Подари ему любовь

      Я задам вам простой вопрос: как вы относитесь к зависимым людям? Большинство сейчас буквально закричит на экраны своих телефонов или ноутбуков, что зависимость — это зло, это слабость и ничтожность, так ведь? Но подождите, возможно, мы говорим с вами о разных понятиях этого простого, но такого опасного слова «зависимость». Люди зависимы друг от друга. Как? Да очень просто. Вот представь, ты живешь своей простой, размеренной жизнью и тут… врывается он. Такой наглый, напористый, со своими жизненными убеждениями, со своим виденьем реальности. Он приходит и захватывает тебя, как паук, поймавший в свою паутину какого-нибудь жучка или муху. Ты с головой погружаешься в омут этого человека, перенимаешь его привычки, перестраиваешься под него полностью и окончательно забываешь себя настоящего, себя из не такого далекого прошлого. Это плохо? Да хрен его знает! В мире вообще ничего не делится на хорошо или плохо. У всего есть свои плюсы и минусы.       Тогда давайте поговорим про плюсы такой зависимости (они, конечно, достаточно сомнительные, но все же…). Например, зависимый человек рядом с объектом своего воздыхания чувствует себя по-настоящему счастливым. Ему больше ничего и никого не надо. Достаточно одного его взгляда, одной короткой улыбки или смешка, чтобы внутри тебя расцветали цветы и пели птицы. Согласитесь, это пиздец как круто и приятно. Но…       Не будем забывать и про минусы. Иногда так случается, что он уходит… Уходит тот, от которого ты полностью зависим. Уходит и оставляет после себя… ничего, зияющую дыру в душе, которую тебе нужно чем-то заполнить, иначе она просто разрастется до таких размеров, что поглотит тебя. И тогда на помощь могут прийти сигареты, алкоголь, а в самых тяжелых случаях даже наркотики. Все это может помочь тебе уйти от пустой реальности в мир иллюзий, где царит умиротворение и гармония. Так спокойней, так легче, так не больно.       К чему вся эта речь, спросите вы?

***

      21 ноября 2019 года. Юля уходит, оставляя растерянную и разбитую в хлам девушку одну. Даша ее не осуждает. Наоборот благодарит. Она сама не нашла в себе силы прийти туда, в больницу, где ей придется смотреть на такое родное и горячо любимое лицо, искаженное смертью.       Девушка трясущимися от страха и боли руками сжимает телефон и пытается набрать нужный номер. Леденящие душу гудки разрывают слух. — Даша? Что надо? — хриплый мужской голос пропитан раздражительностью и неприязнью, видимо из-за того что маленькая стрелка на часах только перевалила за 7 часов утра. — Миш… Андрей умер… — роковые слова без каких-либо эмоций слетают с языка. Лишь внутри все переворачивается от боли и какого-то безысходного одиночества. — Этого следовало ожидать, — безучастно отвечают ей на том конце провода. — От меня ты что хочешь? — Морфий. — Уверена? Это дорого стоит, да и… вредно. Если это из-за Андрея, то просто забей… успокойся. Он того не стоил. — Да, сука, я уверена! Деньги есть! А учить меня жизни не нужно! — сорвалась девушка на истеричный крик. — Просто привези мне чертов морфий! Недельную дозу… — Как скажешь.       Миша — приятель Андрея, с которым они мутили какие-то непонятные и далеко не самые легальные дела. Он даже представить себе не мог, насколько сильно 20-тилетняя девчонка была зависима от этого, кажется, самого хуевого парня на свете. Миша привез то, что так просила у него Даша. Она отвалила за это кругленькую сумму, а стоил ли того результат?       Мысли в голове сбивчивые. Жарко. Крупные капли пота стекают по лбу девушки, волосы липнут к коже. Дрожь в руках никак не унять. В попытке хоть как-то себя успокоить и остудить девушка выходит на балкон.       Закат. Такой алый… Так и хочется дотянуться до солнца рукой, почувствовать его тепло на своей коже, обнять и навсегда забыть всю эту боль, терзающую каждую клеточку тела. — Как же так? — шепчет девушка, неотрывно наблюдая за тем, как ее маленькое теплое солнышко медленно опускается за горизонт. — Андрей…       Тело делает все за нее. Ноги сами перемахивают через холодные перила балкона. Боль рвется наружу, но на маленьком заплаканном лице видна лишь каменная маска. Морфий делает свое дело, стирая из головы все мысли и эмоции, но он же и высасывает из нее остатки жизненной энергии. Сил нет даже на один маленький шаг, который может облегчить страдания.       Чьи-то крепкие теплые руки обвивают ее талию и тянут хрупкое тело на себя. Голова жестко ударяется об холодный каменный пол балкона, из глаз брызгают слезы, руки сами собой впиваются в плечи сестры. Даша ничего не чувствует. Внутри у нее есть только бесконечная пустота, которая поглощает все вокруг.

***

— Это очень старая история, Антон, — Юля обнимает себя за плечи так, будто хочет спрятаться от всего мира, — если она захочет, то сама расскажет. Важно одно: она завязала. Держится почти целый год. Никаких срывов. Так что сейчас переживать не за что. — Надеюсь, — шепнул парень себе под нос, отводя взгляд в сторону. — Ладно, Тош, — голос девушки переменился, стал мягче и добрее, — спасибо тебе за помощь. Ты очень много сделал для меня и для Дашки, но теперь я тут, рядом с ней. И ты можешь идти домой. Уверена, у тебя полно других, более важных дел, — пересохшие губы растянулись в подобии вымученной улыбки.       Антон ничего не отвечает. Юля наблюдает за тем, как парень, потупив глаза, стягивает со своих плеч больничный халат, бросает короткий взгляд на сжавшуюся в комок девушку через маленькую щелку приоткрытой двери и уходит, даже не заходя в палату и не прощаясь. Он уходит, оставляя после себя лишь легкий аромат абрикоса и горького одеколона.       Тишина. В палате, в коридоре, в душе… Даша закрывает глаза и закутывается с головой под одеяло. Она видела этот взгляд. Пустой, отрешенный взгляд через узенькую щелку в дверном проеме. По щеке скользит одинокая слезинка. На что ты рассчитывала? Ну скажи, блять, на что ты рассчитывала?! Что он останется?! Что Антон Шастун, телевизионная звезда, один из самых популярных комиков, будет решать твои проблемы?! Он и так был рядом слишком долго. Так долго, что я, кажется, привыкла к нему… к его этому до жути слащавому лицу, к мягкому запаху облепихи и абрикоса, к нежным рукам, которые иногда делают больно и бьют по лицу… СУКА! — острые длинные ногти впиваются в ладонь с такой силой, что из глаз непроизвольно капают слезы.       Наркотики. Омут, из которого девушка так долго и с таким трудом выкарабкивалась, снова проникает в голову. Все кости ломит, слезы душат, перекрывая кислород.       Прошел уже целый год с того момента, как Даша дала клятву сестре, что она больше не притронется к морфию. И за это время девушка даже не думала о том, что может сорваться. Ей самой не хотелось тонуть в этом вязком болоте, которое могло затянуть ее с головой, а возможно даже и убить. Но сегодня… Конечно, он разочаровался во мне окончательно! Сначала воровство, потом покер, теперь наркотики… Что вообще во мне можно найти положительного?! Ничего! Я проебалась по всем фронтам! И понятно, почему Антон ушел! Это логично! Зачем ему такая проблемная девчонка? В конце концов, у него девушка есть, с которой они вместе уже 5 лет… Она красивая, умная, спокойная… и не наркоманка!       Дарья со всей силы заламывает пальцы на руках, нещадно разрывая собственную голову подобными мыслями. Сколько времени девушка провела под одеялом, пряча от всего мира свои слезы, она не знала. И вот, когда кажется, что душераздирающие мысли дошли до пика и Дарья вот-вот сорвется на крик, ее сжавшееся в комок тело обнимают чьи-то крепкие теплые руки. — Я принес тебе альбом… — прошептал парень ей прямо на ухо.       Его горячее дыхание обжигает кожу на щеке, отчего по телу разбегаются стайки мурашек. — Антон? — Даша вылезает из-под одеяла, совершенно забывая про свое заплаканное лицо и про ладони, разодранные в порыве страдания. — Ты же… ты же ушел… — раскрасневшиеся от слез глаза смотрят на него с по-настоящему детским удивлением. — Я за кофе выходил. Спал сегодня плохо… — в подтверждение своих слов Шастун победно поднимает бумажный стаканчик с горячим напитком над головой.       Даша верит ему, и только Антон знает, что сейчас он нагло соврал. Хорошо он спал, а вкус кофе он вообще не переносит. Просто ему нужно было время для принятия того факта, что он уже давно утонул. Утонул в этом бушующем океане голубых глаз напротив. Он не может всплыть, не может больше выйти на сушу. И если говорить совсем честно, то он и не хочет. Ведь вода в этом океане стала гораздо теплее, она больше не обжигает его своим холодом.       Да, это странно, нелогично и, возможно, очень глупо. Влюбиться в девушку, которая при первой же встрече его обворовала… Влюбиться в девчонку с кучей моральных проблем, с огромным тяжелым грузом из прошлого, с ребенком, блять! С маленьким ребенком-сиротой на руках, которого возможно у нее отберут… Глупо… Но разве в жизни все должно быть пиздец каким умным и обдуманным? Нет. И Антон это понял. Он принял это чувство, терзающее его с самого первого дня их встречи. Поэтому сейчас он здесь. — Альбом-то посмотришь? — растягивая розовые губы в обаятельной улыбке, сладко протянул Шастун. — А то я переживаю, вдруг не то купил…       Смотря на эту лучезарную улыбку, девушка сама не сдерживается и тихо смеется. Смеется над собой, над своими же мыслями, над всей ситуацией в целом. Антон протягивает ей прямо в руки свою добычу, сваленную в пакет. Даша с энтузиазмом копается в покупках, а парень наблюдает за тем, как разгораются ее глаза. — Охуеть! Тох, ты… ты… просто сокровище! Это же… блять… да это целый клад! У меня столько всего отродясь не было! Я же только карандашик просила… — Ну я сначала карандашик выбирал, а потом… увидел все эти баночки, кисточки и другие штучки, и подумал, что тебе все это нужно.       Девушка в порыве радости срывается с постели и повисает на шее у Антона. Парень прижимает хрупкое тело к своей груди. Только Юля одиноко стоит в проходе и с какой-то ноткой грусти в глазах наблюдает за этой милой картиной. Сестра чувствует этот огонек в душе Дарьи, и она боится… История циклична. И Юля до чертиков боится повторения ситуации с Андреем. Но сейчас она прячет этот страх внутри себя, чтобы не портить этот теплый момент.

***

— Тош, я за тебя переживаю! Ты так внезапно приезжаешь, заваливаешься в квартиру с неизвестно откуда взявшимся ребенком, а потом опять пропадаешь непонятно куда на целые сутки! Что ты прикажешь мне с этим делать?! — возмущенный голос матери резал слух, но Антон уже слушал ее в пол уха.       Пока он разговаривал с мамой, Дарью выписывали из больницы (как сказали врачи, держать ее там бессмысленно, она все равно лечить себя нормально не дает, да и ее жизни ничего не угрожает), а девушка в это время бойко пыталась отобрать у Антона свою сумку с вещами, мол она не такая беспомощная и сама дотащит ее до такси. Шастун уже тысячу раз проклял свою идиотскую инициативность и тот момент, когда он вызвался забрать эту неугомонную девицу домой. — Мам, напомню, я уже не 15-тилетний пиздюк! И иногда я могу не ночевать дома! Да отдай ты мне эту ебаную сумку! — последние слова были предназначены уже не маме, а Дарье, которая все же вырвала из рук парня желанную добычу. — Мое! — гордо заявила девушка, озорно смеясь и показывая разозленному комику язык. — Антон, ты вообще со мной разговариваешь?! — Мам, я перезвоню, ладно? — не дожидаясь ответа с того конца провода, Антон скидывает звонок и тут же бросается вслед за девушкой, которая почувствовала, что пахнет жаренным, и начала быстро ретироваться к уже подъехавшей машине такси. — Стой, сука! Я тебе эту сумку щас знаешь куда засуну?! — Догони сначала! — озорно рассмеялась Даша.       Прямо перед машиной такси Антон все-таки догнал неугомонную девчонку, выхватил из ее рук их яблоко раздора и пристроил его в багажник. Девушка, прячась от злобного взгляда парня и продолжая хихикать, запрыгнула на заднее сиденье, запыхавшийся Антон сел спереди и машина тронулась — Только вчера ты чуть не сдохла от сердечного приступа. Вот скажи мне, что блять с тобой произошло за эту ночь?! Чего ты носишься, как ошалелая?! — Настроение хорошее! — Конечно, хорошее! Это же не ты спала на неудобном кресле возле одной ебанутой девчонки с шилом в заднице, чтобы та, не дай Бог, посреди ночи не сбежала!       Дарья недовольно закатила глаза и, скривив еще не зажившие до конца губы, демонстративно отвернулась к окну, за которым сегодня было как-то по-особенному мрачно и пасмурно. Небо было полностью затянуто снеговыми облаками, которые не могли сдержать в себе весь накопившийся снег, и поэтому они нещадно сбрасывали этот груз на понурый и озлобленный Воронеж. Люди, бродящие по тротуарам, сейчас выглядели как маленькие мрачные сугробы. Это вызывало лишь смех у тех, кто сидел в теплой комфортной машине. — Тох, ты разочарован во мне? — голос девушки слишком неожиданно разрывает вязкую тишину в салоне автомобиля, отчего Шастун невольно вздрагивает, не сразу догоняя суть вопроса. — Что? О чем ты? — озадаченно спрашивает парень, смотря на задумчивую девушку через зеркало заднего вида. На ее лице сейчас не осталось и следа от былого озорства и веселости. — О наркотиках. Я слышала ваш разговор с Юлей… Ты разочарован во мне? — Спроси себя: почему я все еще тут? И тогда ты узнаешь ответ на свой вопрос.       Даша молчит, потупив взгляд на свои разодранные руки. Тонкие длинные пальцы перебирают кольца на фалангах, перевешивая их с одного места на другое. — Это было два года назад… — тихо заговорила она, не поднимая глаз. — Андрей был для меня всем. Он был целым миром, в котором я счастливо жила целых 3 года. И потом этот мир у меня отобрала авария… Он сел обдолбанный за руль и въехал в дерево. Погиб на месте, — девушка запнулась.       Антон старался поймать взгляд этого горящего голубого океана, но Дарья умело прятала глаза за короткими волосами. — Когда он ушел, внутри образовалась пустота… Мне нужно было ее чем-то заполнить. Я… не нашла другого выхода… Знаю, это слабый поступок, но… — Это не слабость, Даш. Да, это неправильный поступок, но он не слабый. Ты искала поддержки и нашла ее в морфии. Это твой выбор, за который я не в праве судить тебя. Главное, что ты нашла в себе силы и смогла вынырнуть из этого омута. — Я бы не смогла, если бы не Богдан… — Дарья наконец поднимает голову, а ее губу расплываются в легкой улыбке. — Однажды я переборщила с дозой… Как сейчас помню: я лежала на своей кровати в полной темноте одна и думала, что это конец. Внутри все горело будто адским пламенем, каждый новый вздох давался с трудом, было больно даже моргать. Тогда перед глазами возникло его лицо… маленькое такое, кругленькое, с розовыми щечками. Только тогда я поняла, что нужно остановиться. Иначе у него не останется никого.       Дарья ловит на себе взволнованный взгляд Антона и непонимающий бедного водителя, который вообще плохо понимал, о чем говорят эти двое. Он слышал слово «наркотики», и только это уже заставило его насторожиться. — Сейчас это позади… Если у нее заберут Богдана, она не сможет контролировать себя… Юля права. Она этого не переживет. Только вопрос: как помочь ей? Как забрать ребенка из детского дома и не отдать его каким-то левым людям?

***

— Да, Стас. Да, я в край охренел! Но ей нужна эта работа! — Да пошел ты на хер, Антон! Разберись со своими тараканами в башке! Сначала ты с фанатками трахаешься, потом концерты срываешь, пропадаешь неизвестно куда, не выходишь на связь, пока Ира твоя обрывает нам всем телефоны, а сейчас звонишь как ни в чем не бывало и просишь устроить к нам в команду свою, хрен пойми откуда взявшуюся племянницу! Ты считаешь это нормально?! — Стас, ты спасешь не одну жизнь. Ей очень нужна эта работа… — Сука… Антон, когда-нибудь я тебя убью… собственными руками! — Это значит да? — Да. — Спасибо.       Стас сбрасывает вызов, а Антон облегченно выдыхает, отхлебывая из кружки горячий сладкий чай. Юля стоит прямо напротив него, прислонившись спиной к одному из кухонных шкафов, и прожигает взволнованного парня взглядом. — Дарья тебя прибьет, — констатирует факт девушка, нервно заламывая пальцы. — Кого убьет? За что?       Даша зашла на кухню в одном шелковом халате, потирая мокрую голову махровым полотенцем. От нее веяло теплом горячей воды, солоноватым запахом геля для душа с морской солью и какой-то домашней атмосферой. — Давай, обрадуй племяшку! — язвительно фыркнула Юля, поворачиваясь лицом к плите и ставя на одну из конфорок кастрюлю с макаронами. — Юля, ты головой ударилась? Какую племяшку?! Антон, вы что тут курили и почему меня не позвали?! — Мы ничего не курили. Просто… тебя взяли на работу к нам в команду, — Антон сидел на своем стуле и довольно улыбался, — правда, придется немного приврать и сказать, что я твой родной дядя…       Секундная пауза. Юля с замиранием сердца ожидает разгневанные вопли сестры. Но девушка, видимо, до конца осознав только что произнесенные Антоном слова, молча подошла к парню и крепко обняла его за плечи. — Спасибо… — шепчет она ему прямо на ухо, проглатывая ком из слез, образовавшийся в горле. — Что? Скандала не будет? — даже как-то разочарованно протянула Юля, наблюдая за очередной сценой нежности между этими двумя. — Эта шанс, Юлька! Шанс заработать денег и забрать Богдана домой…       Антон и Юля молчат, лишь как-то наигранно и вымученно улыбаются, наблюдая за искренней радостью Дарьи. Они оба знают куда больше, чем она. Знают и бояться потерять девушку. Шанс есть! Он есть всегда! Сейчас у нее будет работа, я обеспечу ей идеальную характеристику. Потом снимем квартиру, соберем все справки… Мы можем успеть… Мы должны успеть!