Ещё один раз

      Баджи лениво потянулся и хотел перевернуться на другой бок, дабы улечься поудобнее, но тут… диван кончился.       С грохотом юноша свалился с малюсенького диванчика и наконец, открыл глаза.       -Пиздец, где я? -озираясь по сторонам, испуганно пробормотал Кейске.       Он предпринял попытку подняться, но позорно пал пленником возложенного на него мягкого пледа.       Пахнет Чифую.Вдохнув полной грудью аромат чего-то сладковатого, на лице его расцвела довольная улыбка. Баджи принялся приводить в порядок волосы, которые спутанными комками клубились на его голове.       Бошка раскалывается. Блять, как он вообще сюда дошёл? Но ещё более интригующе… Что же он делал на пьяную голову?       Так много вопросов, но так мало ответов. Вздохнув, юноша поднялся, и, увидев беспорядок, который навёл ввиду неспокойного сна, похлопал смятые простыни рукой.       Убедившись, что он сделал все, что было в его силах, Кейске отправился на поиски хозяина убежища.       Кошачьей походкой Баджи приблизился к приоткрытой двери, из-за которой доносилось журчание воды.       Чифую стоял в своем милом розовом фартуке и мыл овощи, явно собираясь впихнуть их Кейске. Сморщившись, в голове пронеслось очередное: «Нельзя есть одну заварную лапшу, Баджи!» от матери, но как отказаться от такого блюда, если есть с кем поделить?        Он был готов даже давится брокколями, если напротив сидел Чифую, и подбадривая его, клал ещё и ещё.       Опять всякая мутотень в голову лезет.       Стоит тут лыбится как дурак, курам на смех. Он сдавленно фыркнул, зная, как он выглядит сейчас. Опухший, мятый с всколоченными волосами и с улыбкой маньячеллы. Самое время поздороваться с Чифую!       -Доброе утро-о, -радостно протянул Кейске, усаживаясь на ближайший табурет.       Мацуно застыл, а затем медленно кивнул. Молчание.       Баджи склонил голову набок и начал пристально разглядывать спину парня, пытаясь разговорить хоть ее. Почему он такой напряжённый? Я же ничего такого…       Блять.Вопрос что я делал этой ночью так и не раскрыт.       Он виновато опустил голову, сверля взглядом пол. Ты полный кретин, Баджи. И как теперь добиться прощения? Как вообще узнать, что ты сделал?       Тишина Давила на обоих парней.       Молчание воздвигло между ними крепкую стену, которую невозможно было пробить.       Безмолвие сгущалось где-то над потолком, а заканчивалось в лёгких, серой массой давивших на них, не дающей шанса произнести и слова.       Паршиво.       Наконец, Чифую, сидевший напротив Баджи над своей полной тарелкой, еле слышно произнёс:       -Я думаю, нам лучше разойтись.       Мацуно медленно кивнул, словно ставил точку, и, поднявшись, быстрым шагом удалился из комнаты. Баджи так и не увидел выражение лица, которое так ревностно прятал блондин за своей патлатой чёлкой.       Входная дверь с громким стуком захлопнулась.        И вновь безмолвие.       Что?       Баджи просто сидел и смотрел на пустующее место напротив, не в силах подняться. Пытаясь прогнать то, что уже горячими струйками каталось по щекам, парень зарылся руками в свои волосы.       Чифую… Когда жизнь начала казаться таким дерьмом без него? Ну, так и так конечно, Кейске жил не сладко, но рядом с ним… Становилось тепло. Когда он видел его, внутри что-то бурлило, хотелось заговорить с ним, схватить этот лучик солнца…       Наверное, это и есть любовь?       Почему?        Парень молниеносно вскочил и тут же безжизненно упал на стул. Он впился ногтями в кожу на запястьях, пытаясь болью прогнать то, что затуманило обзор.       Пожалуйста, только не это. Пожалуйста, не сейчас.       Я ведь только… Обрёл смысл. Чифую, я правда хотел… Блять, какой же ты долбаеб!       Это единственный человек, который был готов верить тебе. Единственный человек, который всегда был рядом. Просто Единственный. Он ведь хотел просто быть рядом…       Почему все то, что ему так дорого, все время уплывает из его рук?       Да, Баджи Кейске многое упустил. Он многое делал неправильно, о многом жалел, но он ни при каком раскладе не мог потерять его.       Он медленно поднялся. Все, решил. Если и доказывать, что у тебя есть яица, то только сейчас. Если признаваться, то только сегодня.       Руки тряслись, и он усмехнулся, ну не убьют же его? И вот, дверь вновь захлопнулась, оставляя за собой лишь звук удаляющихся шагов.