Парень на берегу моря

На улице начинает моросить мелкий вечерний дождь, преподнося такую необходимую после жаркого дня прохладу. Жара в конце сентября казалась совсем неуместной, но люди были ей даже рады, совсем не хотевшие расставаться с теплым и беззаботным летом, и, понимая, что данная аномальная жара не продлится и пары дней, они пытались взять с нее максимум, проводя вечера за прогулками и посиделками в летних кафе, в одно из которых два дня назад пришел на подработку официантом Хан. Парень, мягко сказать, в ужасе от работы обслуживающим персоналом в общепите, но ничего не поделаешь, иногда приходится наступать своим страхам на горло, пытаясь перекрыть им путь на свободу. Главное начать, а к остальному со временем можно привыкнуть, — рассуждал у себя в голове Джисон, завязывая тугой узел чистого фартука на своей тонкой талии немного подрагивающими пальцами. Грязный липкий фартук, на который один из посетителей минуту назад вылил остатки своего пива, Хан отложил в кучу грязной рабочей формы, которую раз в три дня забирали в прачечную для стирки и дезинфекции. Вчерашний стажерный день для Джисона прошел лучше, чем он предполагал, учитывая его особенности поведения в кругу большого количества людей. Может, это связанно с тем, что администратор объяснил все до самых мелочей, выслушал каждый вопрос юноши и старался отвечать на все как можно понятнее, так же Хан спиной чувствовал поддержку с его стороны каждый раз, когда ему предстояло принять очередной заказ от посетителя. И все-таки ему было страшно контактировать со всеми этими людьми, что приходили в кафе выпить и громко посмеяться со своими друзьями над какой-то шуткой. Но сегодняшний день кардинально отличался от вчерашнего: во первых сегодня не было того администратора, к которому он совсем немного, но успел привыкнуть, во вторых сегодня удача будто покинула его тело, оставив вместо себя свою сестру — неудачу. За этот еще даже близко не окончившийся день он успел разбить два, слава богу, пустых бокала, вступить в небольшую перепалку с посетителем, требующим бесплатного стакана воды, чего не мог ему дать парень, теперь еще и испорченный пьяным разъяренным гостем фартук. Джисон сделал глубокий вдох, успокаивая себя и настраиваясь на еще, стоит отметить, самые тяжелые четыре часа работы, потому что именно в это время приходило большое количество людей, желающих напиться до беспамятства. Проделав дыхательные упражнения, юноша взял себя в руки, нацепил на лицо доброжелательную улыбку, которая, если присмотреться, больше была похожа на нервную, и с блокнотом отправился в зал к гостям, готовый принимать их заказы. Он заметил новую компанию в углу здания, которую нужно обслужить, и отправился по данной траектории, стараясь держать спину ровно и в целом выглядеть спокойно. — Здравствуйте, что желаете заказать? — Джисон приготовил ручку для записей в белом блокноте и выжидающе взглянул на парней, которые начали ехидно улыбаться, кидая странные взгляды друг на друга. — Мы бы хотели бутылку красного вина и одного милого официанта на вечер, — улыбнувшись своим словам, проговорил светловолосый парень, что сидел к Хану ближе всех, и уставился своими холодными, несмотря на улыбку, глазами на официанта, пока тот переваривал поступившую информацию, на пару секунд даже забыв о том, что нужно что-то ответить. — Извините, я могу предложить вам только вино, какое вам принести? — выдавливая улыбку, спрашивает Хан, пытаясь всеми способами бороться с паникой, начинающей обволакивать его тело: руки начинают мелко подрагивать, а мозг немного затормаживается. — Ну уж нет, главным из нашего заказа все-таки являетесь вы, зачем же нам вино без вас? — Все так же мерзко улыбаясь продолжает парень, замечая ступор юноши и, видимо, его это очень забавляет, а Джисона эта ситуация пугает, при чем достаточно сильно, чтобы начать искать пути отступления. — Я отправлю к вам другого официанта, — Хан уже развернулся на каблуке своих туфель, чтобы направиться к бару и позвать свободного официанта с опытом, который уж точно знает, что делать в подобной ситуации, в отличие от Джисона, как его больно дергают за запястье, останавливая, и проводя свободной рукой вниз по пояснице, опуская ее ниже, после чего слышится характерный хлопок и постыдная боль на правой ягодице. Друзья парня начали поддерживать его действия одобрительным улюлюканьем, а Хан из-за своего страха и паники не может сделать ничего, да даже вздохнуть или выдохнуть для него в эту секунду стало непосильной задачей, стоящей ему огромных усилий над своим телом. Джисон боится даже пошевелиться, пока один из парней уже засовывает свою руку под рубашку на спине, спускаясь ниже, пытаясь залезть юноше в брюки, и ему это почти удается, пока тело немеет от страха, но тут парень убирает свои руки, немного запоздало мозг Хана начал воспринимать внешние звуки: — Что вы здесь устроили?! — до ушей доносится грубый крик, сровни с рыком, и спустя пару секунд рядом образуется темная мужская фигура. Он быстрым движением отодвигает Джисона от компании парней, держит его позади себя, тем самым прикрывая своим телом. Дальше он яростно что-то вдалбливает парню, который больше остальных изучал испуганное тело Хана своими мерзкими конечностями, которые парень пообещал ему поотрывать, если такое повторится ещё хоть раз. А Джисон стоит, пытаясь держать равновесие на трясущихся ватных ногах и глотает ртом воздух, задыхаясь от слишком сильного сердцебиения. Перед глазами начали появляться темные пляшущие пятна, которые заполняли всё пространство с каждой секундой все сильнее и сильнее. Из-за возможности упасть в обморок Хан схватился за локоть парня, всё ещё стоящего перед ним, и облокотился об его спину лбом, уже с трудом разбирая окружающий шум. Из-за сильной хватки парень вспомнил о Хане и повернулся к нему, который, неожиданно потеряв свою точку опоры, свалился бы на пол, если не скорость реакции его двойного спасителя, который вовремя поймал юношу за плечи. — Джисон? — в замешательстве спросил парень, смотря то в лицо Хану, то на его бейджик, пока сам Джисон с трудом вообще воспринимает звуки из чужих уст, разбирает по слогам свое имя и недоумённо всматривается в лицо напротив, не может увидеть ни одной черты лица, потому что перед глазами мутная пелена, словно матовое стекло, сквозь которое всё выглядит размытым и непонятным, даже те же самые звуки. — Джисон, все хорошо, тебе нужно подышать свежим воздухом, пошли, — продолжает парень, аккуратно подталкивая Хана к выходу из здания, но тот не может двигаться, его ноги словно окаменели, а ступни прилипли к поверхности пола, он в тупую продолжает высматривать лицо парня, пока в его голове происходит медленный и непонятный даже для него анализ ситуации. — Хан, — уже по фамилии зовет он, немного встряхивая Джисона за плечи, пытаясь привести его в чувства. — Я Минхо, помнишь? Я помогу тебе, не бойся, пошли, — и эти слова подействовали как зеленый сингал для мозга, он сдвинулся с места, и Ли повел его к двери, придерживая за спину, пытаясь защитить того от чужих глаз, что пялились со всех сторон. На свежем воздухе Хану действительно стало лучше, сердце, конечно, билось все также быстро, но дышать было проще, пелена перед глазами понемногу сходила на нет, а мысли в голове с каждой минутой прояснялись: теперь, помимо страха, Джисон чувствовал отвращение и мерзость к тем местам на теле, к которым они успели дотронуться, ему хотелось помыться хозяйственным мылом, смыть с себя эти прикосновения или вовсе содрать свою кожу, появилось ощущение жжения на этих местах, некий зуд, отчужденность от всего остального тела, и тошнота, которая становилась все сильнее с просветлением рассудка и понимания ситуации. Через минут пятнадцать Джисон посмотрел на парня рядом, взгляд уже не замылен, и побелел от осознания. Он видел это. Он видел эту его беспомощность. Он видел, как эта компания домогалась до него. Он все видел. Да, спас, да, помог, но он все это видел, и от понимания этого Хан уже не смог сдержать рвотный рефлекс и он, отвернувшись, отойдя на пару шагов, нагнулся и выблевал всю еду с водой, что он ел за сегодня. Он испытывает такую мерзость к своему телу и неспособности противостоять людям из-за парализующего страха, что от этих чувств, помимо рвоты, из его полились еще и слезы. И вот стоит он, согнувшись в три погибели, слезы, сопли, рвота — просто чудесная картина, его только и фотографировать на баннеры о вреде наркотиков и алкоголя. Но Минхо подходит сзади и бережно гладит парня по спине, не брезгая, стараясь успокоить, а когда Хан перестает блевать, Ли протягивает ему пару салфеток. — Спасибо… — севшим голосом произносит Хан, стараясь отойти от места преступления. Сев на скамью неподалёку, он вытирает свое красное лицо салфетками, пока Ли отходит куда-то. «Боже, пожалуйста, не возвращайся, я не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком виде» — пролетает в голове Хана, когда Минхо снова заходит в кафе. — Я принес тебе воды, выпей, — неожиданно со стороны появляется голос Ли, и Джисон разочарованно вздыхает, берет из рук парня бутыль с водой и, открутив крышку, жадно впивается в горлышко, глотая воду, что помогает избавиться от неприятного привкуса во рту. Выпив больше половины, Хан благодарно кивает Минхо, и он грустно улыбается, хлопает парня по плечу и всматривается в его лицо, оценивая самочувствие парня на данный момент: Джисон уже мог дышать более-менее ровно, лицо начало понемногу приобретать розовый оттенок, остались только дрожь и страх. — Тебе помочь добраться до дома? — после долгой паузы негромко спрашивает Ли, пытаясь прощупать почву. — А… — задумчиво начинает Хан, устремляя взгляд в даль. — Не стоит, думаю, я справлюсь, мне нужно доработать свою смену, — и опускает голову, начав теребить пальцы рук. — Плевать на работу, ты совсем дурачок? — вырвалось даже немного грубо с уст Минхо, после чего он попытался исправиться: — Извини. Но я думаю, что в таком состоянии тебе не стоит возвращаться на работу. Если не пойдешь домой — я буду сидеть тут с тобой до самого конца. — У тебя других дел нет? — выдавил из себя нервный смех парень, покосившись на Ли. — Прости конечно, но я не могу оставить кого-либо в таком состоянии одного. Прошу тебя, прими мою помощь, — произнес парень, смотря прямо в глаза юноше, который жутко смутился и поспешил спрятаться, съежившись. Джисон приобнял сам себя за плечи, пытаясь этим усмирить дрожь и успокоиться, принять решение. Ли хочет ему помочь? Почему? Хан молчит около двух минут, параллельно обдумывая вопрос: куда ему идти? Куда собрался провожать его Минхо, если дома его не ждут. И как вообще сказать об этом, как преподнести эту странную для нормального человека информацию, не вызвав при этом жалость к себе. Господи, он ничего не сможет сказать или сделать, не вызывая жалость. Джисон видит себя побитым грязным котёнком на улице, который ещё немного и умрет, вызывающий жалость и сожаление проходящих мимо людей, и вместе с тем является легкой наживой для живодеров. Но, наверное, стоит хотя бы попытаться объяснить ситуацию, все-таки он не может заставлять парня сидеть с ним здесь до самой ночи. — Я не могу вернуться домой, извини. — Давай тогда поедем ко мне? — на секунду Ли замолчал, — Нет-нет, не подумай ничего, я выделю тебе свою комнату, а сам лягу в зале. Все хорошо, ты не будешь мне мешать или как-либо обременять, если ты сейчас задумался об этом. — Как я могу тебе доверять? — покосился на него Джисон. — Не попробуешь — не узнаешь, — с улыбкой произнес Минхо, посмотрев на парня. — Не смотри на меня как на серийного убийцу, — заметив недоверчивый взгляд, сказал Ли. У него больше нет аргументов. Хан молчал еще некоторое время, проводя одному ему известные параллели, анализируя ситуацию, а потом выпрямился, сделался более серьезным, приняв решение. — Хорошо, я согласен, — произнес парень все еще чувствуя тревогу. Но больше идти ему некуда, больше напроситься не к кому.