Танец с дьяволом

      Мой рассказ возьмёт начало в 1484 году, в Англии. Чума, поразившая Великобританию, породила, извергла на землю меня — Дитя Похоти, Гнева и Тщеславия.       И я пришёл собирать души.       Скажи мне, что я не смогу её получить, — и я докажу тебе обратное. За много веков, что прошли беспорядочной чередой людского грехопадения, я прошёл через все мыслимые и немыслимые извращения человеческих душ, не заслуживающих даже речей о Спасении, пропагандируемых христианами. Как и самой Веры в принципе. Всё, что я видел, всё, к чему подводил буквально за руку нелепых детей Господа, идущих на зов Змия, они срывали и поглощали столь сладкие, но в то же время запретные плоды.       Я приносил на Алтарь всё: мужчин и женщин, плотские утехи и богатство. Я — весь прогнивший до самой сердцевины. Я весь горю — пустота внутри меня ненасытна. Что-то мерзкое, вьющееся внутри меня. Эти благословения, эти знаки... Под своими многочисленными личинами я — безбожник. Жаждя наслаждений и боли, я — бессмертен. Я развёртываю свой флаг, и никто мне не помеха. Я вывожу их из себя своими преподношениями, заставляя обнажать передо мной свои чувства. Познаю себя и себе подобных, рано или поздно оно заставит их прогнуться. И будет знамение, и взбунтуется стихия, и ужаснёт моим бездушием.

__________________________________

      — Он словно стихия. Он — сам Грех во плоти. Ты просто не можешь не подчиняться ему — этому будет противиться всё твоё сознание, но Тело будет словно марионетка в его руках. «Он — самый искусный кукловод», — рассказывала Мари — одна из тех, кто прошёл через Дьюэра. Она прошла через него во всех смыслах.       — Дьюэр не просто был во мне, он вошёл в меня, полностью сливаясь со мной, растворяясь во мне, во плоти и сознании...       — Когда границы стираются – ты уже не различаешь, где заканчивается Он и начинаешься Ты, и наоборот. И это разрушает тебя изнутри. Я хотела отречься от него, выбросить из сердца, как камень, а он застрял между висками. Я рвала его из своего сознания, но в руках держала лишь куски собственной плоти. Казалось, я так сильно любила его, но будь у меня хоть малейшая возможность — я бы убила его только для того, чтобы всегда быть с ним, не зная измен...       Мари была одной из первых... Чума зверствовала в Европе, а я нёс остальное. Казалось, словно людям и так недостаточно боли, голода, насилия войны и самой смерти. Королевская дочь и сестра, Мари, сама легла к моим ногам. И, переступив её, я пошёл дальше.       — Гонория, моё имя — Гонория. И я баронесса фон Шварцшильд. Я встретила Дьюэра в 1684 году, в Вене. 1684-1685 — Австрийские войска отобрали у Текели почти всю Словакию. Конец его княжества. Вокруг было столько боли и лишений, но каким же красивым он был! Он всегда был красивым. Во всём. Я не смогла его отпустить. И ты не сможешь, — тихо закончила красивая брюнетка, опустив глаза. Потом она зажмурилась, словно вспоминая что-то... — Это всегда заканчивается болью, – наконец сказала она.       — Демоны – исчадия ада. Он может менять свои обличья как пожелает, может быть с тобой в любой форме, он знает твои мысли, сливаясь с тобой, неразрывно становясь тобой и в то же время забирая твою душу. Он отравляет её, а потом безжалостно вырывает. Ты не можешь пережить его измену – ты будешь скрести камни и грызть землю — только бы вернуться к нему, несмотря ни на всё, что он захочет сделать с тобой. Несмотря на всё, что он сделает. Ты будешь есть битое стекло и гвозди, только потому, что кормить будут его руки... О, Господи! Эти руки... — и тут Гонория зажмурилась.       А Гонория опоздала всего на несколько лет... В тот год я собрал много душ. Она же застала меня всего лишь с одной из многих. Таких сладких, таких сочных, раскрывающих в себе таинственные глубины падения в вечные объятия демонов, которые несут в себе моё семя, вынашиваемое этими падшими ангелами.       — Скажи, что ты делаешь с ними на самом деле? – спросила Зои.       — Если я отвечу тебе — ты всё равно не поверишь. Слушай, что они расскажут тебе, — сказал я.       — Я не уверена, что вообще жива, видя их. Я вся пронизана болью и сладострастием каждой из них...       — Это из-за меня. Ты чувствуешь меня в каждой из них...       — Рассказывай дальше, — коротко ответила она, хотя я заметил, как она слегка поёжилась от моих слов.       Про себя я усмехнулся. Маленькая смелая девочка. Всё равно, что этот разговор идёт у нее в голове и что она крепко спит, а голоса тех душ, которым я позволил явиться сегодня к ней, — всего лишь отголоски моей многовековой истории. Я Сам толком не знал, зачем показываю ей все это. Зачем эти прелюдии — когда хотелось только сорвать этот цветок, сорвать и растоптать. Я мог вырвать её сердце прямо сейчас, но почему-то мне хотелось, чтобы она была готова. Чтобы могла защищаться.       Дорогая Зои... Ты не первая, и ты никогда не сможешь стать последней. Маленькая ведьма. Никогда ничего не подразумевай. Ни на что не надейся и ничего не думай. И прощай, танец с дьяволом в ночь начинай, но не смей поднимать к нему глаз...       Потом были Франция, Испания, Голландия, Норвегия, Польша, Италия, Греция... Я обошёл Европу и Америку. Сложнее был Восток. Но и там было чем поживиться. Чем только люди не готовы расплатиться за свои грехи. И за то, чтобы в них окунуться.       — Он был как болезнь в моих венах. И огонь, который он разжигал, поглощал меня изнутри. Дьюэр — есть сам Дьявол на земле, — рассказывала Мишель. — Он исполнит всё, что бы ты не хотела, но отберёт во много больше. Он сольётся с тобой воедино, поглотит, и от тебя ничего не останется. Нельзя пройти через него и не измениться.       — Почему ты не оставила его? Почему не отреклась? — спросила Зои.       — Я бы умерла за него тысячу раз, прежде чем предать, — сдавленно произнесла Мишель.       — Значит, ты дура, — ответил глубокий мужской голос.       Лик, как маска, сошёл с лица собеседника Мишель, и она увидела светлые глаза Дьюэра. Он смотрел на неё, немного склонив голову.       — Не может быть, — остолбенела она, а потом медленно сползла на колени.       Но он встал и с непроницаемым лицом посмотрел на неё сверху вниз, переступил складки расплывшегося платья, и ушёл, не оборачиваясь.       — Нет! Дьюэр! Пожалуйста, нет!.. — Мишель порывисто потянулась к нему, но демон ушёл, больше не сказав ни слова.

__________________________

      — Чувствуешь? Этот запах… Его запах. Так пахнут Боги... — Джосалин закрыла глаза и глубоко вдохнула, она обняла себя за плечи. — Теряю силы...       Женщина покачала головой и, горько усмехнувшись, подняла глаза.       — Дьюэр...       — Джосалин...       Демон подошёл к ней, запустив пальцы в её волосы, грубо сжал кулак и запрокинул голову Джосалин.       — Расскажи Зои, как всё было, — шепнул Дьюэр.       Женщина перевела взгляд в сторону Зои.       — Какие красивые… какие же они все красивые! — восхищённо лепетала Зои. Демон наблюдал за ней из-за полузакрытых век.       — А! Ты следующая! — отозвался эхом голос Джосалин. — Ты тоже красивая. Чего же ты хочешь? Секса, денег или славы? Или нет... Он не просто так выбрал тебя. Ты особенная — он рассказывает тебе всё это. Даёт тебе оружие против себя. Что в тебе не так, как в остальных? — она подошла к Зои, чтобы лучше рассмотреть её.       — Я встретила Дьюэра, когда была ничтожной певичкой в баре, где меня не слышали. Он дал мне всё, о чём бы ты только могла мечтать, девочка. Десять лет он вёл меня звездой... И этот запах я не забуду никогда... Он привёл меня на вершины, и когда я последний раз почувствовала его, демон сорвал меня в глубины страданий и унижения. Ад выжег всё во мне, а Демон приходил и высасывал всё, что оставалось. Я потеряла работу, своё имя, у меня никого не было, кроме Дьюэра... И когда он уходил, каждый раз из меня словно выкачивали всю радость. И вот однажды он ушёл и больше не вернулся.       Заканчивая рассказ, Джосалин смотрела в глаза демона. Безмятежный взгляд Дьюэра, глубокий, без тени надежды или сомнений.       — Трудно быть богом, чувствуя боль всегда? — спросила она шепотом.       — Я ничего не чувствую, — ответил демон, и его глаза стали черными.