Запретные чувства

— После поедания вкусной еды, которая была божественна, как всегда. Пришлось быстро сбегать от своего «друга». Иначе бы он заставил бы мыть посуду. — Как не хочу находится в реальном мире. Очень жаль, что я не могу быть всё время в наушниках. Как жаль, что мне никто не помогает. Обидно, что мама с этим типом не по любви. Отвратительно, ведь он прикасается ко мне. Хуже не куда, ведь задали по учёбе, больше обычного. Печально, что я не могу рассказать об это ситуации матери. — Самое главное это сделать уроки и поспать. Я так давно хорошо не спал. НО мама говорит, что надо думать своем будущем. Я думаю. Я же просто хочу немного побыть ребенком без забот и проблем. Ещё немного ласки и любви от мамы или хотя бы от её нового жениха. Почему, мне кажется, что она не вернётся, а если и вернётся, то так же не будет обращать на меня внимание. Ладно, давай не будем думать о таком дерьме. Если бы я не рылся в маминых вещах, я бы не узнал, что Том был давно женат на Роуз. Но это было не официально. Порой я ненавижу свою мать, хоть она меня растила и кормила, но ласка и любовь которые мне нужны были, увы отсутствовали. Моя биологическая родительница говорила мне, что мой характер и внешность похоже на отца. Со временем, я начинаю понимать о чем она говорила. Теперь мне хочется увидеть его в живую. Не хочу умирать, но мне по прежнему интересно, как они жили вместе, не ругаясь. Интересно какова настоящая любовь, человек который будет всегда рядом, не предаст. Я не заслуживаю этого, если появится такой человек, то сразу испарится будто и не появлялся в моей жизни. Если я сделаю все уроки, уберусь в комнате, наведу порядок. То меня хоть кто-то полюбит, не важно, это всё глупости, лучше всё время находится в одиночестве, чем быть брошенным слепым зверьком. — После двух часов страдания Тин наконец смог, запихнуть все учебники и тетради в этот никчемный рюкзак, как и хозяин этой вещи, такой же. — Так, сейчас обед значит можно наконец-то созвонится с матерью. — Мартин достает свой мобильник и начинает набирать родительнице. — П-почему она не берёт трубку? Что я опять не так сделал? Я просто хочу с тобой пообщаться, но почему же ты не хочешь. Я ведь твой сын… — Он скидывает, знает, не дозвонится, не возьмёт. Это так раздражает, бесит, могла бы уделить минутку родному сыну, а не всё свое время уделять работе, и своему ухожору. Бежать. Надо выбираться из этой заподни и как можно скорее, до вечера добежать до его единственного тихого места, которое всегда успокаивает его. Вы спросите зачем? Возможно, он так устал, что не хочет задавать вопросов и искать на них ответы, он так устал, что вскоре не выдержит, ему нужно побыть одному, нужно время. — Так. — Он пытается дотянуться до верха шкафа, там, в рюкзаке, есть всё что ему необходимо. То чо согревает душу, то что помогала ему и прежде, то что поможет ему сбежать, спросите, что это? Рюкзак. Точнее всё что в нём находится. Наконец, дотянувшись, он хватает край рюкзака, открыв его он находит всё как было, термос, пакетики чая, несколько пакетов чипсов с разными вкусами, шерстяной плед, запасная одежда и обувь, кепка, несколько веревок и конечно же бутерброды, которые он собирался сделать у Алекса, если бы конечно не его предательство. Но видимо он пойдёт без бутербродов, но не беда, у него есть припасы. Карманные деньги у него есть, но не много, хотел он конечно найти подработку, но Алекс всегда его уговаривал, не делать этого. Говорил: «люди, которые работают, быстро поглощаются в пессимистов или в маньяков». Сейчас всё по другому, теперь Тин понимает, нельзя ему доверять, ни за что. Отбросив эти мысли, куда по дальше. Забирает последнюю вещь которая ему пригодится, это — желтый плащ. Берет большую подушку, кладет её на кровать, одевает на неё парик, закутывает это всё, покрывалом, оставив немного для вида волос. Все почти готово. Осталось замести следы. Он берет маленький веничек, начинает заметать следы, задом идя к окну. Убирает веничек, спускает веревку. Веревка перевязана с дерева, сбежать будет проще, но надо всё равно быть аккуратней. Перелезает через окно, залез на ветку, закрывает его и отвязывает от подоконника веревку. Первый этап выполнен. Там где-то была дырка… В стене. Надо найти как можно скорее, до темноты. Телефон в кармане, точнее старая рация, у него есть ещё один друг, вы думаете он один? , нет конечно, их около двух или пяти, только если не возьмет будет немного трудно, пережить ночь. Точнее это сын Тома, но он за Тина. Включает рацию. — Эл? Ты тут? — Спрашивает, ответа возможно уже не дождётся. — Тут. Давно тебя не было. Единорожка. — Старая кликуха Тина. — У меня сейчас немного проблем. Ты сможешь мне помочь? Прости меня, я не хотел тебя бросать, ещё этот переезд… П-помоги мне пожалуйста… Просто мой о-отчим, о-он теперь использует Алекса и мою мать. Я не знаю, что делать. -Тин начинал волноваться и много бормотать себе под нос. Ведь он так давно с ним не разговаривал. — Успокойся. Давай встретимся на базе 26. Там я тебя заберу, поживёшь пока у меня. Ладнинько, малыш, не грусти просто выберись для начала из города. А там как пойдёт. До встречи. Брат. — Тин мысленно простонал про себя. И как ему пройти мимо охранников? Так.Соберись, ты не баба. Ты не должен плакать! Пф! Подумаешь тебя отшлепал отчим! Действительно, какая разница?! База находится за городом, как блять мне туда добраться, ровно через пятнадцать минут у них перерыв, надевает перчатки, наколенники. Пора выбираться. Ждём.

***

Недостроенное здание всегда привлекает своей загадочностью. Мрачный вид обшарпанных стен заставляет задуматься об истории такого сооружения. Речь пойдёт не о выдуманном, а вполне о настоящем здании, по сей день оно возвышается и манит своей страшной и кровавой историей. Поднимаясь по бетонным ступеням можно слышать, как маленькие камушки падают в пустоту. Поручней нет, и приходится всегда держать равновесие, ведь если не дай бог подвернёшь ногу, то можно упасть в пустоту. Здание огромное по площади и довольно высокое — девять или десять этажей. Ветер завывает в каждой комнате, и какой-то замогильный холод царит в помещении. Даже при свете солнца дом не кажется дружелюбным. На шестом этаже есть комната самоубийц: расписанные стены, будто прощальные слова, заставляют вздрогнуть, а за спиной чувствуешь чьё-то немое присутствие. Шахта лифта пугает, посмотрев вниз, голова начинает кружиться, и, отпрянув от края пропасти, всегда оглядываешься по сторонам. Ночью шорохи режут твой слух, они близко и в тот же момент далеко.

***

— Перелез через забор, пока у них был обед. — Надеюсь это не увидят — пытается успокоить самого себя Тин. Он и раньше убегал из дома, но тогда всё было в шутку, а не так, что лучше не попадаться этому педофилу. Фу! Какая мерзость. Они перепрыгивает мелкую спящую щенка-овчарку, быстрее! Быстрее! Не успеваю. Так тут? Как? Передним была та самая дырка, только вот не задача, он немного меньше его по размеру, точнее Тин не может вместиться в эту дырку. Мартин пытается про лесть, но похоже он не рассчитал физику, и теперь, похоже Мартин останется до самого утра, пока охранники его не обнаружат. Что ж похоже это провал всего, всего, так тщательно готовился к этому, но вновь всё завалил, почему же он такой неудачник. Возможно весь в мать. Вы когда-нибудь готовы были провалится сквозь землю, если бы вы услышали шаги с зади, при этом застряли так, что можно просто, что-то засунуть в вашу жопу? Так вот, Мартин испытывает подобное чувство в данный момент и ему очень-очень страшно, лучше умереть девственнецей, только что бы его никто не трахал, или лучше жить только каждый день с поркой? Шаги приближаются ближе и ближе, так страшно. И вдруг он слышит его голос, и вздрагивает, мурашки побежали по коже… — Как дела? Что делаешь? — Самое банальное что я мог услышать. Только вот не надо ставить свою грязную ногу на мою жопу! Это не приятно. — Ты чего игноришь?! — Начинает снимать с меня штаны. — ХВАТИТ!!! ХВАТИТ!!! — Кричу отчаянно я, в надежде, что он услышит меня и вроде сработало… Стоп что?! — Что т… ?! — Мартину не дают договорить и завязывают ему ремень сзади головы, а спереди красный пластиковый шарик, с маленькой крышкой и маленькой дырочкой. Его глаза были округлены, как этот шарик.