Осколки вьюги

- О чём ты мечтаешь? - О тебе. - Но я и так рядом. - Я боюсь, что ты исчезнешь. Я ловлю тебя, как воздух. Не могу поймать, но если не поймаю - умру. - Значит, я окажусь в твоих руках вновь и вновь, и ты никогда не умрёшь. - Если ты рассыпаешься на осколки - я соберу тебя воедино. Создам заново. Сохраню и защищу. - Почему я должна превратиться в осколки? - Я вдыхаю воздух через сердце, а иногда ты делаешь мне больно. - Погоди, почему через сердце? - Потому что ты моё сердце. Мой воздух. Не делай мне больно. - Никогда. Я не понимаю, где я. Я до сих пор в темноте, которую я не могу никак разогнать. Сильно болит тело и голова. И я не могу пошевелить руками, ничем не могу. Это страшно. Заставляю открыть глаза, и это почти удаётся. Яркий свет не лучший друг для меня. Можно обратно в темноту, где нет ничего? - Любимая, я не хотел так сильно тебя ударить. Проснись, ну же, давай. Твой голос ведёт меня в этой темноте к свету. Но мне впервые не хочется идти за ним на свет. Я знаю там ловушка. Пока не буду открывать глаза. Может, подумаешь, что мне совсем плохо? - Я чувствую, ты здесь. Давай же, открой глазки. Я так люблю в них смотреть. Сейчас я больше понимаю, что происходит. Я привязана к стулу. Ноги и руки закреплены так, что даже пальцами двигать больно. На лице ничего нет - ни повязки на глазах, ни кляпа. А это значит, что ты хочешь со мной разговаривать и смотреть в мои глаза. - Мне всегда нравилось смотреть, как ты спишь. Ты иногда разговаривала во сне, переворачивалась, закидывала свою ногу на мою. Ты была жива. Когда я потерял тебя в первый раз, ты была, как кукла. Не разговаривала, не двигалась, не любила. Ты бы сделала всё для меня, чтобы я опять почувствовал твоё тепло. На 4 года ты погрузилась в мрак. Ты предала меня. Но сейчас ты здесь. Главное сейчас открой глазки. Слушая это, понимаю, что ты заменил её. Но что будет сейчас? Она же очнулась. Почему ты до сих пор здесь? Что тебе нужно от меня? Одни вопросы, на которые я не получаю ответы. - Хорошо. Давай так попробуем. Что ты там попробуешь? Что ты вообще творишь, психоп...И тут на меня проливается ледяная вода. - Ты с ума сошёл? - Очнулась, моя хорошая. Я думал, что не проснёшься. Прости меня за это. Ты подскакиваешь ко мне, убирая волосы с лица. Твои прикосновения, как огонь. Не могу терпеть их на своём теле. - Тебя надо переодеть. Иначе ты заболеешь. А потом мы будем кушать. - Да пошёл ты. Хоть пальцем меня тронь. Ты мне противен! И пощёчина. Ты ударил меня со всей силы. Чувствую на губах кровь. Свою кровь. Понимаю, что если дальше буду так себя вести, к утру буду уже мертва, или близка к этому состоянию. - Не говори так больше, моя хорошая. Я не хочу видеть ссадины на твоём красивом лице. Слушайся меня. Мне надо тебя переодеть. А ты не мешай мне. Я никогда в детстве не любила играть в куклы. Но видимо сейчас я стану той куклой, которой играют. Пытаюсь не дрожать, но получается плохо. Мне очень холодно, страшно. Я не знаю чего мне ждать от тебя. Однажды я уже пережила ужас, но сегодня будет моя смерть. Ты подходишь ко мне с ножницами. Берёшь подол платья и начинаешь разрезать его. Медленно, но так, чтобы холодный металл дотрагивался до моей кожи. Когда ножницы доходят до кромки нижнего белья, не сдерживаюсь. - Пожалуйста, только не так. Только не это. Я не плачу. Почти не трясусь. Я приняла то, что происходит со мной сейчас. А это самое страшное - принять весь этот ужас. Я не ищу выхода или спасения. Моя голова хоть и болит, но спокойна и холодна. - Не сейчас. Ты сама будешь просить. Ты слегка задеваешь трусики, но проходишь ножницами мимо них, продолжая разрезать платье дальше. Твои глаза горят похотью. Ты скользишь пальцами по моей коже, оставляя следы желания. Полностью сняв с меня платье, отходишь, чтобы положить ножницы. - Какая же ты красивая. Как и всегда. Но что это за шрамы на ногах? - Случайно порезалась два года назад. - Это из-за меня? - Да Ты подлетаешь ко мне, чтобы дотронуться до тех шрамов от осколков. Мне не больно, мне не неприятно, я ничего не чувствую. Но ты хочешь уверить меня в обратном. Ты целуешь мои шрамы совсем невесомо, думая, что так их сотрёшь. Немного приподнимаешься, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Я не знаю, чего ждать от тебя. Ты притрагиваешься лбом к моему. Я чувствую твоё дыхание на своей коже. - Я тебя вылечу. Обещаю. На тебе не будет ни одного шрама. Но давай сначала поужинаем. Я раньше всегда любила твой поцелуй в лоб, но сейчас это клеймо на мне, что я твоя. Ты проводишь руками по моему телу, так нежно и невесомо, пытаясь меня успокоить. Ты берёшь стул, чтобы передвинуть меня к столу. На нём стоят свечи, приборы, какой-то салат и какао с молоком в кувшине. - Сначала попей. Ты наливаешь в стакан жидкость и протягиваешь мне, но, так как мои руки завязаны, помогаешь мне пить. - Может, ты меня развяжешь, чтобы я сама пила. - Нет. Только так я буду за тобой ухаживать. - Мне холодно. Можешь меня одеть? Пожалуйста. - Как неловко. Но мне так нравится, пока пусть будет так. - Но... Я замолкаю, не хочу ещё одного удара от тебя. Кровь высохла на лице, но губа горит от боли. Облизываю губу со вкусом металла и какао. Так странно, два совершенно разных мира и встретились так неожиданно для обоих. Ты как охотник, следя за мной, наслаждаешься мои видом. Это была не похоть. Это была охота на смерть. - Что ты собираешься делать? Всю жизнь меня так держать? - Конечно, нет. У меня разработан целый план. Сначала ты полюбишь меня вновь. Ты вспомнишь меня. А дальше мы создадим наш маленький мир, нашу семью. - Великолепный план, - почти шёпотом проговариваю я, - А если я тебя больше не люблю? Что если, вся та любовь испарилась в ту ночь? - Она возродится вновь. Ты спокойно сидишь, но это только на первый взгляд. Ты на пределе, ещё немного и ты взорвёшься. Что если тебя взбесить? Это, конечно, самая неудачная идея, которая могла у меня возникнуть в тот момент, но другого шанса у меня не будет. Или быть вечной заключённой твоей любви, или мёртвой, но свободной. Выбираю последний вариант.