Он был моей первой любовью

Всё вокруг ожило и студенты, сидящие за столами, двинулись задом-наперед с бешеной скоростью. Гермиона прикрыла глаза. Какой год? Грейнджер немного подумала и сделала ещё несколько оборотов. Май, 1977 год Всё вокруг резко остановилось. Тишина ударила по ушам. Гермиона шагнула назад, спрятавшись за одной из книжных полок. За окнами темно, а это значит лишь одно — ночь. «Отбой!» Гермиона взволнованно посмотрела на свои наручные часы. Одиннадцать ночи. Первая проблема — отбой был час назад. Единственным вариантом было переночевать в библиотеке. Гермиона потёрла глаза. На цыпочках она прошла к самым дальним полкам и уселась на кресло у окна. Пока что Гермиона не думала о том, на какое время она сюда вернулась, что она будет делать, как объяснится перед преподавателями. Осознание ударило в лицо ледяной водой. «Нужно срочно вернуться» Гермиона вскочила с кресла и ринулась к тому месту, откуда она прибыла. Резко воздух выбился из её лёгких. Гермиона перестала дышать. Она открывала и закрывала рот не в силах вдохнуть. Видимо она врезалась во что-то большое и невидимое. Гермиона еле слышно выругалась и облокотилась о ближайший стол, чтобы перевести дыхание, когда боль отступила. Из пространства показалась патлатая голова молодого парня. Он выглядел напуганным. —Ты кто? — шёпотом спросил он. —Я...— протянула Гермиона, впиваясь взглядом в лицо студента, — Эм...Я... —Ой, да не бойся, с нами староста, мы тебе ничего не сделаем — из-под, очевидно, мантии, показалась вторая голова, с более короткими и светлыми волосами, чем у первого. На лице парня лунным светом подсвечивалось несколько шрамов. «Люпин» — резко озарила мысль Гермиону, — «Значит тот первый — Сириус». Как она сразу не догадалась, только у них могла быть мантия невидимости. —Я, — Гермиона замялась. Она протянула руку к парням и стянула мантию. Под ней ещё оказался Джеймс. Гермиона в восхищении распахнула глаза. Джеймс Поттер! Восторг в её глазах потух. Тысяча девятьсот семьдесят седьмой. Через четыре года он погибнет. Гермиона поджала губы. Она не может менять события прошлого, иначе разрушит всё существующее настоящее. Никто не должен узнать, что она из будущего. —Я Гермиона Грейнджер, — Гермиона переступила с ноги на ногу, — Я пришла из прошлого — соврала Грейнджер. —Правда? — глаза Сириуса загорелись. Гермиона молча указала на маховик на своей груди. —То есть, ты в прямом смысле путешествуешь во времени и....— начал Джеймс, но Гермиона его оборвала: —И думаю, что я ошиблась во временном отрезке. Мне нужно срочно вернуться. —Ну уж нет! Теперь мы обязаны тебе тут всё показать. Ты попала в легендарное время — во время мародёров. — Сириус взмахнул руками. Гермиона закатила глаза. Сириус оказывается был такой заносчивый. —Если профессора меня увидят — тут же отправят в Азкабан. —Мы обеспечим тебе безопасное убежище. А если не согласишься, то доложим на тебя Дамблдору, — вполне серьезно произнёс Римус, направляя на Гермиону свою палочку. Гермиона шумно втянула носом воздух. «Этого стоило ожидать» —Хорошо, — задумчиво протянула она, — С условием, что вы покажете мне здесь всё и дадите возможность вернуться назад. —Хорошо! — воскликнул Сириус и протянул ладонь, будто бы заключая договор.

***

—И куда мы идём теперь? — Гермиона испытывающе посмотрела на Римуса, который шёл во главе их небольшой группы. —Поживёшь в воющей хижине. Гермиона задержала дыхание. —Но, Лунатик... — Сириус схватил Римуса за локоть. —Разберёмся, Бродяга. Гермионе пришлось приложить много усилий к тому, чтобы сразу не рассказать им о том, что знает про ликонтропию Римуса. Ребята дошли до Гремучей Ивы и остановились. Прохладный воздух окутывал и дарил ещё больше сонливости. Ива слегка зашуршала. Сириус сложил руки в карманы и перекатился с пяток на носки и обратно. —Сразу предупреждаю... —Ради Мерлина, Сириус, — Римус закатил глаза и повернул голову в сторону Гермионы, — На каком ты курсе? —На пятом. —Они уже изучали анимагов, — сказал Римус, повернувшись лицом к Блэку. Сириус лишь пожал плечами и обернулся в большого чёрного пса, добежал до ствола дерева и зажал нужный корень. Ива замерла. —Прошу вас, миледи, — Джеймс шагнул немного вперёд и протянул Гермионе руку. Гермиона смущённо отмахнулась от него и прошла сама. Внутри оказалось темно и влажно. «Точно так же, как и на третьем курсе» — подумала Гермиона. Длинный коридор, по которому мародёры неслись на перегонки, казался бесконечным. Гермиона засмртрелась на ребят. Она совсем забыла о том, что Сириус, Римус и Джеймс тоже были детьми, тоже смеялись, бегали и дурачились, а не только воевали. Гермиона до боли закусила щёку. В самой хижине было не многим лучше, чем в тысяча девятьсот девяносто четвертом. Пыль, грязь, сломанная мебель. Гермиона с отвращением поморщила нос. Увидев это, Римус обиженно вскинул подбородок: —Другого места жительства предоставить не можем. —Но ты иногда сможешь приходить к нам под мантией после отбоя, — подмигнул Сириус. Они ещё какое-то время пытались тщетно допросить Гермиону, на что та только отмахивались. В итоге, оставив все попытки, парни удалились в замок и Гермиона осталась одна в полной тишине. Грейнджер выдохнула. Мысли путались между собой. Теперь она застряла во временах за много лет до своего рождения. Можно подумать, а почему бы ей не телепортироваться обратно, после того, как мародёры ушли. Потому что они сообщат Дамблдору. У них наступают тёмные времена, старик непременно поднимет панику и Гермиону отыщут и попросту арестуют. Гермиона легла на диван и закрыла глаза. Сегодня ей нужно выспаться. Утром её разбудил солнечный свет, который пробивался сквозь грязные окна хижины. Гермиона потянулась. Тело пронзила тупая боль от сна на неудобном диване. Она опустила ноги на пол и зажмурилась. Пыльное помещению заставило Гермиону чихнуть минимум пять раз подряд. Она протёрла нос и наконец-то встала. На подобии кофейного столика стояла тарелка с двумя бутербродами и чашка кофе, на которую были наложены какие-то чары для того, чтобы кофе не остыл. «Чтож, день начался весьма неплохо», — подумала Гермиона, жуя бутерброд с колбасой и, запивая его чёрным кофе, который оказался к тому же несладким. Гермиону преследовала навязчивая мысль выбраться на улицу, но она себя останавливала тем, что не знала с кем может столкнуться там. Она провела этот день лениво читая книгу, которую мародёры оставили ей на кофейном столике и тренируя все возможные бытовые заклинания. По комнате летало несколько тряпок: половая, для пыли и для стёкол. Пусть она не может убрать дом снаружи, из-за того, что это прикрытие Римуса, она может убрать его внутри. В комнате поднялась ужасная пыль. Гермиона чихала, но продолжала свою импровизированную уборку. Ближе к вечеру в двери постучали, Гермиона от испуга уронила тряпку с помощью, которой она вытерла всю пыль в хижине. В дверную щель проснулось четыре макушки. Гермиона глупо улыбнулась, наклонилась поднять тряпку с пола и снова посмотрела на ребят, выглядывающих из тоннеля. —Прохо́дите? — осторожно спросила она.