Нежданчики

— Знаешь, я всегда слегка побаивался женщин, Брокки, а выходит, что бояться надо было всерьёз, — вместо приветствия начал Барнс. Брок вздохнул и сел на постели. Не ожидал он столь раннего звонка, да ещё и в выходной день. Но Барнс всегда был непредсказуемым и внезапным как понос, потому удивляться не имело смысла. — Ты к чему всё это и почему оно не могло подождать хотя бы… — Брок глянул на время, — ...до восьми утра. Сейчас ночь. — Это я к тому, что если злишь женщину, будь готов к тому, что тебя найдут мёртвым в сортире со спущенными трусами и перекошенной рожей. — Блядь, можно больше конкретики? — шикнул Брок, покосился на сладко спящего Джека. — Ты вроде как жив. — А Сайлас Бенджамин — нет, и кончил его не я, прикинь! — радостно отчитался Барнс. — Что? — захлопал сонными глазами проснувшийся Джек. — Мама рассердилась? — Очень, сладкий, очень, — фыркнул Брок и передал телефон Джеку. — Сам у папки своё выспрашивай, что там у него произошло, а я отлить схожу. Джек приподнялся и поцеловал Брока в колючую щёку, а потом упал обратно на подушку и спросил: — Давай подробности, папа. Доброе утро. Ты в Гильбоа? — Уже лечу обратно, — радостно ответил Барнс. — А вы всё ещё вместе спите? Только спите или уже дело сдвинулось с мёртвой точки? — Спим, спим, Брок ещё не выздоровел. И вообще… — вздохнул Джек. — Так что там с Сайласом стряслось? — Сдох! — ещё радостнее выдал Барнс. — По официальным данным, тромб оторвался прямо на толчке! Но это по официальным, а если судить по довольному лицу твоей матушки, её изящные пальчики причастны к этому делу в самую первую очередь. — Вы с ней встречались? — спросил Джек. — Она тебя узнала? — Встречались. Она меня даже чаем напоила после того, как я привел её в чувство. И знаешь, мы всё-таки с тобой слишком похожи, чтобы Роза меня не узнала, — отозвался Барнс. — Сказала, что я почти не изменился. Вообще странно, что она тогда меня не испугалась. Но женщины вообще странные и страшные существа. — Не, папа, ты неправ, — широко улыбнулся Джек. — Они бесстрашные. Хотя вот Томасина Брока испугалась, когда он на неё орал. Но это с непривычки, я думаю. — Знаешь, я тоже иногда опасаюсь Брока, когда он орать начинает всерьёз, — признался Барнс. — Короче, отчима можешь не бояться, успокоили его по всем правилам. Роза его кремировала быстренько, чтобы ни у кого вопросов постфактум не возникло, и пепел над какой-то речкой-вонючкой развеяла. Так что если хочешь… можешь о возвращении в родные пенаты подумать. — Да ну нафиг! — возмутился Джек. — Это ж мне корону придётся надевать, войну заканчивать, с экономикой разбираться, с социалкой… Нетушки, папа! Пусть без меня корячатся. — Кстати, о пушистых меховых зверьках, — мгновенно переключился на другую тему Барнс. — Как там Брок поживает? — В ванную пошёл, — ответил Джек. — Он сейчас очень много спит и из-за этого злится, но для моего тела это нормальный процесс восстановления. — Для тебя-то да, а он привык и раненым по залу скакать, и давать прикурить любому, кто против его такого времяпрепровождения, — усмехнулся Барнс. — Ванда, кстати, на днях должна будет вернуться в город. Если уже не здесь. — Надеюсь, она не превратит меня в мышонка до того, как разберётся, что я — это не Брок, — проворчал Джек. — Не боись, сынок, наедине я вас с ней не оставлю. По крайней мере, если Брок не будет связан по рукам и ногам и рот ему кто-нибудь не заткнёт, — ещё сильнее развеселился Барнс. — Так, вали пиздеть в гостиную, — буркнул Брок, возвращаясь обратно в постель, подгрёб под себя подушку и одеяло натянул на голову. — Хорошо, пап, пока, — скороговоркой выдал Джек и выключил телефон, а потом обнял Брока. И был неловко обнят в ответ. — Кончился Сайлас, да? Чего же заклятие-то никак не отвалится? Кто тебе так поспособствовал-то, а? — Не знаю, Брок. — Джек нежно поцеловал его в переносицу. — Но явно не он. Да он и не смог бы. И не мне, а нам. Он непроизвольно толкнулся бёдрами к Броку: с утра у него предсказуемо стоял. — Нам, — повторил Брок, коснулся ладонью скулы Джека, провёл до подбородка. — Случись по-другому, я бы уехал тем же утром и, скорее всего, даже имени бы твоего не узнал. — И даже не знал бы, стоит ли об этом жалеть, — Джек потёрся щекою о его ладонь. — Ты стоишь всего, — потянув Джека на себя, прошептал Брок. — Звучит банально, но я бы всё это повторил без изменений. — И я, — прильнул к нему Джек. — И я. Пользоваться одной рукой было очень неудобно, не хватало тактильных ощущений, но Брок гладил, трогал, прижимал к себе Джека сильнее, не понимая, что останавливало его от этого раньше. Собственное тело, которое он видел и чувствовал сейчас? Да наплевать. Джек был важнее. — Лежи, — скомандовал Джек, опрокидывая Брока на спину и сдирая с себя пижаму. — Вот так, — и он навис над ним, жадно и горячо целуя. Но лежать, не двигаясь, было невозможно. Брок слишком сильно хотел Джека, слишком соскучился по возможности касаться его так. Та ночь перевернула их жизнь с ног на голову не только в плане проклятия, но и мироощущения самого Брока. Он впервые остался с кем-то на ночь, захотел остаться. Впервые задумался о том, что стоит попросить телефончик у безымянного тогда мальчишки. Брок обхватил Джека за шею. — Ты мой! Навсегда! Что было дальше, Джек не особенно запомнил. Был только аромат и жар чужой кожи, сладость губ и теснота горячего тела, было полное безумие, наполненное золотыми и фиолетовыми всполохами, серые глаза, почерневшие от нахлынувшей страсти, и желание, чтобы этот водоворот поглотил их с головой и никогда больше не выпускал. — Люблю тебя! — кричал Брок, проваливаясь в яркую бездну. — Люблю, — шептал, содрогаясь под тяжестью тела Джека. — Люблю, — едва шевелил губами, засыпая абсолютно счастливым человеком. Они проснулись только через сутки. Почти севшие телефоны мигали десятками пропущенных сообщений и звонков. Джек зевнул, потянулся и вскрикнул, задев перевязанной рукой спинку кровати. — Бро-о-о-к… — позвал он. — Теперь тебе колоть мне антибиотики. И он навалился на знакомое до последней родинки и волоска тело, которое уже привык видеть в зеркале, чтобы поцеловать Брока. — Вот неугомонный, — пробормотал Брок, не спеша открывать глаза, прижал к себе Джека, провёл ладонью по спине, цапнул за задницу, погладил между половинок. — М-м, сладкий, ты когда успел-то? И тут до него дошло — тело было другим. Без привычного каркаса мышц, рельефа шрамов на боках, без шерсти. Брок аж подскочил. — Не понял. Где всё? — У тебя, — повалил его на постель Джек и объяснил: — Мы поменялись. Обратно. — Во народ удивится-то, — фыркнул Брок, подмял под себя Джека, навалился на него, в глаза заглянул. — Между нами ведь ничего не изменилось? — Ничего, — широко улыбаясь, заверил его Джек. — Но я купил кружевные трусы, и носить их придётся тебе — не мой размерчик. Карибский синий, очень классные. — А зачем ты купил такие трусы? — аккуратно поинтересовался Брок. — Тебя соблазнять, разумеется! — объявил Джек. — Я примерял, смотрятся шикарно. — Не люблю кружево, я за минималистичный стиль, но ради тебя, сладкий, всё, что захочешь, — улыбнулся Брок, коснулся губами его щеки, погладил перевязанное предплечье. — Не сильно болит? — Для пятого дня после огнестрела нормально, — погладил его по плечу Джек. — Но антибиотики колоть до конца недели. Ты умеешь? — Умею, не волнуйся. Я бы и себе сам колол, но ты так мило дул мне на задницу, что просто невозможно было от всего этого отказаться, — признался Брок. Джек немедленно потискал его зад обеими руками, не обращая внимания на боль в левой. — Самого себя колоть неудобно, даже если в бедро, — сказал он. — Жрать хочу как голодный крокодил. — Тогда подъём! Покормлю тебя как следует. Брок чмокнул Джека в щёку и сполз с него, поднялся во весь рост и со вкусом потянулся, радуясь возвращению собственного, горячо любимого тела. — А интересно, как быстро Барнс поймёт, кто перед ним? — Моментально. — Джек сел на кровати и слегка поёрзал: всё же постарались они накануне изрядно. — Мимика совсем разная. Я первый в душ! — И он моментально юркнул в ванную. — Кто бы сомневался, — хохотнул Брок. Поменяв бельё на свежее и заправив постель, Брок осознал, что совершенно по-идиотски счастлив и не перестаёт улыбаться. И дело тут даже не в том, что они наконец проснулись в своих телах. Не тратя времени даром, Брок отправился на кухню. Вчера как раз была доставка продуктов, и можно сделать к блинчикам сальсу из манго, которую так любит Джек.