраску и так неудержимо влечет к себе. нет двух одинаковых звезд в мироздании, как и нет двух одинаковых людей, двух одинаковых судеб. каждый уголок ночного неба по-своему прекрасен, ибо не счесть узоров серебристого шитья, вытканных звездами. каждая звезда сияет только одной ей присущим светом, создавая удивительно гармоничную гамму лучей, от красноватых до серебристо-голубых, и за всей этой картиной можно наблюдать до самого рассвета, что много раз и делал юноша. любимое занятие все же смогло развеять навязчивые мысли, а ощущение расслабленности в мышцах привело к тому, что Кэйа и сам не заметил, как его голова оказалась на подушках, а сознание понемногу проваливалось в глубокий сон, которого так не хватало для полноценного отдыха.

***

проснулся Альберих только под обед, о чем свидетельствовало время на часах, а голодный со вчерашнего дня желудок явно давал о себе знать. в Ли Юэ достаточно много различных заведений с самыми разнообразными блюдами от разных шеф-поваров, и главный вопрос заключался в том, какое из всех этих заведений он посетит первым. сегодня Кэйа был одет так, как в последний раз одевался еще несколько лет назад: его любимая рубашка в этот раз была расстегнута буквально на одну-две пуговицы, вместо привычных четырех, надоевший мех сменился на длинный плащ, а мешающийся наряд рыцаря Ордо Фавониус сменился на корсет, делая юношу более стройным. единственное, что осталось неизменным — его высокие черные сапоги, которые он, кажется, даже перед сном не снимает, как и повязку. так молодой капитан и вправду выглядел гораздо привлекательнее для самого себя и мог произвести лучшее впечатление на людей вокруг. погода была шикарной сегодня: вода слабо поднимается под ветром, колышутся листья на деревьях, раскачиваются сами деревья и слышно легкий шум. шумит ветер, перебирая опавшие листья, затихает, и вновь шумит верхушками деревьев, а местность пропитана единым запахом свежей земли. ноги буквально сами привели молодого принца к Шатру «Синьюэ», а симпатичная девушка в красивом платье на входе проводила его внутрь, помогая снять верхнюю одежду. некоторые столики в данном заведении были забронированы заранее, однако для юноши все же нашлось свободное место, которое тот сразу же и занял. денег на эту поездку он выделил немало, да и особо никогда в жизни в них не нуждался, поэтому мог позволить себе посещать более интересные места, нежели «Народный выбор», в котором, к слову, тоже была достаточно неплохая еда. внимательно изучив меню, молодой принц заказывает Полнолунную яичницу, что представляет собой одно из традиционных лакомств Ли Юэ. тесто приготовлено из муки и яиц, а фарш — из креветок и рыб, а всему этому придают форму чайных чашек, украшают мясом креветок и готовят на пару. Кэйа уже успел попробовать это блюдо, когда посещал Ли Юэ в первый раз, однако оно так ему запомнилось, что не взять его снова было бы глупо. из напитков же он предпочел что-то безалкогольное, чтобы оставить время для дегустации на потом. в помещении было достаточно просторно и уютно, а интерьер был идеально подобран под стилистику заведения, добавляя ему некого богатства. в ожидании своего блюда капитан кавалерии слышит голоса из-за спины, но продолжает сидеть ровно и не поворачивается, дабы не выглядеть как заинтересованный каждым шорохом ребенок, а наоборот, достает письма от магистра Джинн, которая успела заволноваться, как они доехали и все ли ему нравится. Альберих поворачивается, чтобы попросить ближайшего официанта по возможности принести ему чернильницу, дабы ответить на письма, однако замечает вошедшего в здание Тарталью в сопровождении еще двоих людей. юноша сразу же разворачивается обратно и надеется, что за этой ширмой его точно не будет видно, но внезапно подошедший официант портит всю задумку, раскрывая капитана. двое голубоглазых парней пересекаются взглядом: Кэйа смотрит так проницательно, словно хочет заглянуть в душу, однако в этот раз лишь хмыкает от вида красивого юноши, отвлекаясь на свои предыдущие дела. у него нет поводов начинать разговор первым, как-то улаживать конфликт только по причине того, что Чайльд ему симпатичен, но и та вчерашняя злость немного утихла за время сна, так что больше рыжик не доставлял дискомфорта. капитан особо не вглядывался, кто были эти два человека рядом, но если хоть немного пошевелить мозгами и взглянуть на одежду, то один из них был похож на торговца, когда второй, вероятнее всего, сопровождал самого юношу, что было ясно по одежде: привычная черная маска, закрывающая половину лица, такой же черный плащ с эмблемой, перчатки и красный верх. ничего необычного, но сразу же может выдать роль человека в обществе, если ты, конечно, хоть немного в этом разбираешься. блюдо уже стояло на столе и своим чудесным запахом отвлекало Альбериха от чтения писем, что вынудило его отложить их на потом и увлечься обедом. еда здесь такая же вкусная, какой была еще несколько лет назад, такая же свежая и приготовлена идеально, полностью оправдывает свою цену. нет никакой проблемы в том, чтобы тратить на вкусную еду больше денег, чем на все остальное, ведь многие люди экономят на этом, не позволяя побаловать себя чем-то новеньким. без алкоголя, конечно, не так интересно проводить свободное время, однако взволнованные письма от Джинн вызывают смешок. женщина написала около пяти писем, в которых напоминала молодому капитану о том, что не стоит много выпивать, связываться со странными и подозрительными людьми, что не стоит посещать неизведанные места Ли Юэ одному, и что он все еще рыцарь, а поэтому должен соблюдать правила даже в чужом городе. — разрешишь составить тебе компанию? — снова тот же голос, что и в таверне вчера. Кэйа даже не поднимает взгляд на парня, а лишь кивает головой в сторону свободного места напротив и откладывает письмо в сторону. те люди, что были еще полчаса назад с ним, как будто испарились, а теперь единственными посетителями были они двое. — к сожалению, не смог передать нашему маскараднику твои слова, но, думаю, он был бы не в восторге от того, что рыцари Ордо Фавониус так отзываются о нем, — Тарталья ставит локоть на стол и подпирает рукой свой подбородок, внимательно рассматривая занятого юношу напротив, что смеется с его слов. — даже успел информацию обо мне найти. так заинтересовал? — ты вчера буквально сбежал от меня, когда взглянул на мой внешний вид. я что, такой страшненький? — юноша разочарованно поджимает губы и тянется рукой к капитану, дабы приподнять его голову за подбородок и наконец обратить на себя внимание. — я ушел не из-за твоего внешнего вида, а из-за того, кем ты являешься, Чайльд, — Альберих все же поднимает взгляд на парня напротив и заглядывает тому в глаза, что привлекли его еще вчера этим васильковым ярким цветом. его глаза похожие, однако больше отдают в глубокий синий, с ромбовидным зрачком. парень правда очень привлекателен, и явно пользуется своей красотой, дабы запудрить кому-то мозг. — и что же с моей должностью не так, дорогой капитан? — Снежная, ты из Фатуи. не самые лучшие воспоминания с твоими коллегами, так что будь добр, не ввязывай меня хоть здесь в ваши дела, — рыцарь откидывается на спинку стула и отводит взгляд в сторону, стараясь не сказать чего лишнего снова. — какой умный, и как же ты так быстро догадался кто я и откуда? — смеешься надо мной? во-первых твоя одежда. как минимум сбоку висит маска, привычная для Фатуи, однако твоя немного отличается и выглядит более особенной, но стиль особо не меняет. узоры на твоей одежде, да и сам наряд. жители Ли Юэ предпочитают немного иные наряды, когда ты знатно выделяешься на фоне других людей, а во-вторых, твой глаз бога. типичный глаз бога Мондштадта округлой формы и имеет пару крыльев с тремя перьями, — его взгляд падает на свой глаз бога, что висит там же, где и предвестника, — глаз бога Ли Юэ формы правильного ромба и имеет восьмиугольную рамку, а по углам расположены акценты в виде стрелок, как видишь, ты в пролете уже по двум пунктам. для предвестника со стороны все это выглядит довольно неожиданно, хоть и забавно видеть это самодовольное лицо перед собой. не каждый человек в его опыте мог сразу распознать его деятельность в обществе, а уж тем более его истинное местонахождение. он выслушивает еще пару лекций о том, Инадзумский глаз бога выглядит как сфера с круглыми границами внутри, а глаз бога из Сумеру — шар с большими шипами, торчащими сверху и снизу, напоминающими третий глаз. все эти факты плавно перетекали в то, как выглядит его стекляшка: форма шара, окруженного выступами в виде стрел, указывающими налево и направо. — приятно удивлен твоими познаниями, однако предлагаю все же правильно поприветствовать друг друга, — Тарталья доброжелательно улыбается и немного склоняет голову вбок, предлагая капитану начать первым. — Кэйа, капитан Ордо Фавониус и по совместительству доверенный помощник действующего магистра Джинн, будем знакомы, — юноша протягивает рыжеволосому парню руку в знак того, что все же готов провести с ним время вне зависимости от того, что тот является предвестником. Фатуи много в любом городе, однако, не факт, что именно за ним они наблюдают. — Тарталья, номер 11 из предвестников Фатуи, искусный воин, также известный под именем Чайльд, — парень гордо ухмыляется и берет руку рыцаря в свою, а вместо обычного рукопожатия мягко касается тыльной стороны ладони губами, шепча, — очень рад знакомству. синеволосый юноша на такой жест лишь ухмыляется, но не может не ответить: — такое приветствие звучит слишком напыщенно для последнего предвестника, тебе так не кажется? — еще минуту назад я хотел предложить провести остаток вечера со мной, но ты играешься со мной, капитан, — Чайльд вмиг поднимает свой взгляд с красивых рук на глаза и резко дергает парня на себя, на что получает вид темных глаз напротив, что пронизывающе смотрят на него (только на него), но на лице Кэйи не видно недовольства или неудобства от таких поворотов событий, наоборот, его губы расплываются в ухмылке, а сам Кэйа говорит шепотом, — оставим время для поцелуев на потом, а сейчас я принимаю предложение провести вечер в чудесной компании предвестника. молодой капитан спокойно выбирается из хватки настойчивого Тартальи и просит официанта принести счет, пока парнишка напротив уже поднимается из-за стола. Кэйа же, собирает оставшиеся письма с собой и благодарит официанта за его работу, прося передать шеф-повару, что блюдо ему безумно понравилось, и он постарается заглянуть к ним еще, а после, оставляет сумму заказа на столе и встает, проходя к своим вещам. что и требовалось ожидать, перед ним стоит его дорогой предвестник и держит в руках плащ капитана, подзывая того ближе. — ты можешь не делать всего этого, я как-никак достаточно взрослый человек, — Альберих посмеивается, но все же позволяет Тарталье помочь ему надеть плащ, который, к слову, он спокойно мог бы надеть самостоятельно. — я всего лишь хочу поухаживать, не будьте так строги ко мне! — руки тянутся к талии рыцаря, однако тот, видимо, замечает это, и уже покидает заведение, напоследок попрощавшись с персоналом. двое парней направились в город, разговаривая по началу о чем-то незначительном и довольно-таки обобщенном, дабы скрыть какие-то подробности из своей личной жизни, о которых не хочется говорить. перед предстоящим праздником люди на улицах достаточно оживленные и счастливые, ведь чаще всего они тратят все свободное время на работу и семью, от чего забывают выходить веселиться, да и уделять время самому себе. праздник морских фонарей представляет собой день, который отмечают в Ли Юэ каждый год в первое полнолуние. в эту ночь люди выпускают в ночное небо «небесные фонари» и «лунные фонари». жители гавани молятся, чтобы души павших героев отправились домой, и они могли воссоединиться с теми, по кому тоскуют. все верят, что каждое желание в эту ночь, даже самое маленькое, достойно исполнения. Кэйа давно хотел побывать на данном празднике, однако из года в год был занят важными делами Ордена в такое время, поэтому лишь мог забираться на самую доступную верхнюю точку в городе, наблюдая вдалеке слабый свет от небесных фонарей в ночном небе. юноши не спеша дошли до моста, и вмиг с виду опасный предвестник ринулся к собачкам на другой стороне, радостно подзывая товарищей к себе. две красивенькие собачки сразу же ринулись навстречу Тарталье, что уже присел на корточки и расставил руки в стороны, приглашая обниматься. животные были даже чем-то похожи на самого юношу, такие же красивые, с переливающейся на закате золотистой шерстью и довольно-таки озорные: как только увидели своего друга, сразу же ринулись обниматься и обмениваться любовью, пытаясь даже сражаться между собой за то, кому больше достанется. молодого капитана такая картина рассмешила, но в глубине подсознания ему хотелось бы чувствовать такую же привязанность и доверие, и даже неважно, человек это или животное. неожиданно мило было видеть человека, что занимается опасными и плохими вещами, что является воином и сражается с глазом порчи, сидящим посреди моста и обнимающего собак, что явно уже привязались к нему за какое-то время. — хочешь погладить? — Чайльд поворачивается к стоящему сзади рыцарю и замечает замешкавшееся лицо, из-за чего заливается смехом и уже подзывает к себе, — они у меня хорошенькие, не бойся. Кэйа не привык дарить ласку какому-то животному или человеку, ведь за последние года он только то и слышал, что «чересчур холодный», «причиняешь только вред», «ты не способен полюбить». резкие слова вызвали привычку держаться ото всех подальше, а его взаимоотношения с некоторыми людьми уже давно не выходили за рамки пары свиданий и каких-то неуместных признаний, которые, капитан всегда отвергал. но все же сейчас что-то подталкивало его хотя бы попытаться быть нежным, не с человеком, так с собакой. он присаживается рядом с Тартальей, и, избегая с ним зрительного контакта, протягивает руку к псу, заранее снимая грубую перчатку. золотистый красавец заинтересованно повернулся к юноше, склонил мордочку на бок, и, поставив обе лапы тому на колени принялся облизывать все лицо капитана, совершенно не обращая внимания на пушистые волосы, что лезли на лицо. Альберих на такое лишь рассмеялся, неуверенно приобнимает собаку обеими руками и поглаживает по спинке, дабы не оставаться в стороне. — вот видишь, они у меня ласковые, да и будут любому рады, кто готов их погладить, — предвестник протягивает руку обоим псам, и те в ответ дают ему свою лапу, на прощанье облизывая его лицо. — а покормить? — Кэйа поднимается с колен и смотрит на юношу, замечая, как его вечно стеклянный взгляд сменился на ласковый при виде животных, которых он так любит. — они не нуждаются в еде, они ведь не дворовые, — рыжеволосый парень смеется, отряхивая свою одежду от шерсти, — каждый месяц я плачу одной пожилой женщине деньги для их содержания, она живет буквально в пяти минутах от города, а собаки очень привыкли к новым людям и оживленной обстановке, поэтому прибегают сюда. я хотел в одно время забрать их к себе, но, пока не имею постоянного места жительства и часто отъезжаю на поручения, не было бы времени на питомцев совсем. они очень хорошо живут и ни в чем не нуждаются, просто утром прибегают сюда, дабы встретить новых людей, поиграться, познакомиться, а вечером возвращаются домой. Тарталья так по-доброму отзывался о животных, что даже вечно сдержанный капитан кавалерии заулыбался от таких рассказов. было правда приятно слышать то, что у человека есть к кому прийти, есть о ком заботиться и главное, он умеет это делать, а уже то, кем ему приходится работать не имеет такое значение. время близилось к закату, поэтому двое парней направляются к причалу, желая провести остаток вечера в тишине, посмотреть на красивый вид и отдохнуть в достаточно приятной компании друг друга. они присаживаются на лавочку возле водоема, а людей вокруг постепенно становится все меньше: торговцы закрывают свои лавки, дети разбегаются по домам, пожилые люди докармливают птиц, что уже готовы разлететься по гнездам, а они вдвоем лишь продолжают сидеть, ненавязчиво обсуждая вид перед собой. догорает еще один день. солнце уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. — лучше всего наблюдать закат на открытых пространствах, — шепчет Тарталья, склонив голову на плечо молодого капитана рядом, — в степи или на море, где видна линия горизонта., — рукой голубоглазый юноша показывает вперед туда, где садится солнце и явно демонстрирует только что сказанные им слова, — в закатный час на море или на реке невероятные цвета облаков в небе отражаются в воде, и на ней видна солнечная дорожка — в этом городе закат красив по-своему, — тихо отвечает Кэйа, дабы не нарушать спокойную обстановку, а с руки слетает перчатка, находя свое место на голове рыжеволосого парня, поглаживая того по волосам, что на закате стали совсем золотые. безумно красивые. их головы в один момент приподнимаются и оказываются на одном уровне, а глаза вновь прикованы друг к другу, словно они не смотрели в них до этого много раз и не видели всей красоты чужих глаз. сейчас же каждый из них видел свое отражение в зрачке напротив, видел, как на фоне буквально полыхает солнце, мимо проходят люди.

а их взгляды все так же прикованы друг к другу.

лицо Тартальи приближалось к нему все ближе, а сердце рыцаря билось все чаще, и, прежде, чем его мысли успели вернуться из далеких странствий, руки Чайльда обвились вокруг его груди, уверенно и крепко. нахлынула беспомощность, Кэйа почувствовал, что сдается, почва уходит из-под ног и что-то теплое обволакивает его, лишая воли. рыжеволосый юноша касается своими пальцами подбородка рыцаря, приподнимает ему голову и, прижав к своему телу ближе, невесомо целует — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей капитана прижаться к нему, как к своему единственному спасению. настойчивые губы предвестника раздвинули дрожащие губы напротив, по нервам побежал ток, будя в молодом капитане ощущения, которых он раньше не знал и не думал, что он способен познать. и прежде, чем отдаться во власть закрутившего его вихря, он понял, что тоже целует его. он поддается своими губами навстречу, склоняет голову слегка вбок и касается ладонью белоснежного лица Тартальи. он явно ощущает под подушечками пальцев его нежную кожу, мягко оглаживает большим пальцем его скулу, ненавязчиво притягивая еще ближе к себе. Кэйа боится открыть глаза, боится увидеть в них насмешку или недовольство, однако все же открывает: видит перед собой лишь улыбающегося юношу, что медленно отстраняется от его губ и склоняет голову вперед, соприкасаясь лбами, а большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. земля погружается в сумерки. — ах, капитан, позволите ли мне принести извинения за вчерашний испорченный вечер и угостить вас парочкой напитков? — Тарталья смеется, поправляя свои непослушные волосы. — о боже, я уже думал, что ты не предложишь, — Кэйа драматично смахивает с лица несуществующую слезу, поднимаясь, — и да, парочки будет мало за такие сюрпризы. оба парня смеются с того, как изменились их взгляды друг на друга со вчерашнего дня, но совсем не было причин больше злиться и ругаться, Кэйа еще достаточно плохо знает его, хоть и пол вечера они только то и делали, что говорили об увлечениях молодого предвестника, о его заслугах, навыках, о его красоте и дипломатичности, и тот даже успел сказать немного о своей семье, по которой соскучился за долгое время. сам капитан же был не таким разговорчивым, а больше слушал и впитывал информацию, иногда поддерживая тему своими шутками или рассказами, что случались с ним во время работы с Орденом. они заходят в ту самую таверну неподалеку, в которой со вчерашнего визита стало достаточно мало посетителей. либо в будние дни люди больше заняты работой, нежели развлечениями, либо они просто зашли в подходящее время и могут не пытаться перекрикивать друг друга из-за шума, а если вообще подняться на второй этаж, то за столиками нет ни одного посетителя, куда рыцарь и направляется. Тарталья заказывает им напитки на свой вкус и просит принести их к ним наверх, как только бармен закончит свои заказы и они будут готовы. капитан кавалерии в ожидании угощения довольно присаживается за понравившийся ему столик, воодушевленный недавней прогулкой и поцелуем даже забывается в своих мыслях, пока предвестник слабо не щелкает его по носу, заставляя очнуться. рыжеволосый юноша присаживается на диванчик у стены, удобно располагаясь и параллельно поглядывая на такого же расслабленного Альбериха, что резко поднимается со своего места и буквально за пару шагов оказывается рядом с ним: без церемоний усаживается сверху на предвестника, лениво разминая шею. — ты что творишь, капитан? в помещении все еще куча людей снизу и бармен, который придет с минуты на минуту. хочешь, чтобы нас застукали? шепот парня лишь вызывает ухмылку. а чего ему бояться? бармен видит его второй раз в жизни, и даже не факт, что запомнил его со вчерашнего дня, да и к тому же ничем таким они не занимаются, просто отдыхают и проводят время в компании друг друга. а то что он сидит сверху на бедрах юноши в общественном месте не так уж и важно, тем более когда этот юноша — высокий, красивый молодой предвестник который угощает тебя напитками, мало что имеет значение. глазами Тарталья бегает по сторонам, пытаясь понять обстановку снизу, и пользуется моментом, когда все начинают вновь шуметь: ловкими пальцами приближается к копне синих волос, наматывая длинный хвост на свою руку и тянет, вызывая у сидящего на его бедрах парня аханье. это резкое движение руки заставляет поддаться назад и усесться прямо на пах к Фатуи, слыша одобрительные вздохи. — мы привлекаем к себе слишком много внимания лишними звуками, дорогой предвестник. шепот на ухо выбивает юношу из затуманенного состояния, пока Кэйа, пользуясь моментом освобождает свои волосы из крепкой хватки, но уж слишком ему понравилось ощущать себя натянутым Чайльдом, однако немного другая обстановка скрасила бы этот момент еще лучше. у Тартальи же совсем немного сбито дыхание от чувства тяжести в опасном месте и самого факта того, что они сейчас не одни. последний отводит свой взгляд от греха подальше, концентрируя свое внимание на интерьере таверны и пытаясь не стрелять глазами на объемные бедра сидящего на нем капитана кавалерии. по началу на легкое шуршание Тарталья совсем не обращает внимание, мало ли тому стало неудобно долго сидеть в таком положении? когда все же это активное шевеление на пахе начинает смущать, то опускает взгляд ниже, о чем сразу же жалеет: Кэйа лениво делает своим задом круговые движения, слегка поднимаясь и пересаживаясь еще ближе, однако рука предвестника на шее оказывается так резко и неожиданно сжимает, заставляя Альбериха прогнуться в спине и глухо простонать. стоило бы быть тише, однако прикосновения Тартальи на коже ощущаются слишком приятно, особенно когда дело касается эрогенных зон. — ты что, флиртуешь со мной, сладость? — бармен уже поднимается, так что лучше отпусти меня, — Кэйа ерзает на месте от такого положения, ведь рука юноши в этих перчатках уж очень хорошо обхватывает его шею и продолжает слабо сжимать, пока вторая рука теперь крепко удерживает непослушные бедра на месте, не давая сдвинуться. — зачем? ты ведь специально уселся на мои бедра, чтобы разыграть всю эту сценку, подразнить меня и вернуться на свое место под предлогом того, что нас увидят посторонние люди? или ты добивался того, чтобы несчастный бармен застал нас в таком интимном положении, — с силой сжав одной ладонью Кэйино бедро, сразу же ею шлёпает слишком манящий зад капитана, выбивая из груди последнего довольный вздох, — может, мне стоило бы разложить тебя на этом столе и втрахивать в поверхность стола перед тем, как нам принесут заказ? ах, Кэйа, тебе так нравится, когда за тобой наблюдают? конечно, нравится, хочется ощущать себя замеченным за такими интимными делами, я же чувствую твое сбитое дыхание, не стесняйся. ты совсем недавно так ласково целовал меня, а уже седлаешь. не думал, что вечно сдержанный капитан кавалерии такой смелый внезапно в помещении оказывается бармен, и, с покрасневшим вмиг лицом от увиденной картины оставляет напитки на первом же столе, что попался ему под руку, быстро покидая второй этаж. — умничка, добился того, чего хотел, а теперь постарайся позорно не спустить от таких развлечений, нас еще ждет выпивка, — предвестник слабо похлопывает расклеившегося капитана по бедру, поднимая того с себя и забирая напитки, протягивая один из бокалов синеволосому юноше. ноги Кэйи совсем не держат его, ведь после стольких месяцев без прикосновений и даже намеков на интимные разговоры, такое поведение просто выбивает его из колеи, рушит весь холодный вид рыцаря со стороны и разливается теплом внизу живота, что давит на возбуждение. напитки уходят на второй план и сейчас значение имеет лишь тугой узел внизу живота, над которым Тарталья сполна постарался. он забирает бокал и вновь усаживается на диванчик, желая откинуться назад на спинку и как-нибудь снять напряжение. Чайльд прекрасно замечает все состояние парня, на что заинтересованно хмыкает, присаживаясь рядом, пока его рука ложится на бедро капитана, нежно поглаживая. Кэйа шумно вздыхает и пытается отвлечь мысли от навязчивого юноши, а еще больше он хочет просто взять и уйти отсюда побыстрее, но все же упускать шанс получить угощение будет глупо, когда он проделал такой путь. со временем сидеть на месте и не ерзать от приятного тепла на бедре становится все труднее, что подбивает Альбериха наконец закончить этот вечер и попросить разбежаться по домам, что тот и делает: допивает свой напиток практически залпом и благодарит предвестника за проведенный день, за угощение и прогулку по гавани, пока последний лишь бросает на рыцаря все такой же заинтересованный взгляд, губы кусает. Альберих отказывается от настойчивых предложений провести его до дома и, еще раз поблагодарив Чайльда за вечер вылетает с таверны, быстрым шагом направляясь домой. как никак свежий ночной воздух должен хоть немного помочь успокоиться и развеяться, а уже дома капитана ждали свои развлечения. уже ближе ко сну Кэйа слышит стук в дверь, однако голосов его товарищей не слышно, как и любого другого. он отворяет двери, а вместо какого-либо человека замечает лишь с записку на двери:

«спасибо за чудесно проведенный вечер и тот поцелуй. у тебя очень сладкие губы. :) приглашаю тебя поужинать завтра вместе, зайду за тобой ближе к вечеру» Тарталья