Красный вереск

Дверь палаты отворилась с лёгким скрипом. Раздались тихие шаги. — Ты не спишь? — осторожно спросил женский голос. — Нет, — ответила Гермиона, равнодушно глядя в зачарованное окно. Падма приблизилась к койке и присела на край. — Что произошло? — прямо спросила она и слегка нахмурила брови. Гермиона устало вздохнула и перевела взгляд на Патил. — Как ты думаешь, легко ли мне находиться здесь, пока Симус каждый день теряет кровь, Рон рискует лишиться важных органов, а Гарри зачем-то в очередной раз лезет на рожон? При упоминании Гарри Падма слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Ты не виновата в происходящем. — И нет, и да, — возразила Гермиона. — Я не напрашивалась на симпатию больного ублюдка, но Симус, и Рон пострадали только из-за своего отношения ко мне. Просто потому, что им не повезло испытать ко мне чувства. — Гермиона, — покачала головой Патил, — ты берёшь на себя слишком многое. Даже если бы в мире не существовало ни одного мужчины, которому бы ты нравилась, этот псих нашёл бы другой способ третировать тебя и угрожать окружающим. Гермиона упрямо закусила губу. Безусловно, Падма была права, но чувство вины, разъедающее всё изнутри, никак не хотело оставить её в покое. Патил пристально всмотрелась в лицо Гермионы, а затем недовольно произнесла: — Я получила Патронус от Гарри. Он спрашивает, сможешь ли ты через полчаса отправиться в аврорат. Причину не сказал. «Малфой» — догадалась Гермиона и тут же напряглась. — И что ты сказала? — Я? — искренне удивилась Патил. — А что здесь я могу ответить? Как целителю мне не нравится эта идея, тебе пока нужен покой. Но я знаю тебя и… И знаю Гарри.  — Мне нужна одежда, — сказала Гермиона. Падма кивнула и встала, протягивая ей руку. — Нанеси мазь и возьми с собой болеутоляющее — сказала она. — Я пока заберу вещи. Гермиона кивнула и взяла с тумбочки круглую коробку с целебной мазью. Подойдя к зеркалу, она приподняла полы рубашки и внимательно осмотрела повреждённый бок — хотя кожа стала менее воспалённой и почти вернулась к своему обычному состоянию, сами уродливые отметины по-прежнему резко с ней контрастировали. Гермиона сжала зубы и начала медленно покрывать мазью сплетение красных линий, периодически морщась от жжения. Нанеся мазь, Гермиона сняла с себя рубашку, оставшись лишь в белье. Вновь скрипнула дверь, и в палате появилась Падма. — Дай мне тебя осмотреть, — сказала она, левитируя сверток с одеждой на койку. Гермиона кивнула и послушно повернулась к Падме. Та внимательно изучила каждый виток узора. — Воспаление практически ушло, — констатировала она. — Болит меньше? — Скорее, боль стала менее острой, — пожала плечами Гермиона. — Но двигаться по-прежнему тяжело. Падма кивнула и вздохнула: — Я хотела отправить Гарри гневный Патронус в ответ и высказать всё, что думаю о его отношении к тебе… Но вы оба неисправимы. — Он бы не стал меня вызывать без веской причины, — возразила Гермиона и начала одеваться. Параллельно она задумалась, что могло послужить поводом такого шага со стороны Гарри. От мысли о том, что кто-то ещё мог пострадать от действий психопата, Гермиона неосознанно поёжилась. — Держи, — Падма шагнула вперёд и протянула ей флакончик. — Я отпускаю тебя максимум на два часа, мази на это время должно хватить. Но если станет хуже, то сразу пей зелье. Гермиона кивнула и забрала флакончик. — Ну что, пошли в мой кабинет, — обречённо сказала Падма и взяла Гермиону за руку.

***

Малфой старался как можно реже смотреть Поттеру в глаза, пока тот эмоционально спорил с Иаковым и обвинял вампира в сокрытии правды. За всё это время Драко почему-то никогда не задумывался о том, что будет, если правду узнает бывший недруг. Он боялся жалости во взгляде Грейнджер, порицания и презрения со стороны магической аристократии, неприкрытого злорадства тех, кто был на другой стороне во время войны, но реакция Избранного никогда не была для него причиной беспокойства. Хотя для Малфоя не оказался сюрпризом тот факт, что Поттер и тут сразу начал подозревать его во всех грехах, фраза об «оправданных ожиданиях» смогла попасть в больное место. Возможно, это было связано с реакцией Грейнджер, её обвинениями в трусости и никчёмности. Сама же Гермиона за эти полчаса, прошедшие с начала экстренной встречи в кабинете Поттера, так и не обмолвилась ни словом. С отрешенным видом она рассматривала гладкую поверхность стола и периодически непроизвольно зажимала ладонью бок. — Мистер Поттер, может быть, мы предоставим слово Драко? — голос Иакова донёсся до Малфоя как в тумане. — И вы адресуете часть своих вопросов лично ему? Драко наконец-то осмелился взглянуть Поттеру прямо в глаза, но тот лишь зло махнул рукой: — То, что Малфой решил скрыть правду о своём обращении, меня не удивляет. Ничего другого я и не ожидал. Но какого хрена вы молчали всё это время, пока псих нападал на наших… — Хватит, — наконец прервала тишину Грейнджер и устало посмотрела на друга. — Гарри, обещание вампира можно приравнять к Непреложному обету. Если Иаков дал Малфою слово сохранить в тайне его обращение, то он не мог нарушить обещание. Даже несмотря на иерархию и статус. — Именно, — слегка раздражённо сказал Иаков. — Вы считаете, мистер Поттер, что во всём этом был злой умысел и заговор против мисс Грейнджер и вас лично. Но правда в том, что никто из общины не мог раскрыть правду о состоянии Драко, так как мы все дали ему слово. Даже я. — Отлично, — сказал Поттер и демонстративно уселся на край стола. — Ну что, Малфой, хорошо было отсиживаться за спинами других? Тут терпение лопнуло у Драко — он резко вскочил со своего места. Пару раз мигнул свет, а Поттер затемно вздрогнул, явно не ожидая такой быстроты реакции. — Ты вообще можешь представить, через что я прошёл? — прошипел Драко, чувствуя, как клыки царапают нижнююю губу, а мантия натянулась на увеличившихся мышцах груди. — Сначала унижение от общественности, суды, заключение отца в Азкабан, его смерть, которую вы, кстати, так и не расследовали должным образом. А потом ещё и обращение. Ты, Поттер, можешь сколько угодно вспоминать свои детские обиды, но правда в том, что ты как был привилегированным мудаком, так и остался, а я потерял почти всё. — Приятно, что обращение в твоей системе ценностей хуже, чем смерть отца, — хмыкнул Тадеуш, который всё это время лениво наблюдал за перепалкой. Поттер был явно ошарашен такой тирадой и уже собирался что-либо ответить, как со всего места встала Грейнджер, резко вскинув палочку: — Для чего мы здесь собрались? Для того, чтобы поделиться своими мальчишескими обидами? Или у нас есть дела поважнее? Повисла пауза. Даже Иаков как будто был слегка смущён. — Я хочу напомнить всем, что пока мы тратим время на бессмысленные обвинения, Симус истекает кровью, а Рон… Рон борется за свою жизнь. И мы не имеем никакого права так себя вести, пока они страдают. Вновь повисла пауза. Грейнджер с нечитаемым выражением лица убрала палочку в карман кофты и медленно опустилась на стул. Хотя внешне она была собрана, Драко заметил, как судорожно она сжимала ручки стула, пока садилась. На лице Поттера заходили желваки. Он нахмурился и отвёл взгляд в сторону, явно не желая рассматривать новое обличие Драко. Иаков переглянулся с Тадеушом и вопросительно поднял бровь. Тадеуш кивнул и достал из кармана мантии сложенную карту. — Итак, начнём, — сказал он абсолютно будничным тоном и развернул карту. — Как вы все знаете, мы отправили группу на проверку всех близлежащих территорий. Увы, прямых следов и улик найти не удалось, и большую часть времени мы потратили впустую. Но позавчера произошло одно интересное событие. О котором мы пока не говорили, так как решили сначала проверить всё сами, чтобы убедиться, что это не ложная тревога. Поттер уже успел взять себя в руки и придвинулся ближе к карте, сухо кивнув. — Помимо поисков мы тщательно просматривали все маггловские газеты, какие только существуют в стране, ища новости о необычных или странных происшествиях. По большей степени в газетах не было ничего стоящего, однако вчера Эммануэль обнаружил одну любопытную вещь. Вот тут, — узловатый палец Тадеуша ткнул в очертания Шотландии, — находится деревня Уитби. Жителей этой деревни уже давно донимают вопросами туристы, которые ищут могилу графа Дракулы. — Ммм, любимая книжка, — пробормотал Иаков и прикрыл глаза. — Дело в том, — продолжил Тадеуш, — что в последнее время в этой деревне начали происходить непонятные нападения на животных. Перебито много овец, пару раз пострадали и домашнее зверьё — собаки, кошки и кого там еще люди держат. Местная полиция подозревает, естественно, диких зверей, вроде бы всё вполне обыденно. — Но… — протянула Гермиона и нахмурилась. Тадеуш постучал пальцем по столу и посмотрел на Иакова. Тот слегка помедлил и с неохотой произнёс: — Этот роман считается пределом дурного вкуса среди вампиров. Но по каким-то непонятным причинам Базилю очень импонировал образ Дракулы, и он даже жалел, что не успел познакомиться со Стокером лично. — Импонировал образ Дракулы… — произнесла Грейнджер. Поттер, до этого хмуро изучающий карту, резко вскинул голову: — Стоп. Когда была написана эта книга? — Где-то в начале 20 века, может раньше, — ответила Грейнджер. Иаков предупреждающе поднял руку: — Я сейчас всё объясню. Книга вышла в 1897 году. К тому моменту я не видел Базиля уже пару столетий, однако в нашей общине есть те, кто либо знал кого-то из шайки Пустышки, либо… Либо те, кто когда-то в неё входил. — И одного из них убили на ваших глазах, — равнодушно сказал Тадеуш Грейнджер. Драко, который наконец-то вернулся в человеческий облик, мысленно застонал от такой чудовищной бестактности. К счастью, Грейнджер лишь слегка побледнела, но никак более не отреагировала на упоминание того страшного дня. — Естественно, перед тем, как принять в свои ряды перебежчиков и бывших знакомых Пустышки, мы тщательно проверяли каждого и собирали всевозможную информацию о шайке Базиля. Так мы и узнали о его странных… Предпочтениях. — Я правильно понимаю, — вступил Поттер, — что за убийствами животных может стоять кто-то из них? — Вероятность велика, — согласился Иаков. — Эммануэль достал подшивку всех номеров этой газетки за последние три месяца. Животные начали гибнуть полтора месяца назад, причём многие отмечают странные укусы на телах некоторых овец. — Некоторых? — Да. Ммм, видите ли дело в том, что нам может быть… Достаточно сложно остановиться, когда мы начинаем пить кровь, — аккуратно сказал Иаков. — Если вампир хочет сделать это незаметно и не вызвать подозрений, то вероятность того, что он сможет выпить лишь часть жертвы, очень мала. Тем более, следы от наших клыков уж слишком непохожи на следы от клыков животных. Но, есть и другой способ получить пропитание…. — Растерзать жертву, — сказала Грейнджер. — Да? Так люди смогут списать трагедию на нападение разъярённого животного. Драко изумленно застыл. Тему поиска пропитания и всех особенностей добычи крови он сознательно игнорировал больше, чем какую-либо другую. То, что сейчас озвучили Иаков с Грейнджер стало для него открытием. — Вы правы, — кивнул Иаков. — Для вас, как магглов, так и волшебников, в этих новостях нет ничего необычного. Ну может магглы немного испугаются, но всё спишут на дикое зверьё. Вы же вообще не обратите внимания на такие мелочи — следов магии нет, соответственно, нет и вашего интереса. Отдел мисс Грейнджер физически не может тратить своё время на каждую убитую английскую овцу. Не придраться. Поттер рассеянно растрепал свои волосы и потёр лоб. Только сейчас до Малфоя дошло, что лицо Избранного больше не украшали дурацкие очки. — Я всё равно не понимаю, — сказал Гарри. — Это опять для меня выглядит сильно притянутым за уши, это раз. Во-вторых, что нам это даст? — О, нам это дало кучу всего, мистер Поттер, — проскрипел Тадеуш. — Мы уверены, что некоторая группка вампиров сейчас осела в окрестностях Уитби. Судя по количеству распотрошенного зверья, они стараются держать себя в руках изо всех сил и не пить кровь традиционным способом через прокол артерий клыками, чтобы не привлекать избыточное внимание. Однако это не всегда получается, раз магглы нашли нескольких животных со следами укусов. Примерное количество чужаков мы тоже можем прикинуть: если молодняк, то три-четыре вампира, если постарше, то может быть и до десяти. — Почему? — Молодняк чаще испытывает жажду и быстрее от неё теряет голову. Старшие лучше держаться и на хорошей крови могут прождать несколько суток до следущей трапезы. — Ну и если верить слухам про любовь этого Базиля к «Дракуле», то там может быть и он сам? — мрачно спросил Поттер и откинулся на спинку стула. Иаков с сожалением кивнул: — Хотелось бы быть оптимистом, но больше никому в голову не пришло бы отправиться туда, где якобы жил сам Дракула. — Мистер Поттер, — вступил Тадеуш. — Я надеюсь, вы понимаете, что отправлять туда отряд авроров ни в коем случае нельзя? — Я не идиот, — пожал плечами Гарри. — Никто из них не вернётся оттуда живым, если мы объявим операцию. Но, возможно, мне не помешает небольшой отпуск. И Роджеру. — Нужно действовать очень аккуратно, мистер Поттер, — произнёс Иаков и сосредоточил свои вертикальные зрачки на лице собеседника. — И в этот раз я предлагаю вам действовать сообща. Вызывайте мистера… — Дэвиса, — буркнул Тадеуш. — Да-да, я это и хотел сказать. Нам нужно координировать действия. — О чём я и говорил всё это время, — отозвался Гарри и сощурился, отвечая на взгляд Иакова. — Надеюсь, вы больше ничего не утаиваете от нас? Драко резко поднял голову и посмотрел на Иакова. То, что Правитель решил взять посещение Уитби под свой личный контроль, было неудивительно: вероятность того, что там скрывался именно Деон, а никакие не «три-четыре вампира», была чрезвычайно велика. — Нет, — без промедления ответил Иаков. — Но у нас есть предложение. — Предложение? На этот раз ответил Тадеуш: — Мы считаем, что сейчас самое безопасное место для мисс Грейнджер — это община.

***

Глава 15 (тизер)

Вампир слегка наклонил голову: — Думал, что вам нужно немного расслабиться. — Да, спасибо… — Эммануэль, — подсказал вампир и вновь расплылся в широкой улыбке. — Если неудобно произносить моё имя, то можете использовать сокращение «Нуэль».