Старый солдат

— Ха, я уже и не думал, что мы снова до этого доживем! Призыв. Мы идем в Ашенваль. Ивинг смотрит на входную дверь, молчит — потому что не знает, как отвечать. Не знает, как произносить такие слова. Он догадывается после долгой повисшей тишины, и тоже не знает — как спрашивать про такое. — Ты?.. — Я уже не солдат, — резко отвечает женщина. Они снова молчат, и Холгот смотрит на нее так, будто не узнает. — Не думал, что тебе нужны какие-то формальности, чтобы убивать эльфов. — Не нужны. Но на эту войну я не пойду, — Ивинг бросает на орка быстрый взгляд, прежде, чем снова уставиться на дверь. — Вождь… — Мой Вождь мертв. По вине этой мертвячки в том числе. Моей армии больше нет. И моей присяги тоже. Нашей присяги, — женщина морщится. — Если ты назовешь меня дезертиром, я не посмотрю, что ты мой муж и командир — руку сломаю. Холгот усмехается, первый раз за разговор — понимающе. — Я давно не твой командир, женщина. — Вот именно. По подоконнику шуршит песок. — То есть ты просто… тут останешься? Останешься, когда все будут на войне? — Я проиграла свою войну, ты это знаешь. Ни в одной другой нет больше смысла. У меня остались только… они. Ивинг кивает на другую дверь, в детскую, и запинается перед последним словом. Но даже если бы не заминка, Холгот знает, нет на самом деле никакого «они». Только «она». Маленький зеленый росток с мягкими пока еще шипами — то что выросло на пепелище, то, во что Ивинг толком до сих пор не может поверить. Кровь клана. Орчиха знает, что Холгот хочет сказать дальше. Если война придет сюда. Если война придет сюда, что будет с тем, что тебе дорого? — Когда война придет сюда, — отвечает Ивинг до вопроса. — Я буду защищать город. Для этого мне не нужен ничей приказ.