Люди могут привыкнуть ко всему

      Эррор встретил Инка с уверенностью и твёрдой решительностью. Он был готов умереть, если бы это было нужно. Ему нечего делать на Земле. Инк изначально был в отвратительном настроении. Блестяще. — Сладкий, вот что мне поможет! — Инк привычно направился к Дестрою. — Я не хочу.       Роллер остановился как вкопанный. — На что ты рассчитываешь? — глаза Инка блеснули подозрением и яростью. У Эррора всё похолодело внутри. Он знает. Откуда, как?! Дестрой нервно сглотнул. — А я так хотел им не верить... — Инк хмыкнул. — Ты меня разочаровал, сладость. — Инк...       Но Роллер уже не слушал. Он не впечатал Дестроя в стенку, нет. Он отрезал пути отступления, вставая напротив. Мягко, но крепко держа брюнета за плечи, Инк почти тащил Эррора в свою комнату. — Ты очень плохо себя повёл, сладость. Ты меня расстраиваешь. Ты знаешь, что будет, если ты меня расстраиваешь. Но эта ситуация исключение. А потому... — Эррор почти почувствовал, как лёд зазвенел в голосе Роллера. — Мы спокойно сходим на суд. И я посмотрю, что там за люди. Как будет интересно наблюдать за ними, ты так не думаешь? — альбинос ехидно усмехнулся, видя состояние Дестроя. А тот был готов умереть.       Сообщение он так и не смог отправить.

***

      Найтмеру было неспокойно. Эррор не отправлял весточки. Что произошло? Роллер искалечил его настолько, что брюнет не может даже банально взять телефон, или...       Старший Эпл махнул головой. Нет, он не должен забивать этим голову. Завтра всё решится. Тем более, что придти на суд они должны в любом состоянии, это прописано.       Дрим проснулся, разбуженный нервным хождением брата по комнате. — Найтмер?..       Тот обернулся. — Я тебя разбудил, извини. — Ты сказал это весьма грубо. Что случилось? — Эррор не прислал сообщения.       Дрим почувствовал, как внутри всё похолодело. — Не... прислал..? — Не прислал, — повторил Найтмер, уставившись в стену.       Дрим хотел сказать что-то ещё, но закрыл рот, понимая, что сейчас сорвётся на истерику. Он слишком долго сдерживал эмоции. Однако брат его почувствовал. Обернувшись, Найтмер подошёл и присел рядом с младшим Эплом. Обняв его, он пробормотал: — Всё будет хорошо...       Блондин уткнулся ему в плечо, чувствуя как пару слезинок попадает на толстовку Найтмера.

***

— А вот и приглашение на суд, — улыбнулся Роллер, сидящему рядом на кровати Эррору. Телефон Дестроя в закрытой комнате — он никогда не мог увидеть что там, она всегда заперта на несколько замков, ещё и камера — поэтому он не смог отправить весточки Найтмеру. — Тогда... собираемся и едем? — у парня неуверенно дёрнулись руки, когда Роллер стремительно приблизился к его лицу. — Ну конечно, сладость. — Ты всё ещё злишься... — тихо выдохнул Эррор. Плохо дело. — А как я ещё должен себя чувствовать, когда любимый мне человек предаёт меня? — Роллер склонил голову набок. — Я люблю тебя, ты тоже меня любишь. В чём проблема? — он спокойно склонился к шее брюнета, начав выцеловывать какой-то странный узор, известный только себе. — Может в том, что ты ошибся? — недавно почти выветривавшаяся злость снова всколыхнулась в груди. — Ошибся. — Ошибся. — И в чём же я ошибся, сладость? — угрожающе прошипел Инк. — В том, что я тебя люб- — Не смей.       Роллер вцепился рукой в волосы Дестроя, приложив того головой в подушку — за неимением других вариантов. — Не смей говорить, что ты не любишь меня. Не смей говорить, что ты меня не любил. Ты любишь меня, любишь-любишь-любишь! — голос Роллера скакал, он сам был на грани истерики. — С чего ты так решил? — глаза у Эррор слезились, однако вопрос прозвучал неожиданно спокойно.       Альбинос застыл. — Что? — С чего ты решил, что я люблю тебя? Что я любил тебя? Что я продолжаю тебя любить? — Делаешь вид, что не понимаешь? Как же, ага... а твои поглядки в мои сторону? А твои попытки узнать обо мне, пусть и в кружке против меня? Твоё неверие в то, что я плохой... Я помню, как на одном из уроков физической культуры ты сказал, что тебе нравятся грубые и нежные одновременно. Что нравятся те, кто могут сначала выебать, а после ласкать, ласкать, ласкать... Которые знают о тебе всё, которые будут иметь какие-то собственные правила, известные только паре... Я стал твоим идеалом. Я изучил тебя и запомнил, всего и полностью. Это ничего... ничего не значит? — голос Роллера дрогнул. — Ты же врёшь... врёшь, правда... — Нет, ты прав, — Эррор мотнул головой. Неудивительно, что Роллер его слышал, это было во время перемены, а тот близко стоял. — Вот только быть парнем серийного убийцы я, знаешь ли, не хотел. — У каждого свои недостатки. У меня мания к убийствам, у тебя раздвоение личности... — Что? — Эррор застыл. — У тебя раздвоение личности, сладкий. Твои провалы в памяти. Большинство травм ты наносил себе сам. Я выпускал тебя ещё до твоего официального выпуска. Ты попытался навредить человеку, после вручил мне нож, что отобрал у кого-то, и пытался наткнутся на него же. И это на глазах у растерянной публики. Естественно, что тебе не поверили после. — Ты... нет... ты просто... — Лгу тебе? У меня есть все выписки от врачей. Мне неизвестно, что наплели тебе другие, но я не вредил тебе столько, сколько ты думал. Да и, перед нашими... отношениями, ты действительно дал согласие. Всё, что я о тебе знаю, ты рассказал мне сам. — Нет. Нет... Мне никто- — Никто не говорил об этом? Что ж, здесь я поработал. Я довольно хорош в ораторстве, но ты и так это знаешь. Те, кто вместе с тобой пытаются меня засадить... видимо, считают что тобой легче управлять, чем пытаться пообщаться. Ведь это же гениально, не правда ли? — голос Роллера неожиданно приобрёл звенящие, металлические нотки. — Управлять человеком, что считает меня чудовищем намного легче, если не говорить, что большинство дел совершал не Роллер.       Эррор смотрел на него загнанно. Он пытался понять, где ложь, а где правда. Что, чёрт возьми, происходит?.. — Я поясню, сладкий. Не только я в этом доме — серийник. — Нет! — брюнет брыкнулся, чувствуя накатывающуюся истерику. Он не может... не может...       А что он не может?       Эррор снова застыл, вспоминая то, о чём, казалось, он должен был помнить всегда, но забыл.       Кабинет 64.       Чёртов кабинет.       Эррор стоял, оперевшись об стол, скучающе наблюдая за вопившем о пощаде парнем. И это брат Ласт? Ласт довольно мила, в отличие от её братца. Как же его имя-то?.. Пёрпл, кажется. — Завались уже, — грубо оборвал его Дестрой. Парень тут же замолчал. — Вот и умничка. — Ты же... ты же не такой как он... почему ты это делаешь?.. — Пёрпл безустанно шептал и шептал, что действовало брюнету на нервы. — Да, я не такой, — усмехнулся он. — Я люблю более изощрённые пытки, в отличие от него, — разбил последние надежды парня Дестрой.       Он подошёл и грубо срезал ухо Ловеле, до безумия наточенным ножом. Парень закричал, конечно же не ожидая таких действий. Кровь полилась на шею, по подбородку стекла капля. Правда, парень зажался в сторону отрезанного уха, так что кровь испачкала всю левую сторону тела. Эррор немного понаблюдал за мучениями Ловеле, а после аккуратно вырезал на шее персональную метку — букву У. Урод. Да, потому что все его жертвы — уроды. Не в физическом плане, нет. Его не интересует столь бренная оболочка. Люди гнилые изнутри, они уродливы и страшны. — Пожалуйста... хватит... — тихо молил Пёрпл. Губы его дрожали, глаза слезились. Тот, кого он однажды пригласил в свою общину, повернулся против них. И почему же? Неизвестно. — Хватит? — Эррор, как-будто удивлённый, приподнял брови. — Мы даже не приступали к самому интересному! Разве тебе не хочется узнать что будет дальше? — он склонил голову набок. — Это ведь так прекрасно — узнавать что-то новое. Почему ты так не хочешь узнавать новое? Ты плохой ученик, Ловеле. Очень плохой. Ты меня расстраиваешь. А когда меня кто-то расстраивает, приходит Роллер. Ты хочешь чтобы пришёл Роллер? — Эррор, с маячившим безумием в глазах вёл свой монолог, наблюдая за всё более бледневшим парнем. Видимо, бледнел он не только от потери крови. — Роллер?.. Ты... заодно с Роллером?.. — Пёрпл ощущал, что скоро умрёт, даже предчувствовал, но он обязан всё узнать. Вдруг он переродится и сможет дать людям показания? Никто же не знает что происходит после смерти. — Нет, — Дестрой наблюдал за реакцией парня. — Почему все так считают? Мы работаем по отдельности. Заодно мы только в ебле.       Ловеле на секунду завис, переваривая услышанное, а потом его чуть не вывернуло. Они... что? — Маленький бедный ма-альчик, — ядовито протянул Дестрой. — Его выворачивает от мысли о се-ексе. Как ты живёшь вообще? Какие вы глупенькие, — брюнет рассмеялся.       Ловеле на время забыл о боли, наполняясь отчаянной яростью. — А как ты живёшь, а? Прогнулся под Роллера и-       Он не успел закончить предложение.       Пёрпл заткнулся от неожиданной пощечины. Вернув свой взгляд на место, он увидел растерянно-затравленный вид Дестроя и... Роллера. Мрачного Роллера. Да, у него весьма тяжёлая рука. Альбинос отошёл от Ловеле и аккуратно приобнял брюнета, став что-то шептать тому на ухо. — Успокойся, сладкий. Он пожалеет о своих словах, я обещаю. Ты просто прекрасен и восхитителен. Пусть ублюдок считает как хочет, мы же знаем что это не так. Мы знаем, что ты позволил мне тебя касаться. Ты не слабак, в отличие от него. Давай же, сладкий. Я могу его убить?       Эррор ничего не ответил. Он слышал Роллера, но состояние было отвратительным. — Сделай... вид... что меня зде... сь... не было... — единственное, что смог выдавить брюнет и осел бы на пол, если бы не заботливый Роллер, что подхватил его и уже аккуратно положил его. — Мне снова нужно играть в тирана, я правильно понимаю, сладкий?       Дестрой лишь кивнул. Альбинос хотел уже вставать, но Эррор неожиданно схватился за него, поднял один палец, а-ля «ещё одно единственное условие», и прошептал: — Дом.       Этого хватило Роллеру, чтобы понять что имеет ввиду парень. Его ещё одна маска — тирана — в этот раз должна сыграть, будто впервые принесёт Эррора к себе домой. А также отнести его в подвал, отыгрывая маску.       Роллер обернулся на Ловеле, что посмел проблеять оскорбление в сторону его любимого. Угроза от альбиноса ощущалась в воздухе. Ловеле не выживет. Вопрос только в том, сколько времени он будет жив.

***

— К-какого... хрена... — Эррор очнулся. — М? О, сладкий! Жаль что ты здесь. Придётся тебе побыть в подвалах. Думаю, с отмазками ничего сложного, твои родители же тоже меня обожают... — Инк говорил что-то наугад, следуя интуиции. Ведь именно так он играет свои роли намного лучше. Ловеле уже мёртв. Просто прекрасно.

***

— Ты уверен?.. — Роллер с беспокойством наблюдал за хождением своего любимого. — Да, абсолютно. Нужно создать мнение, будто ты просто отвратителен, понимаешь? — Для чего?.. — Инк склонил голову в недоумении.       Дестрой не ответил. Он замышлял кое-какую шалость. Сначала засадить Роллера, а потом посеять сомнения, наблюдая за конфликтом. Устроить массовые убийства, что оправдают Роллера, ведь он не сможет устроить их, если сидит... Эррору просто скучно. — Мне скучно. — Я не хочу вредить тебе, — завёл свою излюбленную пластинку альбинос. — Я обижусь на тебя.       Роллер на секунду застыл, а после обречённо вздохнул, соглашаясь с условиями. Эррор присел на кровать рядом. — Как же я хочу, чтобы другой ты всё помнил... — мягко прошептал Инк, влюблённо глядя на брюнета и ласково гладя по щеке. — Может позже, может позже... Когда другая сторона меня узнает о «раздвоении личности», мы — две части одного целого — должны соединиться, совмещая различные черты. — Почему я не могу рассказать сейчас? — Не время. Это должно произойти само. Например... Например если... если другая сторона захочет тебя засадить. Или даже казнить. И ты поймёшь это. Можешь вывести его на разговор... думаю, он тебя заденет. Скажет, что никогда не любил и не любит. — Роллер при этих словах помрачнел. — Знаю, ты начнёшь говорить то, что делал другая сторона. Случайно проговоришься, и-и... — Не может быть такого, я же не настолько импульсивен. — Доживём — увидим.       Эррор смотрел в никуда, поглощённый недавними воспоминаниями. Он вспомнил.       Другая сторона... был не шибко прав. Эррор не соединился с ним, однако некоторые взгляды всё же изменились. — Ты вспомнил, да? — Роллер мягко смотрел на него. — Да. — И что же ты решил? А также, как ты собираешься объясняться мне? — альбинос склонил голов набок, впрочем, не вкладывая угрозы в свои вопросы. — Засадить тебя хотел и другая сторона, — прямолинейно ответил Эррор. Инк удивлённо-растерянно глянул на него. — Но если я хотел тебя засадить из-за того, какое ты чудовище, то тот хотел ради разбавления скуки. Конечно, у него был план и как тебя спасти, он хотел поглядеть на разногласия между людьми. — Хорошо... Что же ты решил тогда, повторюсь.       Дестрой задумчиво глянул на него. — Прежде чем отвечу, что с Дримом и Найтмером? — А они каким боком? — Прежде всего... Они оба должны знать о моём... расстройстве, не так ли?       Роллер усмехнулся, заинтересованный ведением мысли. — А значит, ты прав, и они действительно умалчивали от меня сей факт. Но просто проваливать их план я не собираюсь. Лучше сделать вид, будто я всё ещё за них, и просто план не удался. — Будто ты всё ещё за них... — повторил Инк, усмехаясь. — Значит, сейчас ты вновь за себя?       Эррор глянул на него, раздумывая. — Нет. За нас.       Роллер, не ожидая такого ответа, растрогался и полез обниматься. — Ладно, всё, хватит. Нам ещё на суд ехать. — А, да, точно, — альбинос с неохотой отпустил брюнета, вставая и подавая сменную одежду. — Поехали? — Поехали.

Глючная задница

план провален, он всё понял. 11:27       Найтмер почти с животворящим ужасом прочитал сообщение, отправленное буквально за тридцать три минуты до суда. — Пиздец...       Дрим, что вёл машину, чуть не попал под колёса фуры, в последний момент вырулив. Брат настолько редко матерился, что его ругательство означало конец света. Киллер и Кросс настолько же нервно встрепенулись. — План провален.       Все почувствовали, как сердце рухнуло в пятки. — Из-за чего? — Вот этого я не знаю, — мрачно отозвался Кошмар.       Кросс откинулась на сиденье, чувствуя, как губы начинают дрожать. Киллер взял её за руку, сжимая. Он тоже боялся. — В любом случае, у нас сыграет эффект неожиданности, — Киллер попытался приободрить партнёров. — Да, — согласился Найтмер. — Да, мы сыграем на этом. Расстраиваться и сдаваться сейчас — глупо.       Ребята заметно посветлели.

***

— Извините? — Найтмер обратился к незнакомцам. — Что? А, Мистеры Эплы, это вы. Мистер Рейн, мисс Элейн, вы тоже здесь... Здравствуйте, здравствуйте. Мы просим прощения за то, что не предупредили раньше, но ваши адвокаты не смогут присутствовать на суде — попали в автоаварию.       Сердце старшего Эпла ухнуло. — Попали в автоаварию, значит... А судья? — Инсульт.       Кросс и Киллер переглянулись. Что за чёрт? — Вы можете взять студентов-адвокатов, если хотите... Только они сейчас свободны. — Будем благода- — Нет, спасибо, — резко отказал Найтмер, перебивая брата. — Как хотите, — пожал плечами мужчина и ушёл вместе с несколькими людьми — видимо, с администрацией. — Всё будет хорошо... Всё будет хорошо... — бормотал Найтмер, нервно ходя из стороны в сторону. Дрим тревожно наблюдал за братом, Киллер следил взглядом, Кросс же... Кросс подошла к старшему Эплу и обняла, в порыве успокоить. Найтмер остановился и обнял в ответ, ни разу не успокоившись.

***

— Я, кстати, хотел сводить вас сюда, — сообщил Инк смотрящему в окно Эррору. — Сюда? — переспросил Эррор, указывая на аттракционы. — Ага, и в ресторан в паре улочек отсюда тоже, — улыбнулся альбинос. — Чего же не сводил только другую сторону? Потом мог и со мной второй раз сходить. Ну или сначала меня, а после другую сторону, без разницы, — Эррор уставился на него. — Я хотел сводить вас. Не по очереди, не по второму разу. Понимаешь, сладкий? — Угу, — смутился брюнет. Как он вообще различает его и вторую сторону? — Думаю, сейчас ты спрашиваешь себя о том, как я вас различаю? — усмехнулся альбинос. — Да. И как ты угадываешь мои мысли.       Инк посмеялся. — Я слишком хорошо вас знаю, сладкий. Уже научился, — он подмигнул. Инк улыбнулся шире, когда заметил тусклый румянец Дестроя. — Впрочем, можешь поговорить о свиданиях потом, сейчас у нас важное дело... — И какое же? — альбинос фыркнул. — Конечно, не поинтересуйся я заранее, суд мы проиграли бы.       Эррор недоумённо вскинул бровь. — Знаешь ли ты о мафии? — спросил Роллер, прежде чем объясниться. Дождавшись кивка, он продолжил. — Помнишь ли ты тот момент, когда я сказал что не хотел им верить? Им — мафии. Тебе нужно рассказывать подробности? — Да, времени у нас достаточно. — В общих чертах, я один из покинувших мафию. Предатель, неблагодарный, все дела. Меня они преследуют с завидной частотой, да и причину близкого соседства подбирать ну уж не слишком стараются, из-за чего их вычислить на расплюнуть. Я их потихоньку начал сливать властям, заимел связи... Вчера была ещё одна такая вылазка на меня. В этот раз я устранял их сам. Там такая схема при нападении была, — Роллер, не отворачиваясь от дороги, начал одной рукой жестикулировать, чертя в воздухе рисунки здания и указывая на предметы. — Сначала они берут меня по одному, а после, насколько понял, они врубилсь что схема хреновая, однако плана не было, а потому действовали быстро. Они разделились группами, у меня было два варианта — идти к одной группе или к другой, то бишь просто выбрать кого убить первыми, — Инк иногда запинался чтобы лучше объяснить. Эррор спокойно слушал, радуясь тому, что Инк учёл разговорный стиль. — Я решил идти к... скажу что второй, потому что очевидно лидер был в другой. Пока было месиво, один попытался выжить на информации, — брюнет вскинул брови. — Да, не смотри на меня так. Он поведал что мафия заинтересовалась тобой, поэтому повелась охота намного непродуманее, а ты сам, по его словам, захотел казнить меня, предварительно засадив. Ну и, естественно, заимев помощников. — Он был недалеко от правды... — пробормотал Эррор. — Ну, это-то да, — хмыкнул Инк. — Тогда, естественно. — А твои слова... После того, как ты сказал что предпочёл бы не верить им... — А, ты про те слова? На самом деле это была необходимость.       Дестрой в шоке провернул на него голову. — Прослушка, сладкий. Все твои травмы от меня тоже всегда были намеренные. — Арматура... — Приказ второй стороны. — Переломы. — Угрозы от второй стороны и малая прослушка. — Изнасилования. — Угрозы и прослушка. С тобой, к счастью, было лишь два раза, все остальные разы — воспоминания второй стороны, да и то тогда это было больше как ролевая игра. — В каком смысле угрозы? — Эррор мрачно сцепил пальцы в замок. Да, последняя пометка его немного оживила. — В прямом, сладкий. Вторая половина угрожал что убьёт себя, что сдаст меня ложным путём, что... — Инк вдруг сглотнул. И замолчал. — «Что...» что? — Что оторвёт мне руки и ноги, свяжет и заткнёт, заставит смотреть при этом как он занимается сексом с другим или другой, — альбинос сказал это тихо, но вполне так, чтобы парень услышал. — Это все твои оправдания? — Да. Я боялся потерять того, кого полюбил. В первые месяцы я пытался снизить твою боль чем угодно, но так, чтобы вторая половина не заметил. А после того инцидента, когда он на людях почти добился своего самоубийства... Прости. Я правда не хотел, я понимаю, что были другие способы решения проблемы, да, я запаниковал и испугался, и то что я делал не имеет оправдания... — Заткнись.       И Роллер заткнулся. Смотрел печально, с виной в глазах, но молчал. — Как ты собираешься жить дальше? — не выдержал Дестрой. — Без тебя — никак. Хочешь уйти от меня? Прекрасно, я понимаю. Я не буду тебя трогать, преследовать или другие жуткие вещи. Но и жить я не вижу смысла. Существовать буду, не переживай. А если хочешь чтобы я умер — пожалуйста, я умру, как пожелаешь. — Я не желаю чтобы ты умер, не неси чушь. — Хорошо.       И молчание. Инк прекрасно выполнял «просьбу» Эррора. — Инк. — Да, сладкий? — Ты правда любишь меня? — Конечно, — не задумываясь бросил Роллер. — Придурок, — Эррор тяжко вздохнул и отвернулся.

***

— Заседание суда объявляется открытым, — судья стукнул молоточком, заставляя всех сосредоточится. — Ваша честь, — старший Эпл поднялся по разрешению судьи. — Прошу разрешить мне начать читать обвинения в сторону мистера Роллера. — Разрешаю. — Мистер Роллер обвиняется в многочисленных убийствах, точное количество — сто двадцать три жертвы. Среди них также присутствуют некоторые работники предприятий, два мэра и шестьдесят два несовершеннолетних, — в зале кто-то охнул. — Подозревается в шести терактах по области, одно из которых было 4 сентября, более известный как самый жестокий теракт на данный момент, — по залу пошли шепотки. — А самое главное, здесь присутствует единственный из жертв мистера Роллера, что выжил, правда неизвестно, повезло ему или нет, — зал притих, заинтересованно поглядывая как на Роллера, так и на адвокатов. — Эррор Дестрой, — Найтмеру пришлось прерваться из-за недовольного гула толпы. — Тишина в зале! — прогремел судья. Люди неохотно затихли. — Продолжим. Эррор Дестрой — единственная выжившая жертва мистера Роллера. Мистер Дестрой на постоянной основе подвергался побоям, унижению, а также актом изнасилования.       Роллер подозрительно спокойно сидел и не вякал, вот только Эррор чувствовал и ощущал, насколько тот в ярости. — Это всё, что вы хотели сказать? — спросил судья. — На данный момент — да, — кивнул Эпл. — Хорошо. Подсудимый, у вас есть возражения? — Да. Возражаю против обвинений. Я никогда бы не совершил подобного.       Зал согласно загудел. — Ваша честь, позвольте показать доказательства, — настоял младший Эпл. — Разрешаю. — Мисс Свап, ваша честь, — Блу почти немедленно поднялась. Судья ей кивнул. Роллер даже не смотрел в её сторону, то изучая людей в зале, то поглядывая на Эплов. — Это скорее не доказательства, а повод для их поиска. Меня и мистера Рейна, — она ладошкой показала на Киллера. — В академии назначили дежурными по различным карточкам, к примеру, библиотечных, медицинских, объяснительных и так далее, и тому подобное. В один из дней, мы обнаружили дикое несоответствие дат между карточками мистера Роллера. Покопавшись глубже, даты стали подозрительно сильно косить в сторону дат разных убийств, и, к сожалению, терактов. Теперь пройдусь по доказательствам...

***

      Суд всё шёл и шёл, люди выматывались, нервы напряглись практически до предела. Роллер удивительно тонко маневрировал, огибая всё обвинения. — Ваша честь, прошу небольшого перерыва, — Роллер поднял руку. — Мистер Дестрой всё ещё не очень хорошо может себя чувствовать, врачи рекомендовали прогулку на свежем воздухе по крайней мере каждые три часа. — Хорошо, тогда объявляю перерыв на час, — и стукнул молоточком.       Выходить было необходимо с Роллером уже по настоянию суда, а потому не очень довольные Эплы всё же не перехватили Эррора. — Как ты думаешь, чем всё закончится? — тихо спросил брюнет, крепко держась за Инка. — Их задержат, — легко пожал плечами Инк. — А если нет, то, пожалуй, им самое место в моей личной преисподней. — Я думал, что я буду единственным в твоей преисподней. — Прости, сладкий. Они будут посетителями в низшей преисподней. — Звучит абсурдно, — фыркнул Дестрой. — Всё для тебя, — мягко улыбнулся Роллер. — Как ты думаешь, — голос Эррора резко приобрёл странные нотки. — Их трупы на люстре будут выглядеть эстетично? — Здравствуй, Эрри, — Роллер даже не повернул головы. — Мило, что узнал меня ты только сейчас, — ехидно оскалился парень. — Нет. Впрочем, ты сам прекрасно это знаешь. И для эстетики лучше выбирать части поменьше, например пальцы, глаза, зубы или кишечник.       Эрри улыбнулся, сверкнув взглядом. Да, послушный Роллер ему нравился, определённо. Что до второй половины... впрочем, с ним можно позабавиться. Так называемая сладость Роллера самого Эрри смешила, но ничего против он не имел. Почему бы и нет, правда? — Нам пора возвращаться, наваждение моё, — тихо сказал Эрри, прежде чем передать контроль сладкому обратно.       Роллер лишь кивнул, уходя назад в здание.

***

— Мистер Дестрой, пройдите в комнату для осмотра...

***

— Я требую пересмотреть ваше решение! — Мистер Эпл, прекратите!

***

— Заседание суда оглашается закрытым! — Вы не имеете права!

***

— Мистер Дестрой, можете ли дать парочку ответов, это всего на секунду! — Сэр, мы спешим, отойдите... — Чувствуете ли вы себя виноватым, мистер Роллер? — Я не буду отвечать на вопросы, и Эррор тоже... Пожалуйста отойдите, нам надо в больницу! — Вы довели его до состояния комы, мистер Роллер? Мистер Роллер! — Ушли! Ушли отсюда! — Не мешайте работать, девушка! Мистер Роллер! — Я сказала пошли нахе-!

***

      Звон в ушах погас, утихли танцующие огоньки перед глазами. Лишь мерный шум машин на дороге, да тихий говор врачей. Эррор медленно приоткрыл глаза. Приглушённый свет не слепил — видимо, Роллер постарался. Сам Роллер обеспокоено вглядывался в лицо Дестроя. — Сладкий, ты как? — Получше. — Память? — Я... не думаю что запомнил много. Скорее урывками, — сбивчиво поделился Эррор. — Это уже лучше чем ничего, — отозвалась девушка, сидящая рядом. Видимо, одна из медицинского персонала. — Когда мы тебя только забрали, ты вообще ничего сказать не мог, пялился сначала на нас испуганно и жался к нему, — она махнула в сторону Инка. — После просто вырубился. Если тебе полегчает — а это значит что ты вспомнишь немного больше и сможешь цельно соображать, без перерывов на то, чтобы вспомнить слово — мы не отвезём тебя в срочном порядке в реанимацию.       Инк благодарно кивнул ей. Ему тоже не сказали, насколько плохо состояние Эррора. Девушка тем временем наклонилась ближе к брюнету, внимательно наблюдая за мимикой и зрачками. — Моя речь, как? Нормально воспринимается?       Парень моргнул и кивнул, уже немного резвее, чем были его движения раньше. — Хорошо, ты уже понемногу приходишь в себя. Дальше посмотрим по ситуации. Ещё минут пятнадцать полежать в сознании сможешь? — Да. Думаю да. — Хорошо. Эм... — Роллер. — Да, Роллер, поразговаривайте сейчас с ним. Отвлекайте от отключки. Чем больше он продержится в сознании, тем лучше будет его состояние. — Понял.       Девушка же встала и направилась к соседу водителя. Она начала тихо переговариваться с ним, что-то обсуждая. — Сладкий... а сейчас ты как? — Уже лучше, — брюнет немного улыбнулся. — Что было? — Эплы проиграли суд. Их отпустили по моему настоянию, без задержания. И к нам, и к ним лезли папарацци, но у нас их быстро растолкала скорая и вот эта девушка. Она, кстати, поругалась с главными фотографом и сценаристом, но тебя посредством этого смогли нормально загрузить. — Что будет дальше? — спокойно спросил Эррор, только сейчас понимая, что он вот-вот уснёт. — Думаю, я заберу Эплов. Они слишком изворотливые, да и проблем принесли немало. Быстрое устранение никому не навредит, — тихо произнёс альбинос, пальцами рисуя неизвестные невидимые узоры на ладони Эррора. — Надеюсь, я не увижу этого отвратительного зрелища, — Дестрой забавно, по мнению Роллера, сморщил нос. — Что ты, сладкий, — Инк улыбнулся. — Я закончу с уборкой ещё до того, как ты выйдешь, что уж говорить про устранение. Так и продолжился их тихий, мерный разговор до больницы.

***

— Тц... Что за... Что за?!       Найтмер хотел оглядеться, но острая головная боль не дала этого сделать. — Здравствуй, дорогой. Чувствуй себя как дома.       Леденящий жилы голос раздался почти над ухом. Кошмар сдержал себя от порыва дёрнуться. — Что ты по-твоему собираешься сделать? — прошипел Найтмер. — Вознести справедливость, — лаконично ответил Роллер. Он ушёл куда-то в другой угол комнаты, попутно что-то насвистывая. — Справедливость будет тогда, когда ты будешь гнить за решёткой! — рявкнул старший Эпл. На удивление, Роллер лишь усмехнулся, прохихикав. — Может быть. А может быть и нет. В любом случае, мы этого не узнаем. Ах, прошу прощения, — он насмешливо изобразил ужас. — Вы этого не узнаете.       Найтмер оглянулся и... Его словно огрели сковородой. Дрим. Дрим здесь, чёрт побери, зачем он-то нужен этому психу?! — Он тоже виновен, — негромко ответил альбинос, легко просчитав эмоции старшего Эпла. — И в чём же? — едко выплюнул вопрос брюнет. — В использовании моего человека. Ты не знаешь об этом, не так ли? Впрочем, какая разница, — Роллер даже не спрашивал. — Твой ненаглядный братец- — Захлопни пасть! — прорычал Найтмер. — Я не желаю слушать обвинения психа! — Какой ты шумный, — обиженно надулся Роллер. — Хотя, думаю, в последние часы своей жизни это... позволительно.       Найтмер хотел сказать что-то ещё, не ему не дал это сделать зоркий, оценивающий взгляд. Роллер проверял его? На всякий случай Кошмар решил молчать. Спустя пару секунд тишины Роллер хмыкнул, но ничего не сказал. Альбинос продолжил возиться с чем-то в углу — туда падала огромная тень, а потому действия психопата оставались загадкой — и поглядывал иногда в сторону младшего Эпла, что был ещё без сознания.       Через некоторое время — Найтмеру показалось что прошла добрая пара часов — послышался вялый стон и Дрим зашевелился. В этот момент сердце Кошмара ухнуло, здраво предсказывая печальный исход. Очень неприятный печальный исход. — Очнулся. Прекрасно, — тон Роллера, кажется, упал ещё на пару градусов.       Дрим сохранял молчание. — Ты знаешь почему ты здесь.       В ответ ничего. — И ты затянул сюда брата. Ничего не чувствуешь по этому поводу?       Дрим поджал губы и в этот раз выпалил: — Это ради общего блага!.. — А ты уверен в этом пресловутом общем благе? А? — выплюнул Роллер. — Ты маленькая эгоистично-альтруистическая дрянь, что не имеет собственного мышления и стремления. Хочешь оправдаться незнанием? О-о, ты знал чем всё закончится, и всё равно повёл всех, пусть и умело скрыл это.       Дрим остался непреклонен. Он твердил и твердил об общем благе, кажется, даже не вникая в речи Роллера. Кошмару казалось, что он просто попал в один из своих сумасшедших снов, однако всё было вполне реально. У младшего Эпла действительно были личные счёты с Роллером. — Ты ничего не понимаешь! И никогда не поймёшь! — Это ты ничего не понимаешь! — прошипел альбинос. — Я даже хотел тебя не трогать, но видит дьявол, ты сам напросился! — А Найтмер тогда тебе зачем? — резко спросил Дрим. — Он тоже виноват, — лаконично бросил Роллер. — Впрочем, достаточно разговоров, — он прокрутил кисть, и, громко хмыкнув, бросил топор в Дрима.       Стук.       Найтмер поражённо молчал. С трудом повернув голову к брату, он с ужасом заметил что топор попал. Дрим с усилием стискивал зубы. На полу лежало его окровавленное ухо. Голос пропал, глаза заслезились, в горле встал ком. — Молчишь? Замечательно. Сначала я расправлюсь с тобой, а потом уже с твоим ненаглядным братцем.       Блондин вскинулся. — Найтмера-то за что?.. — Тебе в алфавитном порядке, или в хронологическом? — оскалился Роллер. — В хронологическом.       Роллер покачал головой, однако на дерзость ничего не ответил.       Найтмер наблюдал как альбинос выбирал что-то из арсенала в тени. Вот, определившись, он достал хирургический ножик и пинцет, края которого были подозрительно острыми. Дрим, увидев выбор, лишь скривился. — Ты обезболивающим... закинулся... что ли? — Роллер с раздражением наносил первые царапины на, непосредственно, само лицо. — А ты заставь меня чувствовать боль, ублюдок, — усмехнулся блондин.       Альбинос промолчал. Вместо этого он аккуратно, насколько мог, резал веки младшего Эпла. Найтмер дёрнулся, только сейчас вынырнув из шока — настолько данный Дрим отличался от того, которого он привык видеть.       Минута, две, три... Кошмар едва сдерживал себя, чтобы не закричать. Роллер мог неправильно дёрнуться, и тогда у Дрима будут осложнения.       Раздался смешок и сдавленное сипение. На блюдце, «заботливо» оставленное альбиносом рядом с младшим Эплом теперь покоились его глаза.       Слёзы упорно застилали глаза, не хотя выбираться. Кажется, у Найтмера начинается истерика. — Во-от, как хорошо, — вдруг раздался насмешливый, однако чуть дрожащий голос Дрима. — Не буду видеть твоего рыла, урод. — Печально, что ты не сможешь увидеть замечательное приключение по всевозможным пыткам... твоего брата.       Пленник сцепил зубы. — Как же я хочу увидеть твоё блевотное тело в судорогах, — выплюнул блондин. — Зато увидишь своё, — удовлетворённо сверкнул взглядом Роллер. — Ох, точно! Не увидишь, — насмешливо воскликнул он. Заметив, как скривилось лицо Эпла, он похихикал.       Не успев ничего ответить, Дрим почти охнул — альбинос решил взять довольно длинные и толстые иголки, втыкая их в живот пленника. — Нравятся? Тебе несказанно повезло. Это обломки от спиц, которыми вяжет Эрри, — голос Роллера приобрёл мечтательные нотки. — Псих, — просипел Дрим. — Не отрицаю, — улыбнулся Инк. — Ты скоро умрёшь от потери крови, — голос стал задумчивым. — Была у меня здесь настойка, секунду.       Подвал заполнился шипением, отнюдь не пленника. Дрим задёргался в путах — «настойка» жгла и колола, да и тот не хотел долго оставаться в живых. — Терпи-терпи, осталась недолго, — издевательски протянул Роллер. — Ваши подружки уже скончались к этому моменту.       Сердце ухнуло. — Подружки?.. — пробормотал Найтмер. — Ага, — незаинтересованно кивнул Роллер. — Такая драма. Они умерли, держась за руки. Романтично, не находишь?       Найтмер не ответил. Роллер хмыкнул. — Ловеле, кстати, была даже рада. Она смогла кинуть в меня тесак, а Свап пнула меня. Забавно, не правда ли?       Его монолог ужасал. Кошмар сдерживал рваные вздохи, сжимая губы. Дрим дрожал, тщетно пытаясь остановиться.       Вдруг где-то зазвонил звонок. Роллер недовольно покосился в сторону двери. — Что ж, посидите здесь, зайки, — едва закончив фразу, альбинос уже ушёл, заперев замо́к. — Дрим... Дрим ты как?.. — негромко спросил Найтмер, пару секунд спустя ухода маньяка.       Дрим не ответил. Более того, дрожь прекратилась, он мешком почти падал, а единственной его поддержкой были путы. Найтмер вгляделся в тёмный уголок и... задохнулся от боли.       Его сердце разрывалось. Казалось, даже несмотря на всю горечь до этого, Кошмар не мог осознать до конца, что произойдёт. Сердце разрывалось от понимания.       Найтмер закричал.       А спустя несколько секунд крик стих, будто ничего и не было.       Роллер раздражённо открыл камеру. Чёртовы шпионы, не очень вовремя, впрочем, как и всегда. Он поднял взгляд и разочарованно вздохнул. Оба Эпла мертвы. Бегло осмотрев их, альбинос установил: первый умер от разрыва сердца, другой от потери крови. Выплюнул лекарство, что ли?..       Обречённо выдохнув, он принялся за уборку. Ни сладкий, ни Эрри не любят бардак.

***

— Как дела? — с улыбкой протянул Инк, вваливаясь в палату с букетом «мёртвых» цветов. — Ты перепугал бабушек и дедушек в коридоре этими цветами с кладбища ещё в прошлый раз, — Эррор не улыбнулся, но было заметно смешинку в его интонации. — Ой, да ладно, — махнул рукой альбинос. — Сегодня тем более никого не было, не надо снова заводить лекцию, сладкий. — Умываю руки, — поднял ладони на защитный манер брюнет, усмехаясь.       Инк нагнулся к парню, легко мазнув губами по его щеке, прижимаясь лбом к его шее и вдыхая аромат. — Ты дурак и сумасшедший, — смущённо пробормотал Эррор. — Влюблённый, — улыбнулся альбинос. Эррор что-то пробормотал неразборчиво, а после приобнял того. Инк счастливо выдохнул. — Тебя сегодня выписывают... — Ага. — Тогда... поехали, сладкий?       Дестрой странно на него покосился. Помедлил, подумал... И, что-то для себя решив, взял альбиноса за руку, сказав лишь: — Поехали.