Нежданчики

Проснувшись утром в незнакомой кровати, квартире, городе, Джек сначала подумал, что они с Броком поменялись обратно. Но едва он провёл ладонью по волосам, как понял, что нет, всё осталось как было. Он повалялся в постели ещё с полчаса, наслаждаясь тем, что не надо вскакивать и куда-то торопиться, бриться дочиста, прилично одеваться, давиться Сайласовым омлетом… Потом Джеку стало скучно. У него даже телефона не было. И отцовского номера тоже. Хотя Брок наверняка знает, как с ним связаться. А телефон купить просто. Вот сейчас он встанет и пойдет в Старбакс — когда ехали сюда, он видел вывеску в квартале отсюда. Выпьет кофе, позавтракает и отправится искать салон. А там будет долго выбирать телефон, и выберет тот, который ему нравится, а не тот, который принесёт Томасина. Утро для Брока всегда начиналось рано, и тело Джека не смогло изменить эту выработавшуюся с годами привычку, хотя с холодным душем пока были ощутимые проблемы. Джек мёрз, и сильно, но и это изменить не так уж сложно. Для чёткой выработки какой-то новой привычки необходим всего-то двадцать один день и то действие, что нужно привить. Три недели — и можно полностью отказаться от мяса, поменять режим дня, научить тело радоваться даже запредельным нагрузкам. Да даже курить бросить вполне реально. Хотя в это Брок впрягаться не собирался. Ну должна же у него быть хоть какая-то слабость, кроме красивых мужиков и крепких, как орех, жоп? Когда Джек зашуршал в комнате, Брок уже успел отбегать положенные мили, вернуться домой, принять душ и даже омлет на двоих состряпать, хоть и не был уверен, что его гость продолжит славную традицию совместных приёмов пищи. У принца Джека, пусть сейчас он и не в своём теле, наконец появилась свобода выбора. Выйдя на кухню и унюхав омлет, Джек переменился в лице, но потом осознал, что запах, пожалуй, слишком богатый и насыщенный. — Доброе утро, — сказал он, глядя на Брока. Видеть собственное лицо небритым было странно — Сайлас требовал, чтобы Джек брился дважды в день, и даже на фронте Джек не изменял этой привычке. — С чем омлет? — Креветки и болгарский перец. Зелёное в миске — гуакамоле. Я его люблю, а ты если не хочешь, не жри. — Брок ткнул пальцем в сторону небольшой деревянной мисочки. — Гренки с сыром дойдут через… двадцать секунд, и да, утро. Как спалось на новом месте? — Крепко, — признался Джек, усаживаясь за стол. — А тебе? Гуакамоле я не пробовал никогда и даже не знаю, что это. — Перетёртое авокадо, перец чили, красный лук и немного помидорок черри. Я сальсу бахнуть хотел, но настроение в другую сторону ушло и под раздачу попалось именно авокадо. Продукты, как видишь, — Брок кивнул в сторону холодильника и забитых полок, — пришли. — И ведь сплошь полезные овощи, — усмехнулся Джек. — Вполне в духе правильного питания, которое так нравится матери. Он начал есть, не забывая налегать на гуакамоле и постанывая от удовольствия. Еда была такой вкусной! — Это разнообразное питание, сладкий, разнообразное, — заметил Брок и продолжил объяснять, активно жестикулируя вилкой: — Еда должна не только утолять голод, но и радовать вкусовые рецепторы. Еда — такое же удовольствие, как отдых, как хороший секс. Ею можно и нужно наслаждаться. Просто чувствовать свой голод и есть в свою меру. Зазвеневший таймер заставил его отвлечься и повернуться к духовке. По кухне поплыл аппетитный запах запечённого сыра. Джек голодно облизнулся, словно только что не смолотил целую тарелку вкуснейшего омлета. — А завтрак — это вообще главный приём пищи за день, — подмигнул ему Брок и выложил на опустевшую тарелку сразу три гренки. — Осторожно только, они горячие. Как же ему нравилось наблюдать за тем, как Джек ест! Пусть тело-то было своим, родным и до последнего волоска знакомым, но тот человек, что сидел внутри, менял его настолько кардинально, что Брок умудрялся залипать на своих когда-то руках. — Потрясающе! — искренне воскликнул Джек, попробовав гренку. — Какие у тебя планы на сегодня? Я хочу выпить кофе в Старбаксе и купить себе телефон. — Тогда документы мои возьми, контракт с телефонной компанией заключать всё равно нужно. А планы… — Брок почесал небритый подбородок. — Думал к мужикам зайти своим, обрадовать их тем, как помолодел и похорошел за этот отпуск, но лучше пусть узнают об этом в первый рабочий день. Во сюрприз им будет. — Если твои мужики тебе под стать, ох они и порадуются, — покачал головой Джек. — Слушай, насчёт документов… Оплата на сотовую связь же списывается со счёта, так? Можно сделать, чтобы списывалась с моего? — Забей, а? Не обеднею. Ты ведь в Бангкок названивать три раза в день не станешь? Во-от! Так что не парься, — отмахнулся Брок, собрал кусочком последней гренки остатки гуакамоле и закинул себе в рот. — У меня самого всё равно связь бесплатная. Корпоративный, так сказать, тариф. — Ну, у меня тоже бесплатная была, так что я даже не знаю, сколько она сейчас стоит и что включает, — признался Джек. — Ты про планы на сегодня не сказал. — Нет у меня планов, так что могу компанию составить или дома остаться валяться, — пожал плечами Брок. — Два дня отпуска у меня. И кстати, как хочешь, но пока ты в этом теле, ходить тебе в местную качалку как на работу, по крайней мере до того момента, пока не будет доказательств того, что всё это навсегда. — Это я уже понял, — усмехнулся Джек. — И буду очень рад, если ты составишь мне компанию. — Он помолчал. — Отец тебе не звонил? Барнс так горячо его обнимал там, на поляне в прованском лесу, что Джеку сейчас не хотелось думать о том, что, по сути, взрослый сын, да ещё застрявший в теле бывшего любовника, ему совсем ни к чему. — Не звонил, зато от сообщений телефон виснет. Переживает старичок, что ты общаться с ним не захочешь, и вообще в таком возрасте родители как бы ни к чему, — хохотнул Брок. — Можем с ним сегодня пересечься вечерком, пожрать где-нибудь вкусно. Ты ж ему номер свой дашь? Чтобы он в шпиона не играл. — Дам, конечно, — оживился Джек. — Сразу, как телефон куплю. Он взялся убирать посуду в раковину, а потом начал мыть. Кран брызгался, да и вообще этим делом Джек занимался, кажется, второй раз в жизни, но Брок ведь готовил завтрак. — Вот и правильно, — похвалил его Брок, встал рядом с полотенцем, подхватывая только ополоснутую тарелку, вытирал насухо и ставил на полку. — Барнс тебя не знает, но ты ему важен уже тем, что существуешь. Попробуй дать ему шанс. — Господи, да я готов дать ему сколько угодно шансов! — признался Джек. Брок только глянул на него, не став напоминать про брошенную вскользь фразу о том, что с таким опасным человеком Джек взаимодействовать никак не хочет. И пусть прозвучала она ещё до знакомства. — Значит, давай сначала займёмся телефоном, потом Старбакс, немного погуляем, а там можно и с Барнсом встретиться. Джек улыбнулся и кивнул. Домыл последнюю чашку, выключил воду и вытер руки бумажным полотенцем. Он был рад, что Брок не предложил ему выметаться. В новой жизни — эмигрантской, штатской, непринцевой — он чувствовал себя крайне неуверенно. Одеваясь к выходу, Брок прокопался до невозможного долго. Не привык он всё-таки до конца к этому телу. Не сидели на нём любимые штаны-карго, майка не подчеркивала то, что должна была, да и вообще висела каким-то смешным мешком. Но Брок справился, хоть и бурчал первые пять минут на улице о том, что с гардеробом срочно нужно что-то делать. — Надо было взять мои шмотки, — вздохнул Джек. — Хотя, может, такое здесь не носят. — Купим, — резче, чем планировал, ответил Брок, нахмурился, поймав на улице кокетливые взгляды каких-то девиц. — В пизду вся репутация. — Зато теперь ты нравишься молоденьким девушкам, — улыбнулся Джек, и тут же заметил, как заинтересованно и жадно на него глянул какой-то совсем молоденький тощий парнишка. — Только девушки мне не нравятся, никакие, — добавил Брок, поймал ладонь Джека и потащил за собой. Машину решили не брать. Салоны связи, как и ближайший Старбакс, были в шаговой доступности, да и торопиться им пока что некуда. Но Старбакс оказался ближе, и Джек потянул Брока туда. Посмотрел на вырисованное мелом на грифельных досках меню и оторопел от тыковок и кленовых листиков, от сезонных предложений. Заприметив знакомого мальчика бариста, Брок прямой наводкой двинулся к нему, не рассчитывая сегодня после конца смены на отличный минет, как это бывало частенько. Просто хотелось увидеть знакомую реакцию. И только подойдя, вспомнил, как выглядит, потому что мальчик улыбнулся дежурно, формально, без той искорки, из-за которой в своё время Брок и приметил его. — Мне, пожалуйста, латте на миндальном молоке, — вздохнул Брок. — Размер? — спросил бариста. — Венти, — попросил Брок. — И карамельный сироп. Ловить здесь было уже нечего. Но зато как осветилось лицо мальчишки при виде Джека. Он аж расцвел, заулыбался так, что у Брока заныли зубы. Джек бросил быстрый взгляд на Брока, усмехнулся и заказал сезонный латте на сливках с тыквенным и кленовым сиропами, тоже венти. — Ему для Джека, мне для Брока, — сказал он и расплатился за обоих. Бариста мгновенно скукожился и глянул на Брока недобро. — Отличного минета мне теперь здесь не светит, — протянул Брок, когда они вышли к уличной веранде. — А мальчик такой старательный. — Ты явно не в его вкусе, — ответил Джек, отпивая горячий сладкий и сливочный кофе. — Двинули дальше, красавчик? Хорошо, что нам обоим нравятся кожаные куртки, да? — Жалко, что мы нравимся разному типу мужиков, — буркнул Брок и почти сразу забыл и про симпатичного бариста, и про инцидент в кофейне, ведь на самом деле в его жизни изменилось не сказать чтобы очень многое. Да, вместо брутала он стал смешным и милым. Да, репутацию теперь придётся нарабатывать почти с нуля. Но было бы хуже, проснись он в женском теле, а так хоть член на месте.