liberty and tranquility

— Кстати, Маккошка сегодня у нас именинница, — шутливо сказал Джеймс. — С каких это пор Маггонагалл вдруг стала Маккошкой? — чуть улыбаясь спросил Ремус. — С этих. Она ведь кошка. — Как ты догадался? — наигранно удивился Джеймс, уставившись на Сириуса, который от смеха выплеснул тыквенный сок на рубашку, испачкав её. — О Годрик, Сириус, — смеялся Ремус, смотря, как Блэк отчаянно пытался вытереть сок с рубашки. — Круто наверное быть анимагом, — загадочным шёпотом произнёс Питер, подперев подбородок рукой. — Конечно круто! Взмахнул палочкой и ты уже в теле животного, — сказал Джеймс. — Мне бы тоже не помешало взмахнуть палочкой, чтобы убрать этот противный, липкий сок, — раздраженно сказал Сириус. Схватив палочку, которая лежала перед ним на столе, он одним взмахом убрал следы от пролитого сока. — Нельзя было раньше так сделать? Но Сириус лишь поцокал языком, закатив глаза и продолжил завтракать. Покавыряв бекон с яичницой, он все же решил оставить бедное блюдо в покое. Он осмотрелся. Элизабет вместе с Марлин судорожно читали новости в ежедневном пророке и хихикали, перешептываясь. Лили и Доркас что то обсуждали, и кажется, что то очень интересное, раз даже не замечали влюблённых глаз Джеймса, которые уже несколько секунд были уставлены на Эванс. Алиса и Фрэнк мило разговаривали, переодически застенчиво улыбаясь друг другу. Сириус отметил, что у этих двоих точно что-то будет, слишком они друг другу подходили. Только слепой этого не заметит. Он посмотрел на стол Слизерина. Его серые глаза пытались отыскать точно такие же серые глаза, как у него. И он их нашёл. Регулус сидел в компании Крауча младшего и Рабастана Лестрейнджа. В последнее время они с братом начали отдаляться друг от друга. Сириус не мог понять почему. Что стало причиной конца их добрых и дружеских отношений. Неужели больше никогда он не сможет приходить ночью в комнату брата и будить его, чтобы вместе поговорить на разные темы? Неужели больше никогда не будет сбегать с ним из дома в город, чтобы погулять? Неужели все изменилось? Его мысли прервал Джеймс, который размахивая ладонью у его лица. — Ты вообще меня слушаешь? — А. Да, конечно, — запинаясь ответил Блэк. — Ну и что же я сказал? — ухмыляясь смотрел на него Поттер. — Ты подтвердил, что ты лохматый упырь и смирился с тем, что Эванс никогда не выйдет за тебя замуж, — скопировав ухмылку Поттера, ответил Сириус. — Во-первых, сам ты лохматый упырь. Во-вторых, обидно. В третьих, я предлагал подарить что нибудь Макгоногалл, она ведь все-таки наш декан. — И что ты ей подаришь? Мышей в клетке? — попивая воду, спросил Сириус. На этот раз он решил ограничиться водой. Джеймс широко улыбнулся, вскинув брови, будто бы что то спрашивая. Сириус, заметив этот взгляд и улыбку, подавился водой. Да уж, сегодняшний день для него начинается просто идеально. Сначала сок, а потом ещё и совершенно безопасная на вид вода. Откашлявшись так, что в глазах уже появились слезы, он ещё раз посмотрел на Джеймса, а потом перевёл взгляд на Макгоногалл, которая сидела за учительским столом, болтая с библиотекаршей мадам Пинс. — Ты либо безумец, либо гений… * * * Профессор Макгонагал спокойно вела урок Трансфигурации у Гриффиндора и Пуффендуя. Всё было как обычно, но не в этот раз. Рука Джеймса Поттера потянулась вперёд. — Да, мистер Поттер? — Дорогая профессор Макгонагал, — Джеймс неспеша встал из-за парты и вальяжной походкой прошёлся к центру класса, — мы все хотим поздравить вас с днем рождения! Весь класс захлопал, а кто-то даже присвистнул. Макгонагалл мягко улыбнулась. Но Джеймс останавливаться не планировал. Когда класс снова затих, он крикнул: — Элиза! Та, не пойми откуда достала гитару, ту самую подаренную Хагридом, и кинула её брату, тот её ловко перехватил и настроившись, провел пальцами по струнам. Сначала получилась спокойная мелодия, но потом Джеймс после короткой паузы заиграл быстрым темпом и начал петь песенку про день рождения, видимо. При этом пританцовывая. Уроки, которые он брал у Хагрида ещё в начале года, пошли юноше на пользу. Иногда, он играл для Лили в гостиной, но чаще всего, а точнее всегда, она уходила в комнату. К нему присоединились остальные Мародеры и некоторые Гриффиндорцы. Они пели все хором и танцевали в одном темпе. Макгонагалл стояла и широко улыбалась. Ей было безумно приятно видеть, что её детки не забыли про её день рождение. После того, как песня закончилась, Джеймс громко возгласил: — Время подарков! Доркас! Медоуз выскочила из кабинета и через минуту вновь зашла, но только уже с какой то клеткой в руках. Подойдя в профессору она вручила клетку, словно скипитер или корону и добавила: — Поздравляем вас, профессор Макгонагалл, мы вас очень любим! Макгонагалл подняла клетку и посмотрела что внутри. Мыши… Сдерживая невольный смех, она опустила клетку и обратила свой взор на присутствующих в классе. Оглядев всех своим мягким, материнским взглядом и улыбкой, она сказала: — Спасибо вам, мои дорогие! За столь чудную песенку и даже за мышей. Она тепло им улыбнулась, ей и вправду было очень приятно. Никто не делал ей таких подарков. * * * Следующий день, как и предыдущий прошёл со смехом и шутками. Было ужасно жарко, светило солнце, подувал лёгкий ветерок, который был огромным спасением. Был уже июнь, последний месяц в Хогвартсе, затем снова летние каникулы. Джеймс не знал, приедет ли Сириус на лето к ним в этом году. Прошлым летом его maman не пустила мальчика, но в этом была обязана пустить, ведь мозг Джеймса просто бушевал от количества идей, которые совсем внезапно заседали у него в голове ночью. Хотя обычно ночью все его мысли были заняты рыжеволосой девочкой, но иногда идеи розыгрышей появились у него в голове и не исчезали. Обычно он о них вообще не думал, они просто были и все, но иногда он думал, почему бы не воплотить их в реальность. Вот и сейчас то-же самое… * * * Лили Эванс вместе с Мэри Макдональд вышли с кабинета Трансфигурации и направились во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Хоть профессор Макгонагалл и оставила окна открытыми на распашку, в кабинете все равно было душно. Так что посидеть полчасика у Чёрного озера девочкам не помешает. Сейчас обе болтая шли по людному коридору. — Этот Поттер так достал меня, — проныла Эванс, — все время пялится. — В прямом смысле этого слова? — спросила Мэри. — А есть и другой смысл? — недоумевающе ответила вопросом на вопрос Лили. Макдональд пожала плечами, мол, не знаю, все возможно. — Да, в прямом смысле этого слова. Я прямо-таки чувствую, как он прожигает мой затылок. — М-да, мне было бы не комфортно. — Вот — вот. И я о том же! — А меня влекут девочки, — прошептала Мэри не сводя взгляд с пола, будто бы постыдилась того, что только что сказала. Лили, от такого внезапного откровения со стороны знакомой, застыла на месте. Для нее это было слишком неожиданно и удивительно. Мэри была красивая и милая девочка и Эванс была уверена, что у неё будет не один каралер, который будет совать ей цветы и признаваться в любви. Но чтобы этими кавалерами окажутся девочки… Этого Лили не ожидала никак. Хотя она уважала все ориентации, но не думала, что одна из её подруг выберет себе это предназначение. Но она посчитала своим долгом поддержать Макдональд так, как только была способна. И вырвавшись из своих задумий, Лили посмотрела на Мэри. На её лице не было ни капли стыда или страха, что её могут отвергнуть. Наоборот, она выжидающе смотрела на Эванс, а взгляд её был то ли насмешливым, то ли обсолютно безразличным. — Знаю; возможно для тебя это прозвучало слишком резко и открыто, но я не говорю, что я влюбляюсь в девочек, просто мне нравятся как мальчики, так и девочки. — абсолютно спокойно сказала Мэри. Теперь настала очередь Эванс стыдиться. Она устыдилась своей сентиминтальности. Надумала, что подруге тяжело это признавать, что для неё самой это важно и решила поддержать, а Макдональд буквально говоря не парилась по этому поводу, мол, ну нравятся мне девочки, и что? — О, да… Конечно, я так и думала. — сорвала она, натянул улыбнувшись. — Но ты все равно никому не говори, — Мэри подошла и взяла Лили за руку смотря той в глаза, — Обещаешь? — с надеждой спросила она. — Обещаю. — Лили улыбнулась, только уже понастоящему. Подруги продолжили свой путь в молчании. Каждая думала о своём. Выйдя во двор, девочки не прошли и пару шагов, как на них налетели с обоих сторон Мародеры, Марлин, Элизабет и Доркас. Лили удивлённо уставилась на подруг, но те лишь улыбались во все зубы. Через секунду перед ней появился Джеймс Поттер с букетом полевых цветов в одной руке, а второй рукой он запустил руку в неряшливые волосы и пригласил их назад. Сам он выглядил не лучше, чем его гнездо на голове, как любила выражаться Лили. Став на одно колено перед Эванс он протянул ей букетик и пытаясь выглядеть как можно романтичнее, сказал: — Милая Лили, давай представим, что сейчас зима и что сегодня твой день рожденья. С днем рождения, моя Джульетта! Лили смотрела на него одновременно удивлённо и в то же время пыталась сдержать смех и слезы, мол, какой же идиот. Не успела она ничего сказать, как в них тут же посыпались лепестки алой розы. Это возмутило Лили до глубины души и она бросила острый взгляд на того кто это сделал. Элизабет невинно улыбнулась подруга, мол, это все Джеймс. Выглядела она не лучше своего брата; одна рука до сих пор в гипсе, второй она кидает лепестки в влюбленную парочку, только вот влюблённым здесь был только Джеймс. — Скажи: у тебя с головой все в порядке? — обратилась она к Джеймсу, который не сменил позу и все ещё стоял с протянул ой рукой. — Я очень в этом сомневаюсь. Ты заколдовала мой зарум и я потерял рассудок от любви к тебе! — он трагически прижал руку к сердцу и закрыл глаза. Лили закатила глаза и безнадёжно посмотрев на Поттер взяла цветы с его протянутой руки. Джеймс уже было обрадовался, что Эванс приняла его подарок, но его радость тут же испарилась, когда Лили откинула цветы куда подальше. Бросив напоследок на Джеймса презрительный взгляд, она гордо подняв подбородок устремились прочь в сторону замка. Элизабет лишь похлопала брата по плечу и вместе с Марлин и Доркас побежала догонять Лили и Мэри. Джеймс так и остался стоять на месте, печально и неотрывно гладя на удаляющуюся рыжую шевелюру. — У тебя целых пять лет, чтобы заполучить сердце твоей Джульетты, так что не унывай, дружище. — пытался поддержать его Сириус. — Да что ты говоришь? — саркастично сказал Джеймс переводя взгляд на друга. — А кто мне вчера говорил, что мы никогда не поженимся? — Кто сказал, что не поженимся? Я согласен. — Сириус подмигнул другу, а тот засмеялся. Питер громко прыснул тут же залившись смехом. — Чур я подружка невесты. — сказал он. — А меня на свадьбу пригласите? — подключился Люпин. Четверо друзей весело смеялись направляясь в сторону замка. Казалось, Мародеры никогда не грустили. В любом случае, если грустил один, второй тут же веселил его, так что больше минуты погрустеть не удалось ещё не одному Мародеру. * * * Вечер, гостиная Гриффиндора. Сириус и Питер сидя на диване обсуждали, как бы взорвать туалет в подземельях. Питер предлагал использовать навозные бомбы. Но как их достать? Вот это уже проблема, ведь навозные бомбы и многое другое продавалось в Хогсмиде в магазинчике «Зонко», а в Хогсмид допускались ученики достигшие тринадцатилетия, то есть третьекурсники и то с согласием родителей, так что приходилось ждать следующего года. Ну в принципе осталось не долго, так что потерпеть можно. Ремус писал письмо матери. Если в прошлом году его отговоркой на ежемесячные исчезновения было то, что он едет навещать мать, то в этом году он уверял друзей в том, что у него просто плохое здоровье, поэтому он всегда такой усталый и вялый. Друзья ему верили, но шрамы их все-таки напрягали. В гостиную вбежал счастливый Джеймс с какой-то книгой в одной руке, а во второй он держал мантию. Прыгнув на диван рядом с Ремусом, он поднял книгу повыше, показывая её друзьям и простоял так пару секунд в молчании. — Ну и? Мы что по твоему книгу никогда не видели? — не выдержал Сириус. — А ой, здесь же нет названия, — сказал Джеймс скорее самому себе, чем друзьям, смотря на черную обложку книги. — В любом случае, смотрите какую книгу я нашёл в библиотеке, — Джеймс начал перелистывать страницы. — Ты что, снова ходишь в библиотеку? — спросил Ремус. Его голос прозвучал одобрительно. — Ты что обо мне думаешь?! — наигранно удивился Поттер, — Вы же знаете, я не хожу в библиотеку… Только если это не Запретная секция. Подняв взгляд на друзей, Джеймс хитро улыбнулся и продолжил: — Я нашёл там книгу про оборотней… Эти слова прозвучали для Люпина слишком остро, словно нож и обжигающе, как огонь. От внезапности он даже случайно опрокинул чернильницу и пока пытался достать ударился головой об столик. Люпин никогда не отличался неуклюжестью, Мародеров это смутило. И они удивились ещё больше, когда Ремус, запинаясь, проговорил, что ему пора идти. Когда он вышел из гостиной быстрым и неуклюжим шагом, трое юношей синхронно посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляд на книгу. Джеймс спеша открыл главу «Как можно понять: оборотень человек или же нет?». Сириус и Питер быстро сели по обоим сторонам Джеймса и через его плечо смотрели в книгу. Спустя несколько минут изучения главы, рубята пришли к выводу, что многие факты очень даже совпадали. Но им не верилось, что милый, добрый Ремус мог быть таким чудовищем. — Хотите сказать, что Рем — оборотень? — дрожащий и испуганным голосом спросил Питер. — Мы не можем знать наверняка, — голос Джеймса звучал удивительно серьёзно и твёрдо, — Сириус, когда там следующее полнолуние… * * * Через неделю наконец наступило желанное полнолуние, но желанным оно было только для троих из Мародеров. Ремус чувствовал себя просто отвратительно, а потому отправился к мадам Помфри, сказав друзьям, что ему плохо. Это лишь укрепило теорию его друзей, теперь у них не оставалось сомнений, но убедиться все же стоит. На уроке Истории Магии, последним на сегодняшний день, Джеймс Поттер на пергаменте вместо того чтобы писать то, что диктует профессор, рисовал портрет Лили Эванс. Как можно аккуратнее, он выводил черты её глаз, губ, волос. Хотя получалось не идеально, но что может быть прекраснее рисунков человека по уши влюблённого в прекрасную леди. Сидевший рядом Сириус изподтишка глядел на рисунки. Ему искренно хотелось, чтобы в будущем у этих голубков что-то получилось. — Сегодня полнолуние, не забыл? — спросил он у друга. — Нет конечно; я долго думал об этом. — Очень надеюсь, что мы ошибаемся, — настороженно сказал Сириус. — Согласен, но в любом случае, милашка Ремус всегда будет милашкой, даже не смотря на его «пушистую проблемку». * * * Ночью после отбоя трое друзей тихо вышли из школы. Но на этот раз они даже не думали над какой либо шуткой, их больше волновало состояние друга. Спрятавшись за каким то деревом, они принялись ждать, хотя сами не знали чего. Может ждали вой или хоть какой-то знак. Пять минут… Десять… Пятнадцать… Сириус не выдержал и встав вышел со своего укрытия, но не прошёл он даже шагу, как вдруг замер на месте, как столб. Джеймс удивлённо посмотрел на друга, а затем подошёл к нему вместе Питером. То, что они увидели привело их в ужас. Кровь застыла в жилах, не давая шевельнуься. Перед ними в метре стоял большой, страшный оборотень, который веял ужас и страх, на каждого, кто на него наткнется. Хищные глаза и приоткрытая пасть не сулили ничего хорошего и Мародерам стоило бы бежать со всех ног, но… — О Господи, Господи, Господи, Господи, Господи, Господи… — шептал от страха Питер. — Хороший… Пёсик, — выдавил из себя Сириус. Но тут же пожалел о сказанном. Оборотень начал громко рычать, а затем кинулся на друзей и замахнувшись лапой хотел ударить Джеймса, но тот увернулся. Вторая рука полетела в Сириуса и вроде бы все нормально, он даже не дотронулся до него, но Питер заметил порванную кофту и три красные полоски на плече у друга. Поняв, что бороться с оборотнем не самая лучшая идея, мальчики кинулись бежать куда глаза глядят, да так быстро, быстрее любой метлы. — Я слишком молод, чтобы умереть!!! — орал Джеймс. Бежа то туда, то сюда, Мародеры сами того не зная, забежали в Запретный лес и прячась то за одним деревом, то за другим им все-таки удалось оторваться от оборотня и как только они в этом убедились, то, что есть силы побежали в замок. Они бегали по коридорам к своей гостиной даже не волнуясь по поводу Филча или миссис Норрис. А добравшись до спален они облегчённо кинулись в свои кровати и благодарили Мерлина за то, что оставил их в живых. — Ну что Джеймс, убедился? — саркастически спросил Сириус. — Да… Убедился… — Никогда больше не выйду за пределы школы ночью, особенно в полнолуние, — добавил Питер. Никто больше не сказал ни слова, а через несколько минут Джеймс сев на кровать, сказал уверенным голосом: — Мы должны ему помочь! — Как? — безнадёжно спросил Сириус. — Станем анимагами…