За мрачной гладью

“Это ад. Нет. Это не ад обрушился на землю. Это мы только-только взглянули правде в глаза. Наш мир с самого начала был адом. Сильные всегда возвышались над слабыми. Они всегда решали, жить нам или умереть. И лишь благодаря моим друзьям, стремившимся быть выше всего этого, стоящих горой за такого слабака, как я, мне удалось прожить так долго. До них я был тем, кто нуждался в защите. Я мечтал стать таким же. Пройти наравне с ними весь путь до самой смерти. И вот чем всё обернулось.”       Прошло пару месяцев с событий, после которых человечеству придётся ещё много десятилетий вставать на ноги, а также сживаться с травмами, оставшихся от войны. Много семей остались без родни и дома, остались в своих разрушенных коморках, жить в пыли и выстраивать жизнь заново по пазлам. И ведь это все – результат деспотизма, национализма и ненависти, которые породили сами люди.       "Война не закончится, пока на земле есть хоть один живой человек" – с такими мыслями Армин встретил очередной новый рассвет. Уже с 6 утра он вернулся в Парадиз. Его и других "диверсантов" с не особой радостью встретили люди и остатки Йегеристов, но и убивать, слава богу, их не собирались, хоть Армин и не отказался бы от такой участи. Он решил поселиться в столице на время, пока Сигансину отстраивали заново, как и другие города, подвергшиеся натиску титанов. Титаны? Такие же люди, как они, жертвы прошлого, за которое так тщательно держались и попрекали эльдийцев люди за стенами. Выросшие на пропаганде и ненависти к другим, не желающие решить все гуманным путем, только через силу и убийства, они поплатились за свои грехи. Ненависть, взращиваемая всеми годами, обрушилась на них и стёрла в пыль половину земли, вот что бывает, когда ограничиваешь свободу людей по своей воле. И ведь нет правых, как нет и неправых, у всех своя правда и свои принципы.       Очередные раздумья давили Армину на голову, словно затуманенный, он стоял снова погруженный в себя, пока реальность расплывалась и медленно канула в небытие, но его раздумья прервал Жан.       Они с Конни и Райнером тоже решили обосноваться в столице. — Армин, да ты сам не свой. Я понимаю, как тебе тяжело, все мы переживаем тяжёлое время, но пора принять новую реальность, у нас есть шанс жить в свободном мире, так зачем терять его? Все павшие солдаты хотели бы именно этого, — сказал Жан, положив руку на плечо Армина. Несомненно, Жану было ничем не лучше Арлерта, но тот держался и пытался держать в тонусе всю компанию – это единственные его близкие люди. — И Саша.... Саша тоже бы хотела этого... — откуда-то из-за спины Жана отозвался голос Конни, наполненный скорбью. — Всё в порядке, просто задумался. Все так быстро меняется, я не успеваю адаптироваться, но главное, что мы, ребята, вместе, — воодушевленно отчеканил Армин подготовленную в голове речь. Врать им становилось все труднее, рано или поздно дойдёт до крайности, и даже такой профессиональный манипулятор, как Арлерт, больше не сможет себя скрыть.       Армин не знал, что бы он делал без них, их настрой его удивлял, но и успокаивал в какой-то мере. Несмотря на все невзгоды, они все ещё тут, готовые бороться за себя, близких и свободу. Свобода. Интересное слово, а свободны ли они теперь? Насчёт себя Армин не уверен, он хотел бы, но был словно в плену своих мыслей, которые вихрем заносили в самые тёмные уголки разума, не давая и шанса выбраться, они затягивали его и разрывали, до боли пронизывая душу.       И снова он вдарился в раздумья. Ему было стыдно перед друзьями, они пытались сделать все для него, но того все уносило и уносило, отключая от земли, словно он создал оболочку вокруг себя, не давая никому проникнуть к нему. С ним, наверное, это после того самого дня.       Погода на улице была солнечная, люди вокруг куда-то неслись по своим делам. Кто-то торопился навстречу новой жизни за стенами, кто-то продолжал ликовать и радоваться. Те, кого почти не коснулись все те события, только если косвенно. Сама погода будто воспевала новую эру человечества, яркие лучи солнца озаряли все вокруг, люди с упоением встречали их, а сами словно впитывали и светились – такое, наверное, было только на Парадизе. Отвратительно, Армину глаза резали все эти блевотно яркие цвета, словно всё его нутро отвергало эту приторно противную страсть к жизни и "надежду" на счастливое будущее.       Ребята собирались заселиться в один дом, чтобы все время быть на связи друг с другом. И пока Конни с Жаном о чем-то увлечённо болтали, Райнер со скорбью и виной смотрел на Армина. Райнер, ещё одна жертва двуличности и жестокости мира; не справившись с тяжестью, упавшей на него, он буквально растерзал свою личность на несколько частей. Он ненавидел себя, Армин был готов поспорить, что зеркала в его комнате будут разбиты не по случайности. Бедный Райнер винил себя во всех смертях, чуть ли не считал себя убийцей всего человечества. Арлерт понимал его чувства больше остальных. — Почему ты все же решил заселиться с нами? — А куда мне ещё идти? Вы мои единственные друзья, если я могу вас так назвать. Хотя не знаю, как вы не убили меня, на моих руках кровь ваших близких, а вы все ещё принимаете меня к себе, — горестно произнёс Райнер, словно выскребывая слова из своей гортани. Увидят ли они снова того харизматичного, но умного и целеустремлённого Брауна вновь? Вряд ли. — Я понимаю, все хорошо, Райнер. Ты не виноват, мир не дал тебе выбора, как и всем нам, — сказал Армин, натягивая улыбку. Никогда ему не давалось это с таким трудом. Он был мастером в имитации эмоций, но эта получилась максимально неестественной.       Наконец-то ключи были у него на руках, его квартира была на 2 этаже, а по правому коридору от его двери разместились его напарники.       Удивительно, как им вообще дали право жить в столице, ведь их здесь не особо приветствовали.       Отворив ключом дверь, Армин зашёл и осмотрел свою новую обитель. Хоть здание и находилось почти рядом с Митрой, где проживали служащие и дворянство, его состояние оставляло желать лучшего. Обустройство квартиры не отличалось особой роскошью, стены были из камня, который уже начинал немного осыпаться у карниза, пол скрипел и трещал, словно готовый вот-вот провалиться. Побелка на потолке уже дала трещины и успела искрошиться в некоторых местах. Мебель была посредственная, созданная только для своих первоначальных функций, так что ни о каком эстетическом намеке не было и речи. Небольшой гостиный зал со скромным видом дивана, кофейным столиком и креслом, а рядом примостилась небольшая кухонька, где, на удивление парня, даже был не поржавевший кран, неплохой холодильник и кухонный гарнитур, не пострадавшие от неумолимого потока времени.       В углу комнаты, рядом с дверью в туалет, висел паучок, маленький такой, хиленький, но какие узоры он создавал своей паутиной – иногда Армина удивляли такие проделки природы. Он хотел быть этим паучком, мирно себе плести паутину, ловить пропитание, и никакие проблемы мира его бы не волновали. Арлерт не забивал бы голову ненужным, а просто делал то, что заложено природой, да и все на этом. Пройдя внутрь, он разулся и принялся осматривать остальные комнаты, которые, впрочем, были такие же обычные, как и гостиная: туалет как туалет, и сказать то нечего; в спальне стояла кровать с тумбочкой у левой стены и окно посреди комнаты. Он закинул кожаную сумку в самую даль помещения. Её он взял себе в то время, когда был в Марли, а также прихватил оттуда всякого “барахла”, что хотел бы оставить для личного изучения.       Измученно упав на кровать, Армин смотрел в потолок. Он снова начал прогонять в голове события минувших дней и месяцев – все это его вводило в невероятную тоску; иногда ему казалось, что он не предназначен для этого мира, сейчас точно нет. Все войны, кровопролития и чрезмерная жестокость, почему все нельзя решить дипломатически? Неужели не существует другого выхода? Почему надо убивать? ВЕЧНО УБИВАТЬ? Армин единственный, кто так думает на земле? Все это – просто замкнутый круг, цикл, который повторяется из раза в раз. Уверенные в своём величии страны начинают войны, где погибает много невинных людей, чтобы укрепить свои права; насилие порождает насилие, и все из раза в раз, одна война сменяется другой. И для этого люди появились на земле? Чтобы поубивать друг друга из-за своих выдуманных правил и убеждений? Всё эти мысли, как пули, встревали в голове Армина, не давали чувствам выйти наружу и больно заседали прямо в его душе.       Слезы медленно потекли по его лицу, оставляя за собой огненные следы, глаза наполнились вселенским ужасом и беспомощностью. Его начало буквально трясти, будто бы должно было случиться что-то ужасное, и мозг начал отправлять сигналы тревоги, хотя ничего и не происходило.       Паника окутывала его, словно все тяжести и грехи мира резко свалились на него и начали сковывать. Чувство беспомощности особенно усиливало это, а тревога нарастала в разы, болью отдаваясь в груди. Надо успокоиться, срочно успокоиться. Но вместо этого, где-то в закоулках сознания, из-под цепи, в которую он заковал все подобные воспоминания, еле слышно донеслось одно слово, лишь одно, которое Армин пытался забыть всеми силами.       “Эрен... если бы Эрен был тут он бы помог”       Это и есть то, ради чего Эрен пожертвовал своей жизнью?       Армин закусил руку, с силой сжав её зубами, после чего по губам начала течь алая кровь. Эти воспоминания с новой силой ударили по нему так, что Арлерт был готов прямо сейчас засунуть себе нож в глотку, лишь бы не чувствовать, как его душу разрывает изнутри, распиливают и пропускают сквозь мясорубку. Он отдал бы все, лишь бы увидеть Эрена рядом с собой, обнять его и скрыть от всего мира. Почему они, почему именно, черт возьми, они? Армин думал, что лучше бы умер он. Эрен был целеустремлённым и сильным, от него было бы больше пользы, он заслужил свободы, к которой стремился, но не Арлерт. Бесполезный кусок, ничего не добился, ничего не сделал, нытик; надо было колоть Эрвину, все было бы по-другому.       Капитан Леви, вы совершили большую ошибку. Бесполезный. Бесполезный. ЧЕРТВО НИЧТОЖЕСТВО, ТЫ ЗАСЛУЖИЛ С М Е Р Т И.       В пылу истерики у Армина даже пронеслась очень эгоистичная мысль, обычно не свойственная ему: лучше бы Эрен уничтожил все человечество, но был бы жив, был бы с Армином, они смотрели бы на чёртово море вместе – мечта, к которой они шли, или шёл только Армин? Не имеет значения, они бы просто были вместе. Почему все так, ПОЧЕМУ ВСЕ ИМЕННО ТАК. Армин готов был взвыть и кричать от боли, вцепившись в одеяло, как в спасение и уткнувшись лицом в постель, он переживал худший момент в жизни. Как жаль, что такие моменты стали обыденностью для него, и он не знал, как долго продержится в этом новом мире.       И ведь не поймёшь, почему все именно так. Раньше титаны убивали людей, присутствовал постоянный страх за жизни и смерти близких, но в Армине горела мечта и надежда. Хоть неуверенность и давала о себе знать, но, несмотря на невзгоды, он продолжал бороться, потому что Эрен говорил ему это в особо дождливые и тоскливые вечера, потому что он САМ хотел этого. Сейчас война закончилась на неопределённое время, у Парадиза есть права и военная мощь, сила титанов исчезла, а существование людей не ограничивается только стенами. Жизнь открыла новые пути развития, так почему Армину так паршиво? Нет Эрена? Нет больше и надежды. Увидев всю безжалостность настоящего мира, он потерял всякий смысл на какое-либо существование. Всё закончилось, но отпечаток войны, крепко впечатавшийся в Армина, отравлял его, впрыскивая свой яд все больше и больше под видом старых воспоминаний, когда он был счастлив, когда все было просто и единственной проблемой мира были титаны.       Есть ли надежда пережить все это?