Готэм, Гамельн. Создания снега, создания тьмы

      — Они испытывают удовольствие. Часто. Если ты хочешь, чтобы он чувствовал только боль, я покажу тебе, что сделать. Мы обычно делаем с ними… кое-что. Что им крайне не нравится. — Торнтон хмыкнул. — Правда, этого хватает дня на три из-за усиленной регенерации. Я сделаю это с ним, потом будешь делать сам.       Холодное пылающее облако, так он себя ощущал. Внутри.       Освальд, боящийся, натянувший веревки, пропущенные сквозь вкрученные в бетон кольца, — удобная регулировка, что и говорить! — капли пота дрожат на обнаженной спине. Джек, вводящий ему в анус устройство с загнутым крюком на конце, дергая его назад. Освальд, впервые закричавший — Джим еще не слышал, как они кричат, когда им по-настоящему больно, и крик этот полз по его собственному хребту как раскаленная струя огня и вместе с тем сердце как иглой пронзала, поднимаясь волнами, жалость — солнце, сиявшее внутри его собственных бездн. Освальд, покорно принимающий его член в рот, не смея сопротивляться. Освальд, бьющийся под ним от боли, пока он вколачивает его в холод бетонной скамьи — и от каждого сломанного движения мурашки наслаждения сбегают по позвоночнику и в паху мучительно зажигаются звезды. Освальд, после всего лежащий, скорчившись, на боку, не в силах — или считая бессмысленным — даже обхватить себя руками, чтобы сохранить остатки тепла.       Какого тепла, Джим. Какого такого тепла.       — Они демонстрируют те эмоции, которые нам нужны. Казалось бы, при таком раскладе ничего не стоило бы добиться свободы, сыграв на чувствах людей — но это свойство срабатывает против них, когда речь идет о сфере секса. Чем больше они выдают нужных реакций, тем меньше у наших ребят желания выпускать обретенный кайф из рук. Но тебе, Джим, я скажу — будь осторожней. Ни на минуту не забывай, что все их реакции — кроме реакции на сильную боль — подделка. Если засомневаешься — дай в руки нож и повернись спиной на секунду — ты увидишь, каковы эти существа без маски. Это пустота в действующей на тебя обертке. Я предупреждаю тебя, потому что ты… не таков, как мы все. И я не знаю, что за хрень может прийти тебе в голову. Может, ты одушевляешь подсвечники или там чайник с кофемолкой. Но в случае с кофемолкой это безобидно. — Джек заржал слегка, тут же пресекая свой смех. — В общем, вперед, ковбой. Почувствуй себя Крысоловом.       Какое тепло, Джим.