Имаджинариум

Я быстро сориентировалась – в какую сторону мне идти, и направилась прямо по коридору. На встречу мне шел охранник, я сделала вид, что мне все равно. Единственным моим желанием было – добраться до кабинета, поднять картину по середине и посмотреть – что там есть. Возможно, именно там и хранились данные о том, как уничтожить «Имаджинариум». - Девушка, вы заблудились? – охранник надменным взглядом скользнул по моей фигуре. Я же прикинула - сколько у меня есть времени – добежать до кабинета Гальперина, закрыться там и не поймает ли меня этот охранник. - Нет, у меня встреча с Яковом Сергеевичем. – уверенно ответила я, точно зная, что он купится на мой обман. Охранникам то откуда знать, что Гальперин здесь больше не находится? - Вас проводить? – нарочито добрым голосом спросил он, и я поняла, что новый директор «Имаджинариума» предупредил охрану – либо на счет нас с Розой, либо на счет Гальперина. - Мне не нужна Ваша помощь. – таким же добрым голосом ответила я, и ускорила шаг. При мне он не стал вызывать подмогу, поэтому возможно у меня есть пара минут на то, чтобы добраться до кабинета и закрыться там. Когда я уже сворачивала за нужный мне угол, я услышала, что он говорит по рации какое-то кодовое слово. И тогда я побежала. Пробежав еще два коридора, я оказалась у нужной мне двери – дернула, и она была открыта. На столе я увидела ключи от этой двери и заперлась изнутри. У меня было не больше десяти минут – они точно выломают дверь. Я двинулась к другому его столу, на стене за которым были три портрета. Я кинулась к фотографии, которая находилась в центре. Она была в красивой деревянной рамке. Я подцепила рамку ногтями и начала тащить вверх, но она не поддавалась. Я стала ощупывать рамку на предмет скрытых защелок, но рама была самой обыкновенной, и на мои ухищрения она не поддавалась. Тогда я попыталась снять картину – тоже не вышло. Значит, все таки это сейф, но как его открыть я не могла понять. Я начала судорожно вспоминать этот дрейф, когда он стоял около картины. Он что-то делал с портретом политика, которая находилась слева. Я принялась ощупывать и ее – точно такая же обыкновенная рама. Только эту картину я тоже не могла снять. Они словно были прибиты. Я в отчаянии закусила губу. Должен же быть другой способ. В дверь начали ломиться, стучать и кричать мое имя. Это только больше раздражало меня – я не могла сосредоточиться. Я в мельчайших подробностях начала вспоминать – что же он делал до того, как вторая картина поднялась. Он нес какой-то бред о политиках, что им наплевать на нас, что у них закрыты глаза. Я внимательно начала рассматривать портрет политика. Я даже не знала, кто он. Да нет, глаза у него открыты и смотрят прямо на меня как бы спрашивая меня «догадаешься или нет?». Я слышала, что охранники начали выбивать дверь. У меня оставалось крайне мало времени. Да что мне делать с его глазами? Я в отчаянии положила руку на его лицо – тем самым закрывая его. Что-то щелкнуло, и картина по середине поползла вверх. Сработало! Я приподнялась, пытаясь рассмотреть то, что было внутри сейфа. Там было темно, поэтому я просто запихала туда руку, ощупывая дно. Моя ладонь наткнулась на что-то маленькое, похожее на флешку. Я вытащила это на свет – это действительно была флешка. Я быстро сунула ее под лифчик, разместив между грудей. Дверь слетела с петель. Я села на пол и начала громко рыдать – прикидываясь ненормальной. В дверях стоял Андрей и с ужасом смотрел на меня, как будто он уже знал – что со мной сейчас сделают. - Что вы тут делаете? – строго спросил главный охранник. Я продолжала истерично плакать, игнорируя его. Я держалась за свое лицо, даже не позволяя им заподозрить то, что я играю. - Она не приняла таблетку от «посттравматического стресса от нейроинтерфейса», вот у нее и истерика. – Андрей вышел вперед, грубо схватил меня за руку. – Сейчас ты выпьешь две, и чтобы ноги твоей не было в «Имаджинариуме», пока в себя не придешь. Он провел меня сквозь кордон охраны, я лишь оглянулась на стену – картина встала на свое место. И они, кажется повелись, на мою уловку. Мы с Андреем быстро шагали до его кабинета, где я только что была в дрейфе. - Ты что-нибудь нашла? – с нескрываемым интересом, спросил Андрей. - Да, кое что. Мне нужно время – разобраться, как ее использовать. – я показала ему флешку, он шикнул на меня – чтобы я ее спрятала. - Не появляйся тут хотя бы недели две, как все утихнет – приходи и доведи дело до конца. – он кивнул мне и дал пару таблеток. – Они правда помогут, выглядишь неважно. Я согласилась, выпила две таблетки и мне тут же стало легче. Голова перестала кружиться, мысли прояснились и я была полна сил. Теперь мой путь лежал до больницы, чтобы увидеть с Розой и рассказать ей все. Я заскочила в ее квартиру, и когда выходила на улицу, то столкнулась с Наташей. Я абсолютно не хотела с ней разговаривать, тем более, что я очень спешила в больницу. - Так ты теперь тут живешь? – спросила Наташа, строго смотря на меня. Я не понимала, почему она настроена враждебно, если это я должна была злиться на нее. - Тебя Кирилл подослал? Если так, то передай ему, что это конец. И, с тобой, кстати тоже. – выплюнула я, обходя ее, но в последний миг она схватила меня за руку и посмотрела мне прямо в глаза. - Ты не сможешь это сделать. Ты уже пыталась. – она говорила так, будто прекрасно понимала мои намерения. Я выхватила свою руку обратно и брезгливо отряхнула. - Спасибо за помощь, кстати. – фыркнула я. – Как ты могла позволить ему стереть мне память и скрывать его измену от меня? - А ты так и не поняла? – она рассмеялась. – Кто был его любовницей? И тут все встало на свои места – зачем ему понадобилось стирать память, зачем Наташа постоянно набивалась к нам в гости. Я отрицательно покачала головой, выпадая в осадок. Вот так дружишь с человеком пять лет, а оказывается, змею на груди пригрела. - Пошла ты. – плюнула я, и задев ее плечом, понеслась в больницу к Розе. *** На этот раз меня просто пропустили к ней в палату, и когда я только увидела ее – сразу бросилась ее обнимать. К глазам подкатывали слезы от ее внешнего вида. Кожа стала еще более серой и тонкой, она жутко похудела. Вместе компы рыжих волос, которые так мне нравились – сейчас был короткий ежик. Химиотерапия. Но ее глаза оставались живыми, она тоже меня ждала. - У меня столько новостей! – я уже хотела взахлеб начать рассказывать ей, но она остановила меня жестом руки. - Тут был Кирилл, он угрожал мне. – Роза тряхнула головой, - вам нужно с ним поговорить и поставить уже точку. - Да он больной. Как с ним говорить? – возмутилась я. Как он посмел вообще прийти к больному человеку и угрожать? - Он просил передать тебе, что последнее о чем он просит – прийти в вашу локацию в «Имаджинариуме»...надеюсь, вы там не только вдвоем, и он не сделает тебе больно. – она аккуратно взяла меня за руку. - На самом деле там большая локация, и я там вроде как под опекой одного короля. – кратко рассказала я, опасаясь белой вспышки перед глазами. - Ладно. А теперь рассказывай. – голос ее стал совершенно безжизненным и тусклым, как будто каждое слово давалось ей с огромным трудом. - Вообще-то теперь мне нельзя там появляться. – я сунула руку в лифчик – самое надежное место, - ты даже не представляешь через что мне пришлось пройти, чтобы достать это. – я продемонстрировала ей маленькую черную флешку. - Что это? – шепотом спросила она. - В общем, грубо говоря – я копалась в мозгах Гальперина и он показал мне место, где и как можно это уничтожить. – кратко ответила я, все еще опасаясь белой вспышки. После нее постоянно головная боль. - Не представляю – что он попросил взамен... - ее глаза округлились от страха, мы обе понимали, что он псих. - Шоковая терапия. – от этих слов Роза прижала руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. – Я в норме. – заверила я ее. - И как это сделать? – поинтересовалась она, разглядывая флешку. - Я думаю, ответ есть здесь. – я выложила из сумки его дневник. - Я листала его часами, но так и не поняла ничего. – с непониманием возразила мне девушка. - Нужно читать задом наперед. Я оставлю его у тебя, а мне нужно встретиться с Кириллом, чтобы он не угрожал тебе больше. – я кивнула, встала и уже решила, что сразу решу этот вопрос. Как обойти охрану – я понятия не имела, но нужно было что-то сделать. - Постой. Ты не побудешь со мной? – она протянула ко мне руку, и тогда я приняла ее. Мы попросили медсестру поставить нам сюда телевизор – привилегия раковых больных. Мы лежали в обнимку, и смотрели ее любимый фильм. Я даже не обращала внимание на происходящее в фильме, я неотрывно смотрела на Розу – пыталась запомнить каждую черту лица. Я понимала, что такое рак последней стадии. У нее может быть месяц, может быть два, а может быть пара дней. Пока она проходит химиотерапию, она будет в больнице. Затем, если все будет плохо – ее переведут домой, умирать там. Как бы грустно это не было, но кажется, я нашла вариант для нее. Но пока я об этом не думала. Я видела одну интересную запись в дневнике у Гальперина, поэтому чуть позже я решу это. Я никуда не отпущу ее. Мой взгляд перехватила Роза и смущенно хихикнула. - Чего ты так смотришь? – у нее слегка покраснели щеки, и теперь она смущалась. - Ничего, просто любуюсь. – просто ответила я. Поднесла ладонь к ее лицу, провела по щеке. От этого прикосновения она зажмурилась и обняла своей ладонью – мою. - Я не хочу, чтобы ты уходила. – тихо-тихо сказала она. - Я никуда не уйду. – заверила я ее, и она легла ко мне на плечо. Я аккуратно поцеловала ее макушку. И мы, взявшись за руки, продолжили смотреть фильм. Наутро я написала Андрею сообщение с просьбой провести для меня и Кирилла парный дрейф. Он, конечно, возмутился. Но я была непреклонна. Андрей нашел для нас старый кабинет, в котором очень редко проводят дрейфа, так что нас маловероятно обнаружить. Особенно меня, после вчерашней выходки. Оставив флешку и дневник Розе, я отправилась в «Имаджинаруим». Я понятия не имела – что хочет от меня Кирилл, но я прекрасно понимала – я сейчас снова окажусь в «Замке Мирьям», и там будут состязания. Он мой противник. Видимо, он решил в симуляции попытаться убить меня, потому что в реальности у него это не выйдет. Настроившись на войну, я тихонько прошла в кабинет, где меня уже ждал Андрей и Кирилл. Менеджер ничего нового и лишнего не сказал. Кирилл тоже был настроен негативно, буквально прожигая меня взглядом. Я устроилась на кушетке, приготовившись провалиться в дрейф.