Новогодние игрушки

Когда Хао говорит, что Йо непременно присоединится к нему и исполнит предначертанное с рождения, в его голосе звучит такая внутренняя убежденность, такая непоколебимая вера в собственную правоту… Не отступить сложно. Манта знает, что их возможности несоизмеримы. Это как сравнивать Эверест с ледяной горкой для катания детишек – даже не имеет смысла. Хао не пытается показать ему собственное превосходство: он говорит то, что видит. Упрямо отвечать: «Нет, Йо никогда не этого не сделает!» - все равно, что тыкать пальцем в черную кошку и утверждать, что она белая. Но Манта - упрямый маленький человечек. Он мало, что видел в своей жизни и еще меньше способен понять, у него просто талант верить. Его вера слепа и бездоказательна, как и любая другая вера. - Ты не понимаешь, - терпеливо пытается объяснить Хао. Опачо смотрит на него снизу вверх с нескрываемым удивлением: почему господин тратит время на этого мальчишку? Хао сидит перед Мантой на корточках, чтобы их глаза были примерно на одном уровне и терпеливо объясняет очевидные вещи. Он говорит спокойно, не повышая голоса, улыбается, когда коротышка пытается дерзить ему. Он, превосходящий сейчас по силе богов из древних легенд, разговаривает с этим маленьким человечком на равных. - Неважно, какую «неразрывную связь» ты сам себе придумал! – почти кричит Манта. - Все равно Йо никогда не встанет на твою сторону! Хао качает головой и, кажется, готов начать сначала. Ему уже приходилось раньше видеть таких людей: мужчин и женщин с горящими глазами, очень четко осознающих свою маленькую роль в этом мире – и гордящихся своей маленькой ролью. Из них очень легко получаются идейные фанатики. Такие маленькие люди вертят этот земной шар наравне с величайшими личностями. - Это уже решено, - спокойно отвечает Хао. Он ведь не только сильнейший шаман на Земле. В первую очередь, он идеолог. Черные глаза Хао гипнотизируют. В них - незаурядный ум и сила, мудрость, накопленная за столетия, и жажда творить, изменять мир по своему образу и подобию. В глазах Хао – пламя. - Держись от Йо подальше! У Манты закончились аргументы – по правде говоря, их изначально было не так уж много. Но его вера не нуждается в аргументах, она просто есть и горит тем жарче, чем старательнее ее пытаются погасить. Манта не пытается переубедить Хао (это все равно, что пытаться остановить падающий Эверест): он просто говорит то, что знает. - Мы ведь оба хотим для Йо одного и того же: чтобы он исполнил свое предназначение, - Хао пожимает плечами и поднимается на ноги. В чем-то Манта, конечно, не может с ним не согласиться. Только вот, по его мнению, предназначение Йо – жить счастливо. Во вторую очередь, может быть, стать Королем Шаманов – Манта просто не знает человека, который в большей степени был бы достоин этого титула. А пункта «помогать своему ненормальному злобному брату в осуществлении его чудовищных планов» в списке просто нет. «Он просто коротышка, глупый и неотесанный. Слова его – пустой звук», - думает Опачо. Хао где-то в глубине души чувствует сожаление: Манте Оямаде нет места в его Королевстве. Он погибнет вместе с остальными людьми и шаманами, не принявшими необходимость перемен. Но верить будет до последней своей минуты. Манта думает о Йо. Он из тех маленьких человечков, слова которых меняют мир.