Люди могут привыкнуть ко всему

      Эррор мрачным взглядом провожал вожатого. Недавно у них в школе завелась «крыса», которой было абсолютно начхать на личное пространство других. Да и в принципе на других. «Крысу» волновала только сенсация, и этой сенсацией намеревалось сдать Инка с поличным. Но Дестрой лишь горько усмехался над этими жалкими попытками, потому что на своём собственном опыте знал, что подловить Роллера с поличным — нереально. Было у них экземпляра четыре-пять помимо него самого, которые пытались это сделать. Без вести пропавшие, все поголовно. А он жив остался только из-за собственной «интересности», которой впечатлил этого психа. Да, учителя, вожатые, директор, да все кто знают Инка Роллера, или слышали о нём, никто, никто не посмеет даже подумать, что самый любимый пай-мальчик — безумный, сумасшедший псих, которого интересует лишь собственные странные цели и интересные существа. Да, не люди. Именно что существа.       Брюнет устало прикрыл глаза. Чернильный полудурок не появится сегодня из-за олимпиады в другом городе, находящийся от их города на расстоянии примерно тринадцати километров. Дестрой даже не рассчитывает на то, что завтра этот ублюдочный появится, разве что через день, чтобы не вызывать подозрений.       Вместо того чтобы слушать скучнейшие лекции, местный хулиган — Эррор — решает поспать. — К-какого... хрена... — М? О, сладкий! Жаль что ты здесь. Придётся тебе побыть в подвалах. Думаю, с отмазками ничего сложного, твои родители же тоже меня обожают... — Ты что мелишь вообще?! Псих! — Эррор почти задыхался. Страшно. Чертовски страшно. Этот психованный убил... убил этого человека! Плевать, что парень почти не знал его, но это же пиздец полнейший. — Да, сладкий. Я псих. Но ты ведь догадывался об этом, не так ли? — Ты убьёшь меня... Ты всё равно убьёшь меня, так к чему разговоры?! Зачем ты тянешь время?! Уже звякнул копам?! Хочешь меня подставить?! — Эррор кричал, пытаясь заглушить накатывающую истерику.       Грубоватая ладонь альбиноса перекрыла ему рот. Дестрой даже не заметил как этот подобрался к нему. — Тчш... Я не собираюсь тебя никому сдавать. Но вот тебе придётся меня покрывать. Иным исходом ты добьёшься абсолютным ничего, — манеры Роллера напоминали змею. Шипящую, опасную и красивую. — Зачем ты даёшь мне шанс на жизнь?.. — прошептал брюнет, давясь поступающими слезами. Хорошо что Роллер закрыл рот ему всего на пару секунд. — Ты мне интересен, — прямо ответил парень, ухмыляясь. — А если я тебя сдам? — Поверь, сладкий... ты не захочешь этого делать снова, — несмотря на тихий и спокойный тон, вся аура Инка буквально вопила об опасности и угрозе.       Звонок. Эррор вяло потянулся. Ему не нравятся его сны в последнее время. Они перемешивают между собой его воспоминания, превращая всё в кашу. Да и сны с Роллером — это последнее, чего бы желал Дестрой.       В коридоре к нему подошёл Дрим, которого Эррор так старательно избегал. — Слушай, Эррор... — Мне абсолютно плевать на ваши мутки между Найтмером, Киллером и Кросс, харе метаться и трахайтесь все вместе, мне похуй, — заявил Эррор, даже не разбираясь в том, что хотел ему сказать Эпл. — Я не об этом! — Дрим чуть повысил голос, желтея. — Слушай. То, что мы пару раз с Найтмером поплакались друг дружке в плечо, не означает что мы мутки мутили, я тебе это раз в пятнадцатый говорю, — Дестрой всё так же игнорировал порывы Эпла что-то ему сказать. — Да я не об этом, придурок! — блондин злился, ведь Эррор не в первый раз так делает. — Это касается Инка... — Ооо, — Эррор поднял руки, чуть мотая головой. — Не ко мне. Ничего говорить не буду. Про инцидент сам знаешь. Слов своих я повторять не буду, и так натерпелся последствий. — Я знаю про Инка в этом плане, — мрачно сообщил Мечта. — Я не собираюсь его сдавать, так как знаю что это невозможно.       Эррор вздохнул, понимающе кивая. — Инк... У него приступы же есть, знаешь?.. — Я, блять, жил в его подвале два месяца, около года ещё приходил туда по обязательству, сейчас перерыв на несколько дней. Ты всерьёз считаешь что я не знаю этого? — Нет, просто вдруг тебе везло... — Ха. Везло. Я постоянная жертва этих приступов. Он настолько приучился к тому что я его игрушка, что он даже сам идёт ко мне домой. Родаки считают что мы встречаемся, поэтому не имеют ничего против, даже когда этот мудила на своих руках меня уносит. — Ургх... — Эпл содрогнулся, понимая наконец, почему Эррор носит закрытую одежду даже в жару, и так ненавидит прикосновения. — Так вот... Мы выяснили однажды, что существует год, в который его приступы учащаются до одной ночи в неделю, а также они становятся тяжелее в несколько раз... Этот год идёт каждые пять лет. — И, дай угадаю, это учащение в этот год? — Да. Вот только год неровный, поэтому только сейчас начнётся... Прошу тебя, будь осторожнее, — искренняя забота действительно была присуща Дриму. Но только к тем, кто ему дорог. Эррор вошёл в этот список по воле случая, под названием «Инк Роллер».       Дрим махнул рукой на прощание и свернул в другой коридор, а Эррор мрачно подумал что в этот год его шестидесятипроцентная вероятность умереть от рук Роллера повысилась до восьмидесяти.       Он наконец дошёл до кабинета «64». Тёмные и скользкие воспоминания резали память. Скрепя сердце, Дестрой зашёл в класс, плюхнувшись на заднее место у окна. Его привычная обитель, в которой его уже привыкли не трогать.       Учитель готовки зашёл в класс, вяло поприветствовав учеников. В этот раз он слишком сильно выдавал себя. Прихрамывал на одну ногу, не брал ничего в правую руку. Да, в этот раз было слишком заметно. Но никто не заметил, кроме Эррора. Ведь никого не интересует насилие и его последствия для людей. Это он усвоил на собственной шкуре. Нет, проявлять жалость и помощь учителю он не будет. Потому что он поступит так же, как и поступали с ним. Из-за инцидента он многое переосознал. Он не станет помогать другим — ведь зачем это? Роллер странным образом «воспитал» его на железный холод перед проблемами к другим людям.       Засыпая, Эррор неохотно подумал, что впервые не хочет спать. Но против организма не попрёшь. И потому, проваливаясь в ненавистный, зыбучий и вязкий сон, слепленный из воспоминаний, Эррор лишь послал куда подальше сумасшедшего ублюдка. Ему было жаль лишь за то, что тот не услышит.       Эррор свернулся калачиком на матрасе, мелко дрожа. Измятая простыня не доставляла прошлых неудобств, ему было попросту плевать. Слёзы предательски стекали по лицу. По округе комнаты не было слышно шмыганья. Он смотрел в никуда. Раньше, буквально только месяц назад, он не мог сдержать крика боли, всхлипов и попыток сбежать. Сейчас же, несмотря на то, что он всё ещё сворачивался в клубок на матрасе, он не кричал, не убегал и не издавал ни звука. Роллера это устраивало, поэтому прижигания ребёр куском арматуры прекратились. Можно было бы сказать что Эррор размышлял о том, как не получать больше травм, как влиться в доверие и как сбежать, но... это не будет правдой. Ведь Эррор думал об абсолютно ни о чём. Он не мог думать о чём-то таком, ведь все его попытки были жестоко прекращены наказаниями. Единственное, что согревало ему сердце — мысль о том, что когда он выберется, копы посадят этого психа. — Сладкий~       От этого голоса хотелось кричать и блевать. Эррор знал, что Инк разозлится в любом случае, если кто-то испортил ему настроение, или в любом случае найдёт какое-либо действие Дестроя забавным, если настроение у него хорошее. Поэтому Дестрой проигнорировал Роллера. На счастье Эррора, у психа было хорошее настроение. — Эй, сладкий, я же не смогу целовать тебя вот так, ха-ха! — Роллер рассмеялся, подходя ближе к своему заключённому.       Роллер развернул Дестроя лицом к потолку, схватил за ноги и притянул к себе, пах к паху. Эррор глядел на него скорее устало, чем испуганно. Он привык. Альбинос радостно выцеловывал его тело, легко поднимая вес брюнета. Тот же несфокусированным взглядом пялился в потолок, зная, что ласка не продлится долго. И оказался прав, в который раз.       Безумец счастливо прокусывал тёмную кожу Дестроя, охотно слизывая выступающую кровь. Брюнет даже не шипел, зная всю безысходность ситуации. Он молча смотрел в потолок, даже не пытаясь сдержать всё ещё идущие слёзы. Бессменная сорочка, в которую Роллер его одел, заместо одежды Эррора — её разорвал этот ублюдок — была измята так же, как и простыня матраса. Альбинос уже снял штаны, и зашёл в Эррора, не заботясь о его состоянии. Край вышеупомянутой сорочки брюнет зажал между зубами, сжимаясь под гнётом гордости. Совести уже нет — растоптана в клочья. А ублюдок только и рад такому состоянию игрушки.       Зажав Эррора между своим телом и матрасом, Роллер двигался в своём излюбленном темпе, переходящий с среднего на быстрый и с быстрого на бешеный. Дестрой задыхался, ведь нос был забит, лицо в слезах, а альбиносу было жизненно необходимо целовать его. Долго, и не оставляя попытки для вдоха. Те секунды, когда Инк всё же позволял вздохнуть, были коротки, а паузы между ними были слишком длинны. И тем не менее, Эррор держался в сознании. Ему было необходимо держаться, ведь если впадёт в отключку, последствия будут очень и очень плачевны. Он не хотел продолжения этого. Он считал в уме примеры, вспоминал уроки информатики, вспоминал местоположение различных городов, стран, штатов — делал всё, чтобы мозг не отключался. Ведь ему не нужна эта противная ласка и похоть Роллера, и отвлекаться на что-либо было лучшим вариантом. Он не верил в Бога. Больше нет. И в Дьявола тоже, ведь он тоже не поможет. Ему оставалось лишь терпеть надругательства и ждать. Что ж, люди действительно могут привыкнуть к чему угодно.       Альбинос сжал одной рукой кисти Дестроя, другой сжимая его бедро. Завершительные толчки Инка, сжатые челюсти Эррора. Сорочка, почти не смоченная слюной, выпала из рта брюнета, когда Роллер кончил. Альбинос встал, не заботясь о семени внутри Эррора, надел штаны и чмокнув в губы своего заключённого, ушёл. Дестрой не собирался что-то поправлять или менять позу. На всё это ему было плевать. Единственная эмоция, которая сейчас у него была, это отвращение.       Противный голос старосты, который его будил, раздался в ушах трелью похуже звонка. Эррор раздражённо перебросился с ним парой фраз и вышёл из аудитории. Протащившись по лестницам, брюнет вышел из здания, свернул с дороги, перешёл пешеходный переход и зашёл в парк. Пройдя парочку дорожек, он снова свернул, в этот раз пройдя по газону к тёмным деревьям. Зашёл за них и ушёл к ближайшему озеру. Ну как ближайшему, находящимся отсюда в пятидесяти метрах, хорошо скрываемый деревьями, но всё же. И только дойдя до него, Эррор вздохнул полной грудью. Правда, через пару секунд закашлялся — пытки Роллера сделали из его абсолютного здоровья что-то хромающее и ломкое — но это не остановило его от любования любимым местом. Расслабившись на траве, брюнет невольно вспомнил о надоедливых насекомых, однако, здраво посудив что ему-то уже действительно на них начхать, продолжил лежать. Он действительно надеется что в этот раз будет всё хорошо с его снами. — Братик! — шустрая девчонка лет семи налетела на него, весело смеясь. — Эй!... Так... не честно!.. — за ней, еле поспевая, бежала, задыхаясь, ещё одна девочка. — Тише, тише, — улыбнулся брюнет — их брат — помогая второй сестре. — Не нужно соревноваться в том, кто быстрее добежит. Тем более что у вас разные группы здоровья, Фреш, — старший укоризненно глянул на одну из сестёр. Та поступила взгляд, ногой что-то чертя на земле. — Ну я же в этом не виновата, — буркнула Фреш.       Старший вздохнул. — Зато меня он больше любит! — заявила другая сестра. — Гено! — укоризненным взглядом удостоилась и вторая сестра. — А вот и нет! — надулась Фреш. — А вот и да! — Девочки!.. Эх, — старший развёл руками, понимая что спор младших ему уже не остановить. — Братец, а кого ты больше любишь? — девочки наконец-то обратились к нему, уставив руки в бока.       Он оглядел их хитрым взглядом, и вместо обыденного «обеих», кинул простое: — Себя.       А пока девочки кричали «нечестно, нечестно!», смеясь, брюнет счастливо глядел на них.       Эррор проснулся, но открывать глаз не собирался. Однако счастливая улыбка сама поползла по его лицу. Да, он не сомневался в этом месте. Но мрачные воспоминания резко ворвались в голову, заполняя собой всё. Улыбка исчезла спустя мгновенье.       Их уже не вернуть, это вполне очевидно.       Гено заболела раком лёгких спустя два года после того дня, умерла спустя год. А двумя годами позже Эррор обнаружил повесившуюся Фреш в их съемной квартире. Сказать что психологами, тяжелейшей депрессией, огромной виной и сильнейшими успокоительными всё это не закончилось — не сказать ничего. Эррор выжил чудом, под именем «Найтмер Эпл». Дестрой признал, что покончил бы с жизнью раньше, если бы не он. Сейчас он не делает самоубийство лишь из-за одного — цель посадить Роллера. Он действительно пытался сделать всё, у него были на руках доказательства, однако нужно было что-то ещё. Нужно было то, за что можно было бы посадить этого психа не надолго, а на вечность, может и на казнь. Эррор не смел надеяться на казнь, потому что администрация суда редко делает это. Нужно разрешение правительства.       Не успев более ни о чём вспомнить, Эррора прижали к себе, резко развернув. Дестрой с ужасом понял, что вернулся Роллер. — Сладкий, а я и не знал что ты любишь засыпать у воды, — столь ненавистный голос раздался над ухом. Роллер вцепился зубами в шею Дестроя, прокусывая, и счастливо слизывая кровь. — У тебя олимпиада, — почти твёрдым голосом, в последний момент сорвавшийся, прошептал Дестрой. — Неа, я её закончил и тут же примчался к тебе, сладость моя, — промурчал альбинос. — Я уже позвонил твоим родным и директору, они все согласились что тебя стоит подтянуть по предметам, — Роллер прямо расцветал при своих словах, пока Эррор с ужасом принимал свою участь. Видимо, сегодня его попытки восстановить здоровый сон пропадают окончательно.       Инк привёз Эррора к себе домой на машине. Альбиносу жуть как не нравилось нахождение Дестроя среди людей. Ему не нравилось если они посмотрят, скажут или подышат в сторону брюнета. Он любит его, он думает что это здоровая и крепкая любовь. Он ограничивает все выходы для Эррора, называя это заботой. Он мучает его, называя это воспитанием. Он насилует его, считая это обоюдно согласным. Он любит его так сильно, как Эррор его ненавидит. — Сладкий~ — как только они заходят домой, Эррора прижимают к стене, целуя и срывая одежду. Эррор ни помогает, ни сопротивляется — знает что бесполезно.       Инк заносит его обратно в подвал — там, где обычно запирает интерес всей своей жизни — и целует-кусает-лижет брюнета.       Роллеру плевать на прелюдии, он сжимает тёмные бёдра и одним движением входит в Дестроя, сразу переходя на быстрый темп. — Ты не представляешь, как же я скучал по тебе, — Роллер вдалбливает Дестроя в матрас, с безумием в глазах рыча обо всём, что он думает. — По твоему телу, запаху, волосам, глазам, языку, по такому прекрасному сексу!       А Эррор лишь с отвращением слушал всю эту ересь, что нёс этот настолько ненавистный ему ублюдок. Ему было противно от этого, но ничего сделать не мог.       Инк кончил, прижимая к себе Эррора, и даже не насаживая его на свой член, а просто вдавливая в себя. Кости Дестроя опасливо хрустнули, предупреждая о последствиях. Эррор подавил облегчённый вздох, когда Инк решил просто оставить свою игрушку на матрасе. — Спи, сладкий. Завтра будут наши уроки, — почти пропел Роллер и вышел. А Эррор с трудом подавил рвотные позывы.

***

      Уже стоя в ванной под душем, Эррор проблевался недавним ужином. Да, он не желал бы голодать. Но завтрашние уроки предполагают пытки, как избивание чем-либо, так и самим актом изнасилования. После такого ужин и так выйдет наружу. Завтрак будет после уроков. Потому что у этого психа сдвиг по времени, что установил Дестрой весьма печальным опытом. — Клянусь... — шептал Эррор. — Клянусь, я засажу тебя, мразь...

***

      Вот, спустя каких-то там полгода, Эррор снова мог освободиться на пару дней от этого психа. В этот раз точно, потому что тот улетел аж на другой материк. Эррор провожал его на самолёт, потому точно знает, что они отправились. А ещё он отслеживал путь самолёта по специальному приложению чтобы точно знать, что Инк не развернётся по пути. Дестрой также отслеживал куплю-продажу билетов, с помощью своих знаний проверяя каждый новый купленный билет на чьё имя. В это время года, правда, не так часто летают, но Эррору это только на руку.       Кости, мышцы... всё болело адской болью, но Эррору не в первой, поэтому он не жалуется. Разворачиваясь на пятках, он заходит в арендованный домик, садясь за общий стол. Здесь собрались самые странные личности, которых объединяет одна цель— засадить Инка Роллера.       Брюнет обвёл взглядом стол. Дрим, Найтмер, Кросс, Киллер, Ласт и «крыса», которая пыталась сделать сенсацию, и так не была поймана — Блу. — Что ж, — Найтмер обвёл всех странным взглядом, собирающим в себе мрачность, интерес и подозрение. — Каждый рассказывает о том, что вас связывает с Роллером и как узнали про него. Если кто-либо после рассказа задаёт вопрос, отвечаем. Но во время рассказа перебивать нельзя. Ясно? — все кивнули. — Тогда я начну. Изначально я не знал вообще ничего, впрочем, как и все. После я начал замечать подозрительно меняющего свою натуру Эррора. Около года я добивался признания, не переставая делать свои выводы и факты, однако полностью полагаться на них не мог. Отношения с братом были натянутые, — он мельком взглянул на Дрима. — Кросс и Киллер вообще были вне подозрений как источники информации, я не могу даже представить что они могли что-то знать. Да ещё я и подумать не мог, что Дрим мог либо что-то знать, либо быть в знакомых-друзьях Эррора. После признания братца, я сопоставил свои факты с действительностью, а также рассказом самого Эррора. Оказалось, что я добыл парочку доказательств на некоторые дела. С помощью некоторых связей, начал тайное собирание улик вместе с полицией. Те, конечно, изначально не очень верили, но сейчас на нашей стороне. Проблема в том, что это команда из восьми человек. Нам нужно больше. Следующий. — Тогда давайте я продолжу, — Кросс подняла руку. — Как и сказал Найт, изначально мы ничего не знали. Однако я добилась правды у Дрима, спустя трёх месяцев после инцидента. Да, сначала я не поверила, думала что он огораживает правду от меня какой-то чушью. Но я решила понаблюдать за всем происходящим. Я видела взгляды Роллера на Эррора. И видела безумие в его глазах. Пусть и звучит бредово, но я уяснила, что замечает это только хоть каплю осведомлённый человек. Я помню как помимо Эррора было человек пять-шесть... они тоже как-то говорили о том что Роллер псих, но быстро прекратили. А после пропали без вести. Эррор тоже считался пропавшим, а потом его вдруг находит Роллер... И тогда Эррор стал вести себя по-другому. А дальше инцидент... Я сопоставляла у себя в голове все факты, и догадывалась. Однако нужно было подтверждение, а Дрим напрочь отказывался меня слушать, затыкая... — Кросс затихла, чуть расцветая румянцем. — к Найту идти я как-то не додумалась, да и к Киллу тоже, тот хоть и болтун, такой информации не выдал, поэтому я справедливо считала что тот ничего не знает. — И даже при таких обстоятельствах не собиралась со мной делиться, — надулся Киллер — Без перебиваний, — холодно прервал его Найтмер. — А потом Дрим однажды резко затащил меня и Килла в кабинет какой-то, начал рассказывать что они с Эррором начали собирать доказательства против Роллера, что нам могут всё объяснить... ну вот так я и попала сюда, — продолжила Кросс. — Наверное всё? Следующий. — Давайте я, — Киллер откинулся на спинку стула. — В общих чертах: я ничерта не знал, мне никто ничего не говорил, после, как и сказала наша милейшая Кросс, нас с ней затащил в кабинет Дрим, как какой-то педофил, начал очень быстро нести что-то про собрание и так далее и тому подобное. А, кстати, я там чё-то как-то случайно накопал в архивах школы на Роллера, когда меня, беззащитного, белого и пушистого, снова наказали. Ну вот я и здесь, — он пожал плечами. Никто его не перебил лишь потому, что не успели. Кросс смутилась чуть сильнее после комплимента, однако фыркнув на «белом и пушистом». Дрим закатил глаза на сравнении с педофилом, а Найтмер был счастлив, что этот придурок хотя бы уже закончил. — Дальше я, — буркнул Дрим. — но вообще за меня всё рассказали. Я узнал про Роллера случайно. Застукал его за убийством. Счастье же мне было, когда я смылся оттуда незамеченным. Однако с тех пор я внимательно следил за всеми, кто как-либо касался Роллера. Те шесть человек, пропавшие без вести и Эррор, обнаружившийся спустя два месяца, да ещё и самим Роллером... Это было что-то. Мы перекинулись парочкой фраз однажды, когда я его предупредил об учащении приступов Роллера. А дальше всё уже рассказано. — Приступов? — чуть подняв руку, спросила Блу. — Да, когда у него что-то вроде жажды помучить... мы так и не поняли до конца. — Мы? — Я и Эррор. — А ещё у него низкая самооценка, поэтому иногда он говорит в множественном числе, чтобы казалось что он не один делал какую-то работу, — безжалостно сдал его Эррор. Дрим цыкнул и насупился. — Пожалуй, если остаётся только Дестрой да Ласт, то теперь моя очередь, — Блу потянулась. — Что ж. Изначально меня волновала только сенсация. Зная опыт из других заведений, моей основной задачей было не спалить себя. Да, вожатые, учителя и директор судачили направо и налево, но меня это не колышет. А однажды, пробравшись в кладовую школы, я нарыла кое-что о-о-очень интересное и заманчивое. У Инка Роллера не сходились некоторые данные. То есть, всё было довольно грамотно почищено, однако у меня глаз намётан, парочка вопросов всё же возникла. Я быстренько всё сфотографировала, а после уже разбирала дома. Сведения некоторых месяцев повторяются, что банально невозможно. Скорее всего ошиблись чисто на цифру, но это уже промах. Так же есть пара переоценённых факторов, а есть те, которые на самом деле должны быть выше, однако беспричинно занижены, это тоже довольно подозрительно. — И тем не менее, пытаться засадить Роллера одними факторами и подозрениями не удастся, — мрачно оборвал её Найтмер. — Да погоди ты. Мы можем собирать данные, а также указывать это как предлог к собранию остальных доказательств в суде, ведь это действительно важно. А ещё мне интересно как это разнюхал Киллер, — Блу покосилась на него.       Тот пожал плечами. — Работал какое-то время в библиотеке. — Это всё очень занятно, правда, — Кросс подняла руки в примирительном жесте. — Но мы всё ещё не выслушали Ласт и Эррора.       Ласт передёрнула плечами. — Он убил моего брата, — голос был твёрд, однако взгляд так и кричал о вине и боли. — Среди тех подростков... Я не верила ему, пока он не пропал без вести.       Блу обняла её, утешая. Тем не менее, все обернулись к Эррору, выжидая. Он вздохнул, начав свой рассказ. — Началось это... не знаю когда. Я был довольно глумлив и туп, а к тем ребятам пристроился шутки ради. Да и чтоб родаков позлить, ведь «как же ты можешь, Эррор?! Это же ИНК!», — Эррор покривлял голос, выражая своё отвращение. — Приходилось их выслушивать, на собрания эти ходить... Тем не менее я не проникся, а на последнюю для них экспедицию... Я не воспринял серьёзно. Я не верил, что паинька Роллер может быть действительно той мразью, о которой говорили те ребята. Однако, когда Роллер убил их всех на моих глазах, во мне всё перевернулось. Не знаю, повезло мне или нет, но этот ублюдочный счёл меня интересным. Он говорил что довольно долго за мной наблюдал, и хочет сделать меня своей игрушкой. Что ж, я кричал и злился, кидал в него что попало. А он улыбался. Я думал что он мне ничего не сделает. Ошибся, уже в который раз. Роллер уже сообщил и моим родакам, и администрации, что «мы договорились» о том, чтобы я побыл у него. Кто ж ему не поверит. А после избил меня. Я для него как пушинка. Он без проблем поднимал меня, даже не напрягаясь. Он... — Эррор вздохнул, пытаясь фильтровать все свои слова, чтобы не напороться на сочувственные взгляды, которые и так были и там и тут. — Порвал мою одежду, изнасиловал и нарядил какую-то сорочку. На протяжении месяца он прижигал мои рёбра раскалённой арматурой, аргументируя это тем, что я, цитирую: «Слишком много кричишь и всхлипываешь. А ещё пытаешься сбежать». После месяца пребывания мне не оставалось ничего, кроме как привыкнуть к ежедневным пыткам и его желанию. Единственное, что заставляло меня жить, да и сейчас, это надежда на то, что я его засажу. После двух месяцев моего пребывания там, где в моей голове прочно уселись мысли об персональном аде в виде насилия, я наконец-то вышел. Однако... моя попытка вразумить людей не увенчались успехом... Я пытался дозваться до них, показывал раны, но они мне не поверили. Роллер, как и обещал, устроил мне попросту незабываемый месяц после. Это мы и зовём инцидентом, — неожиданно объяснил Эррор нахмурившейся Блу. — Инцидент — ситуация, когда ты пытался рассказать правду? — Ага. По итогу, Роллер наплёл абсолютную чушь, про то как я глупо нанёс себе какую-то травму, как он героически меня лечил, но я всё же тронулся рассудком. И все поверили. А мне пришлось молчать. Ведь любая подобная оплошность — и я лишусь полугода спокойной ходьбы. Ещё конечно повредятся руки и язык, но это не так важно, — Эррор вздохнул, как-то обречённо. — Далее он всячески изворачивал ситуации после. Настолько, что мои родаки действительно поверили, что мы встречаемся. Он забрал себе привилегию зацапать меня себе в любое время и в любой момент. Однако я хоть и терял всякую возможность размышлять о чём-либо, кроме надежды на засаду этого мудилы, всё же после инцидента собрался, и начал потихоньку собирать доказательства воедино. Сейчас их слишком мало, чтобы засадить его на вечность, у него есть связи в суде и в правительстве. Поэтому нужно настолько надавить на мнение общественности, чтобы не осталось сомнений, чтобы его связи не помешали нам. А также нам нужны доказательства нашего полного здоровья, иначе могут обвинить в нездоровом бреде, — Эррор сцепил руки в замок. — Ласт, это вроде как по твоей части? — Да. Я уже настроила справки, нас ждут в ближайшие дни. Проверка лучшая в своём роде, они не смогут выдвинуть нам обвинения. — Блестящая работа, умница, — кивнул ей Эррор. — Дрим, по твоей части... — Найти судью без взяток, сделано. — Молодец, Найтмер? — Два адвоката, брат и сестра. Полностью на нашей стороне, я задавал самые каверзные вопросы, так что всё чисто. — Хорошо, молодцом. Блу и Киллер? — Я сгонял по архивам, пофлиртовал с бабуленциями у стоек, они мне и сдали парочку лавок. Ещё несколько бумажек наши, — Киллер усмехнулся, то ли победно, то ли угрюмо. Если в общих чертах, никто не мог в точности сказать что он вообще чувствует. — У меня есть копии и копии копий. Всё расфасовано по папкам и расписано, — Блу махнула рукой, словно в этом не было ничего удивительного. — Прекрасно. Осталось лишь моя часть, — Эррор откинулся на спинку стула, задумчиво уставившись на свои ладони. — Погоди, но разве ты не закончил? — Кросс удивлённо уставилась на него.       Дестрой смолчал. — Нет, — вместо Эррора ответил мрачный Дрим. — Его задача сейчас — довести Роллера до такого состояния, чтобы раны, которые он нанесёт Эррору, не смогли зажить пару часов. — Чего... Вы же не серьёзно?.. — Найтмер переводил взгляд то на брата, то на Эррора. — Вы ошалели?! А если он убьёт тебя?! Мы как доказывать должны вообще?! — старший Эпл не на шутку разозлился. — Он прав, это слишком рискованно, — Кросс обеспокоенно глядела на Дестроя. — И тем не менее это единственный выход, — отрезал брюнет. —Твою за ногу... — Найтмер обречённо вздохнул, уткнув лицо в ладони.       Блу и Ласт переглядывались, однако ничего не говорили. Киллер молча пилил взглядом Дрима, который старательно делал вид что не замечает его. — Я выжил, единственный выжил. Поэтому я и смогу это провернуть. Как бы Роллер мне не вредил — он всё равно оставляет меня в живых. Ему банально не выгодно убивать меня. А также он сам этого не хочет. Ему нравится наблюдать за моей болью, поэтому я как мёртвый не устрою его. Это и погубит его, — твёрдо решил Дестрой. — Твоя правда, — махнул на него Найтмер. — Но не доводи прямо до крайности. — Сбалансирую, не переживай. — Погоди, а разве он не сможет обставить это так, будто ты сам повредился? — Блу встревоженно встрепенулась. — Общественностью считается что я долечиваюсь после ещё одной травмы, но пока не могу ходить. Роллер сам загнал себя в ловушку. Я не мог сделать себе ещё травм. Насчёт тестов — пусть скажут что сами пришли ко мне. — Ясно, поняли, — кивнул Найтмер. — Удачи, — махнула Кросс, с тревогой наблюдая за собирающимся Эррором. — Спасибо, вам тоже.       Дестрой вышел из домика, довольно быстро удаляясь от него. Дрим встревоженно смотрел брюнету в след, надеясь на лучшее.