На колени

Джордж смирно сидел, еле-еле сдерживая чих, который так рвался выбраться наружу, пока нежная пуховка проходилась по его лицу, разнося белесую косметическую пудру. Он зажмурился, когда частички порошка вновь попали глубоко в ноздри и услышал неодобрительное цоканье со стороны служанки, которая сейчас занималась его преображением. — Не кривись. Совсем немножко осталось, — это ее «немножко» уже в который раз стало «множко». Джордж сидит в одной и той же позе уже более получаса и чувствует, как каждая клеточка его тела так и просит хоть какого-то движения. Все чешется, парик неприятно зудит, а от тонны шпаклёвки на его лице хочется как можно поскорее избавиться. — Совсем чуть-чуть и… Внезапный стук дверей перебил бормотание служанки, и в комнату как ураган влетел растрепанный парень в одном нижнем белье и задыхающиеся слуги, которые пытались угнаться за молодым господином. Джордж распахнул глаза, чтобы понаблюдать за принцем, который сейчас наворачивал бесконечные круги вокруг них и заливался душераздирающим смехом. — Ваше высочество! Ваше высочество! Это дурной тон! Перестаньте носиться! — нескончаемые крики бедных служанок барабанили по ушам, и Джордж уже не мог их терпеть. Почему каждый выезд королевской особы, а если быть точнее, то наследного принца, не мог обойтись без хаоса и воплей. — Вы должны были выехать ещё два часа назад! Если вы продолжите бегать по замку без одежды, то вы просто не попадете на коронацию. Именно сегодня должна была состояться церемония вознесения на трон принца Таббо, верного друга, товарища и будущего политического партнёра Томми. Соседнее королевство совсем недавно лишилось своего правителя, и его наследник, достигший совершеннолетия, был готов занять престол. И его народ явно был доволен им, наблюдая за всей его деятельностью ещё при жизни отца. Он будет хорошим королем, думает Джордж, но препятствия на пути никуда не исчезнут. Несмотря на то, что Таббо был достаточно умен и храбр и заработал неплохую репутацию, оставались люди, сомневавшиеся в его способностях управлять странной. Он же ещё мальчишка! Молоко на губах не обсохло! Какой-то ребенок будет командовать нашей страной? Джордж скривился, когда тысячи голосов прозвучали в его черепушке. Ему лишь от одной мысли стало плохо, а как сейчас чувствует себя этот юноша, который лишь недавно распрощался с отцом, а теперь и со спокойной мирной жизнью без всей этой политики и войн. Томми все же соизволил остановиться и дать возможность девушкам сделать свою работу. Скромная рубашка и жилет бежевого оттенка, брюки, пара начищенных сапог и парик темного цвета, от которого также зудит голова. Джордж тоже взглянул в зеркало и оглядел себя. Все, во что он был облачён с головы до ног было фальшивкой, маленькой ловушкой. Пестрое одеяние с отличительными знаками семьи и всевозможными вставками из драгоценных металлов, идеально отполированные сапоги с высоким каблуком и гвоздь программы — сверкающая золотая корона. Даже волосы были спрятаны под копной светлых локонов — один из знаков королевской крови. Если бы сюда сейчас пригласили толпу незнакомцев, то эти копуши, немедля, бы подумали, что он и есть наследный принц. Сам Томми не так часто появлялся на публике, а если такие моменты и случались, то разглядеть его лицо было задачей не из лёгких. В отличие от Сноучестера, королевства Таббо, у них все было не так гладко и не только с народом. Количество опасных группировок разбойников становилось все больше и больше, и основной их целью был грабеж местного населения, убийства и массовые беспорядки. Никто не знал, как и откуда они появились, но о том, что с ними станет, был осведомлен каждый. И королевская семья не хотела рисковать своим наследником и дарить лакомый кусочек власти прямо в руки кровожадным бандитам. Именно поэтому Джордж сейчас и участвует в данной авантюре, играя ведущую роль в этом всем спектакле. Не сказать, что у него был выбор. Он всего лишь слуга с достаточно аристократичными чертами лица и хорошими отношениями с юным принцем. И когда встал вопрос о безопасности будущего правителя, ему не оставалось ничего большего, чем согласиться. Он в последний раз одарил свое отражение задумчивым взглядом прежде, чем в комнату вновь вторглись и объявили, что карета заложена, а лошади готовы к дальней дороге.

⟥────────✤────────⟤

— И ещё раз. Как приедете, попросите отправить почтового голубя, чтобы мы знали, что вы в целости и сохранности. Томми, живей! Ты не в состоянии самостоятельно с лестницы спуститься? — женщина с глубокими морщинами, но очаровательными голубыми глазами была на взводе. Она нервно повторяла порядок действий Джорджу как молитву, словно они не делают этого каждый божий раз перед отъездом. Ее руки дрожат, пока она пытается найти хоть каплю терпения в себе, чтобы вновь не наорать на сына. — Будьте предельно осторожны и не дайте себя раскрыть, — женщина поднимает свои изящные, но слегка морщинистые руки к лицу слуги. — Джордж, его жизнь в твоих руках. — Ма, хватит сопли развозить. У нас куча рыцарей и дорога, по которой мы едем, даром никому не нужна, — простонал Томми и запрыгнул в карету, разместившись поудобнее меж шелковых подушек. Джордж понимал, что мать не может не волноваться за свое дитя. А особенно, когда твое дитя — Томми. Парень с вечным двигателем в заднице, для которого неудачи и проблемы — это стиль жизни. С таким чадом трудно не показывать эмоций. Джорджу не оставалось больше ничего, кроме как отвесить поклон королеве и сесть в карету напротив принца. Дверца транспорта на их сегодняшнее путешествие захлопнулась, и теперь пути назад точно не было. Джордж глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди разрастается непонятное чувство тревоги от грядущей поездки. Быть может, они всё ещё могут выйти из этой маленькой душной коробочки на колесиках, пока есть ещё шанс? Но карета трогается, и все мысли исчезают так же быстро, как и появились.

⟥────────✤────────⟤

Прошло не так много времени, но юноша, сидящий напротив него, успел прожужжать Джорджу все мозги. Буквально каждая тема была затронута его длинным и острым языком, начиная с того, какие бандиты жалкие тупицы и трусы и заканчивая его вчерашним походом в туалет со всеми подробностями. Джорджа держался из-за всех сил, чтобы не выглянуть в окно, дабы дать завтраку выйти наружу. А сейчас Томми, кажется, решил поболтать о своих успехах в подкатывании к юным дамам, но старший не выказывал особого интереса. Он следил за сменяющимися пейзажами, наблюдал, как улочки города превращаются в маленькие редкие домики деревень и бескрайние поля, а потом признаки цивилизации и вовсе уходят из виду, становясь лишь одним сплошным мазком желтой охры. Теперь они едут не по проезженной большое количество раз дороге, а по кривой тропинке, покрытой булыжниками и ямами разных размеров. Джордж любит лес, но не из окна этой посудины, где все трясется и размывается перед глазами. Лес, по которому он бродит самостоятельно, а не на четырех круглых блюдцах. Лес, чей аромат — это смесь всевозможных трав, утренней росы, свежесодранной коры, а не химозные розовые духи, которые так и бьют своей приторностью в нос парня, кружа голову. Лес, в котором ты хочешь задохнуться от переизбытка кислорода, а не от вони потного юноши, сидящего напротив и зовущего себя принцем. Лес, в который хочется прийти со своей семьёй и провести весь день, бродя по лощинам и земляничным полянам, а не сидя в настоящей ловушке для клаустрофобов. В сердце кольнуло от одной лишь мысли о семье, и лицо Джорджа нахмурилось. Он вытащил из-под кучи слоев одежды маленький серебряный медальон размером с монетку. Местами украшение уже было покрыто ржавчиной, но парень не переставал дорожить им. Это был подарок от его отца, который он оставил ему перед своей кончиной. Медальон был непростым: он явно хранил в себе что-то, но сколько бы Джордж не пытался его открыть, замок не поддавался. Один раз он даже принес ее в кузницу, но когда услышал, что единственный способ открыть потаённое сокровище — это уничтожение самого медальона, то он отмел эти попытки в сторону и решил отставить загадку как есть неразгаданной. Джордж провел подушечкой большого пальца по дорогой вещице, как вдруг понял, что карета перестала двигаться. Из-за бесконечного потока слов из-за рта Томми, он даже и не услышал остановки и кромешного молчания леса вокруг них. Нет, они не могли так быстро достичь пункта назначения. Даже несмотря на то, что их скакуны признаны самыми быстрыми среди всех королевств, они не могли прибыть туда раньше заката. А солнце безжалостно било своими лучами в их маленькое окошко. — Эй, какого черта мы стоим? Джордж осторожно выглянул в окно, чтобы разведать обстановку, но ни одной живой души не было видно. Карета рыцарей стояла позади их собственной, но ни движения, ни малейшего звука от нее не доносилось. Гробовая тишина поглощала все пространство собой, и Джордж мог отчётливо слышать, как сердце принца бьётся в унисон с его собственным. Даже животные, казалось, сговорились против них и запрятались по своим норам. Ветер не трепал листья. Это уже было не смешно. Совсем не смешно. И такая тишина может предвещать только одно. Опасность. Джордж сглотнул ком, накопившийся в горле, и приоткрыл дверцу кареты. Томми нахмурил брови и, хлопая губами, начал беззвучно кричать на него и оскорблять самыми ужасными ругательствами, которыми не то, что принц, простолюдин не должен выражаться. Он попытался остановить его, но Джордж словно в трансе продолжал действовать по-своему. Он медленно открыл их путь к возможному побегу или к потенциальной гибели. И сделал шаг вперёд, высовываясь в щель. У сердца уже гонки на скоростях с самим собой, но Джордж не знает, как остановиться. Он пытается всмотреться в темные пятна в глубине леса и увидеть там пустоту, но мозг сам дорисовывает теням жуткие части тела. Они смеются над ним, издеваются и ждут. Ждут, когда он сам придет к ним. Когда жертва, как глупый кролик, сама полезет за морковкой и захлопнет клетку. И внезапно одна из теней и правда начинает двигаться. Джордж даже и не думал, что его подсознание и на такое способно. Темный сгусток шел, нет, летел прямо к ним, нет, за ними. Все внутри свернулось в узелок и хотелось лишь одного. Бежать. Бежать, не оглядываясь, от этого чокнутого места или от самого себя, но бежать. Джордж не хотел смотреть, как это существо пробирается к ним через близлежащие заросли, но двинуться он не мог. Темная тень наконец приобрела свой облик. Джордж не мог поверить своим глазам. Монстр оказался запыхавшимся кучером, что теперь стоял перед ним, держась за колени и пытаясь отдышаться. На душе у Джорджа всё ещё скребли кошки, но уже не от дикого страха, а от истинного недоумения. Где же все остальные? — Почему вы покинули карету? С принцем все в порядке? У Джорджа просто в голове не укладывалось, как он мог так спокойно стоять и разговаривать с ними, словно ничего не происходит. В их планы явно не входила остановка еще и в диком лесу. Почему все стражи, в чьих обязанностях безопасность будущего короля стояла на первом месте, сейчас шлялись непонятно где? — Что… Что происходит? Почему мы остановились посреди дороги? И… Где все? — это все, что он смог выдавить в ответ пожилому мужчине. Тот поднял на него слегка пьяноватый и затуманенный взгляд и усмехнулся. — Лошади устали. Мы пошли на — ик! — разведку и обнаружили тут неподалеку родник с — ик! — ключевой водой и старую мельницу, и мы — ик! — решили покемарить, — промямлил всю ситуацию старик, периодически срываясь на икоту. Господи, какое облегчение. Джордж уже подумывал о том, чтобы в Бога начать верить перед приближающейся смертью, а оказалось, что зря напрягался. Ему явно пора наладить свой режим сна, иначе, если кошмары не будут сниться по ночам, то будут появляться утром в виде непонятных галлюцинаций. Ещё и принца наверняка напугал своим поведением. — Скажите Его Высочеству, чтобы подождал ещё немного. Мы уже почти — ик! — закончили. — Ах, вы чертовы пьянчуги! Дай только мне добраться до дома, и я все доложу о вас, болваны недоделанные, — нетерпеливо прикрикнул принц, который явно слышал весь диалог от начала и до конца. Джордж вернулся на свое место и увидел, что юноша еле сдерживает себя, чтобы не прыснуть от смеха. — Ооо, испугался Гоги? Не знал, что ты боишься старых пьяниц, которые и мухи не обидят, — заливается смехом Томми. Да уж, от него другого и нельзя было ожидать. Несмотря на то, что Джордж был значительно старше принца, это никогда не останавливало младшего перед выкидыванием таких шуточек. Встретив Джорджа, вы бы ни за что не подумали, что ему добрых 24 года, а не все 16. Густые темные кудри, острые и изящные черты лица, маленькие глазки, как два потухших уголька, впалые щеки и глупая худощавая фигура. Он выглядел очень молодо и свежо, словно его пубертатный период только-только закончился. Но внутри он только начинался. Брюнет был маленьким хаосом под огромной маской холодности, которую он снимал только перед теми, кто ему был по-настоящему дорог. Иногда ему хотелось творить безумные вещи, но здравый рассудок вовремя показывал красную карточку его «я». Томми продолжал осыпать его своими насмешками и второсортными шуточками, но Джорджу было не до этого. Он фыркнул и попытался устроиться поудобнее на мягком сиденье среди горы подушек. Его голова накренилась набок, веки начали смыкаться, и голос принца, утихая, утопал в глубоком сне.

⟥────────✤────────⟤

Резкий хлопок по книжке, и брюнет мгновенно поднимает голову со стола и садится смирно перед недовольным мужчиной. Он смеряет его рассерженным взглядом своих глаз таких же темных, как и Джорджа, но более уставших, менее живых, без огонька бодрости и энергии в них. Но в следующее мгновение он смягчается и выдыхает, потирая переносицу своими мозолистыми пальцами: — Если ты продолжишь таким образом учиться, то это просто пустая трата времени. Никакие знания усваиваться не будут, — Джордж получил подзатыльник и весь сморщился от боли. Его отец никогда не отличался особой лаской, но он все равно оставался самым лучшим для него, и Джордж понимал, что все его действия были направлены ему во благо. Когда он выказал желание учиться, старик нашел отличного учителя и даже начал работать в две смены, чтобы денег хватало на все их новые нужды. Но как бы Джордж не старался, порой знания просто не хотели впитываться, и он не мог ничего с собой поделать. Вот, как и сегодня. Он сидит уже час второй, ломая голову над пустым пергаментом, глядя из окна отцовской пекарни, как другие дети резвились на улице, играя с деревянными игрушками. Они бегали наперегонки, устраивали засаду, кидаясь в друг друга вымышленными бомбами, а Джорджу приходилось сидеть в этом проклятом магазине и лишь наблюдать за сим спектаклем. Пару раз дети подбегали и кричали, зовя его с собой и показывая разные рожицы, чтобы рассмешить друга, пока тот под контролем отца занимался учебой. Но пока он обдумывал свой ответ, дети разошлись по домам и начало темнеть. Кучи людей на улице начали рассасываться, а фонари загораться, ярко освещая все потаённые углы переулка. Торговцы заносили ящики с товарами обратно в помещение и закрывали лавочки, чтобы завтра прийти вновь и сорвать новый денежный куш, продав как можно больше. То ли старику стало жалко его отпрыска, то ли он сам устал сидеть с ним, зная, что ему ничего от этой головы не добиться, он махнул рукой и встал из-за стола, намекая, что с учебой на сегодня покончено. Джордж чуть ли не засиял от счастья, но радоваться было рано. Мужчина выудил небольшой мешок, погрузил туда пару только что приготовленных румяных булочек и протянул недоумевающему брюнету. — Отнесешь заказ и будешь свободен. Весь оптимизм упал до минимального уровня. Только-только он подумал о мягком одеяле и прохладной подушке, ожидающих на другом конце города, как его мечты раздробили в пух и прах. С одной стороны, всего один заказ, да? Но кто же его знает, как далеко этот чертов заказчик, и сколько ему потребуется мозолей натереть, чтобы найти его? Джордж достал кусочек пергамента с адресом, написанным, казалось, самым отвратительным почерком на планете, где ни единой буквы разобрать было невозможно. Ещё и дом не указан. Да вы издеваетесь? Джордж покинул пекарню и направился по тропинке между домов, продолжая таращиться на бумажку, пытаясь понять название улицы, но все тщетно. У него просто не укладывалось в голове, что кто-то мог быть настолько ужасен в написании жалких букв. Погода придала ему дозу бодрости, и он решил обойти весь район. И прогулка ему не повредит, и выбора у него особо не было, так что оставалось надеяться, что он просто наткнется на своего клиента посреди дороги. Несмотря на то, что был довольно жаркий день, сейчас духота сбавила обороты, и температура воздуха опустилась до более приемлемых градусов. Уже было не так сложно дышать, и пот не лился водопадом по коже, что ну ни могло не радовать. Вдыхая полной грудью, Джордж наслаждался стрекотанием сверчков и обдумывал, кто же мог быть настолько не в ладах с пером. Первым вариантом стал ребенок, который умел читать и распознавать буквы, но когда дело доходило до написания, то выходили вот такие каракули. В их городке подобных типчиков было в достатке. Пусть даже ты и не мог найти своему чаду учителя по чистописанию, но научить его алфавиту был обязан. Но версия с ребенком сразу отметается, ведь Джордж знал каждого малого в этом захолустье, и, глядя на это месиво из линий на бумаге, он не мог признать ни одну знакомую ему манеру написания. Вторым подозреваемым стал кто-то из бездомных, которых в этом городе пруд пруди. В каждом закоулке валялись вонючие груды нищих в обнимку с пустыми бутылками из-под алкоголя. От них пахло гнилью и приближающейся смертью, которая уже стояла у их воображаемого порога, лишь ожидая, когда организм сделает свою работу, а вороны, сидящие на крышах, не сводили точечек-глаз с потенциальной добычи. Они любили полакомиться падалью и просто не могли оставить такой фуршет без своего внимания. И этот вариант снова отметается, потому что какой бездомный находится в том финансовом положении, при котором ты заказываешь теплые булочки с доставкой до своей вонючей дыры, которую и домом страшно назвать? Включай мозги, Джордж. Поэт, который всю страсть и эмоции выкладывает в свои сюжеты, а потом сам не в состоянии прочесть того, что понаписал? Нет, вряд ли. Старуха, ослепшая десяток лет тому назад, которую бросили внуки, и теперь она вынуждена писать все вслепую? Возможно. Врач? Скорее всего он и есть. Но сегодня явно был явно не самый удачный день в жизни мальчишки, ведь в который раз его мысли были прерваны. Грубый удар в голову, и парень уже распластался в виде морской звёзды на холодных камнях, покрывающих всю дорогу. Перед глазами зайчики пляшут, а лоб невероятно пульсирует, когда Джордж пытается понять, что же произошло. Темный силуэт нависает над ним и закрывает весь обзор на звёздное небо. А начиналось все так красиво. Джордж резко отталкивает человека перед ним и пытается встать ровно, чтобы взять ситуацию под контроль, но удар явно был не из слабых. Брюнет смог достичь вертикального положения, пусть и слегка шаткого, и наконец взглянуть на налетевшего на него незнакомца. — Идиот! Смотри на дорогу, когда идёшь, — несмотря на то, что человек перед ним был с ног до головы покрыт толстым слоем темного плаща, а лицо скрывалось под капюшоном, голос был явно мальчишеским, слегка хрипловатым. Силуэт массировал свой лоб и выжидающе оглядывал его, словно обдумывая, как поступить в следующий момент. — Выворачивай карманы, — но заметив, что карманов на брюках жертвы не имелось, он замешкался на мгновение и снова холодно обратился к брюнету, протягивая руку. — Сумку. Джордж оторопел и ошарашенно уставился на своего грабителя. Отец всего-навсего отправил его доставить товар, а в итоге он не смог исполнить даже этого. Остаться без денег в его планы ну точно никак не входило. Да и вообще, какого черта какая-то сопля, которая на полголовы ниже его самого угрожает ему? Почему кончики его пальцев онемели, а пульс зашкаливал, и, казалось, что сам вор мог слышать его сердце, которое так и хотело выпрыгнуть из груди и пуститься в бега. Все, что смог из себя выдавить Джордж, — бровки домиком и недовольное мотание головы из одной стороны в сторону. — У тебя морда не треснет? — каким бы уверенным и решительным брюнет не пытался себя показать, дрожащий голосок выдавал его с поличным. Он пытался разобрать черты лица, скрывающиеся в густой тьме, но изображение продолжало плыть перед глазами, как вдруг незнакомец преодолел расстояние между ними в одно мгновение и схватился за сумку, что висела на поясе у брюнета. Юноша оторопел и попытался отпрянуть от цепкой хватки, крепко держа собственность за потрёпанный ремешок. — Пусти! Я узнаю, кто твои родители, и твоя задница неделю будет красной от розг, — кричал на него Джордж, но юноше явно было по барабану на его визжания. Он ни на секунду не расслабился, а лишь сильнее начал тянуть за тканевый мешок. — Что с тобой не так? Дай мне уйти! Ещё один резкий рывок, и бляшка слетает с ремня, а сумка попадает прямо в руки грабителя. Джордж не успевает осознать потери, как вдруг его ноги сами несутся в погоню за отдаляющимся силуэтом. Этот мальчишка был не только слишком сильным, но и невероятно быстрым, пока сам брюнет начал задыхаться уже на первом повороте. Они мчались сквозь переулки между домов, в которых, наверняка, кто-то мирно сопел в уютной кровати, не зная о беспредельщине, творившейся на улице. Скорее всего и отец его уже давно дремал, громко храпя на своем излюбленном старом кресле и не догадываясь, где мотается его сын, но он явно бы не оценил этого. Только-только начало сокращаться расстояние между ними, и Джордж потихоньку нагонял паренька, как вдруг нога парня застревает в расщелине между двух камней, и он падает лицом вперед. Благо руки успели подстраховать, но ноги спасти не удалось. Брюнет хватается за коленки и ложиться на спину, не в состоянии найти в себе больше сил для дальнейшего преследования. Он перестает слышать шаги, и его веки смыкаются, когда ручьи из слез выступают на его щеках. Джордж даже не знает из-за чего ему больше обиднее: из-за своей слабости, из-за потерянных карманных или больных коленок. Он судорожно выдыхает, пытаясь найти в себе силы собраться и подняться, но не хочется делать ничего. Единственное желание, которое было у него на уме в данный момент, — уснуть на холодной земле и никогда больше не проснуться. — Ты, это… Живой там? — уже знакомый голос раздался прямо над головой. С каких пор грабители волнуются о состоянии своей жертвы? Нонсенс, одним словом. Он распахнул свои раскрасневшиеся глаза и перед ним предстало лицо мальчишки, которое больше не скрывалось под тенью капюшона. Паренек с длинными светлыми волосами и горящими желтыми, как два янтаря, глазами. Он явно был младше него, и в голове не могло уложиться, как в нем умещалось столько силы и энергии. Самое интересное — Джордж не мог вспомнить, где он его уже встречал. До боли знакомая рожа, но вот где он ее заприметил, совсем вылетело из головы. Блондин точно был не из местных мальчуганов, с которыми он играл ежедневно. Незнакомец протянул ему свою руку, спрятанную в черную перчатку, и Джордж глупо осмотрел ее. Ему стало жалко его? Или он всё ещё играется с ним, и в следующее мгновение он имеет все шансы получить удар в живот? Недоверие возрастало в брюнете с каждой новой секундой, и бомбой замедленного действия у него закладывался план в голове. Парнишка хмурит брови и ещё раз тычет в него своей ладонью. Джордж, не разрывая зрительного контакта, осторожно берёт блондина за руку, соглашаясь на помощь. И через мгновение воришка жалеет о своем джентльменском поступке, когда со всей силы ему прилетает по лицу. Нет, это не была хлесткая и жирная пощёчина. Настоящий удар, сочный прямо в нос противника. Незнакомец падает назад, не в силах удержаться на ногах, держась за окровавленный клюв и не отводя взгляд от Джорджа. Теперь он был наполнен не тревогой, а ненавистью и досадой, что его так просто облапошили. Он даже не сопротивляется, когда его награбленное сокровище выдирают из рук. Брюнет не может сдержать своей улыбки победителя и одаривает мальчишку наигранной жалостью. — Прощай, лузер, — акцентируя внимание на последнем слове, выплюнул юноша и поспешил покинуть место преступления, оставляя блондина недоумевающе глядеть ему в след и пачкать рукава в бесконечных порциях крови. Джордж не мог совладать с собой после такого прилива адреналина. Ему ужасно хотелось вернуться и ещё раз показать, на что он способен, этому гадкому утенку. А может даже узнать, что же сподвигло мальчугана на эту кражу. Сердце вторило его желанию, соблазняло на этот дурацкий поступок, но здравый разум твердил, что идея оставляла желать лучшего. Пару минут назад он валялся на грязной дороге и рыдал на всю улицу из-за побитых коленок, что даже вызвал жалость у своего собственного грабителя, а теперь улыбался во все зубы из-за того, что смог провести этого самого тринадцатилетнего воришку. Джордж крепко прижал спасенную из лап злодея вещицу к своей груди и почувствовал слабый запах хлеба. Он раскрыл сумку и досадно прикусил губу, когда обнаружил, что та, вся была в крошках, а выпечка была растерзана на малейшие кусочки. Деньги, к счастью, были в том же количестве. Если бы Джордж был на месте этого мальчишки, то первым бы делом он вынул деньги из сумки и попрятал по карманам, чтобы даже в случае его поимки наворованное осталось при нем. Интересно, что бы воришка сделал с его серебряными, если бы все-таки не остановился и продолжил бежать? Потратил бы на какую-нибудь глупую игрушку? Или может быть заказал доставку хлеба у их пекарни, и тогда бы произошло ещё одно их неловкое столкновение? Черт, доставка! Джордж уже совсем и забыл про нее со всей этой суматохой. Да и какая разница? От булочек остались одни крошки, да и доставить их он должен был ещё час назад. И смог бы он после такой ситуации ещё бродить по району в поисках этого гребаного адресата? Он удручённо вздохнул, понимая, что пощады от отца утром можно не ждать. А если этот самый покупатель заявится в лавку и выскажет все, то улицы ему не видать неделю точно. Будет стоять на горохе до невыносимой боли и зубрить учебник, пока каждая строчка сниться ему не начнет. Но это будет завтра, а сейчас ему нужна закончить сегодняшний день, найдя в себе силы, чтобы дойти до дома.

⟥────────✤────────⟤

— Эй, Джордж! Черт возьми, поднимайся уже, придурок, — Томми дал звонкую пощечину своему другу, чтобы привести его в чувства. Гулкий грохот и рев из леса прервали его взывания и прорезали дыру в тьме сладостного дрёма брюнета. Парень вскочил, чуть не снося принца с ног. Взгляд ошарашенных огромных глазах был наполнен лишь страхом да растерянностью. Томми пытался выдавить из себя хоть слово, но его губы лишь беззвучно двигались, будто он потерял дар речи. — Что происходит? — Джордж пытался вернуться из сна в реальность и осознать, где они находятся. Он вырвался из этой замкнутой коробки и встретился с тем же мрачным лесом, что наблюдал за ними. Они не сдвинулись ни на один чертов метр. Все те же деревья, те же пугающие тени внутри чащи, а теперь и непонятный звук, который приближался к ним с невиданной скоростью. — Томми, что происходит? Томми дрожал, вжимаясь в противоположную дверцу всем телом, когда пара скакунов выбежала на них. Топот копыт и неистовое ржание коней — и все это прямо перед их лицами. Животные сходили с ума, их глаза горели страхом, а сами они рвались в разные стороны, будто были одержимы демонами. Лошади рьяно метались, словно пытались убежать от кого-то как можно скорее и как можно дальше. От всей десятки коней, что были у них, осталось лишь двое? Что же, черт возьми, происходит? Пока Джордж успокаивал одного жеребца, поглаживающими движениями, второй успел скрыться в густой листве, мчась подальше от этого места. Он раздражённо цокнул языком и вновь осмотрел пребывающего в шоке принца. — Он обещал в-вернуться… Он обещал привести их… Я ж-ждал.. Прошло т-так много в-времени, но их все не было… А потом кри… — Голос Томми сорвался. — Крики. Много криков. Лицо Джорджа вытянулось в ужасе. Им нужно было уходить отсюда. Садиться на коня и спасать себя. Принц не сможет больше и слова из себя сейчас выдавить, да и есть ли в этом смысл? Что если счёт до их гибели пошел уже на секунды? Джордж понимал, что сейчас все было лишь в его руках и будет ли решение правильным или нет — зависело от него самого. И он его сделал. — Что, — Джордж схватил младшего за руку и со всей силы потянул на себя, вытаскивая из этой чертовой колесницы. — Что ты делаешь? Брюнет не отвечал. Томми стоял по колени в грязи в ожидании хоть какого-то ответа от слуги. Его руки всё ещё тряслись, а на глазах начали наворачиваться слезы. Джордж поправил седло на сером скакуне и ещё раз успокаивающе прошёлся вдоль его гривы своими пальцами. Слабая улыбка подрагивала на лице. Джордж, ты делаешь то, что нужно. — Что мы, мать твою, собираемся делать? Скажи же ты мне, черт тебя дери! — новый прилив истерики, смешанной с загорающейся внутри яростью, бурлил в венах Томми. Джордж тут же закрыл его рот своей ладонью. Эти крики могли привлечь опасность раньше положенного. Что этот малец творит? Они находятся на грани жизни и смерти, а он голосит на весь лес, лишь давая знать о себе тем, кто в этом лесе хозяйничал. — Посмотри на меня. Томми проигнорировал его слова и продолжил брыкаться и мычать ругательства. — Посмотри на меня, Томми, — прошипел брюнет ещё раз, пытаясь сохранять спокойствие. Он сделал глубокий вдох. — Ты берешь этого коня и несешься в ближайшую деревню. Несешься и не оглядываешься назад. Это животное не выдержит долгой поездки и ты тоже. Принц начал вертеть головой в знак несогласия и сжал рубашку Джорджа на груди до побеления костяшек. — Мы должны ехать вместе! Эта тварь может домчать нас обоих до Сноучестера. А там мы и Таббо… — Никаких мы. Я должен остаться здесь и отвлечь их, если что-то случиться, — перебил его брюнет. Ты думаешь, я сам хочу отдать свою голову в качестве трофея? Думаешь, что они оставят нас в покое? Ты глуп, Томми. В мире нельзя спасти всех и каждого. Без жертв не будет и самого мира. — Я найду способ дожить до рассвета. Твои родители уже наверняка отправили войска на наши поиски. Я буду в порядке. Хватка Томми ослабилась, и он лишь понимающе кивнул, спрятав лицо в вымазанных грязью ладонях. Джордж помог ему подняться и оседлать коня, когда в последний раз бросил краткое: «я в порядке». Но сердце в отличие от языка рвало глотку и верещало: «Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!» Но Томми уже не слышал. Томми покинул его. Оставил его наедине в кровожадном лесу, который так и ждал, когда он сможет высосать все соки из него. Солнце успело спрятаться, а Джордж нет. Молчание леса словно становилось все громче и громче, и голова просто взрывалась от невыносимой какофонии всевозможных скрипов и звуков, которые раздавались с опушки. И он не мог никуда от них сбежать. Словно жуки заползли в его голову через уши, пока он спал, и теперь устраивают концерт на его нервах. Интересно, как скоро он сойдёт с ума? Он соврал, когда сказал, что будет держаться до утра. Да и не только Томми. Самому Джорджу. Он говорил это для себя, ведь его колотило побольше Томми. Осознание того, что он один, что никто не собирается искать слугу, замену которому можно обнаружить в два счета, никто не узнает о его пропаже, окатило его только сейчас, словно трёхметровой лавиной. Он сжался. Есть ли смысл куда-то идти, если конец пути будет один? Под слоем сырой, прогнившей насквозь земли. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя настолько потерянным. Джордж притаил дыхание и осмотрелся вокруг. Импровизированная тропа из примятой травы вела прямо туда, откуда с бешеной скоростью примчались кони. Что если рыцари всё ещё там? Уж лучше разведать обстановку, чем сидеть на одном месте, ожидая смерти. Он с трудом оторвался от земли и поплелся мимо высоченных сосен, которые были здесь на каждом шагу. Джордж старался ступать по сухим опавшим сучкам настолько бесшумно, насколько это было возможно. Его голова крутилась то вправо, то влево, то назад, то снова вправо и так по кругу до бесконечности. Золотая карета полностью исчезла из вида, и Джордж уже начал жалеть о своем решении, но возвращаться он не хотел так же сильно, как и продолжать свой путь дальше. Он обошел пышные кусты, цепляясь одеждой за колючки, и оказался у того самого родника, о котором говорил кучер. У того самого родника, вокруг которого были разбросаны окровавленные трупы их рыцарей. Крови и вода мешались в одну мутноватую жидкость, которая продолжала проделывать свой путь вдоль по течению. Вонь железа, от которой кровь стыла в жилах, забаррикадировала органы обоняния и не пропускала более никаких запахов. На каждой мертвой тушке уже успели примоститься падальщики, которые безжалостно терзали тела мертвых, вгрызаясь в каждую клеточку их тела. Джордж прижал руку к лицу, то ли чтобы спасти себя от этого зловония, то ли чтобы не закричать от самого настоящего испуга за свою жизнь и отвращения. Ни с первым, ни со вторым это не помогло. Джордж свалился на жухлую траву, не веря своим глазам. Он раздирал свое горло, крича от беспомощности в ладонь, что сжимала его рот с каждой секундой все сильнее и сильнее. Он вертел головой, чтобы вытряхнуть эти дикие картинки у себя из головы. Может он всё ещё спит? Если он зажмурит свои глаза и попробует открыть их через мгновение, может все исчезнет? И они с принцем вновь будут ехать в позолоченной посудине под аккомпанемент его болтовни? Но сколько раз Джордж не закрывал свои глаза, мертвые не пропадали. Они все также валялись и смотрели на него своими бездушными зрачками. Брюнет попятился назад, отползая в кусты, вновь царапая свою нежную кожу. Его рука приземлилась на что-то непонятное на ощупь. Он медленно повернулся к неопознанному мерзкому объекту и завопил во весь голос. Голова того самого кучера теперь лежала теперь перед ним без тела. Какого черта, здесь, мать его творится? Горячие слезы обильно стекали с его щек, и они не собирались останавливаться. Очередная порция воплей встала поперек горла, когда Джордж заметил, что помимо него на поляне есть ещё живые люди. Если их можно было назвать людьми.