Люди могут привыкнуть ко всему

      Эррор встретил Инка с уверенностью и твёрдой решительностью. Он был готов умереть, если бы это было нужно. Ему нечего делать на Земле. Инк изначально был в отвратительном настроении. Блестяще.                         — Сладкий, вот что мне поможет! — Инк привычно направился к Дестрою. — Я не хочу.       Роллер остановился как вкопанный. — Что ты сказал? — в голосе слышалось неверие и нарастающая ярость. — Я не хочу, — Эррор поджал губы. А после, чуть подумав, добавил. — Придурок.       Альбинос с размаху дал под дых Дестрою, влепил оплеуху и кинул его на пол. Брюнет зашипел. Всё же отвык. — Ты всё ещё не хочешь? — голос Роллера приобрёл шипящие ноты. — Пошёл к чёрту, — ядовито прорычал Эррор. На эти слова ему понадобилась почти вся его решительность.       Роллер остолбенел, а после на его лице блеснула улыбка. Он немного отошёл от лежащего на полу Эррора, подошёл к вешалке и достал оттуда один из декоративных ножей, которыми были украшены все плечи¹. Лёгкой походкой он вернулся и с размаху вонзил нож в левую ногу брюнета. Послышался задушенный вздох боли. Роллер схватил Дестроя за волосы, таща к подвалу. Открыв дверь, он скинул его по лестнице вниз. Эррор, оказавшись внизу, попытался встать, сквозь боль в ноге, однако понял, что скорее всего он сломал пару рёбер, и, возможно, кисть руки. Пока он загнулся от боли, Роллер успел спуститься. Альбинос ласково погладил тёмнокожее лицо, а после ударил его по ногам тростью, которую, скорее всего, взял на одной из полок по дороге. Схватив за шиворот, псих откинул своего заключённого аж в другую стену, заставив пролететь Эррора около четырёх метров. Брюнет ударился об железные прутья. Хозяин дома подошёл и вцепился одной рукой в вышеупомянутые прутья, другой схватив лицо Эррора. Насильно его поцеловав, Инк кровожадно усмехнулся. — Ты же знаешь, сладость моя. Раз сам не раздвинешь ноги, это сделаю я. Сейчас дам тебе выбор, — Инк неожиданно решил сыграть в хорошего тюремщика. Это было бы хорошо раньше, но сейчас у Эррора другая задача. — Либо ты добровольно раздвигаешь свои аппетитные бёдра, и я наблюдаю за твоим оргазмом, либо ты выделываешься, и я доведу тебя до перевозбуждения. Какой выбираешь? — Уйти домой. — Неправильный выбор, — Роллер театрально вздохнул. — Я решил дать тебе выбор, однако раз ты добровольно отказываешься, то я выебу тебя. Покрою синяками, укусами и ранами. Разукрашу тебя так, чтобы ты не мог двигаться. Бо-оже, уже хочу это увидеть! — Роллер возбудился от собственных фантазий, радостно потираясь об брюнета. — Я... Ненавижу тебя... — прошипел Эррор. — Я знаю, сладость, — оскал окрасил безумное лицо напротив. Псих впился поцелуем в губы брюнета. А тот, не оставляя незамеченные шансы, вдавил ногти в лицо альбиноса и резко дёрнул, царапая. Но Роллеру плевать. Он лишь бьёт Дестроя сильнее, стремясь ничего не оторвать. — Ты думаешь я лгу, — глаза Эррора блеснули яростным пониманием. — Конечно. Ведь ты любишь меня, сладость моя, — в глазах Роллера лишь безумие и собственничество. — Тогда ты сейчас поймёшь, как я тебя «люблю»! — Эррор из последних сил пнул Инка в пах, перекатился и показательно попытался уйти. Естественно, бесполезно. Инк что-то прорычал, схватил парня за волосы, дёрнул и повалил на пол. — Даже не смей, моя сладость. Ты никуда и никогда не уйдёшь.       Подвал заполнился криком. — Не смей мне перечить. Первая буква. — Никогда. Вторая, куда глубже. — Это был наш первый урок, ты забыл? Третья. — Первое правило, сейчас же. — Никогда не перечить Инку Роллеру, быть послушным и открывать свой рот только по разрешению и для согласия, — безошибочно проговорил Эррор. Ему не нужны шрамы глубже, чем этот псих может оставить. Ведь пытки продолжатся, даже если он сейчас будет послушным.       Альбинос улыбнулся. — Умничка.       Роллер снял ремень и ударил по животу — там где было вырезано его имя. Наградой психа были крики. — Нас ждёт чудесное время, моя сладость.       В подвале прозвучал ещё один мучительный крик.

***

      Найтмер не спал. Его мучала совесть, хоть он и понимал — иного выхода нет. Киллер, Дрим и Кросс спали, предварительно выпив успокоительных. На старшего Эпла они не действовали, какой-то дефект.       Да, вечер был «весёлым». Киллер устроил допрос Дриму, Кросс металась из угла в угол, Найтмер её переодически ловил в объятия. Она успокаивалась на некоторое время и снова заводилась, попеременно ругаясь то на Дрима, что посмел не сообщить о таком пункте раньше, то на Киллера, что в какие-то моменты начинал переходить на рычание, что довольно удивительно — такое обычно не в его натуре. И злился ведь не из-за Дестроя, не из-за возможного исхода, где его труды напрасны, а из-за исхода, где Роллер убьёт не только Эррора, но и Кросс, и Найтмера, и самого Дрима. За себя Киллер не переживал, он и смерти-то не боялся, ведь всегда был готов помереть в любой момент. А вот возможная смерть партнёров его неимоверно пугала и раздражала.       Телефон пиликнул, оповещая о сообщении. Кошмар незамедлительно взял в руки аппарат, открывая переписку.

Глючная задница

всё. 02:37

Ждём. 12:00. 02:38

      Сообщение набиралось с трудом, но всё же отправилось. Дождавшись быстрого статуса «прочитано», Найтмер удалил оба сообщения. Осталось дождаться завтрашнего суда. Хоть бы всё было хорошо. Он умолял об этом матушку Фортуну, которая безустанно крутилась, размышляя, в чью сторону ей повернуться.

Что ж. Она сделала свой выбор.

***

— Суд значит... — Инк нечитаемым взглядом пилил бумажку. Точнее, две бумажки. Вторую ему принесла мать Дестроя, потому что сочла нужным. И именно из-за этого Роллер узнал, что не ему одному надо будет идти на суд. Кто посмел? Эррор не мог — был замурован. Инк смерил брюнета холодным взглядом. А правда ли он был замурован? Инк тряхнул головой. Да, был.       Эррор наблюдал за эмоциями Роллера аккуратно, прощупывая почву. Приглашению на суд он не был удивлён — естественно, раз сам же его и запрашивал — однако, малое удивление и настороженность всё же сыграл. — И как же не вовремя... — альбинос потёр переносицу. — Ну что ж. Надеюсь ты не будешь делать глупости, сладкий. — Конечно. — Вот и прекрасно, — Роллер мягко поцеловал брюнета. — Я принесу тебе одежду и поедем. Странно, что они не сообщили мне о суде раньше... — Ты ведь... — колючий взгляд тут же метнулся к Дестрою. — Мной был занят... — Тогда вполне понятно, оно могло затеряться, — согласился Роллер, взгляд его подобрел.       Легко встав с матраса, псих ненадолго ушёл, вернувшись с улыбкой и пачкой вещей. — Одевайся, сладкий.       Эррор безропотно оделся, не обращая внимания на буквальное пожирание его тела взглядом Роллера. Мурашки не пошли от того, как альбинос прикусывал все места наказаний, дабы скрыть избиения дымкой страсти. Сейчас все чувства Дестроя притуплены. Только сейчас он словно осознал, как всё реально и опасно. И именно это, осознание, вот что пуга́ло. Хотелось кричать, убивать, умолять — что угодно, лишь бы не Роллер... Лишь бы не Роллер... Дестрой печально усмехнулся про себя. Как это звучит... Нет, не жалко. Что-то на ином уровне. Да, всех жертв, которых Роллер не убил сразу, Эррору было жаль. Правда прошлым жертвам его сожаление не нужно, да и им от этого ни холодно, ни жарко. Вот только чувствовать презрение к ним Дестрой не мог, да и не хотел. Винить можно только Роллера. Те, кто его будут оправдывать — вот к кому Дестрой чувствует презрение. Он знает, как они будут его оправдывать. Он знает, что они будут говорить. Он знает, что огромная половина человечества поддержит этого ублюдка. А потому было очень важно, чтобы свет полился правильным путём. — Ну что ж, погнали, сладкий. Расскажем им всё правильно, чтобы никаких сомнений более не возникло. Ты ведь согласен? — Конечно да, — отозвался Эррор. — Вот и умница, — улыбнулся альбинос.

***

      Коридор перед кабинетом суда встретил их эхом, молчанием и полутенью. Суд скоро начнётся, но Эррор пытается держать себя в руках. Он же дожил до суда, верно? Значит и суд переживёт. А вот выживет он после суда — никто не знает. Эта мысль прогремела в голове, оглушая. Конечности онемели, в ушах зазвенело. Очнулся Эррор от мягких поглаживаний по спине. — Сладкий, всё будет хорошо, — Инк уверено посмотрел ему в глаза, улыбаясь. Уверенность Роллера перешла и Эррору. — Спасибо... Да, всё будет хорошо, — Эррор позволил себе улыбнуться. Была не была. Суд сейчас начнётся, а что будет после — то будет после. — Роллер Инк и Дестрой Эррор, просим пройти в зал заседания суда, — раздался механический голос.       Напоследок кивнув брюнету, псих уверенно зашёл с ним под руку.       Удивлённые взгляды защиты Роллера не заставили себя ждать. Впрочем, все вопросы пропали, как только они наткнулись на взгляд самого Роллера. Эррор, будучи лишь внешне абсолютно спокойным, внутри разрывался от сомнений, переживаний и страха. Словно все эмоции, подавляемые столько времени, выплеснулись наружу. Брюнет сел рядом с Роллером — тому не обязательно сейчас знать что Дестрой выходит против него, а правила он и не шибко нарушает. Судья уже был предупреждён, и ныне он тоже наблюдает за всеми действиями Роллера. — Заседание суда объявляется открытым, — судья стукнул молоточком, заставляя всех сосредоточится. — Ваша честь, — адвокаты со стороны Эплов поднялись по разрешению судьи. — Просим разрешить нам начать читать обвинения в сторону мистера Роллера. — Разрешаю. — Мистер Роллер обвиняется в многочисленных убийствах, точное количество — сто двадцать три жертвы. Среди них также присутствуют некоторые работники предприятий, два мэра и шестьдесят два несовершеннолетних, — в зале кто-то охнул. — Подозревается в шести терактах по области, одно из которых было четвёртого сентября, более известный как самый жестокий теракт на данный момент, — по залу пошли шепотки. — А самое главное, здесь присутствует единственный из жертв мистера Роллера, что выжил, правда неизвестно, повезло ему или нет, — зал притих, заинтересованно поглядывая как на Роллера, так и на адвокатов. — Эррор Дестрой, — адвокатам стороны Эплов пришлось прерваться из-за недовольного гула толпы. — Тишина в зале! — прогремел судья. Люди неохотно затихли. — Продолжим. Эррор Дестрой — единственная выжившая жертва мистера Роллера. Мистер Дестрой на постоянной основе подвергался побоям, унижению, а также актам изнасилования.       Роллер подозрительно спокойно сидел и не вякал, вот только Эррор чувствовал и ощущал, насколько тот в ярости. — Это всё, что вы хотели сказать? — спросил судья. — На данный момент — да, — кивнули адвокаты стороны Эплов. — Хорошо. Подсудимый и защита, у вас есть возражения? — Да. Возражаем против обвинений. Он никогда бы не совершил подобного, — отозвалась защита Роллера.       Зал согласно загудел. — Ваша честь, позвольте показать доказательства, — настояли адвокаты стороны Эплов. — Разрешаю. — Мисс Свап, ваша честь, — Блу почти немедленно поднялась. Судья ей кивнул. Роллер даже не смотрел в её сторону, то изучая людей в зале, то поглядывая на Эплов, а иногда глядя на судью. — Это скорее не доказательства, а повод для их поиска. Меня и мистера Рейна, — она ладошкой показала на Киллера. — В академии назначили дежурными по различным карточкам, к примеру, библиотечных, медицинских, объяснительных и так далее, и тому подобное. В один из дней, мы обнаружили дикое несоответствие дат между карточками мистера Роллера. Покопавшись глубже, даты стали подозрительно сильно косить в сторону дат разных убийств, и, к сожалению, терактов. Теперь пройдусь по доказательствам...

***

      Суд всё шёл и шёл, люди выматывались, нервы напряглись практически до предела. Роллер удивительно тонко маневрировал, огибая всё обвинения. И это даже без помощи адвокатов! На этот момент даже кто-то встал в защиту Роллера, носом тыкая в это всех людей. — Ваша честь, прошу небольшого перерыва, — Роллер поднял руку. — Мистер Дестрой всё ещё не очень хорошо может себя чувствовать, врачи рекомендовали прогулку на свежем воздухе по крайней мере каждые три часа. — Хорошо, тогда объявляю перерыв на час, — и стукнул молоточком.       Эррору пришлось выходить вместе с Роллером, потому что ещё никакого приговора не было вынесено. К удивлению самого Дестроя, альбинос вывел его на улицу, и, взяв под локоть, действительно просто начал прогулку. — Сладкий, мне интересно, — Эррор скосил на маньяка взгляд. Он не злится? — К чему всё это? — брюнет пожал плечами. — Но ты ведь тоже участвовал в сборе... «доказательств» против меня? — Эррор кивнул, всё ещё молча. — Интересно... Меня больше напрягает кого вы взяли в защиту, и кто судья, — Эррор непонимающе глянул на альбиноса. — Сладкий, нужно проверять информацию лучше.       Эррора будто окатило ледяной водой. — Они работают на тебя?.. — Нет.       Дестрой почти тут же успокоился. — Как удивительно. То есть, работай они со мной, тебя бы это напрягало больше? — Да. — Глупенький-глупенький Эрри... — вдруг пробормотал Роллер, с какой-то тоской в голосе.       Эррор глядел на него напряжённо, не понимая, к чему это. «Эрри»? — Вы выиграете суд, — прошептал Роллер. — Вот только... тебе не понравится последствия после, моя маленькая Ошибочка. И не потому что я тебе что-то сделаю. Ты сам себя угробил. Они добьются казни, я на это уже не повлияю.       Эррор недоумённо глядел то на Роллера, то на здание суда, ускоренно соображая. Псих никогда не называл его «Ошибочка», хотя в детстве его часто называли «Оши». Что всё это значит? — Нам пора.       После того, как Эррор уловил эту фразу, всё ещё погружённый в раздумья, он понял, что они уже в коридоре перед дверями суда. — Прощай, сладкий. Передай Эрри, что я по нему скучаю.       Эррор не успел что-либо ответить, они уже зашли. Суд снова начался. Все действия каждого человека из зала для него были не шибко интересны. Что имел ввиду Роллер? Он смирился со своей смертью? Какой к чёрту «Эрри»? Скучает? Голова разрывалась от вопросов. — Мистер Дестрой! — Эррор неожиданно очнулся. — Просим вас зайти в комнату для снятия показаний. — Да... да, хорошо, — брюнет встал, пройдя в указанную дверь. С ним зашли двое адвокатов стороны Эплов, следователь и двое добровольцев, что будут наблюдать за процессом. — Мистер Дестрой, для начала снимите верх, — попросил следователь.       Эррор подчинился, не особо заинтересованный в процессе. Почему-то слова Роллера действительно вселяли уверенность в то, что псих проиграет суд.       В комнате кто-то охнул. Послышалось тихое ругательство. Следователь отвёл взгляд, впрочем, почти тут же его возвращая. — Бурная ночь? — поинтересовался один из добровольцев. — Скорее не очень удачное сокрытие улик, — вместо Дестроя ответил следователь. — Видите эти полосы? — он аккуратно повёл по спине брюнета, не касаясь его. — Они больше похожи на то, словно кто-то бил его горячей верёвкой, а вот эти полосы — на прижигание метталом. Вот это — откровенные синяки. Здесь незажитые шрамы. Такое почти невозможно получить самому... — следователь развёл руки в разные стороны, словно бы показывая, что всё ясно.       Эррор потихоньку собрался. Вскоре, после проверки и нижней части тела, и после осмотра врача, а также ответа на его вопросы, Эррора выпустили обратно. — Мистер Дестрой был осмотрен, проверен врачом и почти полностью обследован. В итоге нашлись многочисленные травмы, среди которых синяки, прижигание кожи, шрамы и прочие повреждения. Внутренние травмы имелись тоже, в больших количествах, но по просьбе мистера Дестроя мы их не озвучим, — судья аккуратно отложил листочки. — В таком случае, я должен ещё раз спросить вас, мистер Роллер. Вы признаёте свою вину?       В зале воцарилась тишина. — Да.       Всё словно взорвалось. — Тихо! — судья довольно долго стучал, прежде чем все замолчали. — Да, признаю. И обвинения с убийствами и терактами тоже.       Зал снова разразился гулом и криками. — Вы можете подтвердить свои слова? — судья, кажется, спрашивал это только из-за принципов. — Нет, но думаю сторона многоуважаемых Эплов сами предоставили необходимое количество доказательств. — Вы понимаете, что только что подписали себе смертную казнь, мистер Роллер? — Эррор вздрогнул, и поднял взгляд. Так просто?.. Так просто они добились казни? — Да, вполне. — Тогда мистер Роллер присуждается к смертной казни на электрическом стуле. Судебное заседание закрыто, — стук молотка потонул в вакханалии людей. Защита Роллера также была недовольна.       Подоспевшие офицеры арестовали спокойного Роллера и вывели из зала.       К Эррору подоспели близнецы, вместе со всей компанией против Роллера, и быстро вывели его, пока толпа не съела их целиком. Впрочем, проблемы начались и после выхода. Журналисты. Они словно были повсюду. Найтмер спокойно всем отвечал отказом на расспросы, все остальные воздержались от комментариев. А Эррор... Эррор был в прострации.       В таком состоянии его довели до машины. — Эррор?.. Эррор, ты как? — Дрим беспокойно потряс его за плечо. — Я... я не знаю. Я просто... не верю что всё закончилось. — Его приговорили к казни, это же прекрасно. — Я знаю, просто... Почему так просто? — Эррор качнул головой, впрочем, вскоре выдыхая. Знать о переживаниях им ни к чему. — Ладно, мы выиграли, это самое главное. — Тогда поехали? — Поехали.

***

      Эррор вздохнул полной грудью, уже не задыхаясь в кашле. Это просто прекрасно. Он уехал оттуда. Воспоминания копошились в груди, но работа качественных психологов делала своё дело. Никому он не рассказал про последние слова Роллера ему. Вот что его напрягало. Вина Роллера призналась вскоре и общественностью, а казнь состоялась на следущий день. Сейчас уже прошёл год с того дня. Провалы в памяти потихоньку исчезли. Психологи, кажется, что-то нашли, но уже разобрались с этой проблемой.       Брюнет выдохнул. Впрочем, Роллер был психом, а потому кто знает, что ему в голову взбрело? Скорее всего он имел ввиду времена, когда Эррор ничего не мог сделать. Что Эррору остаётся? Лишь отпустить, ведь теперь он никогда не поймёт, что же имел ввиду Роллер. — Несмотря ни на что, я благодарен тебе, — тихо произнёс Эррор. — Ты научил меня многому, и я не попадусь на те же грабли. Прощай.       И ушёл. Ушёл навсегда отсюда. Пусть это озеро останется в его памяти лишь как воспоминание.