На колени

Джордж вновь оказывается на пороге замка в окружении дюжины обеспокоенных слуг, когда слезает с дряхлой повозки рыбака, который подобрал его на краю того чудовищного леса. Он, конечно же, заплатил этому бедолаге парой серебряных монет за мягкую поездку без происшествий. Хотя зачем этому дураку столько — пропьет все в один же вечер. Но делать нечего. Если бы не он, то Джордж был бы уже чьим-то завтраком. Только-только брюнет смог наконец-то отмахнуться от всей этой толпы со словами: «Все в порядке», стоя перед ними в рваном кровавом и с кучей мелких ран по всему телу, как на него налетает принц, живой и невредимый. — Жив всё-таки! — душит его в своей цепкой хватке парниша. Джордж облегчённо выдыхает, понимая, что его план сработал на «ура». Мальчишка нахально улыбается во все зубы, а за ним Джордж успевает приметить одного из рыцарей Томми. Вернее сказать, его личного охранника, что был приставлен к нему ещё, когда принц был ещё мал. И долг его — следовать за ним, куда бы он пошел, и защищать всеми силами и даже жизнью сердце будущего правителя Святой Земли. Но в этот раз Уила не было рядом, в тот самый момент, когда опасность предостерегла его и приставила свои длинные цепкие когти прямо к горлу его господина. Джордж не мог скрыть своего возмущения. Пусть Уилбур и не был одним из самых сильных, но ума и смекалки ему не занимать. Будь он вместе с ними, то шансы на выживание повысились бы значительно, и Джорджу бы не пришлось провести ночь с этими животными. Рыцарь оповестил их перед самым отъездом, мол какое-то неотложное поручение, и он поедет следом, когда сможет все уладить. Но почему же все это время, что они провели в лесу, Джордж ни разу не видел никого кроме тех уродливых карманников и мертвых тушек, а от Уилбура и следа не было? Он не мог найти достойного оправдания для него, и поэтому ожидал незамедлительных объяснений, что же, черт возьми, произошло, что потребовало его непосредственного вмешательства? Но лицо Уила даже не дрогнуло под действием сверлящих очей Джорджа. Лишь капля озадаченности увязла в тумане его задумчивых глаз, которые продолжали гипнотизировать спину неугомонного блондина. В голове Джорджа уже начало все потихоньку налаживаться, и он постепенно возвращался к прежней рутине мысленного составления планов на день. И на повестке дня у него сегодня было: «Привести себя в порядок», «Найти минутку для разговора с Уилбуром», «Забыть про вчерашний день, как будто ничего не было». И, к удивлению, Джордж отметил, что с третьим он уже начал неплохо справляться. Ну, практически. Этот сумбур событий, словно сборник сказок из всевозможных снов разной степени нелепости, сложно было выкинуть из головы. Если бы это был кошмар, то он бы все забыл по пробуждению, а это значит, что это либо реальность, либо все тот же сон, из которого он так и не смог выбраться. И ни от первого, ни от второго варианта лучше не становилось. Он устало вздохнул и, игнорируя возгласы Томми, прошел внутрь огромной постройки кремового цвета, последний раз вглядываясь в непоколебимого рыцаря принца. Высоченный дворец, построенный на окраине города на небольшом холме, откуда был отличный вид на все земли короля. Бескрайние поля золотистой пшеницы и зеленеющие виноградники, небольшие деревушки и густые шапки деревьев, которые простирались от высоченных крепких стен замка до самого горизонта, где постепенно растворялись и терялись во владениях соседского королевства. Если снаружи массивная крепость была очень грубой и строгой, с острыми крышами и без вычурных украшений, то внутри это было, скорее, похоже на дворец цветов, где царило золото, блеск и шелк сочных оттенков. Богатое убранство помещения, сверкающие люстры, которые освещали каждый скрытый уголок своим теплым светом, и живые растения в роскошных горшках, которые одаривали мягким терпким ароматом все вокруг и красовались перед всяким, кто проходил мимо них. Джордж так скучал по всему этому, как по-настоящему дому. Фактически это и был его дом. У него было все и даже больше. Своя просторная комната, три приема пищи в день и собственные вещи. Единственное, чего не хватало — семьи, родной души. Хоть кого-то, кто мог согреть его в своих объятиях в морозные ночи, кто приготовил бы плошку риса так, как делала это мама, кто смог бы разделить с ним одиночество, которое постепенно пожирало его изнутри. Нет, он, конечно, любит быть один, но так и с ума сойти можно. Да и если собеседник хороший, то почему бы и не провести вместе с ним остаток жизни и узнать чего-то новенького? Джордж, продолжая размышлять, обогнул носящихся взад-вперёд прачек и направился к своей заветной дверце вверх по закрученной лестнице. А если Бэд не пришел бы в тот день к нему? Не предложил бы ему место среди работников при царской семьи? Он бы и дальше торговал глупыми булками? И умер бы, как и его отец за стойкой в пекарне? Но может в этом и есть вся соль. Что, если, оставшись там, он бы поддерживал с людьми постоянное общение и рано или поздно обнаружил бы в своей лавке родственную душу? У него не было бы всей этой роскоши, но не в этом же счастье. Вот, что Джордж изрёк для себя из жизни здесь. Блеск и шик драгоценных камней лишь утомляет твои очи с каждым днём, а не радует их. И ими не купишь то, что так желанно всеми и бесценно — долгая жизнь без горя и слез. А что насчёт той банды? Может, они познали вкус обеих альтернатив и создали рецепт собственного благополучия не такого, как у всех. Они и вместе, и сами себе семья, каждый за друг друга стоит спиной, еще и серебряные в карманах звенят. Джордж остановился прямо перед самым входом, как и его мысли, которые замерли в голове, когда он наконец осознал, что пункт третий явно требует больше работы, чем Джордж представлял. Не думать о прошлой ночи не получается, как бы он не старался. Он распахнул деревянную дверь и сразу же плюхнулся на твердый матрас, по текстуре которого так скучала его спина. Всё-таки спать сидя ему не по душе. Особенно будучи привязанным к сырому дереву, кишащему всякими насекомыми и личинками. Он прикрыл глаза и насладился мгновением удовольствия и благоговения. Что бы он ранее не говорил, забудьте об этом. Кровать — единственное, что Джорджу нужно в этой жизни. Но секунды райского наслаждения были прерваны гулким стуком в дверь и бесцеремонным вторжением того, кого он совсем не ожидал увидеть на пороге. Уилбур собственной персоной стоит, одной рукой держа стопку чистой одежды для Джорджа и неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Брюнет вскакивает и удивлённо вскидывает брови. — Я думаю, нам надо поговорить. Встретимся перед черным входом, — протягивает ему вещи Уил и удаляется, захлопывая дверь прямо перед носом Джорджа. Сказать, что он в шоке, — ничего не сказать. Вероятно, у него всё ещё есть шанс закончить все, как полагается. И Джордж решает эту возможность не терять, быстро ополаскиваясь и смывая с себя всю засохшую смесь крови и грязи, приводя себя в более прилежный вид. Его взгляд задерживается на темном мятом плаще, покрытом многочисленными заплатками и маленьким рваными дырочками. В голове невольно возникает образ разбойника с его нахальными глазами, налитыми медом, многочисленными веснушками и волосами цвета высохшей соломы. Джордж встряхивает головой, сметая нелепые мысли, и быстро натягивает штаны и бежевую хлопковую рубашку на все ещё мокрое тело, как вдруг замечает в своем отражении зеркала пропажу. Кулон, твою мать. Самая важная вещь для него, и эта утеряна. Эти жулики его с пяток до макушки общупали и даже под рубашку залезли. Только-только у него начала проступать улыбка на лице, как он снова начал задыхаться от возмущения. И ведь он даже вернуть никак его не сможет. Наверняка, они, немедля, продали все награбленное какому-нибудь олуху втридорога, да лежат теперь, попивая эль прямо из горла. Горькая ярость кипела в его жилах, и, быстро напялив свои сапожки, он вылетел из комнаты и устремился к месту назначения. Нет смысла психовать, когда можно в голове придумать тысячу и одно ругательство каждому из этих уродов. И Джордж так и делает, даже когда в поле зрения появляется Уил, ожидающий его и рассматривающий свои карманные часы, как будто там происходит что-то невероятно интересное. Джордж тяжело вздыхает и громко кашляет, дабы привлечь внимание товарища. — Ты хотел поговорить, — начал Джордж и получил одобрительный кивок в ответ. — Да, но не здесь. Понимаешь, тут, — выходя наружу через железную дверь, произнес Уил и замолчал, подбирая слова. Это был один из самых коротких путей к городу, куда они видимо и направлялись, — слишком многолюдно. Я думаю, разряженная обстановка будет получше для беседы. Ещё не хочу, чтобы всякие пташки, свои любопытные клювики совали туда, куда не нужно. Последнее предложение он произнес более тихим голосом, дабы оно дошло только до ушей Джорджа. Брюнет понимающе склонил голову и только сейчас смог заметить, что Уилбур был без своего обычного обмундирования. На нем была такая же повседневная одежда, что и на Джордже, которая идеально поможет им смешаться с горожанами. И отлично, ведь парень просто не представлял, как рыцари могут терпеть эти жестянки на себе в теплую погоду, когда солнце шпарит, а тело потеет со скоростью света. От одной только мысли о вонючих воинах у Джорджа сморщился нос. — Ну, — вновь пришлось брать инициативу Джорджу. — И как вы узнали о всей ситуации? Что вы сделали? Они вошли в торговые ряды лавок со всевозможными яствами, и ото всех сторон скандировали слоганы о продукции от продавцов, но даже сквозь этот шум Уил смог уловить внезапные вопросы брюнета. Смятение быстро сменилось мягкой улыбкой. — Мы даже и не подозревали, что что-то не так до тех пор, пока весь замок не разбудили с новостью о том, что принц ожидает открытия ворот. Весь в грязи, что, в прочем, не так уж и ново для него, но испуг в его глазах говорил сам за себя. Он не мог и двух слов связать. Да и отсутствие повозок с десятком солдат уже о многом говорили. Мы не знали, есть ли выжившие или он один, а так как он и сообщить ничего не мог, то Его Величество решил отправить поисковые отряды лишь утром. И вдруг появляешься ты, — повествует Уил, с интересом разглядывая ящики, разложенные вдоль дороги с сочными фруктами да овощами. — Принц Томми пришел в себя и теперь даёт знать, что видел. Джордж резко остановился. Стоп, тогда почему они здесь разгуливают, когда он должен быть там и рассказывать как главный свидетель сего происшествия? Уил вопросительно взглянул на него, не понимая, почему они так внезапно прервали их приятную прогулку. — Но я же был там и видел все это. Даже больше, чем сам Томми. Разве мне не следует быть сейчас рядом с ним и… — Нет, — резко отрезал Джорджа Уил от попыток продолжить свою речь. На его лице все ещё была та улыбка, но почему-то теперь брюнет не испытывал такого прилива тепла. Мурашки пробежали по коже. — Если бы ты был нужен, они бы вызвали тебя вместе с ним. Думаю, Его Величество знает, что делает. И разве это имеет хоть какой-то смысл? У них может появиться зацепка насчёт того, как выглядит одна из самых опасных группировок, которая, на минуточку, пыталась убить будущего короля. Разве не должны они сейчас волосы у себя на голове рвать, чтобы найти хоть какой-то след и покарать разбойников, что, не задумываясь ни на секунду, лишили жизни десятки людей. А каково их матерям сейчас? У Джорджа сердца разрывалось от такого отношения к этой ситуации. Словно и ничего не было. Стоп. Он же тоже собирался забыть об этом, но теперь брюнет лишь все больше и больше ворошит этот день от начала до конца. — Я думаю, нам лучше пройти в это заведение, нежели стоять здесь посреди дороги. Мы немного мешаем, — вновь обратился к нему Уил, вытягивая его обратно в реальный мир из своих мыслей. Плавным движением руки он указал на довольно привлекательную таверну. Ну, на первый взгляд. — Я тут частенько бываю и могу сказать, что пойло здесь отменное. Не так хорошо, как то, что подают у нас в дворце по праздникам, но пить можно. Да, от такого комментария лучше явно не стало. Несмотря на то, что близилось время обеда, людей было не так много. Кто-то пьянел, кто-то пытался отойти от опьянения, а кто-то и, будучи пьяным, продолжал всаживать в себя чаши с пивом. Похоже, что это был весь контингент этой таверны, хотя само помещение выглядело очень даже неплохо и могло претендовать на внимание более важных персон. Все в строгих и темных тонах, отполированные канделябры с большими свечками, большие бочки со спиртными напитками, выстроенные в ряд, а стены были и вовсе украшены чучелами и головами всевозможных диковинных животных. Джордж хотел было присесть за столик прямо у выхода, чтоб в случае какой-то непредвиденной ситуации, они могли поспешно удалиться, ибо люди здесь все ещё оставляли надеяться на лучшее, но Уил взял его под руку и насильно потащил к стойке в самом центре помещения. Он усадил брюнета на деревянную табуретку, а сам перегнулся через барную стойку, хватая какую-то бутылку прямо с дряхлой полки. — Подожди, так нельзя, — у Джорджа все внутри сжалось, когда он представил, что их ждёт за такой трюк от хозяина. А если это какой-то бугай ростом 2 метра? Да, Уил сказал, что он часто здесь бывает, но до такой ли степени, что ему позволено и такое. Джордж чувствовал, как десятки глаз следили за каждым их движением. Но только Уил выдернул пробку из сосуда и приготовился испробовать желанный напиток, как появившаяся из неоткуда рука, а за ней и все остальное тело ее хозяина, накрыла собой горлышко. —Забывать начал, где находишься, — возмущённо произнес он, кивая зевакам, что развесили уши, чтоб они возвращали свои носы в кружки. Мужчина довольно низкого роста, со смугловатой кожей и ужасным шрамом, рассекающим всю его левую половину лица. Он нахмурил свои брови в отвращении, когда Уил с широкой улыбкой поднес свои губы к его ладони, мягко касаясь ими серебряного перстня, украшавшего палец незнакомца, и он резко дернулся. — Ты совсем совесть потерял? Джордж лишь ошарашенно наблюдал за происходящей перед ним сценой. Он даже и не догадывался, что Уил имеет способность пьянеть от одного лишь запаха. Или, может, тут и правда напитки «с сюрпризиком» подают. Рыцарь всегда был со своими тараканами в голове и флиртовал с каждым, кого только встретит. А сколько барышень бегает за ним, а потом страдают от его холодного сердца. Но такие фокусы от него Джордж лицезрел впервые. — Тебе бутылочки жалко для постоянного посетителя? Если бы не я, то не было бы у тебя и твоей дыры такой славы, — протянул Уил и уселся рядом с брюнетом, не спуская глаз с мужчины, стоявшего перед ним, и той самой бутылки, что теперь была под охраной владельца. — Уж лучше я век не видел никого в своей таверне, чем имел бы такого заядлого клиента. Который, между прочим, и не платит никогда, — фыркнул темноволосый и убрал стекляшку на самую верхнюю полку, дабы у рыцаря не была даже соблазна на ее похищение. Уил сжал губы в тонкую полосочку и устроил свою голову на руках, оперившись локтями в дубовую стойку. — Квакити, — мягко начал Уил и кинул взгляд на Джорджа. Ох, о его присутствии наконец-то вспомнили. Брюнет сглотнул ком в горле, когда оценивающий взгляд владельца заведения впился в него, как приставучая пиявка, которая так норовится все соки высосать, — это Джордж. Мы вместе работаем. — Ещё один вонючий любитель получить в лицо и мастер второсортного флирта? — кивнул в его сторону Квакити, и Джордж не смог сдержать заливистого смеха. Это самое точно описание Уилбура, которое он когда-либо слышал. Рыцарь лишь закатил глаза в ответ на этот удар ниже пояса. Два больших стакана появилось перед ними с толстым слоем пенки, которая уже сочилась с самых краев. Мужчина показательно принюхался к Джорджу и злорадно усмехнулся. — Чувствую, что нет, поэтому рад знакомству. — Ха-ха, — саркастично выплюнул Уил и сделал глоток жгучего напитка. — А теперь, прошу нас извинить, но нам нужно поговорить с Джорджем. Наедине, — демонстративно выделяя, последнее слово, сказал рыцарь, и Квакити вскинул бровь от удивления. — Если ты хотел конфиденциальности, то явно не должен был вести его сюда, — протирая какой-то тряпкой кружки, которая до этого валялась на полу, заключил Квакити и, не теряя ни минуты, удалился на другую сторону стойки к новому клиенту. — Разве я могу просто так взять и лишить этого малька кружочки твоего прекрасного пива! — крикнул ему вслед Уил и вернулся к собеседнику. — Наслаждайся. Джордж помотал головой. Он был немного не в ладах с алкоголем и не испытывал к нему особой страсти. Да и здесь он совсем не за этим. Пора бы им уже закончить то, за чем они сюда пришли. — Мне завтра на работу. — Мне тоже. И что с этого? Побалуй себя разок. Ты заслужил этого, — пододвигая чашку со спиртным, настаивал на своем Уил, но Джордж был непреклонен. Рыцарю не оставалось ничего, кроме как сдаться, и он вновь принялся глотать свое холодное пиво, как голодный теленок мамино молоко. — Уил, я знаю, как выглядят те, кто напали на нас там. В лесу. Мне нужно немедленно обсудить это с королем. Это же касается жизни Томми, а не только меня самого, — начал с козырей Джордж, ставя парня перед всеми фактами. Он не собирался наслаждаться мирным деньком, пока эти придурки ходят на свободе. Уил оторопел от услышанного, и глоток спиртного попал не в то горло. Он привлек внимание всех посетителей, и Квакити резко развернулся и шикнул на них, в то время как рыцарь пытался подавить в себе бесконечный кашель. Такими темпами они ему всех гостей распугают. — Почему ты раньше мне об этом не сказал? — наконец придя в себя, выдал Уил, протирая рукавом своей серой рубашки забрызганную собственными слюнями стойку. Наверное, потому что ты и не спрашивал? Мы хотели поговорить о работе, а пока успели лишь рассмотреть твой объект воздыхания. Да и все на этом. Уил вдруг начал суетиться и как-то нервно оглядываться, и Джордж просто не мог этого не заметить. Нет, он хоть и был со странностями, но это уже пугало. — Мне… Мне нужно отойти. Подожди меня здесь, я скоро, — выдавив из себя слабую и неловкую улыбку, он встал и быстрым шагом скрылся за огромной дверью под взглядами всей таверны. Чудак, ей богу. Напился, а теперь будет каждый куст встречный удобрять. Джорджу оставалось лишь ждать и водить пальцами по свежим ранам, считая секунды про себя. Может, это была и не такая уж и хорошая идея, идти вместе с ним, зная личность и повадки Уила. Когда Джордж только прибыл в замок, то вторым другом для него помимо Бэда стал именно Уил. Ну, как сказать другом. Скорее братом по несчастью, ибо им всем троим всегда приходилось вытаскивать принца из передряг и получать из-за него получать по тыкве. А порой и Уил сам становился магнитом для проблем. Они не были близки и редко общались о чем-либо наедине, но всегда были рады оказать друг другу помощь и провести время вместе. Поэтому сейчас Джордж не был особо разочарован или зол на него. Таков уж он, Уилбур, со всеми его глупыми недостатками и достоинствами. Джордж усмехнулся от нахлынувших воспоминаний, пока его тонкие пальцы водили круги по царапинам, оставленным на стойке предыдущими посетителями. Вот три отметины, будто от кошкиных когтей, а здесь глубокие вмятины такие же, как и те, что остаются от зубов, будто кто-то так яро не хотел уходить отсюда, что вцепился клыками в бедную дощечку, и другие маленькие дырочки покрывали деревянную поверхность. Он провел по краюшку, где и вовсе не хватало куска доски, и теперь торчали лишь щепки, и противное дыхание с охрипшим голосом отвлекли его. Джордж резко развернулся и сразу же поморщился. Перед ним был огромный мужчина средних лет, с пивным пузом и косым лицом. Он был настолько ужасен и явно пьян, что Джордж, казалось, чуть не рухнул со стола, когда он навалился на него и начал что-то бормотать. Брюнет в панике оглядел все помещение, но ни Квакити, ни Уила нигде не было видно. — Прошу прощения, мне нужно идти, — попытался вежливо удалиться Джордж, пока пьяница блуждал по нему своим голодным взглядом и продолжал шептать что-то совершенно невнятное. У брюнета сердце в пятки ушло, когда жирная рука потянулась к его лицу, и он, резко отмахнувшись, поспешил поскорее покинуть это заведение. Он вышел из таверны и очутился на пустынной улице, где не было ни души. Ну, а то и верно, ведь самый жаркий час дня приходился именно на этот момент. Все лавки закрылись на обеденный перерыв, дабы охладиться перед продуктивным вечером, а дети убежали прочь, подальше от палящего солнца. Он сделал пару шагов и оглянулся, чтобы увидеть, что тот мужчина всё ещё преследовал его. Он шел прямо за ним, слегка покачиваясь от опьянения, не видя перед собой никаких преград и препятствий, и на его лице горела довольная лыба, которую Джордж из-за всех сил хотел подправить своим кулаком. Не колеблясь ни секунду, Джордж сворачивает в ближайший скрытый тенью переулок, где вероятность того, что его крики о помощи кто-то услышат, была снижена до минимума. Он останавливается и прислушивается к медленному топоту тяжёлых ног, раздающемуся прямо за ним. И вот он становится все ближе и ближе, когда Джордж уже готовится к решающему удару, но лишь слышит гулкий стук чего-то увесистого позади себя. Он разворачивается и видит, как тот самый мужчина уже оказывается вжатым в грязь лицом чужаком, что сидел у него на спине. — Маленьких нельзя обижать, они ведь и постоять за себя не смогут, — схватив за волосы скулившего пьяницу, нравоучительным тоном объяснил он. Его голова резко устремилась вверх, и Джорджа застали врасплох уже знакомые медовые глаза. И парню не нужно было знать, что там под маской, ему достаточно было лишь встретиться с этими раскалёнными угольками, от которых у него разгорался пожар по всему телу. Он узнал бы их из тысячи. Парень, сидевший перед ним, опустил взгляд и вновь вернулся к своей жертве. — А теперь убирайся с глаз моих долой, пока ноги целы. Джордж ошарашенно смотрел на происходящее, на деле ему нужно было схватить разбойника и отвести к Уилу, ибо один из виновников вчерашнего торжества буквально стоял перед ним. Но он не мог и с места сдвинуться, будто превратился в тяжёлую статуэтку из глины. Парень дал мужчине подняться и проследил за тем, как он незамедлительно покинул территорию с разбитым носом перед тем, как вновь упереться своим заинтересованным взглядом в зажатого между стеной и им самим Джорджа. Это был явно последний человек, которого Джордж сегодня хотел видеть, но разве его кто-то спрашивал о том, что же он хочет? Конечно нет. В этот раз он был одет вовсе иначе — грубые и скрывающие все, что можно и нельзя, лохмотья превратились в аккуратные брюки темного цвета, жёлтая рубашка, распахнутая на пару пуговиц, и такого же цвета платок, обмотанный вокруг нижней части лица. Не изменяет традициям? Интересно, что же он там так старательно скрывает? Но больше всего Джорджа привлекла внимание грудь разбойника. Стоп. Не грудь, нет, все не так, как вы подумали. А вещь, что красовалась теперь у него на шее. Тот самый кулон, что принадлежал Джорджу. — И долго мы будем пялиться друг на друга? — усмехнувшись, сказал мужчина перед ним, держа руки на поясе. Оружие при нем, а значит на нервы лучше не действовать. И обращаться с ним он умеет ещё как, Джордж был уверен. Брюнет нервно цыкнул языком и смущённо опустил взгляд, как только его заметили. Он был в тупике, зажат между ним и высокой стеной, которую он бы никак не смог преодолеть в одно мгновение, если бы даже захотел. Джордж не знал, чего можно ждать от него, что он может выкинуть в следующую минуту, и поэтому предпочел вести себя аккуратно, чтобы избежать дыры во лбу. Вот только блондин явно уже имел свои планы, когда он начал сокращать расстояние между ними медленными шагами. — Вот уж не думал, что мы вообще ещё встретимся. Джордж не сдержался и фыркнул в ответ на это, блуждая глазами туда-сюда и всё ещё пытаясь найти точку, в которую он сможет уставиться, чтобы не видеть этой самодовольной рожи. — Вчера вы хотели сварить суп на моих костях, а теперь ты спасаешь меня от беспомощного алкаша, которого и младенец смог бы мизинцем уложить, — съязвил брюнет, опираясь на кирпичную кладку позади него, чувствуя, как по теле прокатывает волна дрожи. Разбойник издал слабый смешок и остановился, когда между ними оставалось лишь совсем немного пространства. Джордж затаил дыхание, и, казалось, что его сердцебиение было настолько громким, что не могло остаться незамеченным его новым знакомым. Он готов был поклясться, что тот наслаждается этой картиной. — Ну, ты всё ещё не вернул мою вещичку, поэтому… — Ох, так ты про тряпку свою? От нее никакого проку. Я думал, что околею, пока дойду, — Джордж рассмеялся и проиграл своему внутреннему желанию, когда наконец встретился взглядом с мужчиной. Пока он не создавал впечатления опасности и угрозы, но это только пока. Но отрицать тот факт, что Джордж испытывал дискомфорт да страх, нельзя было. Чтобы попасть в Сноучестер и затратить при этом не так много времени, приходилось ездить через Южный лес. Лес, в котором и произошла кровавая расправа день назад. Чуть ли не ежедневно Джордж слышит, как молодые служанки шепчутся о новых нападениях на этой территории. Большое количество торговцев просто отказывается от продажи товаров за границами родины, так как бояться не столь за свой бизнес, сколько за собственные жизни. Джордж их в этом прекрасно понимал. — Эй, следи за своими словами. Ты не в том положении, чтобы разбрасываться ими, — резко переменившаяся интонация в голосе разбойника слегка встревожила брюнета. — Скажи лучше спасибо. Джордж ничего не ответил. Спасибо, что не воткнул мне вчера нож в сердце? За что спасибо? Брюнет безумно хотел покинуть это место прямо сейчас, но одного желания было явно недостаточно. Его глаза засветились, когда в голову пришла безумная мысль, которая, в принципе, могла сработать. Ну, или в противном случае этот петух уйдет с его головой в виде трофея. — Как насчёт этого. Завтра встретимся тут же, и ты заберёшь свою вещицу, и мы больше никогда не увидимся? — выпрямился Джордж и ровным голосом произнес свое деловое предложение. Разбойник нахмурился и молча продолжал гипнотизировать перед ним стоящего. Слишком резко? Справедливо, но это было лучше, чем зарядить блондину между ног и скрыться в неизвестном направлении. Во-первых, он бы догнал, без сомнений. Во-вторых, рисковать не хотелось. Да и эта идея была очень даже неплоха. Джордж расскажет все произошедшее Томми и Уилу, а те и до короля донесут. И завтра здесь этого шарлатана будет ждать дюжина солдат, которые закуют его в оковы. Скажи прощай вольной жизни и здравствуй виселице! Парень не мог не нарадоваться своей гениальности. — И твой дружок в сияющих доспехах повяжет меня? Думаешь, я настолько тупой? Джордж оторопел. Так, он что умеет читать мысли? Брюнет думал, что его план не имеет изъянов, но с него только что сбросили все лавры величия. И это он Уилбуре говорит? Как же он об этом мог узнать? Хотя Джордж не удивился бы, если б он ещё и магом первоклассным оказался. — А знаешь, что, — внезапно начал блондин, выставив одну руку вперёд, и она оказалась прямо рядом с головой Джорджа. Всё-таки настолько тупой? Несколько промычав, он продолжил, — давай. Завтра в таверне, что тут недалеко. Я думаю, ты знаешь, о чем я. Глаза Джорджа широко распахнулись. Так, а с этого момента поподробнее. Теперь понятно, откуда он знает и о Уиле, и о его местонахождении. Вот же крыса. — Ты следил за мной? Кажется, это был риторический вопрос. Джордж мог поклясться, что сейчас разбойник улыбался во все зубы, что у него были. И брюнету так хотелось стать тем, кто лишит его их. Парень отстранился и отступил на пару шагов назад. О, а теперь он собирается по-тихому уйти с места преступления. Джордж уже и забыл, что изначально он искал способы поскорее избавиться от чужой компании. — Просто мимо проходил, — отрицал разбойник, пытаясь уйти от ответственности и все дальше и дальше от Джорджа. — До встречи. Его лицо окончательно скрылось за поворотом, и Джордж, всё ещё находясь в шоковом состоянии от произошедшего, ощупал свои пылающие щеки. Боль чувствуется, значит, не спит. Последние дни и, правда, выдались очень странными и сумбурными, и он просто не в состоянии переварить это все и принять за настоящее. Он прокрутил все, что произошло за последнюю пару часов, и вынес для себя только то, что ему нужно либо хорошенько выспаться, либо напиться до потери пульса. И пусть выпивка была в шаговой доступности, Джордж решил, что его голова предпочтет холодную подушку и нежные простыни. Он медленно побрел обратно к замку, позабыв о пропавшем Уиле и его интрижке с хозяином таверны, о пьянчуге, что получил по тыкве от его нового загадочного знакомого, к которому он испытывал достаточно сомнительные эмоции. Он благополучно провалил все попытки выполнить сегодняшний перечень задач, и, кажется, лучше ему вообще позабыть про эти пункты. Если не будет целей, которых не можешь достичь, — не будет и разочарований.