be my Gun

Рабочий день клонился к закату, и Гермиона наконец-то услышала древесный треск в камине кабинета — допрос зельевара был официально окончен. Волшебница подняла записку с ещё горячих дров, разогнула прижатые к середине уголки и оглядела содержимое — почерк Ви был на радость чётким и понятным, как и смысл написанного. По мнению Грейнджер, её коллега заслуживала намного больше внимания со стороны начальства — со своей результативностью ей давно стоило подняться хотя бы на ранг выше. Даже в обыкновенной записке — совсем ничего лишнего: «Дата и время заказа: 1 августа, в районе семи вечера. 3 литра танталия. Заказ сделан через камин. Доставка ускоренная, тоже через камин. Покупатель — Магнус Трэверс». Грейнджер просияла — с именем, значит, не прогадала. Итак. Трэверс подготовился к убийству заранее, причём тщательно, выкупив почти все недельные запасы Шайверетча. Целых три литра чистой настойки — жертва уж точно планировалась не одна, а значит, Грейнджер стоило бы поторопиться с поимкой преступника. А ловить и не придётся — в записке Бишоп указала адрес, добавив, что чар аппарационных помех на поместье не накладывалось. Очень странно — хранить один из сильнейших волшебных ядов в доме, в который когда угодно могут наведаться авроры или другие министерские работники — всё-таки, брат Магнуса когда-то служил Пожирателем, а учитывая то, что Визенгамот принял решение оставить Кассиуса в Азкабане на пожизненный срок, тот не стремился что-то в себе менять. В самом низу записки был выведен краткий постскриптум: «Шайверетч в тюрьме. Ждёт суда». Узнав об этом, Долохов бы, наверное, обрадовался, что дементоры хоть немного поправят «чересчур довольное ебало» старику. Очередной треск дров перебил поток её мыслей. Неужели Ви что-то забыла? Это ведь совсем не в её стиле. Может, Кларк решил что-то добавить от себя? Девушка подбежала к камину, точно боясь упустить что-то важное, хоть и намеревалась уйти домой уже скоро и не планировала задерживаться. Но проверить неожиданную почту ей захотелось прямо сейчас, в ином случае дело грозилось запутаться, а если упустить какую-то деталь — тем более. Новое письмо ещё догорало — видимо, шло издалека и, скорее всего, из волшебной тюрьмы, дабы оповестить Гермиону о временном, а потом, возможно, и длительном заключении продавца. Однако печать на конверте была совсем не азкабанской. Последняя обычно отличалась остроконечной заглавной буквой «А» по центру пепельно-серого воскового сгустка. Эта печать по цвету напоминала оникс, а букв не имела. Подписи адресата Грейнджер тоже нигде не обнаружила. Гермиона вскрыла конверт и тотчас же нахмурилась, оглядев то, что было внутри, — и зачем так сильно изощряться над оформлением для одной крохотной записки? Так даже в «Пророке» не старались. Осторожно, почти недоверчиво, она вынула шороховатый пергаментный лист и пробежалась по не очень ровным угольно-чёрным строчкам. Почерк совершенно незнакомый, но что-то в нем она будто уже где-то видела — наверное, неповторимую остроту. Пристально всмотревшись в тонкие линии букв, Грейнджер принялась за чтение. «Если есть какие-то новости и тебе всё ещё нужна моя помощь — отправь мне ответ в этом конверте. Адрес и имя получателя писать не нужно. А. Д.» И без подписи автора было бы угадать несложно. Но зато теперь у неё есть автограф небезызвестного Пожирателя смерти, кажется, даже правой руки Тёмного Лорда — интересный подарок судьбы вышел. Гермиона задумчиво потерла шероховатый пергамент — еле заметная морщинка пролегла вдоль кожи на переносице. И зачем ей только этот уголовник? Это же просто смешно — заниматься отловом преступников и просить помощи у убийцы со стажем в две Магические. Быть может, Гермиона смогла бы найти отличного напарника и в Отделе — Праудфут вряд ли был бы против. К тому же, на помощи старших чинов девушка совсем не настаивала — у них и так дел по самое горло. Как, впрочем, и претензий к молодым сотрудникам. Лишь Гарри относился к ней тепло. Однако Поттер с большой вероятностью был занят чем-то более важным. Но те же Ви, Кларк, даже какой-нибудь стажёр, не так давно сдавший ТРИТОНы, — вполне неплохой вариант. Тем более, помощь могла бы быть взаимной: ей — в два раза быстрее законченное дело, а новичкам — шанс работать в небезызвестном Департаменте Министерства. Всё-таки уметь давать шансы — полезный навык. В особенности — вторые. Она метнулась к письменному столу как молния, схватила первый попавшийся кусок пергамента и перо (попутно окунула кончик в чернильницу, грозясь расплескать содержимое) и незамедлительно вывела краткий ответ: «Мне правда очень приятно, что ты стремишься помочь. Увидимся в дуэльном клубе через сорок минут». Когда девушка положила конверт на обугленные дрова, он воспламенился сам, даже не дождавшись, когда Грейнджер присыпит его летучим порохом. О таком она не читала ещё нигде, а значит, им будет что обсудить при встрече. А ещё ей нужно переодеться.

* * *

Вечерняя темнота уже давно сгустилась, расплываясь по небу чернильным пятном, когда Гермиона аппарировала к клубу. Сквозь тонкие щели оконных ставен всё так же просачивался крепкий запах выпивки, дерева и азарта, обжигающего каждую внутренность. Девушка перевела взгляд с окна на вывеску над дверью — с прошлого вечера буквы успели отполировать до серебристого блеска, почти как у наконечника стрелы вдоль названия заведения. Кто-то явно прочитал вчерашние мысли волшебницы. Она зашла внутрь и огляделась. Посетителей снова почти в избытке, и никакие Охлаждающие чары не могут спасти «Серебрянные стрелы» от пьянящей жары, навеянной сражениями со сцены. Гермиона прошла дальше, к столам, стараясь не глядеть на такую манящую толпу вокруг арены, на которой раз за разом мелькали вспышки чар и заклятий — две крепкие мужские фигуры сцепились в магическом бою. — Впечатляет, правда? — окликнул её знакомый голос. — Не то слово, — девушка обернулась — Долохов расслабленно сидел за столом, обхватив уже полупустой бокал с каким-то тёмным напитком. Гермиона опустилась на стул напротив. — Ты их знаешь? — взглядом она указала на сцену. — Тот, что слева, — Свенссон. Любит разбрасываться заклятиями из своей страны. Даже научил меня тому, к чему Министерство не будет доёбываться, — Антонин усмехнулся не без горечи. — Справа — МакМанус. Почти уделал меня пару раз, но, как оказалось, щекотки он боится до усрачки. Сама посмотри. И правда — победная Риктусемпра угодила мужику прямо в живот. Тот скорчился, подавляя смех, а гордый Свенссон спрыгнул со сцены в ликующую толпу, уступив место новым соперникам. — К делу? — Долохов вопросительно изогнул густую бровь и пригубил остатки напитка. — Если ты ещё не слишком пьян, — ехидно улыбнулась девушка. — Что это, кстати? — она указала на стакан. Наверное, правильнее было спросить «что это было». — «Чёрный русский». Да, маггловских коктейлей тут очень много, но и местных тоже полно. Советую как-нибудь взять «эльфийский». — С удовольствием в следующий раз, — уклончиво ответила Гермиона. На лице Долохова возникло неподдельное внимание — ему не нужно было повторять дважды. Грейнджер заговорила тише: — Из того, что известно, — начала она, чуть приблизившись к Антонину — разъярённая толпа грозилась перекричать её голос, — заказ произвёл Магнус Трэверс вечером первого августа через камин. Яд был доставлен ускоренно, тоже через камин... — Гермиона вдруг осеклась, заметив, насколько внимательным и всепоглощающим был взгляд тёмно-карих глаз. Чёртовы ружья, револьверы, никак не оставляющие её в покое уже несколько суток. Грейнджер проморгалась, отгоняя лишние мысли, и добавила: — Шайверетч в Азкабане, ждёт суда. — Надеюсь, в этот раз тебя соизволят пригласить на слушание, — он явно был рад за неё. — Значит, Трэверс? — Брат одного из ваших, — пояснила девушка. — Я не интересовался его родословной, — отмахнулся Долохов. — Он вас чуть не грохнул в Отделе тайн. — Ты тоже, между прочим, — без капли обиды поддела его Грейнджер. — Было бы нужно — убил бы. И я сейчас не о приказах Лорда, — последнее слово он всегда говорил с неким презрением. Гермиона озабоченно поджала губы — ей всё же не стоило забывать, кем Антонин когда-то являлся. — Мне нужно попасть в поместье Трэверсов, — сказала она после недолгого молчания. — И снова намечается встреча со старыми знакомыми, — хмуро протянул Антонин. — Когда выступаем? — Завтра — лучше всего. — Как скажете, Генерал, — Долохов ухмыльнулся и перевёл, н̶а̶к̶о̶н̶е̶ц̶-̶т̶о̶ ̶п̶е̶р̶е̶в̶ё̶л̶ ̶с̶в̶о̶й̶ ̶г̶р̶ё̶б̶а̶н̶ы̶й̶ ̶в̶з̶г̶л̶я̶д̶ на барную стойку. — Не передумала? — посмотрел на неё. Снова. — Я могу заплатить. — Мне завтра на работу. И теперь не только мне, — напомнила ему девушка. В глазах её сверкнул укор. — Я воздержусь. Если, конечно, у тебя нет Отрезвляющего зелья. — Это всегда можно, Грейнджер, — уголки его губ игриво дрогнули. Из кармана брюк мужчина вытащил пузырёк с мутно-молочной жидкостью и почти галантно протянул Гермионе. — А как же ты? — У меня дома его ещё хоть отбавляй, — развёл плечами Антонин, аккуратно вложив зелье в протянутую девичью ладонь. Взгляда он до сих пор не отвёл. — Спасибо, — Грейнджер тепло улыбнулась.

* * *

— Один «эльфийский», пожалуйста. — Два, — хриплый баритон почти оборвал её на последнем слове. Две серебряные монеты с глухим звоном легли на барную стойку. Семь сиклей. Дешевле, чем в «Мётлах» и даже в «Дырявом котле». Невысокий бармен молча кивнул, забрал деньги и отправился делать заказ. Гермиона и Антонин синхронно опустились на высокие деревянные табуреты. — Что туда добавляют? — поинтересовалась Грейнджер. Она не очень хорошо разбиралась в алкогольных напитках, а тем более в местных. Пила Гермиона редко, поэтому не считала нужным о них читать и при выборе коктейлей обычно доверяла своим друзьям. — Корицу, апельсиновый сок и эльфийскую водку, — ответил Долохов. — Она не такая крепкая, как наша. Но какая-то особенная. Более... пряная, что-ли. — Поверю на слово. — Совсем не пьёшь? — он удивлённо вздёрнул брови. — Редко, — призналась она и перевела взгляд ниже, когда два бокала одновременно оказались на барной стойке. — За эльфов, — с лёгкой усмешкой Антонин поднял бокал. Они чокнулись и пригубили коктейль — очень сладкий, ароматный и обжигающий корень языка. Ничуть не поморщившись, мужчина добавил: — Затянули с отменой крепостного права в Магической Британии. От изумления брови Гермионы поползли на лоб. За всю свою жизнь она и так встретила очень мало единомышленников, но от Долохова она такого не ожидала уж точно. — Когда мне было четырнадцать, у меня даже была своя организация по освобождению домовых. Но никто, кроме Гарри и Рона, меня не поддержал, — волшебница огорчённо вздохнула и сделала ещё один голоток — жгучая пряность согревала её гортань. — Значит, ты борец за справедливость с огромным стажем, — засмеялся Антонин. — Это очень на тебя похоже. Гермиона рассмеялась — то ли от смущения, то ли оттого, что она уже была немного пьяна. — А ты как в Хогвартсе время провёл? — полюбопытствовала Грейнджер и вновь пригубила коктейль. Сомнений в том, что Отрезвляющее зелье ей пригодится, не осталось. — Умеешь хранить секреты? — негромко спросил Долохов, наклонившись ближе к девушке. Так близко. Второй раз за вечер. И снова — чёртов взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз. Он... Завораживал? Притягивал? Гипнотизировал? Определённо, всё из перечисленного. — Умею, — Гермиона старалась не моргать. А иначе проиграет. Самой себе. — Так вот, — с театральной нерешительностью проговорил мужчина. — Шляпа предлагала мне Гриффиндор. Но об этом не знали даже Том и его друзья. — Ты был на одном курсе с... Томом Реддлом? — Скажу тебе больше. Я старше его. — Вот это да, — не без ухмылки протянула Гермиона. — Значит, ты несостоявшийся гриффиндорец и по совместительству один из лучших друзей Тома Реддла? Долохов утвердительно кивнул и сделал очередной глоток «эльфийского», откинув голову назад. — Сначала так и было, — с какой-то горечью добавил он. — А потом он начал просить нас называть его Лордом, и мы сами не заметили, как стали пресмыкаться. — Ну... вы же слизеринцы, — Гермиона пожала плечами, тщетно стараясь подавить смех. — Змеи. — Да ну тебя, Грейнджер. Они громко рассмеялись в унисон — так, что кто-то из посетителей даже обернулся. — А как ты учился? — спросила Гермиона, переводя сбитое смехом дыхание. — Нормально, — Долохов развёл руками. — Были кое-какие проблемы с Зельеварением, — заулыбался — явно было, что рассказать. — Я был единственным из наших, кого не взяли в Клуб Слизней. А знаешь почему? Девушка лишь мотнула головой. Он продолжил: — На шестом курсе вместо Умиротворяющего бальзама я приготовил пунш, — улыбка не сходила с его лица. — Сказал, мол, тоже неплохо успокаивает. Слизнорт шутку не оценил и оставил после уроков. — Кто-то готовит пунш в классе, а кто-то — Оборотное зелье в туалете для девочек, — Гермиона в очередной раз пригубила коктейль — за это время она успела опустошить бокал больше, чем наполовину. — На втором курсе, между прочим, — добавила девушка с гордостью — есть за что. — И как? — Так получилось, что я стала кошкой на пару недель. Они вновь рассмеялись. Всё казалось до безумия простым и правильным — сидеть вот так рядом с ним, разговаривать обо всём на свете, улыбаться друг другу, словно старые друзья. Как будто это было чем-то обыденным. Почти рутинным. Привычным. А «эльфийский», всё-таки, — отменный коктейль.