Он был моей первой любовью

Шестое мая, 1977 год За вечер Римус показал Гермионе по карте мародёров, все места, в которых Гермиона может спокойно передвигаться сама, без их сопровождения. Так же Люпин показал ей несколько потайных ходов, через которые она сможет выбираться на улицу, оставаясь незамеченной. В Хогсмиде ей лишних вопросов задавать точно не будут. В деревне бывают самые разные волшебники, так что Хогсмид и его окраины — самое безопасное место для Гермионы. Джеймс и Сириус всё это время играли в карманные плюй камни, которые стащили у Питера. Тот шёпотом комментировал ход игры и осуждал Сириуса за каждый ход. Римус опустил голову и улыбнулся. —Такие идиоты, — прошептал он. Гермиона из вежливости тоже улыбнулась. Она до сих пор не особо понимала, как ей нужно себя вести с мародёрами. Всё-таки в её настоящем они ей приходятся наставниками, преподавателями и родителями её лучшего друга. А сейчас они её приятели? Наручные часы Римуса зажужжали. —Девять вечера, — взглянув на часы, констатировал Люпин, — время идти в общежития! Парни одновременно обернулись. —Обещай, что Гермиона завтра пойдёт с нами в Сладкое королевство ночью! — Сириус умоляюще посмотрел на Римуса. —Я ей не мамочка. — фыркнул Римус. Гермиона лишь пожала плечами. Какой у неё ещё был выбор здесь.

***

Следующей ночью Гермиона плелась за мародёрами молча. Чем дальше от Хогвартса они уходили, тем отчётливее она чувствовала запах шоколада и волшебства. —Эй, ну ты чего? — Джеймс обогнул друзей и пошёл рядом с Гермионой. —Это моя первая шалость. —Избавь, дорогая, — протянул, не оборачиваясь, Сириус, — это вовсе не шалость. Это просто поход в Хогсмид. —Поход в Хогсмид ночью, — поправила его Гермиона. —Ну и ладно, — Сириус поднял руки в жесте «я сдаюсь» и запрокинул голову назад так, что его длинные волосы достали до лопаток и кое-как произнёс — Всё равно это не шалость! —Тише! — шикнул на них Римус, — Мы почти дошли. Все замолкли и остаток пути прошёл в тишине. Первым из тоннеля в магазин вылазит Джеймс. Спустя примерно минуту, над люком, ведущим в само Королевство слышится шёпот Джеймса: —Всё чисто, можете выходить. Ребята один за другим забрались наверх. Особенно сильный запах шоколада ударил по обонянию Гермионы. Она впервые видела Сладкое королевство ночью. Обычно якоре и шумное помещение выглядело тусклым и тихим. —Быстрее хватайте, что хотите и возвращаемся в Хогвартс, — прошипел из дальнего угла помещения Римус. Все понимающе заугукали и разбежались в разные стороны. Гермиона осталась стоять на месте, как вкопанная. —Ты чего? — спросил её Питер. В это время он запихивал с ближайшей полки шоколадных лягушек себе в карманы. —Это же воровство, — Гермиона недовольно скривилась. —Это заимствование! — казалось Питера забавляет эта ситуация. — Брось, не будь такой занудой! Мы делится не собираемся. Гермиона презрительно посмотрела на Пита и простояв на месте ещё какое-то время, положила одну единственную шоколадную лягушку к себе в карман. —Ну хоть что-то! — радостно прошипел Сириус. Карманы его мантии сейчас были больше похожи на мешки с картошкой. Возвращаться было куда веселее. Ребята шёпотом напевали песни разных магловских исполнителей тех времён, жевали конфеты из собственных карманов и подкалывали Гермиону за её настороженность. —Что же, видимо сегодня тебе придётся переночевать с нами в башне. Бродяга любезно уступит тебе свою кровать. — Джеймс покосился на товарища, тот в ответ пожал плечами и ухмыльнулся. —Он всё равно всегда спит с Лунатиком, — с набитым ртом поведал Питер. Тут же на него направилось три пары укоризненных взглядов и один ошарашенный взгляд Гермионы. Все пятеро остановились. Сейчас им предстояло вылезти и добраться до башни Гриффиндора. —Разделимся на две группы. — уходя от темы, продолжил Джеймс, — Питер и Сириус пойдут со мной, как со старостой, а Римус пойдет с Гермионой под мантией. Все согласно кивнули и операцию объявили начатой. Слишком много тишины появилось в жизни Гермионы. В коридорах было настолько тихо, что Гермиона слышала собственное сердцебиение и дыхание Римуса прямо над ухом. Грейнджер обращала внимание на всё вокруг. Те же портреты, что и в их времена, витражные окна, двери в кабинеты. Хотя многие кабинеты уже заброшены в девяностых. В семидесятых там ещё бурлит жизнь. Сложнее всего было идти по лестницам. Их ноги то и дело путались между друг другом, мантия застревала между полётами и Римус тихо ругался сквозь зубы. Гермиона почувствовала себя неловко. Её будущий преподаватель идёт рядом, ругается и выглядит на двадцать лет моложе. Вот о чём говорила Джинни. Это правда безумно интересно. Возможно, когда-то Гермиона расскажет об этом своим друзьям. Друзьям. Когда у неё получится вернутся. Получится ли вообще? Не подведёт ли маховик? Как она вообще придёт в себя, после такого вот вояжа? —Эй, ты меня вообще слушаешь? — громко шептал Римус. Гермиона очнулась и взволнованно посмотрела на Люпина: —А? —Мы почти пришли, можно снимать мантию, — Римус расценил взгляд Гермионы, как вопросительный и сказал : - Я уверен, что все спят и тебя там никто не увидит. Тем более, нам просто нужно пройти в общежития. Они прошли внутрь портрета. Здесь всё оказалось точно таким же. Красные диваны, атрибутика Гриффиндора: флаги, плакаты, статуэтки, камин и столы со стопками книг. Гермиона тепло улыбнулась. Они прошли дальше, к лестнице ведущей в общежития мальчиков. Внутри оказалось сыровато для башни Гриффиндора и задымлёно. Видимо, парни баловались сигаретами. В комнате мародёров, казалось, произошёл взрыв. На полу валялись обёртки, учебники, вещи, тетради, листы, перья, подушки. Одна кровать Римуса не вписывалась в этот бардак. Его постель была аккуратно заправлена, книги лежали стопочкой на прикроватной тумбе, а вещи по всей видимости были сложены в чемодан. Сириус извинился одними глазами и под руку провёл Гермиону к кровати. Грейнджер высвободилась их крепкой хватки и благодарно улыбнулась: —Дальше справлюсь сама. Спасибо, парни, — Гермиона села на кровать и задвинута шторы. Снаружи послышался удивлённый «ах» Сириуса. —Не все девчонки от тебя таят, Блэк, — рассмеялся Джеймс. —Но Лунатик тает, — Сириус специально понизил тон до соблазнительного шёпота. Следом в него судя по всему по летела подушка от Римуса. Сириус айкнул и расхохотался.