Меньшее из Двух Зол

      Прошло уже несколько месяцев со дня последнего разговора Елены и Седрика. Девушка усердно пыталась не думать о нем, прячась и копошась в старых учебниках, а Драко ей всеми возможными способами помогал в этом, проводя все свободное время с ней. Но только сейчас, в начале декабря, по школе разошлись глупые слухи о том, что Малфой и Хартнетт теперь вместе. Она была уверена, что эти слухи пустил сам Драко, мечтая, что девушка бросится ему на шею, думая о том, как прекрасно они смотрятся вместе: благородный блондин и чистокровная высокая брюнетка.       Девушка знала, что волшебник питает к ней иные чувства, нежели она. Но иногда, когда Елена в грозные ночи не могла уснуть, она думала о чистоте своей крови. Думала, что будь ее мать маглом, то Малфой даже не взглянул бы в ее сторону, презирая и ненавидя. А что сделал бы Седрик? Да, все эти месяцы Харнетт думала лишь о нем.       Ей тяжело давались совмещенные занятия с Пуффендуем. Она не пыталась отвечать на вопросы преподавателей, из-за чего лишала свой факультет очков, она пряталась за Гермионой и Роном, не желая смотреть на Диггори.       Но сегодня, покинув кабинет профессора Макгонагалл, Елена, опустив голову, направлялась в другую часть замка на другой урок, но из-за задумчивости явно опаздывала. Девушка ужасно себя чувствовала, словно была увядающим цветком, но увядала она из-за отсутствия в ее жизни Диггори. Он так умело играл ее настроением, превращая его в отличное, что это не могло удивлять. Понятно теперь почему он мог на трансфигурации получил «отлично» за экзамен. В память врезалось, как поздней ночью Седрик удивил Елену, превратив красный платок в медленно увядающую розу, которая кстати хранится на прикроватной тумбочке девушки, которая уже подошла к нужной лестнице.       Лениво переставляя ноги с одной ступени на другую, девушка несла пару учебников в руках, но вдруг ее кто-то резко дергает за худое бледное запястье, заставив уронить учебники. — Значит, ты с ним? — Хартнетт поднимает глаза и не может поверить: прямо сейчас Он держит ее за руку. Парень слишком зол, в его глазах виднеются огоньки адского пламени, которых раньше Елена не наблюдала. — Ты с Малфоем?       Брюнетка не сразу находит слова, наслаждаясь этой властью над ней, этим любимым голосом. — Я никогда бы не стала встречаться с ним. — твердо отвечает она, не пытаясь вырваться. Ее ладонь слабо накрывает щеку молодого человека, который на несколько секунд закрывает глаза, чувствуя и понимая, — она скучала. — Седрик… — девушка приближается губами к его лицу, и слабо целует ученика этой школы. Парень же медлит, он не сразу отпускает ее ладонь и крепко обнимает. — К черту игры, Елены. — он сжимает ее в своих объятиях настолько сильно, насколько только мог. — Ты моя. — Я так виновата, прости меня. Прости. — повторяет она и снова начинает целовать молодого человека.       И все стало неважным в этот момент, главное, что эти двое не могут оторваться друг от друга, их поцелуи длятся целую вечность, лишая кислорода легкие, но насыщая жизнь смыслом и верой в их светлое будущее. Хартнетт запоминает каждую деталь его образа, желая отложить это в омут памяти. Его взъерошенные волосы, прекрасный запах, которым кажетсяпропахла и она сама, его сильные руки, хватка которых оставляла следы на женской талии, его нежность — Елена была рада всему этому.

С Р Е Д А

— Так, значит, Рон попытался освоить трансгресиию? — удивленно спрашивает Гермиона, внимательно слушая рассказ Невилла. — Он же совсем ничего не знает об этом, он не готов. Это же не шутки! — иногда Елена ненавидела Грейнджер, считая ее чрезмерно серьезной. Нужно соответствовать каждой ситуации, но Гермиона была всегда внимательна, аккуратна и сдержанна.       Елена совсем не слушала Долгопупса, она улыбалась Диггори, который с удовольствием подмигивал ей и писал любовные письма. — Ты моя радость, вдохновение, ты красота моей души, ты неземн… — девушка услышала строчки из стихотворения, которое Седрик прислал ей несколько минут назад, из уст Гарри Поттера, отчего быстро выхватила письмо из его руки и аккуратно сложила в учебник по зельеварению. — Не злись, — вмешался Рон. — Ты помирилась с ним? — Гермиона придвинулась ближе. — Я думала, Малфой давно заставил тебя забыть его.       Елена сжала губы, а затем выдавила улыбку, скрыв волнение на счет представителя Слизерина, зная, что он попытается настроить ее против пуффендуйца. — Не хочу говорить об этом здесь. — Елене стало неловко говорить о нем при Роне или же Гарри.       После ужина поток студентов блуждал по коридорам школы, направляясь в комнаты своего факультета. Диггори подхватил Елену за талию, рассказывая ей об интересном случае, случившимся с его отцом. Он был таким довольным, увлеченным и спокойным. Впервые за долгое время девушка чувствовала себя живой и счастливой. Лестницы начали менять направление. — Так ценно, что ты сейчас говоришь со мной. — внезапно заговорила она тихим голосом, стоя у входа в гостиную Гриффиндора. — Для меня эти два месяца были ужасными, я едва не вылетел из команды. — признался капитан команды по квиддичу Пуффендуя. — Теперь все будет хорошо, я рядом, — Хартнетт чмокнула парня в губы. — и я люблю тебя… — …люблю тебя — одновременно с ней проговорил Седрик, а затем широко улыбнулся. — Я знаю, Елена.       Впервые Елена чувствовала себя настолько нужной, настолько любимой, что не едва сдерживала себя и свои эмоции. Она была уверена, что теперь в ее жизни настанет белая полоса.