1
14 сентября 2021 г., 02:42
— Торнтон — мудак, — отрезал Джим, невольно кинув взгляд в сторону закрытых камер. Стены в них были звукоизолированы, что не мешало предполагать, что именно сейчас происходит в той, в которую направилось обсуждаемое лицо.
— А я что, спорю, Джимбо? — Харви рассеянно пролистывал кипу бумаг, поступившую к обеду, прихлебывая дневной кофе. — Но, мудак он или не мудак, он знает о них побольше, чем ты. Спроси. Я серьезно. Ты такой дерганый с того момента, как посадил в клетку эту полудохлую тварь, что я достану тебе номер на консультацию хоть к люциферу, если это поможет тебе поставить голову на место. Ты даже сейчас пялишься на эту чертову дверь, вместо того чтобы обдумывать дело, Джим!
— И что, по твоему, я должен у него спросить? Как лучше справляться с палаческим обязанностями? — Гордон раздраженно отшвырнул, захлопнув, папку, кинув в сторону Харви актуальный газетный выпуск. — Это все вообще надо запретить, ты знаешь, какого я всегда был об этом мнения.
— Джим, Джим. Парням надо расслабляться время от времени. Пусть лучше трахают монстров, чем усугубляют криминальные сводки. Ну, прости, да, я знаю, что половину нашего спецсостава, по хорошему, надо отправить в Аркхэм, но кто тогда будет работать, Джимбо, кто будет защищать нормальных людей, о которых ты так печешься? Может, в обычные времена мы могли бы себе позволить от них избавиться, но не во время Нашествия, ты знаешь. Так что заткнись с нравоучениями и пей свой кофе. А Торнтона я сам к тебе пришлю, раз ты у нас такой щепетильный.
— Только попробуй. Даже не знаю, кому больше тогда не поздоровится.
***
Но Буллок все же рискнул. И сейчас Джим разглядывал подрывника и главного садиста по официальной должности в департаменте с угрюмым отвращением и вместе с тем с болезненным интересом, который он сам для себя боялся назвать жадным. Маленькие глазки, сверкавшие из-под заплывших век, в свою очередь, буравили Гордона и, кажется, проникали насквозь в темноту самых потаенных мыслей. Джек Торнтон, будучи мудаком, тем не менее, оказался ни разу не идиотом — это стало для Джима, к его изумлению, определяющим открытием дня. — Готэм или Гамельн, — задумчиво произнес Джек, подловив Джима у лестничных перил, обозревающего все ту же череду клеток-камер с кислым выражением, стараясь, тем не менее, не привлекать к себе внимания. — Готэм-ривер или Везер. Никто не знает, почему бедствие обрушилось на древний город — хотя некоторые легенды утверждают, что причиной стал произвол богачей, скрывавших в голодный год от народа залежи зерна в частных хранилищах. Джим вынужденно обернулся — отчасти из вежливости, отчасти слегка удивленный завораживающе-мягкой инотацией рассказчика, с которой Джек произнес это псевдоисторичное вступление. — Похоже, это не наш случай, — несмотря на откровенную резкость тона, пухлую физиономию Джека в ответ растянуло в улыбке, которую почему-то нельзя было назвать отталкивающей. Джим предпочел это проигнорировать, продолжив: — Но каждый житель Готэма, думаю, не отказался бы знать причину. — Каждый? — вкрадчиво пропели губы, и Джим даже мысленно тряхнул головой, изгоняя щекочущее наваждение, словно звуки из этого рта пробегали прямо по его коже извивающимися созданиями: не червяки, но и не змеи, что-то среднее. — Опрометчивое утверждение, которое не поддержит даже изрядная часть наших коллег. Впрочем, знать причину и решить проблему — категории различающиеся… Нахмурившись, Джим мрачно глянул на него в упор. Не было сомнений, к какой части коллег следовало отнести Джека. Хуже, что он не был уверен насчет самого себя. — Готэму нужен Крысолов, — пресекая возможность уйти в подводные лабиринты беседы, определил он. — Не в курсе, где его раздобыть? — Если только не он же и приманил сюда крыс, — все так же мягко и дружелюбно возразил Торнтон, непринужденно опираясь рядом с Джимом о перила полными руками и ненавязчиво перегораживая траекторию, по которой тот собирался его обогнуть. Обманчиво-обтекаемые линии его гедонистической пышности, Джим знал это по спарринговым тренировкам, скрывали неплохо накачанные мышцы. — Среди поисков причин эта лежит на поверхности. Джим дернул плечом, не желая признавать нестандартность подхода. — То есть Крысолов наказывает Готэм за что-то, что мы уже совершили до Нашествия? Может, есть и теория, кем он мог бы оказаться? — О, теорий достаточно много. — Джек фривольно и безмятежно осклабился, не проявляя никакого огорчения случившейся катастрофой, словно тучность тела защищала его и от малейшего дискомфорта избыточной восприимчивости. — Инопланетное вторжение. Или плоды поисков себя в науке доктора Стрейнджа. Или наших невероятных друзей пригласил кто-то из изгнанников города, не угодивших новым властям, легальным или нелегальным. — Скользяще под углом брошенный взгляд оставался все так же противовесно проницающим, оставляя впечатление, что на Джима, не позволяя обнаружить себя, неотрывно смотрит из зарослей лиан в джунглях умный зверь. — Но на месте руководящей когорты Готэма меня интересовала бы не столько даже фигура Крысолова, сколько его дудочка. — Вы бы ее разломали, если бы нашли, — неприязненно утвердил Джим, не встречая в масляных глазах ни малейшего сопротивления этой небольшой атаке. — Это необратимое действие. Хотя возможно. У меня нет уверенности. — Джек произнес это совсем тихо, испытующе и почти трепетно заглядывая Джиму в глаза, рука его скользнула, едва коснувшись рукава Джима — успокаивающий жест, который Гордон от любого счел бы недопустимым. — Зато есть уверенность насчет того, что на ней сыграли бы вы. Джим не мог бы сказать, почему после этой фразы, нарушающей его личные границы так явно и откровенно, он не дал в морду, не стряхнул темный морок, не отвернулся и не ушел. Что его остановило? Может, жестокое и умное понимание, мелькнувшее в прищуренных бесцветных нарочито бегающих глазках? Невозможность поделиться тем, что с ним происходило, неизбежно служило фактором давления. Прищурившись, Джим смерил собеседника взглядом, за который менее терпеливый или менее пофигистичный к мнению о себе коллега сразу вызвал бы его на дуэль. — Может быть, стоит обсудить это не здесь? — поинтересовался он. — О, разумеется, — тень угодливой суеты в жестах Торнтона кого-то Джиму напоминала. — Можно поговорить вечером в заведении напротив. Счастливого дня, Джим. Ступеньки скрипели под весом Джека, когда он спускался вниз. Джим еще раз встряхнул головой — слушать это темное соловьиное пение было странно, особенно понимая, что именно пропевало эти ноты. Но ему хотелось услышать. К тому же его чутье безошибочно срабатывало на все, что могло служить кончиком подводной сети, крючком, чтобы вытащить нечто неизвестное из подлунных глубин, и Джек имел к этому самое прямое отношение. Охота на охотников была Джиму не в новинку, и это была именно она.
