(Анти)депрессант

Мне четырнадцать и я первый раз влюблена. В девочку. Это моя подруга, её зовут Кет, мы общаемся в интернете и играем в ролевую игру про волшебную академию. Магия, фэнтези, другие миры — то, что всегда привлекало и будет привлекать, мы все так или иначе страдаем — или наслаждаемся — эскапизмом, бежим из реальности сломя голову, особенно подростки двадцать первого века. Моя реальная жизнь абсолютно непримечательна, я практически ни с кем не общаюсь, в школе я сама по себе, невидимка, лишь с одной одноклассницей поддерживаю связь, и только благодаря Кет я обретаю ценность и чувствую себя значимой. Кет для меня центр вселенной, хотя она не единственная моя подруга в виртуальности. Она мне кажется довольно необычной, даже сейчас, спустя столько времени. Я поражаюсь, как тонко она чувствовала моих персонажей, с каким мастерством продумывала другие миры, притягивала к себе людей. Чем-то похожая на Сейлор Мун, она объединяла нас всех. Думаю, не одна я находила спасение в ней. У меня довольно странно произошло осознание чувств. Я лежала в кровати, пытаясь уснуть, и вдруг до меня дошло: я люблю её. Совершенно спонтанно и внезапно, понимание этого обухом ударило по голове, но совсем не испугало и не удивило. Только поселилось какое-то странное тягучее ощущение внутри. Я пишу драббл о нас с ней, немного маскируя. Она догадывается. Отвечает взаимностью. Мне хочется плакать оттого, что мы не можем быть вместе из-за того, что живём в разных странах. Нам по четырнадцать, мы даже навестить друг друга не можем, и о моих чувствах знают только мои интернет-друзья и школьная подруга. Я — открытая книга, я не боюсь осуждения. И меня не осуждают мои друзья. К тому времени и они, и я уже довольно много знаем о ЛГБТ. Но когда я осторожно спрашиваю у мамы отношение к этой прослойке общества, она называет их больными, а у меня от обиды наворачиваются слёзы, но я их не показываю. Это происходит в конце декабря, и под бой курантов я загадываю желание увидеть Кет в реальности. А что загадывает она, я не знаю или не помню. Мне снится иногда наша встреча, она. Отношения между нами никогда не были простыми, и даже не из-за расстояния. Что-то происходит с ней, отчего мы отдаляемся. Всё больше времени Кет общается с другими подругами, всё меньше со мной. Мы болтаем в основном в общем чате и совсем мало в личке. Дружба трещит по швам, мне хочется кричать и крушить всё вокруг. Я понимаю, что так не должно быть, но не могу что-то изменить (или не хочу?). Я слабая трусливая девчонка, я пускаю всё на самотёк и страдаю от этого. На душе зима, на улице зима, мир вокруг серый и невзрачный. Мы не интересуемся друг другом, только в ролевую играем, сводим вместе наших персонажей, и лишь в этом я нахожу спасение. Меня разрывает от чувств, я хожу подавленная, и никто, чёрт возьми, этого не замечает. Я разрушена изнутри, и добивает меня то, что у Кет появляются чувства к её репетитору по английскому, довольно взрослой женщине. Весной мне становится легче, постепенно моя влюблённость проходит, вянет, потому что никто её не поливает. Нечем. Засуха. Мне нравится преподаватель в компьютерной академии, а потом парень из школы. В конце весны Кет предлагает начать заново, я соглашаюсь, и мы пытаемся, но снова что-то идёт не так, а что, я не понимаю. Мы почему-то раним друг друга. Я, как сейчас, помню все эмоции, которые испытывала, но не помню всех событий. Мы обе травмированные личности. Меня одновременно и пугает, и восхищает наше сходство характеров. Ещё я помню, под какие песни грустила и как называла её ласково «котёнок», как слала открытки в ВК на стену из приложения. Пресловутый 2014-й. Помню, как я сидела до четырёх-пяти часов, потому что она тогда просыпалась, у неё уже семь-восемь утра было, и мы переписывались. Помню даже, как вороны каркали. Я жила этим. Мы отдаляемся настолько, что я ухожу из ролевой, отдаю своих персонажей, выныриваю в реальность, завожу новых друзей. И сейчас, спустя шесть с половиной лет, я всё ещё чувствую связь между нами, как будто стоит просто списаться и мы снова будем общаться как ни в чём ни бывало. Но умом я понимаю, что это невозможно. Кет по-прежнему для меня что-то значит, и где-то глубоко в душе она останется для меня чем-то важным, наверное, навсегда. Я бережно храню воспоминания о ней, но не гонюсь за прошлым. У нас давно уже разные жизни. Зимние снега, летние дожди засыпали, затопили слабые ростки чувств между нами. По прошествии стольких лет хочу сказать одно: моя прекрасная девочка, спасибо тебе, что ты была. Ты меня наполняла.