Я буду добровольным утопленником

      Антон шагал по улице, носками кроссовок распинывая надоедливые лужи. Молодого человека раздражала такая пасмурная угрюмая погода, которая ни в какую не шла на компромисс. Вот хоть бы раз вышло солнце за эти семь дней! Однако нет, погода подражала начальнику, который не шёл на уступки и не давал отпуск. Настроение опускалось так же быстро, как если бы кто-то споткнулся на утёсе. То есть вообще летело в тартарары.       Мужчина вздохнул и провёл руками по кучерявым волосам, которые уже липли от тяжести воды ко лбу. Его окружало скопище проблем, разгрести которое в ближайшее время ничего не сулило. И на что ему такое счастье? Шастун оглянулся в поисках заведения, где можно погреться и выпить кофе. Впрочем, в Москве с этим проблем нет: куда ни плюнь, будет кофейня или пекарня. Хоть здесь не будет тотального облома. Молодой человек проник в уютное небольшое помещение и осмотрелся. На удивление приветливый бариста помахал ему рукой и подмигнул, сияя голубыми глазами. Ну просто антоним всему окружающему. — Здравствуйте! — Да-да, здрасьте…       Смекнув, что Антон-таки не в настрое, голубоглазый мастер кофе поубавил свою яркость и счастье, став более сдержанным. Шастуну даже захотелось его поблагодарить за понимание. — Нужна помощь с выбором? — Наверное, да? Мне бы согреться. — Понимаю, понимаю… Москва плаксива в последнее время. Так что могу предложить кофе с ликёром, — бариста подмигнул ему почти заговорщически.       Антона такое поведение позабавило, что он даже пропустил момент, как улыбнулся парню. Он решил подыграть ему и, слегка подавшись вперёд, кивнул и показал ему банковскую карту. Бариста поджал губы, улыбаясь, и моргнул в согласном жесте. Надо же было устроить пантомиму. — Что-нибудь ещё для Вас? — Да, пожалуй, вс… — У нас замечательные десерты.       Этот парень не давал отвлекаться на что-то мрачное. Приятный, общительный, располагающий к себе и расточительству в этой кофейне. Шастун вздохнул. Действительно же невозможно было отказать ему. Он покачал головой, что даже пару капель сорвались на стойку около пальцев бариста. — А сэндвичи у вас горячие? — Естественно. С курицей, с тунцом, с ветчиной? — С курицей. — Хорошо. Вам кофе с ликёром и сэндвич с курицей. Верно? — Да. — Тогда с Вас 350 рублей. Антон ухмыльнулся и приложил карту, чтобы оплатить заказ. Видимо, день закончится теперь веселее. Этот бариста исчез из поля зрения, создавая ощущение, будто только он и держит всю атмосферу. Шастун провел ладонью по волосам и подумал, что ему не помешало бы заглядывать сюда почаще. — Заказ будет готов в течение 20 минут. Новый знакомый отвлёк Антона от своих мыслей уже второй раз за вечер. Бариста вернулся с такой же фирменной улыбкой и проплыл к кофемашине. — А я смотрю, Вы не унываете, — отметил молодой человек. — Кто ещё создаст настроение, как не сам себе? Голубоглазый беззаботно пожал плечами и зашуршал пакетом с кофейными зёрнами, чей запах ударил в ноздри Шастуну. Теперь, похоже, этот запах идеально подходит самому парню за стойкой. Интересно, его волосы тоже пахнут кофе? — Мудрая мысль. — Постигаю философию через кофе. И очередная лучистая улыбка. Антон не удержался и ответил баристе тем же. Этот парень слишком располагал к себе, что подкупало. Похоже, сюда действительно стоит наведываться чаще: молодой бариста работал с любовью и рвением. Даже самому хотелось снова встать и заняться новыми проектами. Молодой человек поставил локти на стол и водрузил голову на тыльную сторону ладоней, чтобы удобнее было следить за чужими движениями. — Вы сам выбрали эту профессию или зарабатываете на что-то? — поинтересовался Шастун, когда бариста наливал пенку. — Да нет. Я отучился на ветеринара в родном городе, но потом понял, что это совершенно не моё. Бросил всё и рванул в Питер. Собственно, сразу устроился в кофейню. Может, свою когда-нибудь открою. — Это выше всяких похвал. — Благодарю!       Голубоглазый парень лучезарно улыбнулся. Антон попросту не устоял и ответил тем же. И ведь действительно, хватило же смелости всё бросить и переехать в другой незнакомый город, когда осознал свою фатальную ошибку в выборе профессии. — А Вы чем занимаетесь?       Молодой человек скользнул из-за стойки и принёс чашку свежего кофе. Он пах ярко и мягко, как и должен хороший напиток. Шастун поднял глаза и встретился взглядом с бариста. — Да я… Скучно, на самом деле. Просто менеджер в фирме. — Офисный клёрк? — Вроде того, — вздохнул Антон, покачав головой: работа действительно опостылела. — Нам в кофейне менеджера и управляющего не достаёт. Вернее, оба есть, но хотят найти себе замену.       Бариста лукаво улыбнулся и подмигнул Шастуну, мол, держи идею, а обмозгуешь сам. Антон покачал головой и ухмыльнулся. Слишком уж непривычна такая авантюра для человека, который старается делать всё взвешенно. Особенно, когда, будучи подростком, уже побывал в множестве передряг и сделал груду ошибок по собственной вине. Бариста же уже скрылся за дверью, видимо, чтобы забрать заказ Шастуна. Да и долго ли делать, кроме них двоих здесь никого не было. Парень поставил перед Антоном деревянную доску со слегка дымящимся сэндвичем. — Приятного аппетита. — Спасибо.       Антон снова принюхался. И как только в этой забытой богом кофейне всё удавалось так вкусно? Или он был так голоден, что готов был поглотить что угодно мало-мальски тёплое? Шастун приступил к еде и с удивлением подумал, почему же здесь так мало клиентов. Казалось, именно это заведение должно быть популярным, ведь и персонал, и еда соответствовали представлениям об идеальном кафе. — У вас всегда так тихо? — осведомился Антон, едва прожевав еду.       Бариста пожал худыми плечами. Его позабавило рвение нового клиента к еде. Хотелось увидеть его снова. — Обычно да. Нет, бывают, конечно, дни, когда зал заполнен, но это не так часто случается. — Я к вам ещё вернусь. — Буду рад приветствовать.       Разговор с этим голубоглазым парнем клеился легко. Видимо, оба были обаятельными в душе людьми, а теперь хотя бы был шанс это раскрыть. И, наверное, Антону этого давно не хватало: простой беседы ни о чём с человеком открытым и улыбчивым. — Бывает у нас тут клиент, мрачный, как туча. — Да ну? И даже фирменная улыбка не спасёт? — засмеялся Антон, делая глоток кофе. — Да, вот, не спасает. Я уже отчаялся. — Надо будет поглядеть, а то пропущу такую тучу среди ясного неба.       Бариста засмеялся, заразив и Антона. На руках зазвенели браслеты, которые в свете закатного солнца бликами гуляли по стенам и потолку, создавая множество солнечных «зайчиков». Они резво исследовали каждый сантиметр недостижимой поверхности. Голубоглазый парень залюбовался на игру света, чуть открыв рот. Действительно очень впечатлительный человек. И падкий на восхищающие мелочи. — Что ж, тогда до завтра? — Да я-то куда денусь, это к Вам вопрос, — улыбнулся бариста и развёл руками. — Ну, хорошо. Постараюсь заглянуть.       Вместе с тем и вышел. Кажется, Антон провёл в кофейне целый час или полтора, за которые успел зарядиться энергией. Невероятно, что может делать с человеком простое общение и искренняя улыбка. Ощущение, будто он вырвался из сети, которая опутывала его вот уже несколько лет. Хотелось дышать влажным от дождя воздухом, буквально вбирая капли. Антон вдыхал жизнь полной грудью только благодаря какому-то парню из кофейни, который сбежал из дома. Жизнь полна неожиданностей. Дома его ждал чёрный пушистый кот. Шастун обрадовался, что этот комок шерсти встретил его у двери. — Ну, что, Люц? Мне наконец-то подняли настроение.       Шастун поднял кота на руки, и тот сразу счастливо замурлыкал. Ещё бы, хозяин давно таким счастливым не возвращался с работы. Люциус приластился к рукам и прикрыл глаза, перебирая лапами пиджак Антона. Парень с улыбкой принёс кота на кухню и опустил того на пол, чтобы покормить. Вечер становился только лучше. Антон уже поклялся себя зайти завтра в эту кофейню. — О, блять, вот я тупой… — выругался Антон вслух, хлопнув себя по лбу.       Он совсем забыл спросить, как зовут голубоглазого парня за стойкой. А бейджика у него не оказалось. Парень махнул рукой и досадливо выдохнул. Хотя, вроде, бариста говорил, что один на этой должности работает. Ну, хотя бы так, не должен потерять. Антону чертовски не хотелось опять утонуть не пойми в чём из-за работы, а этот лучик был в силах помочь обычным своим существованием. Шастун с улыбкой взглядом проводил уходящего к себе кота и провёл ладонями по лицу. Видимо, с этого момента начиналась жизнь.       На работу Антон явился в хорошем расположении духа. Растворимый кофе не раздражал, коллеги не мешали, а дела как-то успешно шли. Было даже будто бы проще выполнять свои обязанности. Быть менеджером проектов сайтов было на поверку сложно, Антон тащил на себе это бремя, как бурлак — баржу. Однако сегодня дело спорилось. Успешная сделка, договор на следующую и выполненный план от дизайнера предыдущего. — Хорошо сегодня работаете, Антон Андреевич.       Станислав Владимирович улыбнулся подчинённому. Он бы положил руку Шастуну на плечо, однако второй был высоковат для этого. Шутка ли, почти два метра ростом. — Благодарю, Станислав Владимирович. Сегодня удачный день. — Если сделки, о которых ты договорился, удадутся, я подумаю о твоих премиальных.       Шастун просиял. Его начальник не был скупым на повышения, но их нужно было заработать честным трудом, который бы лично заприметил Шеминов с огромным штатом работников. — Спасибо, Станислав Владимирович… — Тебе спасибо.       Шастун подавил в себе желание удивлённо вскинуть брови. Его сейчас начальник на «ты» назвал? Забавно, Шеминов себе такого не позволял. Антон улыбнулся и кивнул мужчине. Непривычно, но приятно.       После рабочего дня Антон, вестимо, быстрым шагом направлялся в ту самую кофейню. Он алкал этого момента, как детёныш кита первого вдоха воздуха. Главное, чтобы не попалось никаких касаток по пути, что могут помешать. Шастун зашёл в помещение и обнаружил того самого парня за стойкой. Он был занят тем, что мыл чашки за недавно ушедшими гостями. — Здравствуйте! — лучисто улыбнулся голубоглазый и махнул Антону полотенцем. — И вам не хворать, — выдохнул и сам Шастун, чувствуя расслабление.       Всё-таки теперь точно можно отдохнуть и поговорить, пока тут не намечается клиентов. — Рад Вас снова видеть! — Антон, меня зовут Антон. — Очень приятно. Я Александр.       Шастун протянул руку и бариста её уверенно пожал. Тёплая и на удивление крепкая ладонь, несмотря на щуплость голубоглазого. Антон загляделся на него и оставил руку в чужой ладони, однако Саша сориентировался сам. Он, улыбнувшись, отпустил Антона. — Ну, что пьём сегодня? — А что посоветуете? — У нас бесподобный цитрусовый раф. На нём формируется корочка из сахара и цедры апельсина. — Я думаю, с этим не стоит медлить, — Антон подмигнул новому другу и стал доставать свою карту. — Может, ещё что-нибудь? Вензель с брусникой, например.       Чёртов Александр слишком хорошо умел продавать. Его бы в компанию Антона, а не наоборот. — Ну и как мне отказать? — Никак, я пробил, — бариста невинно улыбнулся и пожал плечами.       Шастун лишь пригрозил пальцем парню, но ничего не сказал. Он бы всё равно не отказался. Мужчина сел за столик, что был ближе к столику бариста, глазами осмотрев тот, за которым был вчера. — Если будет слишком много клиентов, вы же оставите для меня столик? — Безусловно. Но переживать не стоит: у нас их много не бывает. — Зря, тут, видимо, нет настоящих ценителей прекрасного.       Шастун снова лучезарно улыбнулся, в зелёных глазах мелькнуло космическое счастье. Бариста, слегка засмущавшись, махнул рукой, мол, полно-те, обычная стандартная кофейня. Правда, сам Антон так не считал. Может, они не готовили кофе как-то по-особенному, но кое-кто умел создать такую атмосферу, будто напиток — волшебный. Наваждение прервал звук открытой двери и звенящих колокольчиков над ней. Внутрь вошёл статный высокий мужчина. Брюнет с двухдневной щетиной и невероятными голубыми глазами прошёл мимо Шастуна и остановился у стойки. Саша тут же подошёл к новому клиенту со своей фирменной улыбкой. — Здравствуйте. Чего желаете? — Двойной эспрессо, пожалуйста. — Сию минуту.       Незнакомец расплатился и сел за тот столик, где вчера запрятался Шастун. Он выглядел уставшим, невероятно уставшим, но солидным и статным, будто обязан был нести какое-то бремя, но нёс его достойно, мужественно. Брюнет не обращал никакого внимания на Антона, когда как тот глядел на него во все глаза. Этот силуэт был слишком знакомым. Шастун перевёл взгляд на Сашу, который подавал какие-то знаки. Парень указал пальцем на мужчину, который уже достал книгу и принялся её читать, а затем скорчил грустную гримасу, обозначая, что о нём-то он вчера и говорил. Тот самый клиент, который всегда находится в состоянии тоски. — Цитрусовый раф и вензель с брусникой.       Бариста улыбнулся и жестом показал, чтобы Антон придвинулся ближе. — Тот, кто видел его улыбку, истинный счастливчик. Либо уже умер. Мне кажется, он никогда не улыбался.       Саша проговорил это заговорщически тихо, как мог, но брюнет всё равно никакого внимания не обратил на этих воркующих голубков. Он всецело был занят книгой и своими мыслями. Антон забрал заказ и снова уставился на новоприбывшего. Его лицо было чересчур знакомым. Он точно помнил его, только другим, давно забытым и оставленным где-то далеко. Шастун засопел, чем вызвал интерес (или раздражение) со стороны. Брюнет посмотрел в его сторону, почти не поворачиваясь. Это были не просто глаза, а снег в океане. Шастун осознал, что создаёт неудобства, только спустя секунд, как они смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Он вздрогнул и отвёл глаза, силясь понять, что же с ним такое. Слишком, слишком знакомо… Вот, на языке вертится… — Арсений?       Точно! Давным-давно они пересеклись на одной из тысячи тусовок. Антону было всего 17 лет, когда он случайно познакомился с двадцати пяти летним Арсений, который искрился на тот момент энергией. От брюнета шёл непрекращающийся поток шуток и забав, неординарность которых поражала и валила на пол от хохота. Кем бы ты ни был, ты бы обязательно чувствовал обожание к этому голубоглазому брюнету с неуёмной фантазией. Антона тогда это зацепило. Он был готов таскаться за Арсением всё время, лишь бы научиться очередной штуке, которую то и дело вытворял Попов. Брюнет же отвечал взаимностью: он брал Антона на любые мероприятия, следил, чтобы тот не перепил, учил играть на гитаре, придумывать забавные каламбуры и бегать по крышам так, чтобы на утро не попадаться их владельцам. Они стали братьями, которые знали друг о друге всё. Однако Арсению нужно было уезжать. Парень не оставил никаких ссылок и адресов. Только спросил адрес самого Антона. Но так и не написал. Шастун ждал до тягучей боли в висках, боялся, что с ним что-то случилось, потерял всякую связь с внешним миром и собой. Забыл обо всём. А потом забыл об Арсении. А теперь этот человек сидит напротив, как неживой. Он откликнулся на своё имя и заломил бровь и вопросительном жесте. Антон встал и в один шаг преодолел расстояние между ними. — Арсений! Арсений, боже, это ты, столько лет!       Но Арсений молчал. Он вопросительно и несколько с презрением смотрел на нарисовавшийся высоченный силуэт над ним и не отвечал. Видимо, пытался понять, кто так фривольно к нему обращается. — Молодой человек, для начала Арсений Сергеевич, а, во-вторых, Вы, прошу прощения, кто?       Кажется, Антон вновь ощутил, как подгибаются ноги и рушится мир. Видимо, обретённое счастье от увиденного потерянного друга разбилось об эти льдистые глаза. У Саши они были живые, яркие, вдохновлённые и вдохновляющие. Здесь же ты сталкиваешься со спящим океаном, который тебя утопит, только скажешь неверное слово. — Вы… Ты не помнишь? Мы были знакомы. Ты учил меня играть на гитаре, прыгать по крышам… Это давно было и… — Как Вас зовут? — прервал Попов и сложил руки в замок, перед которыми почти сразу появилась кружка кофе: бариста принёс её и ретировался. — Антон Шастун. — Ах, вот, оно что. Дело тринадцати летней давности.       Попов хмыкнул и сделал глоток чёрного кофе. Шастун не верил глазам, он просто не мог понять, куда пропал Арсений, тот самый весёлый Арсений, которого все обожали. — Куда ты пропал? — детская обида взыграла с новой силой, будто и не прошли эти чёртовы 13 лет. — Антон, серьёзно? Мне было 25, я закончил магистратуру, мне нужно было искать работу. — У тебя не было пяти минут? — У тебя было что-то кроме эгоизма и обиды?       Арсений успешно парировал выпад и сделал новый глоток кофе. Шастуну оставалось лишь ошарашенно смотреть на бывшего друга и хлопать ясными глазами. Его мозг банально отказывался воспринимать новый образ мужчина. Он не мог смириться с изменениями, потому что слишком живо восстанавливал прошлое, от которого перехватывало дыхание и кружилась голова. — Арсений, я был подросток. Я верил во всё, — отчаянно барахтался в пучине Антон, глядя в эти голубые глаза, в которых не было ничего, кроме отражения самого Шастуна. — Сейчас уже нет. Сколько воды утекло, а ты ещё лелеешь прошлые образы.       И снова в самое сердце. Антон выдохнул, поражённый жёсткостью со стороны. Может, и Саша ему полюбился, потому что слишком напоминал прошлого Арсения. Это было неправильно, криво, не здорóво. Шастун помотал головой и сделал шаг назад, садясь на своё предыдущее место. — Прости, я… Подвержен ностальгии. — Я заметил.       Попов никак не помогал Антону и резал по-живому, сыпал солью и в качестве помощи предлагал лимонный сок. Саша нервно перебирал фартук, не понятно за кого и что волнуясь. Может, просто привык избегать конфликтных ситуаций. Шастун снова качнул головой и закусил губу. Эта встреча опять погрузило его в мир до кофейни, хотя, может, и уже головой в то болото. Похоже, у Арсения напрочь отсутствовала эмпатия, либо просто-напросто исчезла с тех самых пор. Человека будто убили, а тело оставили жить. Просто бесчувственная красота во плоти. — Ладно. Извини мне мою грубость. У меня ничерта не клеится в последнее время. Я могу оставить тебе свой номер, наберёшь, коли захочешь пересечься.       Антон поднял голову. Голубые глаза ледоставом с треском забирались в душу. Шастун сглотнул и активно закивал головой, цепляясь за единственную предложенную надежду выяснить, что случилось тогда и что происходит сейчас. Ему был слишком дорог человек. Рана, нанесённая тринадцать лет назад, была разворошена и разодрана точно так же ярко, как прежде. Арсений встал со своего места, подошёл к столику Антона, вытащил салфетку, а после и ручку из кармана пиджака Шастуна и написал набор цифр. Почти заветный для Антона из прошлого. Проклятый для Шастуна из настоящего. Попов кивнул парню и оставил заведение за своей гордой спиной, покинув завороженного Антона на месте. Парень долго смотрел вслед уходящему мужчине и не мог понять, что чувствует среди всего переполоха чувств. Смятение, непонимание, обида и дикое желание увидеться снова. Брюнет завораживал своей энергетикой, вёл за собой, манил, вынимал душу и складывал у своих ног. И ведь был волен делать, что его графской душе угодно. — Антон? Ты же не собираешься этого делать?       Саша в подозрением кивнул на салфетку с номером. Видимо, здравого ума больше всего было у этого молодого бариста. Антон поднял потускневшие глаза на друга и поиграл желваками. Потом опустил взгляд снова к белому куску бумаги и провёл пальцами по ней. — Всецело да.