9
24 сентября 2021 г., 23:06
— О как, — Харви, присвистнув, разглядывал орудия в ящике. — Да у вас интересная и насыщенная жизнь. Знаю богачей, которые за такое еще и приплачивают. Так что ты хотел от меня?
Освальд фыркнул, но глаза следили за Буллоком с острым вниманием.
— Ничего, чего бы не хотел ты.
Выслушав его идею, Харви некоторое время смотрел на него так неопределенно, что Освальд нетерпеливо щелкнул пальцами.
— Что-то не так?
Харви покачал головой и наклонился вперед, сверля его настороженным взглядом.
— У меня есть два варианта. Либо ты всерьез, и это наводит на крайне интересные размышления касательно вашей восхитительной иерархии... либо просто хочешь переманить меня на свою сторону.
Освальд одарил его снисходительной улыбкой, как параноика.
— А какая, в сущности, тебе будет разница, если ты доведешь дело до конца? — несмотря на мимическое дружелюбие, в его голосе звучала неприкрытая агрессия.
— Нет, — сказал Харви.
Он выглядел при этом настолько довольным стебщиком — в светлых зрачках напротив, как и следовало ожидать, вспыхнули разочарование и ярость. Буллок снисходительно пояснил:
— Я, конечно, с превеликим удовольствием избавил бы Джима от этой необходимости. Но боюсь, при таком раскладе я рискую потерять партнера, с которым сработался и с которым мы отлично навострились прикрывать друг другу задницы. А я к этому не готов.
Освальд вцепился в бетон так, что, казалось, еще немного, и он начнет крошиться под пальцами.
— Уверяю тебя, в свете событий, который произойдут, Джим будет тебе еще и благодарен.
Харви откинулся на спинку стула.
— Значит, крайне интересные мысли возникли у меня не случайно. Знаешь о будущем что-то, чем не хочешь поделиться? Может, знание меня убедит?
Создание из темноты ответило ему искаженной крокодильей улыбкой — скорее всего, даже ей одной можно было кого-нибудь зарезать.
— Предлагаешь мне увеличить мою щедрость?
Но Харви, казалось, призадумался о чем-то, выпав из эмоциональной пикировки.
— Джим не обрадуется. Ну, я бы на его месте не обрадовался, даже если… даже если. — Он не закончил мысль, внезапно взглянув на Освальда очень проникновенно. — Извини, приятель. Что потратил твое время. И я позабочусь, чтобы у тебя не было возможности поговорить об этом с кем-нибудь еще. — С этим заключением он поднялся, явно собираясь уходить.
— Допустим, вы победите, — прервал его намерение Освальд. — Стоит это небольшого скандала с Джимом Гордоном?
— Что за… — Харви вдруг запнулся и посмотрел на проклятое создание вдвойне внимательно. — Я, конечно, в курсе, что вы определенным образом способны предсказывать, что ждет эту вселенную, аки бедняжка Кассандра… — постепенно, по мере осознания, взгляд его наполнялся восхищением. — Значит, это все время был ты? И... О, нет. Нет-нет-нет-нет. Освальд. Ты просто… люди устроены по-другому, тебе следовало бы это знать.
Холодная вспышка гнева из темноты, которую можно было ощутить почти на физическом плане, сменилась насмешливым спокойствием.
— Офицер Буллок на моих глазах сегодня убеждал Джима, что компромисса не существует, — с надменной и злобной вкрадчивостью освежил его воспоминания Освальд. — И его не существует. Кто не выберет инстинкт самосохранения, в здравом уме?
Харви пренебрежительно фыркнул, разглядывая его, как восьмое чудо света, объясняя с назидательными интонациями наставника в исправительной колонии:
— Вот и я об этом. Ты неправильно рассчитываешь. С Джимом ты, ясное дело, поиграл так, что он не в здравом. А я типа пока еще да. Но это ваша логика, а не человеческая. Мы все изначально не в здравом уме, бедная ты моя крыска. Не преувеличивай значение пользы. Это вас выдает с головой и все ваше обустройство. И тебя. Ведь ясно кто ты, раз достало свободы о таком попросить. А Джим… он бы мне никогда не простил, раз. Два — я сам не хочу.
— Почему? — за надменностью скрывалась тень растерянности, словно мешающее Освальду препятствие оставалось невидимым.
— Не люблю оправдывать ожиданий. Потом, откуда ты знаешь, что мне не плевать. На весь этот город и на его жителей. Может, я только притворяюсь правильным и усердным, а? — Буллок помолчал и продолжил уже без ерничанья: — Знаю я, на что ты делал ставку. Все мы здесь в чем-то похожи на Джека. Всем нам в какой-то степени нравится насилие, нравится власть. Нравится убивать, в конце концов. Хотя не все это признают. Если бы мы не могли этого делать, мы бы тут не работали.
На некоторое время воцарилось молчание. Потом Харви спросил.
— Ты не объяснил, что будет, если я тебя прикончу.
Освальд мягко отодвинулся до стены, устроившись, поджав ноги, как в уютном кресле, на своем каменном ложе, окинул Буллока долгим проверяющим взглядом. Что-то вроде магии окутывало его, как темный воздух, концентрируя ауру пугающего безразличия.
— Мы уйдем, — сказал он наконец, осторожно подбирая слова. — В другие места. Те, кто выживет. Немногие.
— Как же ингредиент Z?
— Любая подобная система должна быть защищена. Скажем так… часть популяции — минимальная — он него не зависит. Те, кто идет дальше в случае катастроф. Иначе мы давно прекратили бы существование. Тебе лучше не знать, как это выглядит.
— Отвратно, полагаю. — Харви вздохнул. — Какой дурдом. И почему нельзя защитить всех?
— Потому что завоеватель не может поддерживать порядок в доме, который его отторгает.
— И? У вас были когда-то настоящие дома? То есть тела?
— Кто знает, — сказал Освальд.
— Что, даже перед смертью не шепнешь мне на ушко? Если будет уже все равно? — с ноткой нездорового веселья поинтересовался Харви. — Мало ли дивных творений во вселенной.
Освальд внезапно фыркнул.
— Мы не будем сейчас в это углубляться, — помолчал где-то в своих мыслях. — Почему бы не спросить что-нибудь поумнее, офицер Буллок? Что-нибудь, что могло бы помочь вам, если ты собираешься игнорировать прямой способ.
— Вы правда предвидите будущее?
— Мы просто более внимательны к настоящему.
— И ты не знал, что я откажусь?
На него вновь взглянули, как на идиота, но Харви не удержался продолжить:
— Как часто вы лжете?
Освальд закатил глаза с гримасой нетерпения:
— Все та же ловушка, Харви. Я думал, мы оставили это позади. Вы тоже способны врать, когда это приносит вам выгоду. Мне надо без конца доказывать, что я существую, что я не робот и не программа?
— Я подозреваю, что ты просто используешь оптимальный путь, чтобы провести всех. И сразу. Я неправ?
— Магистр сомнений, — Освальд высокомерно хмыкнул. — Тогда нажми на курок, как ты советовал Джиму. Что может быть более очевидным решением?
Харви внезапно разозлился.
— Я понимаю, чем вы отличаетесь от нас. Вы гребаные мелкие эгоисты. Вы даже смысл самопожертвования понимаете иначе. Точнее, вообще не понимаете. Почему ты решил, что Джим это переживет как нефиг делать? Ты что, рассчитал дозировку того, во что его втянул? Или ты судишь о других по себе? Ты чертова тварь. Ты что думаешь, с твоей смертью магические чары спадут с нашего белого рыцаря Джима Гордона, и он будет аплодировать всеобщему освобождению? — что-то вроде искреннего изумления на дне зыбких зрачков подсказало Буллоку, что Освальду не приходило в голову усомниться в том, что столь очевидные плюсы не перевесят столь несущественного минуса. — А! Так ты преувеличиваешь силу своей продуманной магии, как я погляжу. Всех этих ваших эротических и прочих штуковин, всех этих ваших эмоциональных капканчиков, которыми вы свели с ума Джека. Думаешь, все этим и исчерпывается? Или ты себя самого считаешь никем? Чем-то незначительным, что можно вот так перешагнуть ради благой цели и благополучно идти дальше? Думаешь, Джиму просто несколько неприятно будет тебя убивать? Если он узнает правду о том, кто ты? Ты замечательно мыслишь, Освальд. Какое тут нафиг предвидение будущего. Чего еще от вас ожидать.
***
— Что? — потрясенно переспросил Джим. — Повторяю для слабослышащих, Джимбо. В этой клетке сидит король этих гребаных тварей, и если ты его убьешь, они уберутся из города. Харви начал этот диалог с того, что вернул ему стыренный Кобблпотом телефон и сообщил: «Твой драгоценный Освальд, рекомендатор хренов, сегодня предложил мне его убить». Джим посмотрел на него примерно с таким же потрясением и вопросом. «Ага. А теперь представь, что именно это значит. Мы столько месяцев искали, кто там у них за пультом управления. Не догадываешься? Кто-то, кто обладает абсолютной свободой выбора, в отличие от остальных.» «И?» — все еще непонимающе уставился на него Гордон. Харви широко развел руками в стороны. «И, — передразнил он Джима. — вот тебе центр их управления, Джим. Он даже этого не отрицал». — Даже не скажешь «это невозможно», Джимбо? Ты меня разочаровываешь. — Харви прихлебнул кофе, наблюдая за посеревшей физиономией напарника. — Это возможно, — после секундного замешательства озвучил Джим. — У него телепатическая связь с остальными. Харви закашлялся, подавившись. — И ты молчал?! Джим пожал плечами. — Я как-то не подумал, что она может быть односторонней. — Подняв взгляд на Харви: — Ну, я вижу, он доказал тебе свою независимость от системы. Ты его возмутил своими обвинениями. И как, ты подал уже рапорт комиссару? — Спятил, Джим? Нет конечно. Он сразу заберет твою крыску для опытов, а вот что убьет — очень сомневаюсь. Скорее, они ударят по рукам с какой-нибудь супердоговоренностью. Выгодной для нашего мэра. — Ты его тоже не убил, — тяжело сказал Джим, все еще в абсолютном шоке пытаясь соотнести одно с другим, и четвертым, и третьим. — Почему? — Почему я пожалел ублюдка? Сам не знаю, Джимбо. Он довольно смело ведет дела, как ты уже заметил. Или, может, я долбаный Санта-Клаус? Или мне настолько претит вообще все что здесь у нас происходит? Или я надеюсь, что существует решение, которого не существует? Или просто эта тварь отлично нами всеми манипулирует? — Последнее, полагаю, — пробормотал Джим. — А может, я решил не отнимать у тебя победу. «Джим Гордон, освободитель Готэма», — звучит неплохо, а? Никто же не будет знать, что ты до этого с ним делал, не так ли? У Джима отвисла челюсть. — Ты меня обвиняешь в… — Да кончай строить из себя мудака, Джимбо. Это твое притворство железным рыцарем до добра никого не доведет. Потрать лучше эти силы на то, чтобы подумать, как ты будешь реально вытаскивать себя из задницы. Себя, меня, своего друга в той камере, может, еще кого заодно. Ага. Именно. Привет.
