Холодное сердце

       В комнате тепло и спокойно. За окном бушует вьюга, но толстые стёкла не пропустят и порыва пронизывающего ветра внутрь. Кэйе кажется, что снять номер в первой попавшейся на глаза гостинке было вовсе не плохим решением. А Дилюку сейчас глубоко на всё плевать: он видит уже десятый сон, спокойно посапывая и иногда ворочаясь на постели. — Мне бы твою невозмутимость. — Шёпотом, совсем тихо говорит парень, уверенный, что его никто не услышит. Но вопреки его ожиданиям, красноволосый повернул голову и сквозь сон пробормотал: — В каком смысле? Кэйа дёрнулся от неожиданности, не понимая, каким чудом вообще его фраза долетела до человека, что ещё секунду назад спал как убитый. — Забей, просто мысли вслух. Я не хотел тебя будить, так что спи, Люк. Обычно Рагнвиндр бесится с такого сокращения своего имени, но на сей раз лишь мило, чуть осоловело улыбнувшись, откинулся на подушки, вновь проваливаясь в сладкую дремоту. Губы Кэйи в свою очередь тоже расплываются в улыбке. Редко когда ему выпадает шанс увидеть Дилюка таким расслабленным и умиротворённым. Счастливое лицо парня нравится Кэйе куда сильнее обычных гримасс вечного недовольства или похуизма, что сменяются одна другой в зависимости от ситуации. Довольно иронично, что, пожалуй, самый холодный, из всех, кого знал Кэйа, человек, владел именно стихией огня. Ну никак не вязалось неистово бушующее пламя с таким отстранённым бледным лицом и замкнутой душой. И только яркие, как пылающий костёр, волосы выдавали принадлежность Дилюка к обладателям пиро Глаза Бога. Понимая, что уснуть сегодня он вряд ли сможет, Кэйа бесшумно выскользнул из квартиры. Ему явно не помешало бы проветрить голову и привести свои мысли в порядок, в конце то концов.

×××

— Ради Царицы, Мучача, заткнись уже наконец-то! Тарталья ловко увернулся от пущеной в него, с явной целью раскроить башку, увесистой статуэтки и закатил глаза. Фигурка пролетела в какой-то жалкой паре сантиметров от парня и, громко ударившись о стену, разлетелась по полу сотней фарфоровых кусочков. Скарамучча выдохнул, взметнув полный ярости взгляд на Аякса. — Ещё раз меня так назовёшь, или хоть как-нибудь исковеркаешь моё имя, и я не промахнусь, — прошипел злобно, подходя к рыжеволосому на опасно близкое расстояние. — Воу, воу, не злись, коротышечка, я же любя, — губы Тартальи растянулись в приторной улыбочке, а сам он наклонился, как бы показывая, насколько Скарамуш, по сравнению с ним, казался маленьким. — Ууу, сука, ты довыёбывался! — Скар повалил хохочущего Чайльда на пол, пытаясь придушить. Однако, как не прискорбно, не учёл, насколько крохотны были его ладошки, что просто не способны были обхватить шею противника целиком. — Мальчики, не ругайтесь, — Синьора лишь слегка потянулась, поудобнее устраиваясь в кресле и широко зевая. Данное зрелище её ровным счётом никак не тревожило, но ради приличия следовало сказать дерущимся хоть что-то, а там, если уже и поубивают друг друга, то она не при делах. Прекрасная леди была одной из самых спокойных и рассудительных предвестников. В Фатуи её уважали и почитали, как одну из самых приближенных к Царице. — Мама, он меня обижает! Злой злой Скарамуччик меня бьёт, — плаксиво пожаловался Аякс, впрочем, ни коим образом не присекая попыток Скара его задушить. — Муча, прекрати уже, ты действуешь мне на нервы. — парень на секунду оглянулся, с немым вопросом в глазах:

«Да ладно, и ты туда же, Синьйора!»,

но всё-таки почему-то послушался и нехотя слез с глубоко ненавистного Тартальи. Однако, всё же не удержался и на прощание смачно плюнул прямо ему в лицо. — Сука, это запрещённый приём! ‐ Взвизгнул Аякс, брезгливо вытирая щёки и лоб рукавом. Он так и остался лежать на полу, с отвращением кривясь, совсем не ожидавший такой мерзкой выходки. — Так тебе и надо, рыжий уёбок. — Скарамуш резко развернулся и вышел из зала, громко хлопнув дверью. — Ну вот, кажется мы расстроили нашего нежного мальчика, — в голосе Синьоры не было и нотки сожаления. Чайльд в ответ лишь фыркнул: — Не такой уж и нежный.

×××

Кэйа шёл по одной из заснеженных улочек города, внимательно разглядывая втиснутые рядом друг с дружкой кирпичные домики с высокими трубами. Совсем не похожие на Мондштадские, куда более утеплённые и приспособленные к наилютейшими морозам обитателями этой суровой страны. Тут было не так шумно, как в городе свободы: на улицах редко вообще можно было кого-то встретить, да и те немногие прохожие, которых увидал во время своей прогулки Кэйа, явно спешили куда-то по своим делам. Будь на то их воля, они бы и носа не высунули из своих тёплых и уютных жилищ и уж тем более не стали бездумно шататься по городу, будто им, в самом деле, заняться нечем. Люди были идеальным отражением здешней погоды: смурные и несговорчивые, с словно застывшим на лицах выражением вечной усталости и грусти. Альберих огляделся вокруг. Погрузившись в тягостные мысли, он сам не заметил, как добрался до высокого, выделяющегося среди всех остальных, здания. На фоне обычных серых домиков, оно казалось очень аристократичным и старым: кованые чёрные ворота, такой же тёмный фасад и стены. Да и вообще, сиё архитектурное творение было куда более схоже с неким замком, или собором. Многочисленные оконные стёкла были в разы больше среднестатистических. Однако, как и всё в этом холодном королевстве, здание-замок было щедро припорошено снегом, обильно осевшем на крыше. Кэйа поднапряг память и таки вспомнил — это и есть та самая, некого рода штаб-квартира Фатуи, о которой рассказывал его друг из Ли Юэ. Из здания с громким топотом вдруг выбежал невысокий паренёк, одетый в… шорты…

«Нихрена, а пацан то бессмертия поел, раз в такой мороз в каких-то семейниках выполз»

Кэйа вскинул бровь, провожая незнакомца удивлённым взглядом.

«Что вообще такой мелкий пиздюк делает в официальном пристанище Фатуи?»

Не долго думая, Альберих медленно проследовал к воротам, с ещё большим изумлением наблюдая за тем, как парень спокойно, если так вообще можно выразиться, сел прямо на снег, уткнувшись лицом в колени.

«Он либо очень тупой, либо реально бессмертный»

— Эй, пацан, ты бы со снега встал, жопу же отморозишь! Скарамучча медленно поднял голову, поворачиваясь на звук. Перед ним стоял какой-то странный, очень загорелый тип с повязкой на глазу и длинными волосами, благородного и глубокого синего цвета, собранными в хвост. Цепкий взгляд тотчас ухватился и за Крио Глаз Бога. В мыслях тут же пронеслось яростное:

«Вот же сука»